Без названия

— Замок цел, никто не ковырялся, никаких свежих царапин. Если и открывали дверь, то ключом — родным либо заранее подобранным.

— Но родной ключ у меня, — сказала Кира.

— А разве не могло быть еще одного? — возразил Агрба. — У того же Пестерева или у любовницы Гилевского, как ее там…

— Долматова, — подсказала Кира.

— Во-во! Вроде самые близкие Гилевскому люди.

Кира достала из сумочки ключ, он легко вошел в замок, дверь отворилась, они прошли в квартиру. Их сразу окутала духота давно непроветривавшегося помещения, запах пыли, лежавшей на мебели.

Они начали планомерно осматривать квартиру, стараясь ни к чему не прикасаться. Кира хорошо помнила с момента прежнего посещения, что где висело, лежало, стояло. На первый взгляд все было на прежних местах.

— Ну что? — спросил Агрба.

— Если бы сняли картину, икону, хотя бы одну, или перевесили на другое место, остался бы след на обоях — невыгоревшее место. Фарфор, статуэтки тоже на своих местах — на всем нетронутая пыль, — сказала Кира. — Если бы что-то взяли, остался бы след — отсутствие пыли.

— А «пальчики» все-таки есть, — отозвался Кисляк. Он немного присел у стола и смотрел вдоль его полированной глади. — Кто-то оперся ладошкой о стол, — он открыл чемоданчик, достал порошок, кисточку, пленку и принялся за дело.

— Ладошка маленькая, — закончив все свои манипуляции, сказал капитан Кисляк, — и пальчики узенькие, подростка либо маленького худенького человека, либо дамские.

— Что же это, он или она квартиру вскрыли, вошли, походили, бесстрашно наследили и ничего не взяли? — спросил Агрба. — Не на экскурсию же приходили. Не похоже, чтоб детишки.

— Но что-то же искали здесь, — сказала Кира.

— Значит не ограбление, — отозвался Кисляк.

— Мне пришла в голову такая мыслишка, — произнесла Кира. — А зачем «ему» или «ей» нужно было похищать у самого себя?

— Что вы имеете в виду? — не понял Джума.

— Пестерев сказал мне, что Гилевский обещал ему завещание на всю недвижимость. Так может он и посетил квартиру, посмотреть, чем обладает?

— А ключ у него откуда? — спросил Джума.

— А что если Гилевский дал ему когда-то второй ключ, на всякий случай, вдруг заболеет, мало ли какие непредвиденные обстоятельства мог иметь в виду старый человек, — сказала Кира.

— Тогда надо иметь в виду и его любовницу, Долматову. Ей ведь уже не обещание дал Гилевский, а оставил завещание, — сказал Джума. — Может и ей по какой-то причине захотелось наведаться. Нам-то знать не дано, что у нее в голове, какие мыслишки возникли в связи со случившимся.

Молчавший Кисляк произнес:

— Джума, я тебе уже не нужен?

— Нет, Петя, большое спасибо.

Кисляк, попрощавшись, ушел.

— А может они дуэтом побывали здесь? — спросил Джума. — Пестерев и Долматова. Мы же не знаем, знакомы они или нет, если да, то в каких взаимоотношениях, может у них тут общий интерес. А может этот интерес свел их еще до убийства старика, и они обтяпали это дело? Видите, сколько вариантов. А ответить-то мы не можем ни «да», ни «нет».

— Нужны «пальцы» Пестерева, Джума, — твердо сказала Кира, медленно отметив, что от слов Джумы отмахиваться ей нельзя.

— Постараюсь достать. Он вышел уже на работу. Крутит свою баранку. Я через ГАИ попробую, чтоб с баранки сняли. А вот, как с «пальцами» Долматовой?

— Это я беру на себя. — Они покинули квартиру, снова опечатали дверь и ушли…

Перед приходом Долматовой Кира выложила пачку сигарет и свою зажигалку «Клиппер» на видное место на столе, сказала Скорику:

— Виктор Борисович, я начну с нею разговор, а потом через какое-то время скажу, что мне надо минут на пятнадцать выйти, вы ее займете чем-нибудь?

— Постараюсь, если она разговорчива, — ответил Скорик.

— Она очень следит за своей внешностью, как я поняла. Значит, к интересным мужчинам не безразлична. А вы у нас самый интересный.

— А вы у нас самая льстивая, — засмеялся Скорик. — Хорошо, подыграю…

Если прошлый раз Долматова была одета во все темное, с намеком на траур, то сейчас на ней была более свободная по краскам одежда, но вовсе не броская — хорошее платье в мягких серо-коричневых тонах, изящные туфли без каблуков, в тон ко всему сумочка, а на лице побольше макияжа.

— Садитесь, Людмила Леонидовна, — предложила Кира.

— У вас есть что-нибудь новое? — спросила Долматова.

— Работаем, — ответила Кира. — Людмила Леонидовна, вы знали о том, что у Гилевского есть родственник Пестерев Вадим Никитич?

— Да, даже однажды покойный Модест Станиславович познакомил нас, он, кажется, шофер.

— Вы поддерживали с ним отношения?

— Абсолютно никаких. Я и видела-то его всего один раз.

— И какое он на вас произвел впечатление?

— В сущности никакого.

— А сейчас, после смерти Гилевского, вы виделись с ним?

— Нет.

— Как же так, все-таки он единственный родственник, наследник?

— Я даже не знаю ни его адреса, ни телефона, — смутившись, ответила Долматова. — Разрешите, я закурю, — она потянулась было к сумочке, стоявшей у ножки стула, но Кира любезно пододвинула ей свою пачку сигарет и зажигалку.

— Курите.

Узкими холеными, чуть дрожавшими пальцами Долматова долго извлекала сигарету, затем прикурила. Киру удивило, что у такой крупной женщины столь узкая кисть и тоненькие, как у девочки, пальцы. В это время приоткрылась дверь, заглянувшая секретарша прокурора области сказала писавшему Скорику:

— Виктор Борисович, шеф срочно просит.

Скорик встал, посмотрел выразительно на Киру и развел руками, мол, ничего не поделаешь, вынужден покинуть вас, и вышел. Это нарушало задумку Киры, но она нашла выход из положения, глянула на часы, сказала Долматовой:

— Людмила Леонидовна, извините, мне нужно отлучиться на несколько минут, подождите, пожалуйста, меня в коридоре.

Долматова кивнула, вышла. Кира осторожно двумя пальцами взяла за торцы пачку сигарет и зажигалку, завернула в носовой платок, порылась в бумагах нашла дактокарту с «пальцами», снятыми Кисляком на квартире Гилевского, и заперев кабинет, направилась к Войцеховскому. Тот смотрел по видеомагнитофону какой-то следственный эксперимент — выход на место происшествия вместе с подозреваемым.

— Присаживайтесь, Кира Федоровна, посмотрите наше кино, это, правда, не мультики и не порнушка, но все-таки кино, — сказал Войцеховский.

— Я к вам по срочному делу, Адам Генрихович, — сказала Кира, выручайте.

Он остановил кассету, поднялся из кресла.

— Что стряслось?

— Вы могли бы срочно снять «пальцы» с пачки сигарет и с зажигалки? Кира развернула платок.

— Это уже для нас сверхурочная работа, Кира Федоровна, для этого есть другие службы, — пробурчал Войцеховский, разглядывая лежавшие на ладони Киры пачку «LМ» и зажигалку.

— Очень нужно, именно сейчас, — взмолилась Кира.

— У Скорика за такую услугу я потребовал бы бутылку коньяка. А что с вас возьмешь? Оставляйте.

— А это дактокарта. Потом сравнить надо будет.

— Хорошо, я вам позвоню.

Кира вышла.

— Извините, — сказала она Долматовой, сидевшей на скамье напротив кабинета.

Они вошли, заняли те же места — Кира за столом, Долматова напротив.

— Мы произвели выемку завещания у нотариуса, — сказала Кира. — Так что с получением наследства вам придется подождать до окончания следствия.

— Я не тороплюсь. Слишком деликатный вопрос.

— Вы собираетесь потом встретиться с Пестеревым? Он, единственный родственник, остался как бы обойденным, все завещано вам.

— Я об этом думала. И потом я не знаю, где его искать.

— Я вам дам его телефон… У вас не возникало желания посетить квартиру Гилевского. Все-таки вы прежде там бывали.

— В общем нет, тем более, что она, вероятно, опечатана вами.

— Опечатана. Но кто-то сорвал печать и побывал там. Как думаете, не Пестерев ли?

— Об этом судить не могу, — ответила Долматова, как-то напрягшись.

Это не ускользнуло от Киры, она спросила:

— По-вашему мнению, у Пестерева мог быть второй ключ от квартиры Гилевского?

— Понятия не имею. Возможно.

— А у вас?

— У меня нет, — быстро ответила Долматова…

Задавая разные вопросы, Кира тянула время. Наконец раздался телефонный звонок.

— Слушаю, Паскалова, — Кира сняла трубку.

Звонил Войцеховский:

— Вы одна?

— Нет.

— Понятно. Тогда слушайте. Я сразу увидел, что «пальчики» дамские. Даже не сравнивая с теми, что на дактокарте. Тоненькие папиляры. А когда сравнил — сошлось, с теми, что на дактокарте. Кто у вас сидит? Она?

— Да.

— Сейчас лаборант занесет вам.

— Большое спасибо, Адам Генрихович.

— Благодарность принимаю, — он повесил трубку.

Кира как-то весело взглянула на Долматову, подумала: «Что же ты делала там?»

Лаборант занес тоненькую папку:

— Вам от Адама Генриховича.

— Спасибо, — сказала Кира и уже Долматовой:

— Людмила Леонидовна, если у вас нет ключа от квартиры Гилевского, как же вы туда проникли?

— Но я!..

— Не надо, Людмила Леонидовна, вы там были. И оставили след в виде отпечатков пальцев. Вот, — Кира раскрыла папочку. — Это «пальцы», которые мы нашли в квартире. А это ваши, с моих сигарет и зажигалки. Они идентичны. Человек вы образованный, надеюсь, понимаете, что это неопровержимо.

Долматова кивнула, поникла, опустила голову.

— Вы были там с Пестеревым?

— Нет, одна, — тихо ответила Долматова.

— Как вошли?

— У меня есть второй ключ.