Планомерное разрешение противоречий развития социализма как первой фазы коммунизма

Широко распространено представление о том, что уничтожение классов сводится просто к уничтожению различий между рабочими и колхозниками. Если бы это было так, то для уничтожения классов достаточно было бы всех колхозников перевести в работников совхозов. Однако эта мера, не являющаяся сегодня экономически невозможной, тем не менее не привела бы к уничтожению классов. Из общества продолжал бы выделяться один класс — рабочий. Для полного же уничтожения классов необходимо, чтобы в обществе не было ни одного класса.

Процесс уничтожения классов, утверждение общества без классов произойдет «в исторических рамках первой, социалистической фазы коммунистической формации».[183] Полное завершение этого процесса будет означать переход к полному коммунизму. В.И. Ленин указывал: «Мы не можем уничтожить различия между классами до полного введения коммунизма».[184]

Какие же этапы должно пройти общество на пути полного уничтожения классов?

Первый этап — это уничтожение антагонистических классов в ходе социалистического строительства. В нашей стране он завершился к середине 30-х годов с построением основ социалистического общества. Тем самым была построена первая фаза бесклассового общества, но деление на классы было уничтожено не полностью.

Следующим этапом на пути полного уничтожения классов может явиться постепенное превращение колхозников в работников государственных предприятий. По завершении этого этапа общество будет состоять из рабочего класса и интеллигенции. Но поскольку, как уже приходилось отмечать, «различия между рабочим классом и интеллигенцией — это различия между классом и неклассом, т.е. всё ещё классовые различия»,[185] постольку и в рассматриваемом случае можно говорить об уничтожении классов лишь в главном и основном.

Для полного же уничтожения классов необходимо добиться того, чтобы в обществе не оставалось больших социальных групп, отличающихся хотя бы по одному из классообразующих признаков, т.е. нужно уничтожить саму основу деления общества на классы. А что составляет эту основу? «...В основе деления на классы, указывал Ф. Энгельс, — лежит закон разделения труда».[186] Анализируя роль разделения труда в образовании классов, К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «...производительная сила, общественное состояние и сознание — могут и должны вступить в противоречие друг с другом, ибо разделение труда делает возможным — более того: действительным,— что духовная и материальная деятельность, наслаждение и труд, производство и потребление выпадают на долю различных, индивидов; добиться того, чтобы они не вступали друг с другом в противоречие, возможно только путём устранения разделения труда».[187] Вот почему В.И. Ленин указывал на необходимость постепенно «переходить к уничтожению разделения труда между людьми, к воспитанию, обучению и подготовке всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют всё делать. К этому коммунизм идёт, должен идти и придёт, но только через долгий ряд лет».[188] В Программе КПСС (новая редакция) говорится: «В результате окончательного преодоления остатков старого разделения труда и связанных с ним существенных социальных различий будет завершён процесс формирования социально однородного общества».[189]

Речь, разумеется, идет не о том, что исчезнет технологическое разделение труда. Однако отсюда вовсе не следует, что посредством изменения условий труда, и особенно посредством сокращения его продолжительности, невозможно добиться того, чтобы работник не был прикован всю жизнь к одному виду деятельности, не будучи способен исполнять другие виды работ, развивать другие свои способности. Нужно добиться того, чтобы вид деятельности, которым работник занимается и силу профессионального разделения труда, не определял всецело характер и способ развития работника. Задача состоит в том, чтобы на основе дальнейшего развития технологического разделения труда уничтожить разделение труда между людьми. Для этого, в частности, нужно увеличить свободное время как время для свободного развития, развить инициативу и участие трудящихся в управлении, соединить в деятельности каждого управленческий и исполнительский труд. На XXVII съезде КПСС отмечалось, что уже в современных условиях «управление не может быть привилегией узкого крута профессионалов».[190]

К. Маркс учил, что «с уничтожением классовых различий само собой исчезнет и всякое вытекающее из них социальное и политическое неравенство».[191] Сохранение же различий в экономическом положении членов социалистического общества, в том числе по размерам и способам получения той доли общественного богатства, которой они располагают, является одним из выражений неполного уничтожения классов.

Единство и различия в экономическом положении субъектов производственных отношений проявляются как единство и различия в их экономических интересах. В основе противоречивости экономических интересов лежит противоречивость экономического положения. Раз при социализме сохраняются различия в экономическом положении классов и слоёв, следовательно, сохраняются различия и в экономических интересах. На XXVII съезде КПСС подчеркивалось: «Политика дает нужные результаты, когда она строится на точном учёте интересов классов, социальных групп, личности».[192]

Классом, созидающим социалистическое общество, является рабочий класс. В ходе его борьбы за победу социализма сформировались социалистический класс колхозного крестьянства и социалистическая интеллигенция. Они также коренным образом заинтересованы в дальнейшем движении к полному коммунизму. Различия же в их интересах касаются лишь степени и последовательности этой заинтересованности. Поскольку при переходе от неполного к полному коммунизму у людей физического труда важнейшие жизненные условия — условия труда (а с ними и экономическое положение в целом) изменяются в наибольшей степени, постольку рабочий класс и колхозное крестьянство в построении полного коммунизма заинтересованы в наивысшей мере. Но их коренные интересы отличаются от коренных интересов интеллигенции лишь по степени заинтересованности, а не по направленности. В то же время по сравнению с колхозным крестьянством рабочий класс, связанный с высшей формой общественной собственности, имеет меньше интересов, вступающих в противоречие с его коренными интересами, причём в противоречие менее сильное. Это означает, что рабочий класс наиболее полно и последовательно заинтересован в построении коммунизма. Его коренные интересы поэтому суть интересы наивысшего общественного развития — общественные интересы. М.С. Горбачев подчёркивал, что цементирующей основой социализма «выступают интересы рабочего класса, который останется ведущей силой общества вплоть до полного преодоления классовых различий».[193] Отсюда следует, в частности, что «критерием социальной справедливости должны быть всегда интересы прежде всего рабочего класса».[194]

Итак, в первой фазе коммунизма общественные интересы имеют классовый характер, они суть интересы рабочего класса. Главное содержание их состоит в необходимости полностью уничтожить классы. Рабочий класс является непосредственным носителем общественных интересов, хотя не все его интересы, а лишь коренные являются общественными интересами. Коренные интересы колхозного крестьянства совпадают с общественными и по направлению, и по степени заинтересованности. Коренные интересы социалистической интеллигенции однонаправлены с общественными и отличаются от них только степенью заинтересованности. Антагонизм интересов уничтожен, различия имеются лишь в рамках единства, но само оно носит классовый характер. Единство интересов всех классов и слоёв при социализме складывается на основе коренных интересов рабочего класса, выступающих в качестве общественных интересов. Узкоклассовыми они не являются еще и потому, что рабочий класс не может улучшить своего экономического положения, не улучшив положения колхозного крестьянства и интеллигенции, поэтому он — выразитель их коренных интересов. В Программе КПСС (новая редакция) подчёркивается, что рабочий класс «выражает не только свои классовые интересы, но и интересы всех трудящихся».[195] Полное уничтожение классов состоит в переходе всех трудящихся «на объективные позиции рабочего класса, в их уподоблении рабочему классу, взятому в определяющих тенденциях его развития».[196]

Сохранение классовых различий, очевидно, есть отрицание бесклассовой природы первой фазы коммунизма, специфическое именно для социализма. Это отрицание, связанное с выхождением нового общества из классового, буржуазного, является собственным отрицательным моментом социализма. Его бесклассовая природа и наличие классов в нём противоположны друг другу и в то же время находятся в единстве. Это единство есть единство противоположностей — противоречие.

Таким образом, противоречие экономических интересов связано с противоречием между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе. Это противоречие В.И. Ленин выражал гениальной формулой — «социализм есть уничтожение классов»,[197] в которой социализм и классы противополагаются друг другу в единстве друг с другом. В ней подчёркивается и бесклассовая природа социализма, и противоположность социализма ещё не изжитому делению общества на классы, причём деление общества на классы представлено как противоположный социализму, но его собственный момент.

Каким образом разрешается данное противоречие, предстоит рассмотреть в следующем параграфе, где единство противоположностей, которое пока есть единство в себе, будет представлено как единство борющихся противоположностей и тем самым положено как их внутреннее единство.

§ 3. Партия рабочего класса в разрешении противоречия между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе

Как и всякое противоречие, противоречие между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе есть единство противоположностей. Единство означает здесь, с одной стороны, что социализм — не только бесклассовое общество, а бесклассовое общество с отрицанием бесклассовости, и, с другой стороны, что классы при социализме существуют как классы лишь в своем отрицании, как уничтожающиеся классы. Следовательно, единство, выражаемое формулой «социализм есть уничтожение классов», — это единство борющихся противоположностей.

С борьбой между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе связаны противоположные тенденции в социально-экономической жизни социалистической общества. Рассмотрим стороны этой борьбы.

Из борьбы за уничтожение деления общества на классы вытекает тенденция к полному уничтожению классов и ликвидации на этой основе всякого социального неравенства. Поскольку наиболее полно и последовательно заинтересованным в доведении борьбы за уничтожение классов до полной победы является рабочий класс, он выступает главным носителем этой тенденции, решающей силой в борьбе за перерастание социализма в полный коммунизм, которую ведут все классы и слои социалистического общества. «Жизнь подтверждает, — говорится в новой редакции Программы КПСС, — марксистско-ленинское положение о повышении роли рабочего класса в обществе».[198]

Из борьбы противоположной стороны рассматриваемого противоречия вытекает тенденция, противоположная тенденции к полному уничтожению классов, а именно тенденция к закреплению и усилению социального неравенства. Необходимость «с чётких классовых позиций оценивать общественные явления»[199] требует и этой тенденции дать классовую оценку. При социализме нет класса или слоя, который был бы коренным образом заинтересован в её осуществлении. Тенденция к закреплению и усилению социального неравенства порождается попытками некоторых членов общества ставить во главу угла своей деятельности не общественные, а какие-либо иные экономические интересы, прежде всего интересы личного обогащения, и составляющие эту тенденцию действия носят, по существу, мелкобуржуазный характер.

Мелкобуржуазностью при социализме, когда класс мелкой буржуазии, т.е. класс мелких хозяйчиков, работающих на рынок, для обмена, уже отошёл в прошлое, может считаться определённая линия экономического поведения тех членов общества, которые, хотя и не эксплуатируют чужого труда, не спекулируют и не воруют, но во главу угла ставят не общее благо всех трудящихся, а увеличение своей личной собственности. Поскольку труд рассматривается ими лишь как средство получить от общества побольше материальных благ и они трудятся как бы для обмена, такое отношение к труду, социалистическому обществу является потребительским, мещанским, мелкобуржуазным.

На борьбу с проявлениями мелкобуржуазности КПСС нацеливает каждого коммуниста, каждого советского человека, рассматривая её как составную часть борьбы за коммунизм. Сами собой и сами по себе эти проявления не отмирают, поскольку имеют своих носителей, выразителей и активных проводников, тормозящих коммунистическое строительство.

На практике люди, заражённые мелкобуржуазностью, объективно действуют против общественной собственности. Причем действуют они активно, наступательно и нередко даже организованно, соединяя усилия представителей «своего круга» во всех сферах общественной жизни в борьбе за усиление своего влияния. «Сегодня мы должны признать, — говорилось на ХXVII съезде КПСС, — что вследствие ослабления контроля и ряда других причин обозначились группы людей с отчётливо выраженными собственническими устремлениями, с пренебрежительным отношением к общественным интересам».[200]

Чтобы побеждать, подавлять и вытеснять мелкобуржуазные тенденции, нужна сознательная, планомерная, организованная борьба со всеми многообразными явлениями мелкобуржуазного характера, такими, как вещизм, рвачество, недисциплинированность, пьянство, карьеризм, бюрократизм, ведомственность, местничество, кумовство и др. Партия «призывает коммунистов, всех трудящихся к бескомпромиссной борьбе с этими рецидивами мелкобуржуазности…».[201]

Важно иметь в виду, что «борьба с частнособственническими тенденциями — борьба политическая, классовая, а стало быть не терпящая пассивности».[202] Сложность её, как верно заметил Н.И. Удовенко, обусловливается тем, что мелкобуржуазные поползновения «с развитием общества принимают всё более скрытый, а стало быть, всё более лицемерный характер, но на деле определяют поведение некоторой части людей, враждебное принципу коллективизма. Степень враждебности мелкобуржуазных проявлений делу социализма различна, но одно неизменно: борьба с ними есть в конечном счете борьба классовая».[203] И эта «борьба с мелкобуржуазными, частнособственническими тенденциями, носящая классовый характер, пронизывает все общественные отношения при социализме».[204]

При социализме нет класса или слоя, в коренных интересах которого было бы движение вспять. Однако полное социальное равенство, прежде всего по условиям труда и распределению материальных благ, ещё не достигнуто, и у каждого члена социалистического общества в системе его экономических интересов наряду с коренными интересами, направленными на построение полного коммунизма, есть и противоречащие им, связанные с таким сохранением или улучшением экономического положения данного лица, которое идёт в ущерб другим членам общества. Кроме того, пока сохраняются классы и слои, пока не полностью изжито социально-экономическое неравенство, не может быть одинаковой степень заинтересованности в осуществлении коммунистических преобразований. На почве выдвижения во главу угла не общественных, а каких-либо иных интересов и возникают мелкобуржуазные отклонения от социализма.

Борьба с мелкобуржуазностью при социализме не похожа на классовую борьбу в переходный период, которую вели антагонистические классы. Теперь нет ни одного класса или социального слоя, противостоящего рабочему классу в борьбе за коммунизм. Поэтому, во-первых, борьба ведется не против какого-нибудь класса или слоя, а за освобождение представителей всех слоёв и классов, всех трудящихся от мелкобуржуазных пережитков. Во-вторых, эта борьба носит всенародный характер. Тот, кто отстаивает мелкобуржуазные позиции, вступает в индивидуальный антагонизм со всем социалистическим обществом. К. Маркс не исключал возможности такой ситуации. В предисловии к работе «К критике политической экономии» он писал: «Буржуазные производственные отношения являются последней антагонистической формой общественно процесса производства, антагонистической не в смысле индивидуального антагонизма, а в смысле антагонизма, вырастающего из общественных условий жизни индивидуумов».[205]

Конфликты и столкновения, которые имеют место при социализме, являются выражением индивидуального антагонизма, а не антагонистических экономических противоречий, которые характеризуются тем, что порождают антагонизм с необходимостью. Антагонистическими в социально-экономическом смысле называются противоречия, стороны которых представлены социальными группами, коренные экономические интересы которых противоположны. При социализме же существует единство коренных интересов всех членов общества на основе общественных интересов, и стать носителем негативной тенденции можно лишь вопреки этим интересам, ставя во главу угла какие-либо иные интересы. Негативная тенденция при социализме не персонифицируется, следовательно, в экономических субъектах в том смысле, что она не вытекает непосредственно из их коренных экономических интересов. Она складывается из действий лиц, отступающих от общественных экономических интересов (в свою очередь выражающих коренные интересы каждого клена общества), из попыток противопоставления личных интересов общественным. Наличие носителей и активных проводников негативной тенденции, острота противоречия — вовсе не довод для того, чтобы объявить это противоречие антагонистическим. В свою очередь, признание неантагонистического характера противоречий социализма отнюдь не равнозначно поддержке чуждой материалистической диалектике концепции бесконфликтности. Необходимо учитывать, что «в ходе развития социалистического общества неантагонистические противоречия всегда разрешаются путем борьбы противоположностей, чему предшествует такая фаза движения противоречий, на которой они обостряются».[206]

Конфликты возникают на почве отстаивания противоположных тенденций. При этом следует иметь в виду неравносильность тенденций, связанных с противоречием между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе. Поскольку социализм как развивающееся целое по своей природе есть бесклассовое общество, призванное обеспечить полное уничтожение классов, постольку тенденция к ликвидации социального неравенства есть генеральная тенденция развития социализма и перерастания его в полный коммунизм. По тому, насколько сократилось социальное неравенство, насколько сблизились условия жизни рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции, жителей города и деревни, людей физического и умственного труда, мы и должны судить в первую очередь о развитости социализма, о том, как идет перерастание социалистических производственных отношений в производственные отношения полного коммунизма.

Тенденция к полному уничтожению классов реализуется через преодоление противоположной тенденции. Действительное историческое движение социализма есть во всякий момент результат борьбы генеральной тенденции к полному уничтожению классов, главным носителем которой выступает рабочий класс, с противоположной тенденцией, поддерживаемой мелкобуржуазными стремлениями утвердить приоритет не всеобщих, общественных, а каких-либо особенных интересов. Социализм есть борьба трудящихся во главе с рабочим классом, направленная на уничтожение всякого социального неравенства, с мелкобуржуазными попытками затормозить или обернуть вспять процесс полного уничтожения классов. «Социализм, — писал В. И. Ленин, — не готовая система, которой будет облагодетельствовано человечество. Социализм есть классовая борьба теперешнего пролетариата, идущего от одной цели сегодня к другой завтра во имя своей коренной цели, приближаясь к ней с каждым днём».[207] В литературе отмечалось, что «борьба социалистического и антисоциалистического и в условиях зрелого социализма — это проявление классовой борьбы».[208] Конечная цель этой борьбы — полное уничтожение классов. В.И. Ленин подчёркивал: «Наша цель, как цель всемирного социализма есть уничтожение классов... мы начали решительно бороться и продолжим борьбу за полное уничтожение классов».[209]

Борьба за планомерное осуществление приоритета общественных интересов, следовательно, классово определена. Субъектом управления этой борьбой, как на этапе строительства социализма, так и на всём пути перерастания социализма в полный коммунизм, является непосредственный носитель общественных интересов рабочий класс. В.И. Ленин писал, «...только определённый класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся... в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов».[210] В соответствии с этим ленинским положением на XXVII съезде КПСС подчеркивалось: «Авангардное место в советском обществе принадлежит рабочему классу».[211]

Говоря о рабочем классе как субъекте управления процессом борьбы за полное уничтожение классов, заметим, что в политико-экономическом плане вопрос состоит не в том, кто конкретно выполняет те или иные управленческие функции, а в том, какая общественная сила по своему положению наиболее способна возглавлять борьбу за развитие созидательных и преодоление негативных тенденций, за такое разрешение противоречий социалистической экономики, которое обеспечивает развитие социализма в полный коммунизм, какой класс является главным резервом для пополнения аппарата управления, представители какого класса наиболее активно защищают и отстаивают цели управления не только сверху, через аппарат управления, но и снизу, непосредственно. Именно наивысшая и наиболее последовательная экономическая заинтересованность в осуществлении коммунистических преобразований делает рабочий класс субъектом управления социалистической экономикой.

Сказанное, разумеется, вовсе не означает, что в управлении производством могут и должны участвовать только рабочие. Суть дела в том, на интересы какой общественной силы, на какой класс прежде всего и больше всего необходимо опираться при решении конкретных вопросов осуществления приоритета общественных интересов, преодоления возможного сопротивления и силы инерции. В силу классового характера общественных интересов осуществление интересов именно рабочего класса как субъекта управления выступает объективным критерием оценки деятельности лиц, профессионально занимающихся управленческим трудом, интеллигентов по своему социальному положению. Чтобы быть представителями класса — субъекта управления, они должны перейти на его социально-классовые идейно-политические позиции.

Выполнять роль субъекта планового управления борьбой за полное уничтожение классов рабочий класс может лишь овладевая передовой теорией, т.е. познавая свои объективные экономические интересы, условия, формы и направления борьбы, а также организовываясь для этой борьбы как класс. Для этого нужна организация авангарда — политическая партия. Следовательно, свою роль субъекта планового управления борьбой за полное уничтожение классов, за полный коммунизм рабочий класс может выполнять только под руководством Коммунистической партии. И от того, насколько партия отвечает требованиям, предъявляемым к сознательному авангарду рабочего класса, в решающей степени зависит ход экономической и политической жизни социалистической страны. М.С. Горбачев подчеркивал: «В нашей стране с ее плановой экономикой, особой системой хозяйствования, в стране, где партия является правящей, многое, причем в решающей степени, зависит от того, как действует партия...».[212]

Логика исследования и изложения системы планомерного разрешения противоречий движения социализма как первой фазы коммунизма закономерно привела нас, таким образом, к рассмотрению проблем, которые не являются непосредственным предметом политико-экономического анализа. Тем не менее от этого они ни в коей мере не перестают быть проблемами планомерного воспроизводства социалистических производственных отношений, поскольку это воспроизводство совершается не стихийно, а сознательно, с непременным активным участием в организации этого процесса всей политической и идеологической надстройки. На формы проявления экономических противоречий «активное влияние оказывают противоречия, не только вытекающие из взаимодействия производительных сил и производственных отношений, но и возникающие из взаимопроникновения базиса и надстройки…». Отрицать их обратное влияние на базисные отношения социалистического общества было бы неправильно».[213]

Диалектика нашей жизни такова, что «решение определенного круга проблем — скажем, экономических или идеологических — зачастую лежит в смежной, а нередко и весьма отдалённой сфере деятельности. Уяснение этой диалектики, глубокой взаимообусловленности важнейших сфер жизнедеятельности общества и учёт её в практической работе составляют актуальнейшую задачу науки».[214] Характерно, что предпринятая нашей партией с учетом взаимовлияния базиса и надстройки реализации ряда важных мер в экономической, «социальной, идеологической сферах позволила переломить неблагоприятные тенденции в экономике, ускорить темпы её роста».[215]

Исторической практикой стран социализма подтверждена истинность и глубина следующего ленинского положения: «Политика не может не иметь первенства над экономикой. Рассуждать иначе, значит забывать азбуку марксизма».[216] Известно, что деформации в воспроизводстве производственных отношений социализма в ЧССР в конце 60-х годов, когда на время возобладали тенденции, противоположные развитию социализма в полный коммунизм, были непосредственно связаны с изменениями в политической области — с размыванием классового характера правящей Коммунистической партии, с усилением проявлений ревизионизма и оппортунизма, с широкой проповедью теории стихийного, без борьбы, врастания социализма в полный коммунизм. Учитывая уроки этих событий, коммунистические партии дают отпор «попыткам выхолостить классовый смысл деятельности коммунистов».[217] В новой редакции Программы КПСС подчёркивается, что партией всего народа наша партия стала не в силу отказа от классового содержания своей деятельности, а, напротив, «оставаясь по своей классовой сущности и идеологии партией рабочего класса».[218] Руководствуясь его идеологией, партия осуществляет политику, вытекающую из объективных экономических интересов рабочего класса и включает в свои ряды лишь таких представителей этого класса, а также колхозного крестьянства и интеллигенции, которые воспринимают интересы рабочего класса как свои, знают их и способны энергично и последовательно проводить их в жизнь.

Необходимо со всей определенностью подчеркнуть, что поскольку планомерное движение к полному коммунизму требует научного познания интересов рабочего класса и путей, средств, форм и методов их осуществления, борьбы за них во всех сферах, в том числе и в сфере идеологии, постольку без своей всецело преданной делу рабочего класса партийной интеллигенции Коммунистическая партия выполнять роль его сознательного авангарда не может. На партийную интеллигенцию ложится важная и почетная обязанность своей работой помогать осуществлять, его руководящую роль, поддерживая силой знания и навыков организации ту борьбу за сознание нового общества, которую он ведет. К решению этой задачи Коммунистическая партия стремится привлечь и всю массу интеллигенции.

В то же время наиболее восприимчивыми к идеологии и психологии рабочего класса и ныне являются городские фабрично-заводские промышленные рабочие. Постоянно сплачиваемые и дисциплинируемые крупным производством, воплощающие в себе организованность и коллективизм, самоотверженность и решительность в осуществлении конечных целей борьбы за коммунизм, они закономерно составляют ядро партии коммунистов. Сегодня «среди каждых ста новых членов партии — 59 рабочих...».[219] М.С.  Горбачев подчёркивал: «Партия в первую очередь обращается к рабочим. Этому учил коммунистов Ленин, который видел в рабочем классе прочную опору социализма, силу, способную взять на себя смелый почин, показать пример, как нужно ставить и решать общенародные, общегосударственные задачи».[220] В Программе КПСС (новая редакция) говорится: «Политический опыт рабочего класса, его высокая сознательность, организованность и воля сплачивают наше общество».[221] Благодаря последовательно проводимой линии на увеличение в партии удельного веса рабочих-коммунистов в 1953–1986 гг. при росте числа членов КПСС с 6 млн. 67 тыс. человек до более чем 19  млн. 38  тыс. человек, доля рабочих в рядах партии поднялась с 32,1 до 45,0%.[222] Значение этого для реализации принимаемых решений трудно переоценить. Рост удельного веса рабочих в партии (если он осуществляется не за счёт снижения требовательности к коммунистам и не путём форсирования роста рядов партии во что бы то ни стало) укрепляет партию как авангард рабочего класса, способный твёрдо и решительно осуществлять научно выверенный курс.

Рабочему классу нужна сила знания, которой обладает интеллигенция, и без преданной делу рабочего класса интеллигенции в партии он свою роль руководителя борьбы за планомерное уничтожение классов выполнять не может.

В то же время В.И. Ленин учил полнее учитывать «разницу между необходимым советом образованного человека и необходимым контролем „простого” рабочего и крестьянина за разгильдяйством, столь обычным у „образованных” людей... одно дело — совет и руководящее указание, другое дело — организация практического учета и контроля. Интеллигенты сплошь да рядом дают великолепнейшие советы и руководящие указания, но оказываются до смешного, до нелепого, до позорного „безрукими”, неспособными провести в жизнь эти советы и указания, провести практический контроль за тем, чтобы слово превращалось в дело. Вот где без помощи и без руководящей роли практиков-организаторов из „народа”, из рабочих и трудящихся крестьян ни в коем случае не обойтись».[223] Конечно, сегодняшняя интеллигенция, преданно служащая рабочему классу, во многом избавилась от тех черт «образованных» людей, на которые указывал В.И. Ленин. Но «суть ленинского подхода не меняется и в наши дни».[224] Необходимо идти к тому, чтобы по крайней мере в руководящих органах цеховых и первичных организаций производственных предприятий, т.е. среди членов парткомов и партбюро цехов фабрик и заводов, рабочие и колхозники как представители классов, наиболее заинтересованных в осуществлении коммунистических преобразований, составляли решающее большинство. Планомерное увеличение их удельного веса (табл.1) — один из важнейших путей обеспечения единства слова и дела, повышения твёрдости и решительности в осуществлении намеченных задач.

В Программе КПСС (новая редакция) говорится: «КПСС считает необходимым, чтобы в её социальном составе ведущее место занимали рабочие».[225] В то же время, чтобы обеспечить успех борьбы за полное уничтожение классов, Коммунистическая партия должна вовлечь в эту борьбу все классы и слои, всех трудящихся через целый ряд организаций, служащих проводниками ее влияния на массы. Она добивается того, «чтобы революционная идеология и мораль рабочего класса, его коллективистская психология, интересы и взгляды, определяли духовный облик всех советских людей».[226]

Необходимый для решения этой задачи авторитет партии в массах базируется на высокой требовательности ее к своим членам. Будучи авангардом класса, партия освобождается поэтому от пассивных членов, не ведущих наступательной борьбы за коммунистические преобразования в жизни общества, от разложившихся элементов, от примазавшихся к правящей партии из карьеристских или иных корыстных побуждений,[227] от тех, кто мешает выполнению партией её роли авангарда, прямо или косвенно поддерживая чуждые рабочему классу тенденции или допуская примиренчество к ним, идеологический плюрализм, отрыв слова от дела. Партия исходит при этом из ленинского указания о том, что «такое уменьшение числа членов партии есть громадное увеличение ее силы и веса»,[228] ибо «лучше, чтобы десять работающих не называли себя членами партии (действительные работники за чинами не гонятся!), чем чтобы один болтающий имел право и возможность быть членом партии».[229] За период между XXV и XXVI съездами КПСС за поступки, несовместимые со званием коммуниста, из партии было исключено почти 300 тыс. человек, за период между XXVI и XVII съездами — 430 тыс. человек.[230] Как подчеркивалось на XXVII съезде КПСС, «партия и впредь будет решительно очищать свои ряды от всех, кто компрометирует звание коммуниста».[231]

Золотым фондом партии являются её кадры, партийный аппарат, от деятельности которого в огромной степени зависит деятельность партии, а следовательно, ход и результаты борьбы за уничтожение классов. Состав партийного аппарата определяется проводимой политической линией. Правильно выражающая интересы рабочего класса, теоретически выдержанная и твёрдая линия способствует тому, чтобы кадровый состав пополнялся теоретически подготовленными, убежденными, энергичными и самоотверженными пролетарскими борцами из всех слоев социалистического общества. Искривления этой линии могут привести к вытеснению из аппарата управления значительного числа преданных делу коммунизма работников, появлению в аппарате управления чуждых его целям элементов.

Кадры, в свою очередь, не остаются пассивными по отношению к той линии, вокруг которой они сформировались, сложились. Они способствуют сохранению и закреплению именно этой линии. Вот почему так важно выковать действительно пролетарские кадры, марксистски образованные, обладающие искусством воздействия на массы, тесно связанные с их жизнью и готовые беззаветно служить интересам и целям класса, политическим авангардом которого является Коммунистическая партия. Кадры партии «должны овладеть великими традициями большевизма».[232] Это одна из центральных задач, от решения которой в значительной степени зависит расширенное воспроизводство социализма как общественно-экономического строя. В ходе обсуждения Политического доклада ЦК КПСС XXVII съезду партии отмечалось, что «вполне правомерно связать спады в темпах экономического развития страны в течение последних пятилеток с руководством партии и государства. Ошибки отдельных лиц слишком дорого обходятся стране, авторитету партии и социализму».[233] В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду подчёркивалось, что более быстрое нарастание проблем в развитии страны, чем они решались, происходило «не только в силу объективных факторов, но и причин прежде всего субъективного порядка».[234]

Для того чтобы партия могла вырабатывать правильную линию, успешно выполнять свою роль сознательного авангарда рабочего класса, она должна неустанно работать над развитием революционной теории, марксизма-ленинизма, который вооружает рабочий класс знанием его объективных интересов, условий и форм борьбы за их осуществление. Без этого партия не может оставаться партией рабочего класса, как бы широко ни были представлены в ней рабочие. Без этого рабочий класс и возглавляемые им трудящиеся массы не получают той перспективы, которая нужна для планомерной борьбы за уничтожение классов. «Сила партии нового типа в том, что она сверяет каждый свой шаг с учением Маркса, Энгельса, Ленина, творчески развивает его, защищает от нападок идейных противников, ревизионистов, оппортунистов и догматиков, обеспечивает органическое единство революционной теории и революционной практики».[235]

Проявления ревизионизма в ряде социалистических стран явились теоретическим выражением тенденции, противоположной тенденции перерастания социализма в полный коммунизм. Как показано в целом ряде работ, раскрывающих эту проблему,[236] если не вести последовательной борьбы с проявлениями ревизионизма, он может настолько укрепиться, что превратится в теоретическую основу и идейную платформу самой партии, более того — станет господствующей идеологией в соответствующей социалистический стране. Анализ причин кризисных ситуаций, которые имели место в некоторых социалистических странах, показывает, что нередко такие ситуации «выступают как следствие успехов, которые вызывали чувство самоуспокоенности и беззаботности».[237] В обстановке благодушия, порождённой представлениями о стихийном, без борьбы перерастания социализма в полный коммунизм, при ослаблении классовой бдительности, что обычно приводит к сильному снижению идейно-теоретического уровня партии и политическому разоружению коммунистов, создаётся благоприятная обстановка для проникновения даже в ряды партии чуждых буржуазных и мелкобуржуазных взглядов. В подобной обстановке могут занять ключевые позиции люди, не знающие глубоко марксизм-ленинизм. Захватив важные посты в партии, средствах массовой информации, агитации и пропаганды, органах управления культурой, оказывающей чрезвычайно широкое идеологическое воздействие на массу, носители мелкобуржуазности стремятся исказить и извратить историю партии и страны, принизить и опошлить её вождей, надеясь, что с падением их авторитета упадёт и влияние их учения. В то же время высокий авторитет вождей рабочего класса ревизионисты используют в своих грязных целях, приписывая В.И. Ленину, например, те идеи, с которыми он боролся всю свою жизнь. Для этого широко используются и такие мощные средства идеологического воздействия, как художественная литература, кино и театр. Успешная борьба с ревизионизмом предполагает поэтому наличие единых классовых критериев в политической, идеологической и экономической областях. Такое единство позволяет «предотвратить „переливание" ревизионистских тенденций из одной области в другую, в зависимости от того, где имелись условия для их применения».[238]

Как известно, современный ревизионизм особенно отчётливо заявил о себе в 1956 г., «когда враги коммунизма, стремясь использовать в своих целях критику культа личности и проявления догматизма в теории и практике, развязали грязную антикоммунистическую кампанию, повели широкое идеологическое наступление против социализма».[239] Этому в немалой степени способствовало непонимание того, как указывалось в редакционной статье журнала «Коммунист», что «попытки выделить в истории советского общества некий „период культа личности” как „особый” этап имеют целью смазать объективно-научное представление о становлении нового строя... По своему социально-историческому содержанию это был не „период культа личности”, а период утверждения новой общественной системы сначала в нашей стране, а затем и в ряде других стран Европы и Азии, образования мировой системы социализма».[240] Извращение исторического прошлого было нужно ревизионистам для развертывания кампаний по «разоблачению ошибок» социализма,[241] в ходе которых делались попытки в качестве таких ошибок представить и то, что на самом деле является необходимым для построения и развития социализма.

Поскольку марксизм-ленинизм есть учение о всемирно-исторической роли рабочего класса, постольку естественно, что именно против этой его сущности и выступают прежде всего ревизионисты. Хорошо известно, что «все теоретические измышления правых ревизионистов сводятся к тому, что отрицается необходимость диктатуры пролетариата как системы политического господства рабочего класса. Вместо диктатуры пролетариата предлагается „плюралистический социализм”, при котором велась бы „свободная игра” различных политических сил».[242]

Подвергая критике эти позиции, Ц. Василева отмечает, что «классовая борьба не замирает сразу же после ликвидации эксплуататорских классов. Нельзя не учитывать и ответственных задач в современных условиях, связанных с необходимостью защиты социалистических завоеваний от внешних врагов. Поэтому в странах, где завершается строительство социализма, политическая система по своей сущности, характеру и роли является диктатурой пролетариата».[243] Исторический опыт убедительно продемонстрировал, что «к постоянным и неизменным принципам социализма относится: руководящее положение рабочего класса и его авангарда — коммунистической партии; роль социалистического государства как орудия диктатуры пролетариата».[244]

В.И. Ленин учил, что нет вообще абстрактных ни диктатуры, ни демократии. Они всегда имеют определенный классовый характер, причем демократия для одних непременно оборачивается диктатурой для других. Диктатура пролетариата, означающая подчинение всей общественной жизни интересам простых людей, целям их полного освобождения и всестороннего развития, составляет классовый смысл пролетарской, социалистической демократии и означает народовластие на деле. Хвалёная буржуазная демократия — диктатура буржуазии. Ревизионисты, эти переодетые в марксистский наряд выразители мелкобуржуазности, пытаются опровергнуть ленинизм и в эпоху перехода от капитализма к коммунизму, характеризующуюся острейшей классовой борьбой против сил и традиций старого общества, найти какой-нибудь третий, бесклассовый путь, который бы не был пролетарским, но не был бы и буржуазным по своей сущности. В.И. Ленин беспощадно высмеивал эти попытки. Он писал: «...мы над теми, кто относится отрицательно к диктатуре пролетариата, смеёмся и говорим, что это глупые люди, не могущие понять, что должна быть либо диктатура пролетариата, либо диктатура буржуазии. Кто говорит иначе — либо идиот, либо политически настолько неграмотен, что его не только на трибуну, но и просто на собрание пускать стыдно».[245]

Ревизионизм искажает социальную перспективу, сбивает общество с правильного пути развития, лишает рабочий класс и всех трудящихся понимания условий победоносной борьбы, размагничивает их, усыпляет и способствует оживлению и активизации в экономике и других сферах чуждых социализму тенденций. Без постоянной и непримиримой борьбы с ревизионизмом победоносная борьба за планомерное перерастание социализма в полный коммунизм невозможна. КПСС ставит задачу «последовательно бороться против догматизма и ревизионизма».[246]

Исторический опыт борьбы нашей партии против мелкобуржуазных уклонов, за темпы коллективизации и индустриализации, против ревизионистских попыток навязать нам в планировании затухающую кривую темпов экономического роста и идею о мирном врастании кулака в социализм имеет интернациональное значение. Опыт братских стран социализма также подтверждает, что для успешного руководства экономикой необходимо вести самую решительную и бескомпромиссную борьбу со всеми и всяческими уклонениями от идей марксизма-ленинизма.

Уроки истории учат, что свою роль авангарда класса, являющегося субъектом управления борьбой за планомерное уничтожение классов, партия может выполнить лишь при условии, если ведет активную борьбу с оппортунизмом. В.И. Ленин писал: «Напрасно считают у нас нередко это слово „просто бранью”, не вдумываясь в его значение. Оппортунист не предаёт своей партии, не изменяет ей, не отходит от неё. Он искренне и усердно продолжает служить ей. Но его типичная и характерная черта — податливость настроению минуты, неспособность противостоять моде, политическая близорукость и бесхарактерность. Оппортунизм есть принесение длительных и существенных интересов партии в жертву её минутным, преходящим, второстепенным интересам».[247] Для руководства же борьбой рабочего класса требуются дальновидность, решительность и твёрдость в осуществлении его долговременных, коренных интересов.

В постановлении ЦК КПСС «О 80-летии Второго съезда РСДРП» говорится: «КПСС вместе с другими марксистско-ленинскими партиями активно выступает и впредь будет выступать против ревизионизма и оппортунизма, стремящихся умалить руководящую роль коммунистических партий в борьбе за интересы рабочего класса».[248] Перед каждым коммунистом, перед каждым членом социалистического общества поставлена задача вести непримиримую борьбу со всем, что противостоит интересам рабочего класса. Только при условии успешного решения этой задачи противоречие между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе разрешается по линии полного уничтожения классов.

Коммунистическая партия, осуществляя руководство процессом разрешения данного противоречия, «определяет генеральную перспективу развития... формулирует главные задачи в социально-экономической и духовной областях жизни»[249] и организует сознательную борьбу масс за осуществление общественных интересов. Требования общественных интересов выступают в виде директив, лежащих в основе планов развития народного хозяйства страны. Планы, таким образом, становятся выражением в директивной форме общественных экономических интересов. Это «придаёт коммунистическому строительству организованный, планомерный и целенаправленный характер».[250]

Под руководством Коммунистической партии рабочий класс активно борется за осуществление в экономике общественных экономических интересов. Будучи субъектом управления социалистической экономикой, он использует в этой борьбе весь аппарат планового управления, всю систему планомерной реализации общественных экономических интересов. Благодаря этому социализм и выступает как общество сознательных тружеников, сообща и планомерно расходующих свою совокупную рабочую силу в интересах всего общества.

Противоречие между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе разрешается, таким образом, борьбой трудящихся под руководством рабочего класса и его партии за планомерное осуществление приоритета общественных экономических интересов. Не рассмотренным остается пока планомерный характер этой борьбы, и противоречие развития социализма ещё не раскрыто поэтому как единство сущности и явления.

ГЛАВА IV. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЛАНОВОГО ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО УПРАВЛЕНИЯ

§ 1. Планомерный характер со`циалистического воспроизводства

Планомерный характер социалистического воспроизводства является выражением коммунистической природы социализма, но уже не непосредственным, а опосредствованным углублением в сущность социализма как первой фазы коммунизма. Поэтому коммунистическая природа социализма при рассмотрении ее в данном параграфе уже не выступает, так сказать, в чистом виде, лишь в форме бытия, а проявляет себя с самого начала как опосредствованная своим отрицанием, т.е. как существующая в явлении в единстве со своим противоположным моментом. (Специально же этот момент как отрицание планомерной организации социалистического хозяйства в ней самой будет рассмотрен во втором параграфе данной главы.)

Рабочий класс как субъект социалистического управления, организуя под руководством Коммунистической партии борьбу трудящихся за общественные интересы, должен обеспечить планомерное развитие производственных отношений первой фазы коммунизма в отношения полного коммунизма.

Для этого прежде всего требуется, рассматривая развитие социализма в полный коммунизм как естественноисторический процесс, выявить ту объективно необходимую последовательность взаимоувязанных изменений различных сторон жизни общества, осуществление которой обеспечит перерастание низшей фазы коммунизма в высшую его фазу, т.е. составить программу социально-экономического развития, рассчитанную не только на продолжение, но и на завершение строительства полного коммунистического общества. Эта программа, ключевые моменты которой выражены Программой партии, призвана воплотить коренные, долговременные интересы рабочего класса.

Программа, не являясь долгосрочным планом и предусматривая лишь последовательность изменений и увязку их друг с другом, не указывает ни время, ни скорость их осуществления. Располагая программой социально-экономического развития, нельзя сказать, например, когда совершится переход к шестичасовому рабочему дню, но можно сказать, при каком уровне производительности труда состоится такой переход, ибо сокращение рабочего и увеличение свободного времени увязывается в программе с ростом производительности труда.

В отличие от так называемых целевых комплексных программ, которые содержат комплекс мер по решению отдельных задач или предполагают комплексное развитие определенных отраслей (регионов) и которые не могут поэтому претендовать на обеспечение комплексного развития всей социально-экономической жизни социалистического общества, программа перерастания социализма в полный коммунизм является действительно комплексной социально-экономической программой. В ней научно-технический прогресс и соответствующее развитие производительных сил увязываются с развитием всех других сторон жизни общества таким образом, чтобы с улучшением условий труда, а также производственных, транспортных, жилищно-бытовых, медицинских, культурных и т.п. условий, увеличением свободного времени обеспечивалось бы полное благосостояние и свободное всестороннее развитие всех членов общества, преодоление социально-экономических различий между людьми, в том числе различий между городом и деревней, людьми физического и умственного труда.

Наличие достаточно конкретной программы социально-экономических преобразований, обеспечивающих построение полного коммунизма, позволяет в каждый конкретный момент давать объективную оценку степени развитости социализма, определяя ту точку на пути продвижения к полному коммунизму, в которой находится данная социалистическая страна. Возможно также определять и скорость социально-экономического развития.

По форме указанная программа может представлять собой последовательность этапов, деление на которые производится с учётом качественных изменений хотя бы одной из существенных сторон социально-экономической жизни общества. Построение подобной программы является ключом к решению задачи нахождения наилучших плановых вариантов. Сравнение плановых вариантов сводится тогда к определению того, на какое расстояние, измеренное числом пройденных этапов, тот или иной плановый вариант может продвинуть общество при своем осуществлении. Наилучший (оптимальный) плановый вариант — это такой, который за плановый период обеспечивает наибольшее продвижение в осуществлении программы социально-экономических преобразований. Причем общественными интересами диктуется присущее именно наилучшему плановому варианту развёртывание социально-экономических преобразований во времени.

Программа социально-экономических преобразований, необходимых для построения полного коммунизма, конкретизируя Программу партии, призвана лечь в основу долгосрочных планов социально-экономического развития, указывающих сроки намечаемых социально-экономических изменений, развертывание их во времени, обеспечивающих адресность и директивность необходимых для этого заданий. Полезные, но не определяющие скорость социально-экономических преобразований и не имеющие директивного характера долгосрочные программы никак не могут заменить долгосрочного плана, задающего динамику социально-экономического развития и являющегося обязательным для всех участников производства. Поскольку общественные интересы — это интересы наивысшего общественного развития, общественная собственность и выражающий ее основной экономический закон социализма требуют не просто улучшения жизни трудящихся, не просто направленности производства на рост благосостояния всех членов общества, а максимально высоких темпов роста благосостояния, определяемых социалистическим характером производственных отношений. Это требование на современном этапе взаимодействия производительных сил и производственных отношений и учитывает концепция ускорения социально-экономического развития, главным средством обеспечения которого является планирование. Оно «призвано быть активным рычагом ускорения социально-экономического развития страны, интенсификации производства на базе научно-технического прогресса, осуществления прогрессивных хозяйственных решений, обеспечивать сбалансированный и динамичный рост экономики».[251]

Долгосрочные (рассчитанные на 10–15–20 лет) планы ставят под сознательный контроль общества те важнейшие социальные процессы, для которых узки рамки пятилетних и годовых планов. Это относится к осуществлению научно-технического прогресса, перевооружению на базе передовой технологии промышленности и транспорта, к строительству, подготовке кадров и целому ряду других процессов, не охватываемых рамками пятилетнего планирования. В новой редакции Программы КПСС, намечающей перспективы развития социалистической планового хозяйства, указывается на необходимость «органично сочетать долгосрочные, пятилетние и годовые планы».[252]

В настоящее время работа над переходом к долгосрочному планированию как ядру всей системы планирования ведётся в соответствии с задачей раздвинуть горизонты экономического планирования, поставленной еще на XXIV съезде КПСС. Как подчёркивалось в Отчетном докладе ЦК КПСС, «осуществление важнейших экономических и социально-политических задач требует не пяти лет, а гораздо большего срока. В этой связи и встаёт вопрос о перспективном долгосрочном планировании развития народного хозяйства, опирающемся на прогнозы роста населения страны, потребностей народного хозяйства, науки, технического прогресса».[253] Принятое тогда решение «осуществить разработку долгосрочного перспективного плана развития народного хозяйства СССР»[254] не было выполнено, так что проблема перехода к долгосрочному планированию, становящаяся все более острой, осталась нерешённой. «Нельзя, — подчёркивалось на XXVII съезде КПСС, — уклоняться от решения назревших проблем». Необходимо исходить из того, что «теперь многое, а по существу всё, будет зависеть от того, насколько эффективно мы сумеем использовать преимущества и возможности социалистического строя».[255]

Разработка долгосрочных планов в качестве основы пятилетних и годовых является требованием закона планомерного развития социалистической экономики на современном этапе взаимодействия производительных сил и производственных отношений. Систематическую разработку Комплексных программ научно-технического прогресса и Основных направлений экономического и социального развития страны можно рассматривать как необходимую подготовительную работу к тому, чтобы директивное планирование вышло за становящиеся все более тесными рамки пятилетнего плана. Центральной задачей долгосрочного планирования является поддержание высоких темпов роста производительности труд и на этой основе высоких темпов социально-экономического развития в целом. В.И. Ленин писал: «Производительность труда, это, в последнем счёте, самое важное, самое главное для победы нового общественного строя. Капитализм создал производительность труда, невиданную при крепостничестве. Капитализм может быть окончательно побеждён и будет окончательно побеждён тем, что социализм создает новую, гораздо более высокую производительность труда».[256]

О ходе соревнования двух экономических систем в послевоенные годы, об остроте этого соревнования и о сложности задач по росту производительности труда, которые должны быть поставлены при долгосрочном планировании, можно судить по следующим данным.[257]

В 1950 г. Советский Союз по сравнению с США, Францией, Англией, ФРГ и Японией занимал пятое место по производительности труда в промышленности, уровень которой составлял 30% уровня, имевшегося в США.

Благодаря тому, что с 1951 по 1960 г. темпы прироста производительности труда в промышленности СССР составляли в среднем 7,3% в год, уже к 1960 г. Советский Союз вышел на третье место в мире по этому показателю, обогнав Англию и ФРГ и сохранив значительное превышение по сравнению с Японией (в СССР — 44% уровня США, а в Японии — лишь 22%).

В следующее десятилетие (с 1961 по 1970 г.) среднегодовые темпы прироста производительности труда в нашей промышленности составили 5,6%. Эти темпы позволили известное время удерживать достигнутые позиции, хотя разрыв в показателях между СССР и ФРГ стал сокращаться. Уменьшилось и отставание Японии от СССР (табл. 2).

Данные табл. 2 свидетельствуют о том, что темпы прироста производительности труда на уровне около 5,5% в год, хотя и позволяют продолжать догонять США, но недостаточны, чтобы удержать лучшее место в соревновании по данному показателю с ФРГ и Японией.

Дальнейший ход событий подтвердил и усилил этот вывод. Он показал, что для сохранения достигнутого в соревновании положения недостаточно и 6% прироста производительности труда в год. С 1971 по 1975 г. темпы прироста производительности труда удерживались в среднем как раз на уровне 6% в год, тем не менее в 1975 г. мы оказались уже не на третьем, а на четвертом месте, пропустив вперед ФРГ.

Именно в этот момент требовалось ускорить развитие, осознав, что 6% ежегодного прироста производительности труда в промышленности недопустимо мало для социалистической страны, однако это не было сделано, и в 1980 г. мы оказались по данному показателю уже на пятом месте в мире. Если принять уровень производительности труда в промышленности США в 1980 г. за 100%, то на втором месте оставалась Франция (92,3%), на третьем — ФРГ (65,9%), на четвертое место вышла Япония (61,2%). Наша страна с 1975 г. неизменно имела более 55% американского уровня.[258]

На ходе соревнования с ведущими капиталистическими державами сказалось то, что до начала 80-х годов в СССР происходило замедление темпов роста производительности труда, связанное главным образом с ослаблением внимания к планомерному обновлению производственных фондов. В качестве урока это должно быть взято при планировании на будущее. Выбытие основных производственных фондов в промышленности в 1965 г. составило всего 2,1%, обусловив чрезмерно большие сроки обновления, несовместимые с задачей ускорения технического прогресса. Затем к 1970 г. оно сократилось до 1,8% в 1975 — до 1,6, а в 1984 г. — до 1,3%.[259] Выбытие машин и оборудования в 1975 г. составило только 2,1% их стоимости на начало года, в 1980 г. —2,0, в 1983 г. — 1,9%.[260] Реальные темпы роста производства машин и оборудования были значительна ниже, чем требовалось для обеспечения быстрого обновления парка оборудования. Достаточно сказать, что вследствие этого в 1984 г. наличный парк машин превышал объём годового выпуска соответствующей техники в 25–30 и более раз.[261] Норма накопления снижалась. Она составляла в восьмой пятилетке 28% национального дохода, в девятой — 27,7, в десятой —26,1, в 1981–1984 гг.— 25,4%.[262] Причём по имеющимся расчетам реальная норма производственного накопления в 1971–1980 гг. была более чем в 2 раза меньше номинальной.[263] Сокращались темпы роста капиталовложений, служащих непосредственным источником обновления оборудования и основных фондов в целом. Если в девятой пятилетке по сравнению с восьмой увеличение составляло 41,7%, то в десятой по сравнению с девятой — 28,7, а в одиннадцатой по сравнению с десятой пятилеткой — лишь 10,4%.[264] А ведь известно, что для своевременного осуществления действительно наиболее прогрессивных технологических преобразований необходимо иметь достаточный объем ресурсов, «иначе неизбежно приходится основную часть вложений использовать для простого поддержания, консервирования действующих технологий».[265] На замедление темпов роста производительности труда не могло не повлиять то, что в десятой пятилетке произошло сокращение и абсолютного прироста капитальных вложений до 76–96 млрд. руб. по сравнению со 145 млрд. руб. в девятой пятилетке.[266]

В результате сложилась следующая динамика производительности труда в промышленности (табл. 3).

Усилия, предпринятые в 1983 г. партией и народом, позволили переломить негативную тенденцию к снижению темпов роста производительности труда. Но серьезность ситуации по-прежнему нельзя преуменьшать.

М.С. Горбачев говорил: «…до войны старшие поколения решали задачу, как пройти за десятилетия тот путь, который другие страны проходили за столетия, чтобы наша страна не оказалась в критическом положении... нам нужно сейчас пройти тоже большой путь и тоже за короткое время».[267] Необходимо учитывать, что по некоторым оценкам уровень производительности труда в хозяйстве США может быть в ближайшие годы превзойдён Францией, ФРГ, Японией и Канадой.[268] Отставание с нашей стороны означало бы не просто медленное решение социально-экономических задач, но и такое изменение соотношения сил в мире, которое затруднило бы обеспечение нашей безопасности. Вновь подтверждается ленинское положение: «Выиграть время — значит выиграть всё».[269] На мартовском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС М.С. Горбачев подчеркивал: «Мы должны, обязаны в короткие сроки выйти на самые передовые научно-технические позиции, на высший мировой уровень производительности общественного труда».[270]

В утверждённых XXVII съездом КПСС «Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1986–1990 годы и на период до 2000 года» содержится задание поднять производительность общественного труда за 1985–2000 гг. в 2,3–2,5 раза[271] (или, в пересчёте на ежегодный прирост, повышать ее в среднем не менее чем на 5,7–6,3% в год). В свете концепции ускорения социально-экономического развития и с учетом ситуации, сложившейся в соревновании по этому показателю со странами капиталистического лагеря, эти рубежи, безусловно, следует рассматривать как минимальные.[272] Партией поставлена и постоянно подчеркивается задача всемерного использования преимуществ социализма для превышения установленных заданий по темпам роста производительности руда и увеличения самих этих заданий от года к году и от пятилетки к пятилетке. Только такой подход соответствует стратегии ускорения социально-экономического развития. Партия добивается ясного осознания этого всеми коммунистами, всеми трудящимися. Ускорение предполагает не неизменные темпы роста, а именно их наращивание.[273] Иначе невозможно в короткие сроки выйти на высший мировой уровень производительности труда. Приводимые ниже результаты расчётов, сделанных по формуле сложных процентов, показывают, как сложилась бы в таком случае динамика отношения уровня производительности труда в промышленности СССР к уровню США при различных неизменных темпах прироста производительности труда в промышленности СССР и в предположении, что темп прироста производительности труда в промышленности США останется на уровне средних за 1951–1984 гг., т.е. составит 2,9%.[274]

Если исходить из того, что в 1984 г. производительность труда в промышленности СССР составляла более 55% уровня производительности труда в промышленности США, то при неизменных темпах её прироста в СССР на уровне 6% в год она составила бы к 1990 г. 65,7%, к 1995 г. —76,2, к 2000 г. —88,4 и только к 2005 г.— 102,5% американского уровня; при 7% в год американский уровень был бы превзойден в 2000 г., при 8% — в 1997 г., при 9% —в 1995 г. и при 10% —в 1993 г. Не случайно, выступая на собрании актива ленинградской партийной организации 17 мая 1985 г., М.С. Горбачев подчеркивал, что «нам без роста производительности труда, без того, чтобы его иметь ежегодно на уровне шести, семи, ещё лучше десяти процентов, а во многих решающих отраслях чтобы она повышалась ещё быстрее, не обойтись. Мы не обеспечим выход на высший мировой уровень, если не будет именно такого подхода».[275]

На вопрос о том, возможны ли темпы роста производительности труда порядка 10% в год, ответ, безусловно, является положительным. Иной ответ означал бы отказ от признания за социализмом коренных преимуществ в развитии производительных сил. Если в капиталистической Японии ежегодно производительность растет на 7–9%,[276] то было бы явным игнорированием объективных законов общественного развития считать, будто социалистической стране недоступны более высокие темпы роста.

Для решения задачи повышения темпов экономического роста надо добиться в первую очередь быстрого оснащения и переоснащения нашего производства самой передовой техникой, полностью использовать имеющиеся достижения, а их у нас немало. Лучшие в мире и самые прогрессивные станки — обрабатывающие центры, позволяющие многократно повышать производительность труда, изготовляются у нас, в Ивановском станкостроительном объединении имени 50-летия СССР, и экспортируются в США, ФРГ, Японию и другие страны.[277] Шлифовальные станки, выпускаемые на Оршанском станкостроительном заводе «Красный борец», экспортируются в 86 стран мира, в том числе в такие развитые, как ФРГ, Япония и Канада.[278] Роторные и роторно-конвейерные линии системы академика Л.И. Кошкина обеспечивают повышение производительности труда по сравнению с обычными видами оборудования в 10 и более раз.[279] Наша страна стоит на передовых научно-технических позициях. Достаточно сказать, что по числу ежегодно регистрируемых изобретений СССР с 1974 г занимает первое место в мире.[280] Дело лишь за тем, чтобы обеспечить быстрое внедрение новшеств. К сожалению, только треть ежегодно регистрируемых изобретений служит народному хозяйству. Многие виды техники, образцы организационных новшеств подолгу существуют в одном-единственном экземпляре. Лишь 15% изобретений реализуется более чем на двух предприятиях. Даже из тех новинок, которые патентуются за рубежом, отечественная промышленность осваивает примерно половину.[281]

Перевод экономики на более передовую, чем в США, техническую основу возможен только при условии, что техника и технология, стоящая ниже лучших мировых образцов, не будет приниматься к внедрению, рассматриваясь как брак разрабатывавших её научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций со всеми вытекающими отсюда последствиями. Необходимо широко обеспечить производство техникой, позволяющей многократно повысить производительность труда.

О возможностях иметь темпы роста производительности труда порядка 10% в год и выше при условии использования коренных преимуществ нашего строя говорит и опыт передовых коллективов, выполняющих свой патриотический долг. Так, например, работники Тбилисского авиационного завода им. Димитрова за десятилетие подняли производительность труда в 3 раза, причём за 3 года одиннадцатой пятилетки прирост производительности труда составил свыше 20% в год. Объединение «Светлана» получило прирост производительности труда 13,1% в год при плане 12,1%. Бригады 16-го цеха завода «Ку-лон» объединения «Позитрон», возглавляемые А.К. Барышевой, М.С. Гурской, Л.Л. Щедровой, Г.А. Демиденковой, в 1984 г. добились повышения производительности труда почти на 50% в год. В промышленности Сестрорецкого района Ленинграда производительность труда в 1983 г. возросла на 10,1 %[282]. В 1985 г. прирост производительности труда по отношению 1984 г. на Муромском тепловозостроительном заводе им. Ф.Э. Дзержинского составил 12,3%,[283] в Сумском машиностроительном объединении — почти 14%,[284] у железнодорожников Белорусской магистрали — более 15%,[285] в тресте «Мособлсельстрой» №18 — 25%.[286]

Эти высокие рубежи становятся возможными там, где общими усилиями всех членов коллектива осуществляется планомерное переоснащение производства передовой техникой. Лучший отечественный и зарубежный опыт подтверждает, что нормы выбытия оборудования должны быть повышены до величины, обеспечивающей не более чем 7–10-летний срок эксплуатации оборудования. Нам предстоит «осуществить новую техническую реконструкцию народного хозяйства».[287] Перед машиностроением поставлена задача довести обновление активности производственных основных фондов до 10–12% ежегодно.[288]

Но, чтобы весь процесс от начала разработки новой техники до ее массового внедрения в производство протекал планомерно, чтобы вполне использовать преимущества планового хозяйства в решении задачи обновления всего нашего производственного аппарата, необходимо перестроить систему планирования, положив в её основу охватывающий все стадии реконструкции долгосрочный план развития народного хозяйства. При этом не только народное хозяйство в целом, но и «каждая отрасль, каждое предприятие должны иметь чёткую программу непрерывного обновления производства».[289] Нужен единый «комплексный план коренной реконструкции отраслей, доведения их до передового в мире уровня с выделением этапов реконструкции вместо плана разрозненных мероприятий, не позволяющего получить общую картину технического развития народного хозяйства».[290]

В ходе составления проектов долгосрочного плана предстоит последовательно рассмотреть варианты планомерного технического перевооружения и реконструкции отраслей, предприятий и объединений, обеспечивающие в целом по народному хозяйству достижение 7, 8, 9, 10 и более процентов прироста производительности труда в год, закрепив тенденцию к повышению темпов экономического роста.

Долгосрочные планы, воплощающие в себе главные требования общественных интересов, развертываются в пятилетних планах и конкретизируются в заданиях годовых планов, охватывающих ключевые моменты воспроизводства. Через эту систему планов обеспечивается социалистическая планомерность, во главу угла которой ставится производство и поставка необходимой для осуществления плановых задач продукции, т.е. удовлетворение общественных потребностей.

Централизованное планирование предполагает, что определяющая деятельность экономического центра дополняется плановой работой на всех уровнях управления. Номенклатурный разрез плана, например, складывается следующим образом.[291] При подготовке Основных направлений экономического и социального развития СССР на 15 лет Госплан СССР разрабатывает материальные балансы, охватывающие свыше 100 важнейших видов продукции с определением главных направлений их использования по конечным годам пятилетки. При составлении пятилетнего плана Госплан СССР устанавливает материальные балансы по 400 видам продукции.

В составе годовых планов экономического и социального развития СССР предусмотрена следующая система балансов. По номенклатуре, утверждаемой правительством (несколько сотен наименований), балансы разрабатываются Госпланом СССР (2000 видов продукции). Он разрабатывает и утверждает материальные балансы по номенклатуре, которая является разукрупнением номенклатуры, утверждаемой правительством, а также представляет продукцию межотраслевого применения. По остальным видам продукции балансы разрабатываются и утверждаются Госснабом СССР (15 тыс.) и министерствами (50 тыс. наименований). При прикреплении органами Госснаба СССР поставщиков к потребителям номенклатура разукрупняется еще в 10–15 раз.

На основе этих заданий по номенклатуре предприятиями самостоятельно заключаются хозяйственные договоры, определяющие производство и поставку на два порядка большего видов продукции (примерно 24 млн.). Договоры, если они заключаются на основе плановых заданий, плановых норм и стандартов, в том числе стандартов качества продукции, конкретизируют общественные интересы, делают планомерное удовлетворение общественных потребностей ещё более полным и в то же время исключают детальную регламентацию деятельности предприятий. «Зная заранее условия планируемого периода — задания по поставке продукции, цены, отчисления от прибыли в бюджет, нормативы образования фондов заработной платы, хозрасчетных фондов стимулирования, коллективы предприятий смогут творчески, не боясь раскрывать резервы, разрабатывать планы, обеспечивающие более высокие темпы роста производства, значительное повышение его эффективности».[292]

Благодаря планомерному подчинению производства общественным интересам воспроизводится общественная собственность на средства производства и совершается развитие социализма в полный коммунизм. Социализм воспроизводится как планомерно организованное хозяйство.

§ 2. Элементы стихийности в социалистическом воспроизводстве

Будучи отрицанием капитализма как хозяйства, организуемого стихией рынка, социализм является таким общественным строем, при котором производство организовано планомерно. Однако какой бы полной ни была планомерность, в плане невозможно точно предопределить течение всех хозяйственных процессов. План есть прообраз наилучшего с точки зрения осуществления общественных интересов пути экономического развития. Но как всякий образ действительности он основан на её познании, которое всегда относительно, неполно. Уже поэтому в рамках планомерности имеют место действия, не соответствующие общественным интересам, противоположные системе действий, планомерно направляемой на осуществление общественных интересов, и в то же время формально входящие в эту систему в качестве её элементов. Эти элементы будут проявить себя и в высшей фазе коммунизма, выступая как элементы стихийности в планомерно организованном хозяйстве.