СамИздат. Фантастика. Выпуск 2

— Ну во-первых за нами следили, из лагеря просто так не уйдёшь. А любая попытка к дезертирству — смерть. А потом генерал получил какие-то инструкции от Совета. Именно после этого он не стал отступать, а приказал прорываться в Астану. Я должна узнать, что это за планы. Из разговоров офицеров я поняла, что Эмиры готовят новый удар, и это как-то связано с этим наступлением.

В Поляны мы вышли к полудню. По пути мы перекусили из моего сухого пайка, но от долгой ходьбы очень хотелось пить, а ещё — снять экзоскелет. С ним, конечно, легче, но мышцы всё-равно устают от неестественных движений. Мы с Азизой придумали ей легенду. Не слишком правдоподобную, но вполне годную, чтобы отстал патруль. К тому же в деревне и штабе царила эйфория победы, и на незнакомку, хоть и рыжеволосую, светлокожую, но в форме врага, не обращали особого внимания. Мы зашли в небольшой кабак на окраине. Солдатам не плохо платили, а тратить жалование было не где. Поэтому везде, где силы Уральской Армии задерживались дольше пары недель, начинали открываться небольшие кабаки, пивные. Руководство, конечно, не поощряло пьянство, но позволяло немного расслабляться. А местным жителям деньги были как нельзя кстати — восстанавливать жизнь после войны.

— Как ты должна была связаться со своими? — спросил я Азизу, когда мы уже сидели в углу заведения и пили дешёвое пиво с солёными гренками.

— Надо послать СМС и они пришлют инструкции. Только телефоны у нас отобрали перед наступлением. Но сгодится и любой.

— Как-то совсем просто для спецслужб, — засомневался я, — телефон, СМС.

— А ты ожидал, что пирсинг у меня в пупке работает как рация? И потом, это не спецслужбы. Это волонтёры.

Больше она ничего не объяснила. Я дал ей свой телефон, и через пару минут на него пришёл ряд цифр. Как пояснила Азиза, это координаты и время встречи. Я отсоединил от шлема коммуникатор и включил на нём навигатор. Координаты указывали на самый центр села Половинки, находящегося в двадцати километрах от Полян. Встреча была назначена на восемь утра завтрашнего дня.

— А поближе нельзя? — поинтересовался я, допивая пиво.

— Видимо нет, — ответила Азиза.

— Пешком мы туда не дойдём, — я смотрел на карту и думал, на чём бы нам доехать до этих Половинок. — То есть дойдём, конечно, но уже ночью. И я, честно говоря, уже нагулялся за сегодня.

— О! Дэн! — вдруг услышал я. Это был Алекс, мой сослуживец, — а мы думали, ты того.

— Да не, просто заблудился, — ответил я, пожимая ему руку. — Как началась эта кутерьма с бензовозами, на позиции отходить было уже поздно — я слишком далеко ушёл.

— Ну здорово! А мы тебя искали, но маячок не отвечал, — он сел на свободный стул и схватил последнюю оставшуюся гренку.

— Да, что-то связь была плохая, — ответил я и, заметив красноречивые кивки Алекса в сторону Азизы представил её, — это Азиза.

— Кто? — удивился Алекс, и я понял, что не стоило называть её имя.

— Лиза, — нашлась Азиза, её акцент удивительным образом полностью исчез, — я из Родников, еле спаслась. Денис меня спас.

— Да, — подтвердил я, — встретил её замёрзшую в лесу. Пришлось позаимствовать комбинезон. Хорошо что дырок нет.

— Да, он такой тёплый, — Азиза плавно провела руками по изгибам своего тела и Алекс заметно смутился.

— Ну ладно, — произнёс он, отряхивая руки от крошек уничтоженной гренки и собираясь уходить, — ты капитану не забудь доложиться. Кстати мы там эти бензовозы привезли — мощные штуки, как в том старом кино с Шарлизкой, куча железа.

Алекс ушёл, мы допили пиво и я предложил пойти посмотреть. На улице, ведущей к штабу, действительно стояли два этих монстра. Получается, что их действительно так и не взорвали. Их огромные колёса изрядно попортили и без того разбитую танками сельскую дорогу. Во дворе штаба в окружении солдат стояло человек двадцать Сынов Востока. Судя по нашивкам и маркировке на броне — офицеры. Между ними ходил наш полковник с парой майоров и Мариной — штабным секретарём. Азиза какое-то время очень внимательно приглядывалась к пленным, но потом потеряла к ним интерес.

— Его тут нет, — сказал она, облокотившись спиной на покосившийся штакетник школьного забора.

— Кого? — не понял я. — А, Абу Нуваса?

— Да, — подтвердила она. — Может нам лучше тут не мозолить глаза?

— Я хотел зайти в казармы, скинуть броню. Надоела она мне ужасно. Но, наверное, ты права, пойдём.

— Нам пора выдвигаться, иначе не успеем, — напомнила Азиза. — Или ты передумал? Я тогда пойду одна. Ты и так сильно помог.

— Да нет, всё нормально, я как раз хотел кое-что проверить.

Мы вернулись к бензовозам. Кабина переднего была открыта. Я подсадил Азизу и она залезла внутрь, но сам залезть не успел — к нам быстрым шагом направлялся Федин — капитан нашей роты.

— Дэн! Почему не доложил и покинул поле боя? — накинулся он на меня, но без гнева — это была его обычная манера общения. Новички пугались первое время, но потом привыкали.

— Был отрезан противником, возникли неполадки со связью, принял решение вернуться к месту дислокации, — доложил я, вытянувшись «смирно», насколько это позволял экзоскелет.

— Принято, вольно, — смягчился капитан, — но впредь старайся по возможности избегать этого. Вопросы?

— Генерала поймали? — спросил я в лоб.

— Нет, даже странно, — капитан трансформировался в обычного человека. — Послали развед-отряд в Родники посмотреть, что там осталось, возможно придётся зачищать. А ты что к нашим не идёшь?

— Да вот решил это посмотреть вблизи, — я кивнул на бензовоз.

— А, доброе дело. Покататься хочешь?

— А что, можно? — удивился я.

— Нет, — отрезал капитан, — но если интересно — изучи как следует. Может скоро пригодится.

— Зачем? — поинтересовался я.

— Бригаду перебрасывают в Троицк, оттуда войдём на территорию Халифата. Есть информация, что Абу Нуваса там ждало подкрепление. Мы должны встретиться с дивизией из Чесмы и закрыть им проход на Урал.

— Значит, война не кончилась, капитан?

— Нет, Дэн, не кончилась, — покачал он головой, — ладно, развлекайся, завтра объявлен выходной.

Капитан ушёл, а я залез в кабину к Азизе. Новость меня, честно говоря, сильно расстроила. Не смотря на свой принцип не планировать жизнь, я уже настроился, что демобилизуюсь, уеду в Екат. У меня на счету скопилась достаточная сумма, чтобы устроиться первое время.

— Я слышала, что он сказал, — произнесла Азиза, — мне жаль.

— Что генерала не нашли?

— Нет, то есть это тоже, но я вижу, что ты не рад приказу.

— Да, весёлого мало, — согласился я, — тут хоть все свои, родная земля. А там…

— Пошли со мной? — предложила она.

— В смысле, куда?

— Уедем в Ёбург…

— Не называй его так, — попросил я.

— Хорошо, в Екатеринбург, начнём жизнь заново.

— Это называется дезертирство, — сказал я. — А ты разве не будешь возвращаться к своим, в Мексику?

— Нет, — ответила она, — я давно уже всё решила. Дома меня никто не ждёт, и там опять эта жара, песок. Я наглоталась им за последние годы в Аравии досыта. Мне тут нравится, я хочу остаться. Мы можем остаться вместе.

— Нет, я не могу, — ответил я. — Я отвезу тебя в Половинки и вернусь.

— На чём?

— На этом, — развёл я руками, сидя в кресле водителя.

Кабина бензовоза была огромной. Тут было место для трёх человек, включая водителя, плюс сзади был обустроен полноценный дом на колёсах с койками, небольшой кухней на керосинке, туалетом и умывальником. Туалет, правда, как я потом выяснил, был немного доработан в сторону упрощения и представлял собой просто дыру в полу. Я решил, что раз капитан разрешил изучить вражескую технику, то грех было не попробовать её на ходу. За небольшой тест-драйв сильно не накажут. Мы дождались темноты. Нас никто не беспокоил, и только когда совсем стемнело, стало ясно почему — пришла СМС от Алекса, который интересовался, вернусь ли я в казармы или всю ночь буду развлекаться со своей красоткой в кабине. Похоже, уже весь посёлок всё знал, ну или думал, что всё знает.

Я завёл тягач и, не зажигая огней, потихоньку тронулся. Но даже на малых оборотах двигатели, а их тут, как оказалось, было два, ревели как десяток байков с прямотоком. Я давно снял броню и скелет и бросил их в углу жилого отсека кабины. В голом комбинезоне было гораздо легче, удобнее. Хорошо бы ещё было принять душ, но придется подождать до завтра, когда я вернусь. Меня ждёт один выходной, а потом снова поход, марш-броски, война. Азиза по моему навигатору из шлема контролировала передвижение. Я прибавил скорость, когда мы отъехали от деревни на пару километров. На пути нас ждало ещё село Карсы, и я боялся, что там нас могут остановить. Не смотря на то, что символики Эмирской Армии на бензовозе не было, а небольшой флаг сорвали сразу, как тягач попал к нам, техника была явно чужой и вызывала подозрения. Но всё прошло гладко. Мы тихо вползли в Карсы, снова погасив фары. На всякий случай я выключил шлем, чтобы активизировалась система распознавания.

Половинки растянулись справа от дороги, по ходу нашего движения. Я не стал заезжать в само село, а съехал в небольшой придорожный овражек неподалёку от точки встречи. Время было уже за полночь — бензовоз не отличался скоростью. Оставалось ждать. Мы перекусили пирожками, которые я захватил из кабака, в котором мы сидели после боя и теперь молча допивали по бутылочке дешёвого пива.

— Спасибо, — нарушила тишину Азиза.

— Да не за что, — ответил я.

— Есть за что. Я не могу поверить, что всё кончилось. Этот кошмар в Эмирской Армии, эта боязнь, что тебя в любой момент убьют, причём не только враг, то есть, противник, извини, но и свои за нарушение очередного их дурацкого закона. И все эти люди, которых они убивают, солдаты, мирные жители. Я так устала от постоянного страха. Ты не поверишь, как мне сейчас хорошо, что всё закончилось.

— Ну, ещё не закончилось, — напомнил я.

— Прекрати, не порть всё. Даже если не закончилось, лучше в плен к вам, чем обратно.

Я посмотрел на неё и с удивлением увидел на её щеках слёзы. В такие моменты, наверное, любой мужчина чувствует себя глупо и неловко. Сложно понять, что чувствует и хочет женщина. Лично я хотел спать. Я протянул руку, намереваясь как-то её утешить. Азиза пододвинулась ближе и уткнувшись лицом в моё плечо, обтянутое мягким нанопреном комбинезона, заплакала ещё сильнее. Я ощущал, как под моей рукой содрогается ей тело. Что делать в таких случаях я не знал, поэтому решил просто подождать, и дать ей самой успокоиться. Когда я почувствовал, что она вроде затихла, я погладил её по голове, по густым рыжим волосам и прошептал какие-то глупые слова утешения. В ответ она подняла голову и вдруг прильнула к мои губам. Я ответил на поцелуй, обнял её и прижал к себе. Теперь я чувствовал её всем телом, которое уже не подчинялось мне, а желало лишь одного.

Чтобы не замёрзнуть ночью, нам пришлось обратно натянуть хорошо сохраняющие тепло комбинезоны. Мы спали обнявшись, когда сквозь сон я услышал стук. Не вполне осознавая, что происходит, я снова было провалился в сон, но стук повторился. В голове пронеслись все события прошедшей ночи и я понял, что кто-то стучит в дверь кабины. Нас разбудил патруль. Оправдываться и что-то врать в военное время было бесполезно — только хуже станет. Поэтому я с чистой совестью рассказал правду. Лейтенант удовлетворился историей про то, что мне приказали протестировать трофейную технику, но я немного увлёкся и решил отвезти спасённую ранее девушку подальше от линии фронта и поближе к её родственникам. Азиза снова назвала свое вымышленное имя, хотя кто её знает, может это тоже часть какой-то её легенды. Напоследок лейтенант всё-таки приказал осмотреть бензовоз.

Один из его солдат остался приглядывать за нами, второй же залез на борт и стал открывать по очереди люки цистерн.

— Господин лейтенант, тут кто-то есть, — крикнул он, когда открыл люк центральной ёмкости.

Уже через минут пять всё вокруг было оцеплено полицией, а потом и военными. Приехало какое-то начальство из местного гарнизона, медицинские фургоны. Нас с Азизой вежливо попросили посидеть пока в автобусе, в котором приехал отряд спецназа. Паренёк, приставленный к нам лейтенантом из патруля, тоже остался с нами. В бензовозе обнаружился раненый генерал Абу Нувас с двумя женщинами-офицерами — то ли адъютантами, то ли телохранителями, то ли наложницами. Женщин сразу увели в разные полицейские бронированные фургоны, а с генералом, лежащим на носилках, долго общались двое в штатском, приехавшим на большом чёрном бронеавтомобиле.

— Вон они, — вдруг сказала Азиза.

Я посмотрел, куда она показывает. За оцеплением, чуть в стороне, стоял серый минивэн с большим рисунком на борту в виде солнца, состоящего из двух половинок — красного и синего. Наш охранник не слышал разговора, но с интересом наблюдал за нами, особенно когда Азиза так оживилась.

— А как же генерал, секретные планы? — спросил я.

— К сатане планы. Я больше не работаю на Секретариат. Пусть ваш комитет безопасности сам разбирается со всем этим. Тем более, что вас всё равно уже перебрасывают в Астанинский Халифат.

— Как скажешь. Но надо теперь как-то выбраться отсюда. Эй, сержант, — крикнул я, — дама хочет в туалет.

Как я и ожидал, парень смутился. Я заверил его, что мы не собираемся сбегать, тем более, что лейтенант не приказывал нас задерживать. Я пообещал не выходить из оцепленного полицией периметра, а просто провожу девушку до бензовоза, где в кабине есть туалет. Сержант было собрался нас сопровождать, но явно безо всякого желания, поэтому я просто попросил его подождать нас в тёплом автобусе, что он с облегчением и сделал.

Мы без проблем вышли и прошли мимо полицейских, скучавших рядом со своими машинами, поставленными поперёк дороги. Военных тут было много, кто из них кто полицию не интересовало. Их вполне удовлетворило наличие у меня стандартной идентификационной карточки кадрового служащего.

Так называемые волонтёры оказались молодыми парнем и девушкой. Их «датсун» был очень древним, но ухоженным. На заднем сиденье я заметил детское кресло.

— Вы оба с нами? — поинтересовался хозяин машины, выбрасывая окурок.

Азиза, уже забравшаяся на заднее сиденье, посмотрела на меня снизу вверх через открытую дверь, но я уже всё решил окончательно и не был намерен больше менять планы.

— Да, — ответил я.

МЁРТВЫЙ ГРУЗ

«Солярия» медленно опустилась на опоры третьего причала. Лязгнули захваты, по корпусу пробежала мелкая дрожь, и корабль встал. Джек отстегнул ремни и снял шлем.

— Отличная работа, Майк, — сказал он капитану, Майку Радзинскому, — почти не опоздали.

— Да чтоб их засосало в вакуум, безмозглые тупицы, — выругался капитан, как обычно, имея в виду диспетчерскую службу порта, таможенников и всех, кто работает на поверхности вообще.

Из-за проволочек им пришлось дольше обычного провисеть на орбите, сжигая топливо и ожидая, пока таможня проверит все документы на каждый из двухсот пятидесяти семи тысяч контейнеров, а диспетчеры решат куда сажать «Солярию». Формально они прибыли вовремя, но так как время автоматически фиксируется в момент блокировки корабля на опорах — капитану придётся заплатить штраф за те полтора часа, которые они вынужденно провисели на орбите Азимова. На этот раз «Солярия» прибыла с Торндайка — новой колонии, захваченной Земной Федерацией у мятежного Примарата. Долгое время там базировались военные, которые зачищали планету от последствий ядерных бомбардировок и вывозили оттуда всё найденные технологии, оборудование, технику, в которых Примарат ушёл гораздо дальше землян. Но когда планету, наконец, отдали под заселение, открылся огромный незаполненный рынок, на который ринулись толпой все торговые компании, грузы которых, соответственно нужно было кому-то доставлять. Потребности разорённого землянами Торндайка, казалось, были безграничны, поэтому контейнеровозы, такие как «Солярия», курсировали между системой Эридана и другими колониями практически без перерывов.

«Солярия» была загружена всего на три четверти объёма, и это ещё было хорошо — основной поток грузов идёт на Торндайк, а в обратную сторону набрать полное судно очень сложно. Приходится либо долго ждать, либо снижать цену, либо возвращаться порожняком. Им с Майком в этот раз повезло. Джек уговорил местную иммиграционную контору воспользоваться именно их «Солярией», чтобы загрузить контейнеры с личным барахлом бывших симулятидов и членов Примарата, а ныне полноценных граждан Земной Федерации, желающих улететь из заботливых рук Земли в независимое республиканское королевство Центавра. Около пятидесяти тысяч контейнеров был пустыми — они нужны на Азимове, чтобы загрузить их товарами и отправить обратно. Перевозить их, конечно, не выгодно, но лучше, чем вообще не везти ничего. А так логистические конторы хоть что-то, но заплатят. Остальной груз составлял лом от разобранных кораблей Примарата, продукция местных деревообрабатывающих комбинатов, немного сельскохозяйственной продукции, в основном морепродуктов, фермы для которых менее всего пострадали от радиации. На Азимове считались деликатесом ракообразные с Торндайка, имеющие особый синий и фиолетовый оттенки из-за каких-то местных химических особенностей морской воды, хотя на вкус они такие-же, как обычные, земные.

Джек спустился в ангар на нижней палубе и открыл створки шлюза. Внутрь корабля сразу же ворвался свежий морской воздух, шум порта и пронзительные крики хохотунов — местных заменителей морских чаек. Принявшись откреплять ровер, в который раз Джек задумался о консерватизме человечества. Даже когда морские перевозки канули в Лету, даже на новых планетах, грузовые порты всё равно строились на берегу местных морей и океанов. Над водой возвышались огромные причальные опоры, вдоль них сновали роботы-сканеры и многорукие погрузочные манипуляторы. Никто из капитанов и супервайзеров, таких как Джек, никогда не ходил в море на чём-то больше глиссера, но всё равно в их жаргоне использовались морские термины, и нет-нет, да и проскальзывало прозвище «сухопутные крысы», относящееся к сотрудникам портовых служб.

Наконец ровер был освобождён и Джек отправился на нём по длинной эстакаде к далёкому зданию портовой администрации, живописно возвышавшемуся над прибрежной скалой. В задачу Джека входило найти выгодные контракты с логистическими компаниями, пасущимися в порту, а то и напрямую с крупными производителями. «Солярия» не принадлежала какой-либо транспортной фирме. Корабль был в совместной собственности его и Майка. Их доля составляла семьдесят процентов его стоимости. Остальная часть была выкуплена капитаном «Черной жемчужины», который как раз тоже был тут, на первом причале, и небольшой конторой с Земли, занимающейся добычей остатков углеводородов в Сибирии. Помимо их с Майком и «Чёрной жемчужины», в порту на соседнем с «Солярией» четвёртом причале стоял ещё один, незнакомый Джеку, корабль. Судя по размерам и компоновке — судно было из китайской империи. Скорее всего большая часть груза с этого монстра будет загружена на «Солярию», для доставки на Торндайк.

— Тысяча чертей, Джек, ты опять путаешься у меня под ногами! — услышал Джек ругательства в свой адрес, как только поднялся с парковки в холл здания администрации.

Башня этого небоскрёба по совместительству служила офисным центром для логистов, страховщиков, юристов и прочих ничего не делающих бездельников, пытающихся нажиться на капитанах кораблей и грузоперевозящих компаниях. Голос принадлежал Залине — супервайзеру с «Чёрной жемчужины», его коллеге, другу и просто красивой чернокожей женщине. Не смотря на то, что её капитан был одним из соинвесторов «Солярии» и получал долю в прибыли от перевозок, прежде всего они были конкурентами. Где-то примерно восемьдесят пять процентов объёма у Джека было уже закрыто контрактами с «Планетарным экспрессом», «Чери индастри», «Летающими андроидами» и несколькими более мелкими компаниями. Оставшуюся часть нужно было в обязательном порядке добрать, пока «Солярия» будет разгружаться. Джек надеялся на заключение разового договора с фирмами, обслуживающими частных лиц. В систему Эридана, помимо техники и недостающих ресурсов, шёл большой поток чиновников Земли. Планета находилась под непосредственным управлением Солнечной системы, которой, как обычно, требовался мощный бюрократический аппарат. Чиновники не привыкли к лишениям, поэтому как только прибывали на опустошённую бомбардировками планету, с разрушенным производством и только начавшей восстанавливаться инфраструктурой, они начинали заказывать привычные для себя предметы первой необходимости, а так же второй, третьей и всех остальных необходимостей. Выгоднее всего было заказывать роверы в люксовой комплектации, автоматические коптеры, роботов-слуг и прочие товары премиум-сегмента, вплоть до одежды и расходных материалов для домашней кухни здесь, у центавриан. Именно поэтому сюда прилетают эти циклопические контейнеровозы из Китая и именно поэтому все знали, что проще всего заполнить трюмы заказами многочисленных сетевых магазинов и служб доставок. Но присутствие в порту «Чёрной жемчужины» могло нарушить эти радужные планы Джека.

— Давно прилетели? — спросил Джек Залину после приветственного поцелуя и крепких дружеских объятий.

— Шесть дней назад, — ответила та, — уже загружаемся. Послезавтра стартуем.

— Опять забрали все заказы? — поинтересовался Джек.

— Расслабься, сладкий, у нас спец-доставка на Лаппинкотт. Пойдём выпьем кофе?

Лаппинкотт был ещё одной перспективной, в будущем, в плане межпланетарных доставок планетой. Но пока они прозябали в нищете и рейсы туда были эпизодическими, если только какой-либо поставщик согласится оплатить полёт в оба конца. Лаппинкотт был колонизирован клонами, созданными Примаратом для захвата Солнечной системы. Но после поражения агрессора, они были вынуждены пытаться начать жить мирно. Земля выделила им почти безжизненную планету на периферии исследованной области галактики, где они и начали создавать свои поселения. Бывший их хозяин, а ныне независимая республика Примарат Фортис, периодически помогал им, отправляя гуманитарную помощь или оборудование для добычи полезных ископаемых. Но дела у клонов пока шли не очень хорошо, и разбогатеть на огромных залежах металлов никак не получалось.

— Что за спец-доставка, — поинтересовался Джек, когда они с Залиной сели за столик в местном кафе, — опять Примарат спонсирует?

— Так точно. Буровое оборудование, — ответила девушка. — Забили трюмы под завязку.