Линия огня

Прекрасный день завершился весьма неожиданно, как оно с прекрасными днями обычно и бывает. В прихожей никто не ожидал.

Дед нахмурил брови, не нравилось ему все это. Небрежно брошенная обувь, рюкзак под стенкой, кожаный мотоциклистский комбинезон, словно кожа линяющей змеи. Дед пошел дальше. Больше всего ему не понравился заряженный, снятый с предохранителя узи, валяющийся на ковре посреди салона.

Стараясь делать как можно меньше шума, Мороз отставил удочки и винтовку в угол, осторожно сдвинул с плеч собственный рюкзак. Протянул руку под низенький столик и вздохнул с облегчением, нащупав знакомые формы оружия, закрепленного липкой лентой под столешницей. Но он не стал отрывать оставленный на всякий пожарный глок, вместо этого нагнулся и поднял автомат. По балансировке оружия понял, что обойма полная, поднятый флажок экстрактора говорил о том, что патрон в стволе имеется.

Несмотря на свое полное тело, двигался Дед с кошачьей гибкостью и бесшумно. Двумя скачками достиг лн наполовину открытой двери, ведущей на кухню. Хорошо смазанные петли не издали ни малейшего шороха. Пусто. И ни малейших следов чьего-либо присутствия, ни одного тлеющего в пепельнице окурка, явного указания на то, что кто-то буквально только что смылся через вентиляционный канал.

Дед сделал шаг назад. Еше несколько мягких, быстрых шагов и он уже обводил дулом интерьер собственной спальни. Стеклянные глаза олененка Бэмби – теперь уже матерого быка – глянули на него с укором со стены. И все.

Вторая спальня, подумал Мороз, отгоняя другие, гадкие картины, маячащие где-то в глубине головы, к примеру, продырявленного тела Матильды на ковре и стоящего над ней Пятачка с еще дымящимся оружием. Нет, все это не имеет ни малейшего смысла, мелькнула мысль, если бы оно дымилось, то я бы услышал выстрелы.

Он почувствовал, как коротко постриженные волосы становятся дыбом на голове. А вдруг Пятачок применяет глушитель? Хватит уже!

Он приготовился скакнуть, чтобы за раз добраться до дверей спальни. И застыл, услышав какой-то звук.

Плеск воды. Ванная. Водяной Водокрут[9] просочился через канализацию Ведь достаточно всего лишь схватить под колени, потянуть, а потом придержать голову под водой.

Мороз отбросил узи. Голыми руками придушит гада.

Двери вылетели из косяка под влиянием импульса врезавшегося в них могучего тела. Затем загрохотали на терракотовой плитке. Сидевшая в ванне Матильда подняла голову.

Дед Мороз выбирался из-под унитаза, мешая русские и польские ругательства, время от времени приправляя из финскими и лаппонскими. Это его стукнул по голове компактный бачок, который сорвался с креплений.

- Что происходит?! – бессознательно спросил он. - Чего, блин, случилось?!

- Ничего, - ответила ему на это Матильда. – Купаюсь я.

  

В несколько великоватом купальном халате она выглядела очень даже мило. Дед поглядел одним глазом, второй как раз заплывал, фаянсовый бачок был тяжелый. К глазу он прикладывал рыбу, то была первая холодная вещь, попавшаяся ему под руку.

- Выпьешь чего-нибудь? – предложила Матильда. Дед только кивнул, чувствовал он себя ужасно глупо.

Девушка тщательно избегала его взгляда. Перед тем, как сыпануть лед в стаканы, она завернула несколько кусочков в салфетку и подала Морозову.

- Это, наверное, будет лучше.

Тот отнял от лица снулого судака.

- Ты даже не поинтересуешься, как все прошло…

Матильда не отвернулась, она разливала зубровку.

- И как все прошло? – спросила она через какое-то время.

Дед засопел со злостью, смешанной с беспокойством.

- Даже и не вякнул, - Мороз пытался говорить весело и браво. – Со стены слетел, словно сдули его. А потом у меня еще было достаточно времени, чтобы отправиться на рыбалку.

Матильда критично поглядела на свой стакан и долила на палец. От верхнего края…

- Вижу. А точнее – нюхом чувствую. Рыбой воняет. И от тебя – тоже.

Она глянула на Деда, после чего мимоходом чмокнула его в щеку.

- Извини. Я даже не сказала тебе "привет". Зато появление твое было весьма зрелищным.

Какое-то мгновение он сам ужасно хотел спросить, а как прошло у нее. Но предпочел держаться. Все нормально, подумал он, по крайней мере, целая и здоровая. Ну а ту выдру мы и на следующий раз достанем.

- А не спросишь, как у меня прошло?

Матильда без тени усмешки поглядела на Деда поверх края своего стакана. Морозов смешался.

- Нормально, - прибавила она через пару секунд. – Как всегда, все сделано. А сейчас я хочу напиться и лечь спать. Так что прошу ни о чем не расспрашивать.

Кубики льда застучали, когда она наклонила стакан, выпивая содержимое до конца.

- Хочешь поговорить? – спросил Дед.

- Быть может, позднее, - безразличным тоном бросила девушка и вышла из кухни.

Дед еще постоял, держа в руке дохлую рыбу. Она ни с чем для него не ассоциировалась.

- Мать его ёб, - тихо произнес он, после чего грязно выругался. Уже громче.

Метнул несчастного судака в мойку, рыба с громким хлюпом очутилась между грязной сковородой и чашками, оставшимися после утреннего, хотя и вчерашнего кофе.

Мороз присел у шкафчика под мойкой, несколько секунд искал чего-то за трубами. В конце концов, нащупал бутылку, искусно выполненную в виде ледовой горы. После этого отыскал чистый высокий стакан, вытащил пробку. Наливаемая жидкость забулькала, по кухне разошелся незабываемый аромат.

Дед поглядел против света, подумав, бросил один кубик льда. Тот упал, практически без брызг, отбрасывая в свете энергосберегающей лампы Osram мерцающие отблески.

- Одеколон "Белый Медведь", - шепнул Дед, глядя на синеватую, опалесцирующую жидкость, маслянисто стекающую по стеклу стакана. – Это поставит ее на ноги.

С пахучей порцией в руках он встал в двери салона. И застыл.

Матильда, бледненькая и маленькая в его слишком большом для нее купальном халате, сидела на самом краешке дивана. А перед ней, в любимом кресле Деда перед телевизором развалился какой-то тип.

Совершенно незнакомый тип.

- А, Дед Мороз[10]! – добродушно воскликнул чужой тип, сердечно раскидывая руки, словно бы желая заключить Морозова в объятия.

Но с кресла он вставать и не собирался.

- Oh, excuse moi, gospodin Pawlo Morozow, n'est pas? – с издевкой тут же поправился он, заметив, что лицо хозяина каменеет. – Так будет лучше, не правда же? Be welcome, my old friend!

Как обычно, в момент угрозы, Деда покрыл панцирь ледяного спокойствия. В такие мгновения из добродушного, толстенького господина в годах он превращался в машину для убийств, в безжалостного убийцу с методичным и холодным, компьютерным умом. Он стремился прямиком к цели, и целью этой было стиснуть пальцы на горле противника. Понятное дело, в переносном смысле, точно так же он мог его пристрелить, прирезать, задушить гарротой, взорвать. Вот с распятим было уже сложнее, приготовления были слишком долгими, так что у Деда проходило желание.

Теперь он тоже начал размышлять, словно смертоносный автомат, выполняя только лишь необходимые действия. Прежде всего, он опорожнил стакан досуха, чтобы не пропал драгоценный напиток. Затем присел рядом с Матильдой, чувствуя сквозь тонкую ткань халата, как дрожит девушка.

- Да расслабься, - посоветовал незнакомец, неизвестно, то ли Деду, то ли девушке. Если Морозу, то достиг прямо противоположного результата. Полярные мишки живо бегали в кровообращении, вопреки своему названию, из ледяного спокойствия прямиком приводя в состояние, которое викинги привыкли именовать "берсерк".

Странный тип сделался серьезным. Он внимательно поглядел на громадные, словно буханки хорошо испеченного хлеба, лапищи Мороза, сейчас спокойно лежащие на коленях. Именно это его как раз и беспокоило. Он решил перейти к делу.

- Это всего лишь деловые интересы, capisci?

На импортных языках болтает, - где-то в глубине подсознания Деда вырвалась мысль и каким-то чудом пробилась сквозь орду белых медведей. С чем-то все это ему ассоциировалось. Или же с кем-то.

- Это всего лишь бизнес, - повторил незнакомец, поглаживая холеными пальцами бледных ладоней остроконечную, черную бородку. – Ничего личного, ни, что хуже, казенного.

Он обезоруживающе улыбнулся. Сделал вид, будто бы не заметил, что одна из здоровенных лапищ уже не лежит на колене. Дед чуточку наклонился, словно бы на мягком диване ему было не слишком удобно.

- Вы – спецы. Хорошие специалисты, - продолжал тип. – Ну а я – заказчик. Тоже хороший.

Выражение лица Деда сменилось, теперь на нем четко было видно раздражение. Теперь он чуть ли не открыто лапал под столешницей, бормоча под носом ругательства.

- Ты это ищешь?

Мороз застыл. В его светло-синих глазах блеснула ничем не скрываемая ярость. Только Матильда даже не шевельнулась, с мертвенным разочарованием всматриваясь в стол.

- Старая шутка, даже слишком старая… - Смех прозвучал как-то хрипло. – Постыдился бы, что ли. Держи!

Гость бросил глок. Дед, с необыкновенным для своего веса рефлексом схватил оружие в полете. Черная дыра дула глянула прямиком в лицо незнакомцу, который лишь иронично скривился. Щелкнул боек. Матильда вздрогнула.

- Ийээх… - бессловесный комментарий гостя наложился на искусное ругательство, которым Дед прокомментировал свою неудачную попытку.

И через мгновение в направлении Мороза по высокой дуге полетела полная обойма.

- Ну что же, как раз этого и следовало ожидать, - философски заявил незнакомец. – Ладно, это только лишь подтверждает ваш класс. Хладнокровные, беспощадные. Сражающиеся до конца.

Какое-то время он еще приглядывался к тому, как Дед заряжает пистолет.

- Постоянно готовые к действию, - с издевкой прибавил он.

На этот раз могло бы показаться, что вот тут он пересолил. Но нацеленный пистолет опустился, победило любопытство. Как Дед всегда самокритично заявлял, это был второй из его крупнейших недостатков. Сразу же после чрезмерной доброты.

Матильда, наконец-то, подняла голову.

- После всех этих доказательств взаимного доверия, - горько сказала она, - может быть, перейдем к делам.

В пальцах незнакомца материализовался пульт, а потом ожил экран телевизора.

  

- Нет. – От повторения у Матильды чуть ли не срабатывал рвотный рефлекс. – Нет, нет и нет!

Незнакомец нагло всматривался в распахнувшийся купальный халат. Матильда уловила этот его взгляд, медленно закинула ногу за ногу, полы халата разошлись еще сильнее. Она ответила взглядом, томным и даже еще более наглым.

Единственным, кому это не понравилось, был Дед.

- О чем это мы… - очнулся незнакомец.

- Об одном и том же, почти что час толчем, = холодно ответила ему Матильда. – На всякий случай, повторю еще раз. Мы не убийцы, профессионалы, как вы были добры сказать. И вообще мы не имеем с этим ничего общего…

- Ну естественно, - вмешался Мороз. – Вот я – коммерсант, не каждый русский – это мафиози. Честная торговля, наркотики, оружие, водка… - перешел он на русский язык. – У нас все есть. Ничего больше не надо.

В конце концов, заказчик начал проявлять признаки раздражения. Он поднялся и начал прохаживаться по комнате. Матильда машинально регистрировала мелочи.

Одет он был с тактичной, хотя и несколько старомодной элегантностью. Под безупречно скроенным костюмом не выделались какие-либо выпуклости, выдающие скрытое оружие, только девушке как-то не хотелось в это поверить, будто бы тот пришел вот так, невооруженный. Наверняка, просто у него был очень хороший портной. В фигуре незнакомца было что-то беспокоящее. Нечто, пробуждающее какие-то неуловимые ассоциации. Может, характерно косолапящая походка? Или усмешка на смуглом лице, злорадная, буквально дьявольская?

Незнакомец неожиданно остановился.

- Резюмируем, - сказал он. – Вы – не профессиональные убийцы, ничего подобного. Вы не убиваете по заказу. Да, правда, все это вы делаете за собственный счет. Вы не убиваете людей. Но это уже не совсем правда…

Дед беспокойно шевельнулся.

- Никто и ничего нам…

- …не доказали? – продолжил гость, издевательски скалясь. – Естественно, так ведь и я тоже не собираюсь.

Вот теперь улыбка его сделалась попросту неискренней.

- Я знаю, что у вас имеется миссия. Благородное призвание, защита бедненьких деточек перед обманом и ханжеством. Подготовка к жизни в семье.

Он скривился.

- Дело это достойно похвалы, - продолжил он, и в его тоне, о чудо, не было иронии. – Вы бы удивились, если бы знали, насколько наши интересы совпадают. Впрочем, в свое время вы все узнаете. Возвращаясь же к теме, это и вправду похвально, честное слово. И здесь ничего плохого в том, что при случае вашей миссии вы сделаетесь монополистами на рынке снабжения подарками.

Вот тут он попал в точку. Последние слова повисли в воздухе. Когда, после длительной паузы, Дед наконец-то отозвался, в его голосе уже не было предыдущей уверенности.

- Но мы не убиваем по заказу. Тем более, политиков.

На сей раз гость казался по-настоящему раздраженным.

- Не убиваете? – впервые поднял он голос. – Всего лишь миссия, чистая и безгрешная, во имя высших принципов? Ну а побочный ущерб?

Он уже успокоился, быстро умел взять себя в руки. Вновь уселся в кресло, дышал, правда, чуточку громче.

- И политикой не занимаетесь? – спросил он с едким сарказмом. – А кто вызвал войнушку, ну да, небольшую, локальную, но – все же? Что показал бы Колин Пауэлл[11] в ООН, если бы не вы? Одной пробирки с сибирской язвой не хватило бы. Подсчитывали ли вы сопутствующий ущерб, господин Морозов? А вы, мадемуазель? Знаете, каких натворили нам хлопот таким вот неожиданным предложением? Несколько десятков тысяч иракцев?

Матильда в изумлении подняла голову. Какое-то время ей казалось, что она что-то начинает понимать. Незнакомец перехватил ее взгляд.