Призраки Тристанской низины

— Новый приказ. Похоже, кезанцы выступили в поход в наши края, точнее, болота, и замыслили что-то грандиозное. Предположительно, по Тристанскому тракту идет целая бригада.

Не успел Мапель договорить, как Таниэль уже рванулся к каноэ.

Кезу еще только предстояло перебросить крупные войска так далеко в глубь страны. Если у них получится, это не сулит «Тристанским призракам» ничего хорошего.

— Поль! — крикнул он через плечо. — За мной!

* * *

Отряд «призраков» стоял лагерем на островке примерно в миле к юго-востоку от кезанцев. Позиция не такая удачная, как у противника, зато организовано все было гораздо лучше: никаких костров и ям для уборных, все спали в гамаках с москитными сетками, мало кто дальше, чем в десятке шагов от каноэ.

Когда Таниэль с Ка-Поэль вытащили свое каноэ на островок, в лагере царила тишина. Один из немногих оставшихся охранников — парнишка не старше пятнадцати по имени Хельн — чуть приподнял треуголку, увидев Таниэля, и взял у него штуцер с ранцем.

— Как прошел рейд, капитан?

Таниэль кивнул в ответ. Хельн был с ними с самого начала — никудышный стрелок, зато с острым зрением и слухом. Наблюдать за его попытками заигрывать с Ка-Поэль, было одной из любимых забав Таниэля.

— Неплохо. Единственный убитый — кезанский караульный. — Таниэль бросил взгляд на незнакомое каноэ в грязи. — Это чье?

Хельн кивнул на единственную на островке палатку, принадлежавшую майору Бертро. Не успел он открыть рот, как из палатки вышел человек и направился к Таниэлю, на ходу надевая меховую шапку.

Это был пожилой мужчина с седой бородой до середины груди, одетый, как и Таниэль, в колониальном стиле, но бахрома на оленьей коже оборвалась, а на коленях и локтях красовались заплатки. У него было покрытое шрамами, обветренное лицо человека, который очень много времени провел в лесах. Наверное, землепроходец или траппер — и то, и другое объясняло, как ему удалось отыскать отряд «призраков».

Когда незнакомец приблизился, Таниэль протянул ему руку для приветствия, надеясь узнать последние новости из цивилизованных мест:

— День добрый!

Незнакомец посмотрел на Таниэля, затем на Ка-Поэль, задержав на ней взгляд так долго, что Таниэль уже хотел его окликнуть. Потом, не обращая внимания на руку Таниэля, прошел мимо, бросил ранец в каноэ и потащил суденышко в воду. В считанные мгновения он, лавируя между кипарисами, исчез из виду.

Таниэль, нахмурившись, проводил его взглядом и посмотрел на Ка-Поэль. Та пожала плечами.

Входной клапан палатки снова откинулся, и показалась майор Бертро — стройная женщина лет тридцати пяти с усталыми серыми глазами. Она носила желтую униформу ополчения Фатрасты, а не одежду из оленьей кожи, которой снабжали пало. По низу ее шеи тянулся шрам — Таниэль все еще надеялся когда-нибудь вытащить из нее эту историю.

— Хельн! — проревела она, обмахиваясь треуголкой. — Проклятая жара! Хельн, пусть приведут Два Выст… — Она осеклась. — О, вы здесь. Хорошо. А этот скотина уже ушел?

Таниэль посмотрел туда, где скрылся незнакомец.

— Смылся.

— Вдвойне хорошо. — Бертро покачала головой. — Не знаю, где они таких откапывают. Из трапперов выходят прекрасные разведчики, но некоторые годами не общаются с людьми, и от этого у них протухают мозги.

— И манеры, — добавил Таниэль.

— И не говорите. Вы захватили кезанский лагерь?

— Да. Парни как раз сейчас его вычищают. Пленных отправляем в Глейдсайд под охраной пало.

— Ясно, ясно, — пренебрежительно отмахнулась Бертро. — Рада, что вы быстро управились.

Таниэль насупился. Они две недели следили за кезанцами, и все, что она смогла сказать, — «ясно, ясно»? Он мотнул головой в сторону кипарисов, в которых исчез посыльный.

— Какие новости?

— Новости? — переспросила Бертро. — Никаких. Эта скотина даже почту не доставил. Только приказ.

Настала очередь Таниэля состроить кислую мину. Упоминание о почте кольнуло. В отличие от остальных он находился не просто в паре сотен миль от места, где вырос, — от дома его отделяло целое море. Почти год, как он уехал, и у него не было возможности узнать, дошло ли до невесты и отца известие о том, что он ввязался в войну.

— Приказ? А я уже начал думать, что в этой войне нет командующих.

Бертро закатила глаза и извлекла из кармана потертый конверт. Бумага потемнела, чернила поблекли, края загнулись от влажности, на сломанной печати красовалась роза на белом воске.

— Мы пробыли здесь долго, но не настолько. У власти по-прежнему губернатор Линдет. Теперь она называет себя леди-канцлер, — не уверена, что мне нравится, как это звучит, но ничего не поделаешь.

Закашлявшись, она отхаркнула на землю комок слизи и, глянув на письмо, продолжила:

— Кезанцы идут на Плант.

Плант был небольшим городом — тысяч десять душ, но самым крупным в Тристанской низине и фактически главным центром торговли на реке Тристан. Если нужно попасть в северо-западные джунгли, где самая лучшая охота, Плант не миновать. По дороге или по реке до него нетрудно добраться обычному переселенцу, но не армии в полной экипировке.

Таниэль удивился не столько самой новости, сколько тому, что кезанцы выступили именно теперь.

— До сих пор они не трогали Плант, так в чем же дело?

— Понятия не имею, — ответила Бертро. — Не знаю как у вас, но по моему опыту в приказах редко объясняют мотивы врага.

Щеки Таниэля вспыхнули. Бертро ему довольно-таки нравилась, и он знал, что тоже ей нравится, но это не мешало ей с удовольствием напоминать, как мало у него боевого опыта, кроме последних двенадцати месяцев охоты на кезанцев в низине.

— Когда? — спросил он.

— Сейчас они движутся по Тристанскому тракту. — Бертро сверилась с письмом. — В неделе пути от города. Разведчики докладывают о целой бригаде. Может, даже больше.

Пять тысяч пехотинцев, возможно, в сопровождении конницы, трое-четверо Избранных и обслуживающий персонал. Таниэль слышал, что гарнизон Планта из пятисот ополченцев засел в старом торговом форте в излучине реки. Форт предназначался для того, чтобы отражать набеги враждебных туземцев, а не современной армии с артиллерией и магами. Его сотрут с лица земли за полдня.

Таниэль тихо присвистнул.

— Что ж, это наш источник провианта. Надеюсь, Плант эвакуируют, потому что к концу следующей недели там ничего не останется. И что нам приказывают? Отойти дальше в болота?

Бертро фыркнула и шлепнула письмом по ладони.

— Если бы. Согласно приказу все боеспособные фатрастанские полки призываются на защиту Планта.

У Таниэля отвисла челюсть. В начале войны фатрастанская армия насчитывала едва ли бригаду настоящих солдат и в три-четыре раза больше ополченцев. У Планта нет шансов, если только в болотах не прячутся полсотни таких отрядов, как у Таниэля.

Дурацкий приказ.

Приподнятое после победы настроение рассеялось, и у Таниэля засосало под ложечкой. Судя по лицу Бертро, она разделяла его мнение.

— Что мы можем сделать против целой бригады кезанцев? — тихо произнесла она.

Таниэль взял у нее бумаги и просмотрел. Личная подпись леди-канцлера Линдет. В приказе подчеркивалась важность того, что кезанскую армию нельзя подпускать к Планту.

— «Двигайтесь по Тристанскому тракту прямо к Планту для защиты города, — прочитал Таниэль вслух. — Без промедления».

Ка-Поэль похлопала Таниэля по плечу.

— Что такое? — спросил он.

Она показала на себя, затем на Таниэля с Бертро и подняла кулак над головой. Ее лицо исказилось, изображая висельника в петле.

— Да, — согласился Таниэль, — похоже, нас посылают на верную смерть.

Ка-Поэль слегка улыбнулась ему, качая головой, будто он ее не понял. Она сбегала к гамаку Таниэля за его альбомом с рисунками, пролистала страницы и нашла составленную им карту Тристанской низины. Ткнула в Плант, потом на их нынешнее местоположение и наконец на Тристанский тракт.

Пальцем она прочертила линию от их позиции до дороги. Дважды постучав по дороге, наклонилась и написала в грязи на языке пало «кез».

— О чем это она? — Бертро вытянула шею к карте. Похоже, кроме Таниэля никто не понимал немую речь Ка-Поэль, да и он сам порой с трудом улавливал смысл.

Таниэль прикинул в уме местоположение кезанцев с учетом того, что приказ отправили четыре дня назад.

— Она показывает, где мы находимся по отношению к их армии.

— И? — спросила Бертро.

Таниэль решил, что знает, о чем говорит Ка-Поэль. Она не боялась, что их убьют, — она жаждала крови.

— Она объясняет, что мы можем избежать ловушки в Планте.

— Я не бегаю от приказов, — сказала Бертро.

— Нет, мы не будем убегать. Понимаете, мы застрельщики. Мы не принесем никакой пользы на стенах форта или на передовой у города. Но мы недалеко от кезанской армии. Вместо того чтобы идти к Планту, мы двинемся к кезанцам и будем их изматывать. Мы замедлим их продвижение и дадим Планту больше времени на подготовку.

Бертро поджала губы.

— Не совсем по приказу.

— Мы будем следовать его духу. И делать то, что у нас получается лучше всего.

На лице Бертро медленно проступила улыбка.

— Мы ударим из тени, как призраки.

* * *

Скрестив ноги, Таниэль сидел на корме каноэ и рисовал в альбоме угольным карандашом, который носил в кармане на случай, если выпадет спокойная минута. Он рисовал Ка-Поэль с головой в профиль — темный силуэт на фоне пробивающихся сквозь туман утренних лучей. Жаль, что нет цветных карандашей, чтобы передать оттенок ее огненных волос или румянец, когда она обращает лицо к солнцу.

Стояло раннее утро. С тех пор как они получили приказ, прошло всего полтора дня, и «призраки» ждали доклада разведчиков.

Изредка Таниэль перелистывал страницу и добавлял несколько штрихов к рисунку Бертро, украдкой поглядывая на ее каноэ, когда она не смотрела в его сторону. Получалось и близко не так хорошо, как с Ка-Поэль: что-то не то с носом и ракурсом. Но ему всегда приходилось работать быстро. Ка-Поэль нравилось, когда ее рисуют, а вот Бертро… не очень.

Из тумана возник человек и приблизился к каноэ Бертро — Милги, разведчик пало. Бертро немного посовещалась с ним и помахала Таниэлю.

Таниэль убрал альбом, подплыл к Бертро и воткнул весло в ил. Достав из куртки табакерку, насыпал на тыльную сторону ладони черного пороха и вдохнул одной ноздрей. По жилам побежала магия, весь мир ожил: краски болота стали ярче, звуки громче, руки и ноги налились энергией. Наслаждаясь ясностью мысли, Таниэль сделал несколько глубоких вдохов, чтобы чуть приглушить пороховой транс.

— Кезанцы ближе, чем мы думали, — сказала Бертро.

— Насколько ближе?

Прежде чем ответить, Милги несколько мгновений смотрел на Ка-Поэль.

— Две мили, — сказал он на ломаном адроанском и опять уставился на девушку.

Большинство пало относились к ней не слишком вежливо, если не сказать враждебно. Чужеземка, дайнизка с запада, она хоть и выросла среди пало, но ее не прогоняли только из-за магических способностей.

Таниэль даже не знал точно, что это за способности, кроме тех, что помогали ей выслеживать врагов. Он бросил попытки понять как ее отношения с приемным племенем, так и ее магию и просто решил, что она неплохая помощница.

— Насколько растянулся их обоз? — спросил он.

Милги подумал, шевеля губами, мысленно переводя слова.

— Около четыре мили.

— Они двигаются очень медленно, — сказал Таниэль Бертро. — Они растянулись и уязвимы. Мы можем изводить их практически без риска.

Бертро задумчиво хмыкнула, рассеянно глядя на болото, и наконец покачала головой.

— Не нравится мне это. Пять тысяч, а то и больше солдат, да еще Избранные. Не уверена, что хочу рисковать «призраками».

— Избранные моя забота, — сказал Таниэль с большей уверенностью, чем испытывал.

Избранного, как и любого человека, можно убить прицельным выстрелом, а Таниэль, будучи пороховым магом, способен стрелять с расстояния более мили. Самое главное — не промахнуться при первом выстреле и не дать Избранному времени ответить магическим ударом.

— Рано или поздно нам придется столкнуться с кезанцами лицом к лицу, — продолжал Таниэль. — И почему бы этому не случиться здесь, на нашей территории, а не под стенами Планта? Вряд ли кто-нибудь из наших ребят видел пехотный строй, не говоря уж о строевой подготовке. Если мы сразимся сейчас, у нас больше шансов уйти живыми.

— Мы не сможем перебить их всех прежде, чем они доберутся до Планта. Их пять тысяч.

— Да, но мы можем их ослабить для защитников города, — парировал Таниэль.

Бертро прочистила горло, глядя на длинный ряд каноэ, уходящий в болота. В каждом сидели ожидающие распоряжений «призраки» и их туземные союзники.

— Прячьте каноэ, — наконец сказала она. — Два Выстрела, берите свою дикарку и ступайте на разведку. Похоже, в ближайшие дни мы будем щекотать кезанские пятки.

* * *

Таниэль ждал в темноте: вода плескалась у бедер, неровное дыхание складывалось в знакомый ритм. В мокасине появилась еще одна дыра: пальцы правой ноги промокли и озябли, и вода хлюпала между ними каждый раз, когда Таниэль переступал. Все это очень быстро начало раздражать.

На болотах было тихо — по крайней мере, так тихо, как обычно бывает на болотах. Где-то далеко за спиной квакали лягушки-быки. Таниэль слушал негромкий разговор двух кезанских солдат, которые обсуждали оставшихся на родине возлюбленных. Для любого другого их слова с расстояния почти тридцати ярдов казались бы просто слабым гулом, но усиленный пороховым трансом слух Таниэля улавливал каждую скабрезную подробность, и его щеки залились легким румянцем.

Рядом шевельнулась Ка-Поэль, мягко прикоснувшись к нему, чтобы не потерять равновесие. Таниэль посмотрел на нее, но она была как всегда невозмутима. Интересно, испытывала ли она когда-нибудь настоящий страх или все это для нее вроде игры? И узнает ли он это когда-нибудь?