–Боже, Боже, как больно мне встречать таких гостей с палкой в руках, зачем так жестока судьба человеческая…

–Зачем печалиться, – успокаивал я его, – стоит ли стыдитьсяд таком возрасте палки, главное, что ум и мысли у вас светлы, как в молодости…

Я спросил Габриэла: « Что же нового произошло за прошедший год?»

– Ничего особенно нового не было, вот только с месяц назад приезжали ко мне три научных сотрудника из Азербайджана. Они не назвали себя, но очень интересовались точным местом, куда забросила меня лодка в те далекие времена на береху Каспия, умоляли назвать тот лес, куда я попал… Но разве я не сказал бы вам об этом раньше, если бы точно знал, где находился тот дремучий лес? Как я мог неграмотным подростком, напуганным и не знающим азербайджанского языка, не зная ни слова по-русски, разобраться в географических тонкостях? А гости все твердили – может быть я попал в Иран? Может быть, и попал, но не ведаю об лом…

Мы побеседовали с хозяевами около часа, супруга суетилась с угощениями. Габриэл сложил экспромтом стихи о нашей встрече. Смысл их был ярок и прекрасен: «Под покровом голубого неба Грузии, под ласковыми лучами заходящего солнца поэт приветствует в своем доме Иосифа Ментешашвили из Цители-Цкаро и Петра Леонова из Москвы, сулит им мир и удачу, благословляет теплые человеческие отношения, которые они питают друг к другу так много лет, несмотря на различное национальное происхождение и разницу в возрасте…»

Потом мы простились с нашим добрым Габриэлом, пообещав еще навестить его. А между тем в Цители– Цкаро председатель райисполкома М.Г^нченко и первый секретарь райкома комсомола Д.Гудушаури хлопотали о нашей поездке в Азербайджан, ибо по приезде из Москит я просил их помочь мне. Итак, 14 сентября в 9 часов уцй возле райкома меня ждал УАЗ. Тут я встретился и поэнакомился с водителем Да+уни Кокиашвили, любознательным и любящим природу. А когда мне представили еще попутчика – заведующего орготделом райкома комсомола.

Темура Тавадзе, я сразу же убедился, что мне повезло. Темур оказался на редкость эрудированным молодым человеком.

И вот наша машина покатила на юго-восток, по широкой дороге. Вскоре кончился асфальт, ибо мы свернули к Мирзаанскому ущелью.

Несколько километров пути, и мы оказались как бы на дне земли. Синие горы расступились, и между ними зачернела глубокая, узкая трещина, спускавшаяся извиваясь змеей к открытой Тарибанской степи. Здесь уж не приходилось помышлять о дорожном комфорте, наш автомобиль скакал с камня на камень по изрытому бороздами высохшему руслу коща-то быстрого потока, спускавшегося по ущелью во времена ливневых дождей. Выбраться к голубому небу по берегам этой бездны местами немыслимо даже самому отважному скалолазу. Берега или слишком круты^ или опутаны олючим кустарником – держидеревом, перемежающимся с зарослями алгунника, или гранатового кустарника. Местами привлекали внимание закорючистые, свисавшие с уступов можжевельники, полыхавшие опьяняющим эфирным ароматом. Вот впереди показалась вереница оголенных песчанниковых глыб с узенькими трещинами, из них выглядывали причудливые ящерицы – кавказские агамы Эйхвальда.

Мы ехали почти молча, любовались окружающей дикой природой. Но вот ущелье начало расступаться, как бы легче стало дышать при ощущении простора.

– Мы подъезжаем к Волчьим воротам, – объявил неожиданно Темо, – знаете ли это место?

– Как же не знать, – ответил я ему, – еще подростком сколько раз на заходе солнца мы приближались к нему с отцом на фургоне в добрые старые времена. Копыта коней начинали стучать по камням резче и отчетливей, лошади дергались, фыркали, временами прижимали уши? кибитку сильно трясло. Вот фургон втягивался в узкую прогалину между огромными глиняными сопками и в одно мгновение выходил на простор. Здесь всегда останавливались на ночлег после утомительного пути, следуя из Царских Колодцев в Гянджу, а волки тут как тут. Ночью? потихоньку, крадучись, пытались отбить от группы слабенькую лошаденку или жеребеночка. Прошло так много лет, а облик Волчьих ворот нисколько не изменился, только тех волчьих стай уже не стало…

От Волчьих ворот, по пыльной, слегка каменистой дороге, мы направились к бррегам Иоры. Наверное полчаса тряслись, огибая сыпучие сопки и невысокие зеленеющие холмы. Вот впереди показался скрытый густым тростником берег реки, бехущей по тихой равнине. Нашли с трудом узкий железный мостик и вкоре очутились б первом азербайджанском селении Кьясанам, утопавшем в гранатовых садах. Гранатам как раз был сезон, и сады стояли облепленные привлекательными краснобокими плодами. Мы остановились возле чайханы, разговорились с азербайджанцами, может быть кто-то из них слышал о лесных людях. Но увы, никто о них не имел и понятия.

Направились дальше, к трассе Тбилиси – Баку. Только по ней можно было проникнуть в глубь Азербайджана? несясь с ветерком. Тут наш водитель Датуни взбодрил нас:

т-Я повезу вас к трассе самой короткой дорогой, я был здесь однажды, хорошо помню эту дорогу.

Да, дорога действительно оказалась самой короткой. Вот и долгожданная трасса, которая и привела нас в первый крупный населенный пункт– город Гянджу.

Здесь решили отдохнуть, поговорить с населением. Все небольшие ларьки вдоль улиц были забиты арбузами и манатами, поэтому много людей, много собеседников. Однако в разговоре с гянджинцами ни слова не узнали о лесных людях.

Миновав Гянджу, мы свернули с дороги, чтобы перекусить и обсудить программу дальнейшего путешествия. Что мы смогли уточнить во время своего первого вояжа по той земле, где странствовал некоща Габриэл? Главное нам необходимо было найти то место, ще закупщики скота определили мальчика пастушком, где находились те горы с дремучим лесом, куда его занесла лодка. Только потом можно было добывать сведения, подтверждающие реальность рассказа старика.

Я прекрасно знал, что испокон веков из Тбилиси к берегам Каспийского моря ьела дорога через Гянджу (Елизаветполь), Евлах, Кюрдамир, Кази-Магомед. Когда мы прибыли в последний населенный пункт, то перед нами стала дилемма: куда ехать. Здесь трасса разветвлялась: одна ветвь уходила на север, в Баку, а другая поворачивала на юг, к пограничному городу Ленкорани.

У нас троих сложилось такое убеждение, что именно в этом месте, где-то ту1 проходил некогда и наш герой Габриэл. При последней встрече с ним я еще разуточшит? как именно выглядело то место на берегу Каспийского моря, куда его определили на работу к беку. Габриэл еще раз повторил, что там было хорошее пастбище для скота? но возле самого моря древесной растительности не было? только поодаль начиналось редколесье, где росли большие деревья вперемежку с кустарниками и зарослями камыша. Мы не стали куда-то сворачивать, а внимательно ос-

мотрели здешний прибрежный ландшафт. И эти скромные наблюдения подсказали нам, что нужно свернуть на север и посмотреть – далеко ли вдоль берега простирается такой JKM^^na^n?

Мы вышли на побережье Каспийского моря и направились в Баку. Как ни странно, но то прибрежное редколесье быстро исчезло, как бы превратилось в голую пустыню, точнее полупустыню. Местами на выжженной солнцем почве не втречалось и былинки, а скудная ксерофитная растительность на других участках красноречиво свидетельствовала о том, что леса здесь не было ни 100, ни ^00 лет назад. Так что от Баку мы снова свернули на юг и через несколько часов прибыли в городок Сальяны, который тут же, у развилки. Именно здесь пере? нами открылся в полном смысле слова зеленый оазис. И вся хитрость в том, что именно в этом месте в Каспийское море впадает река Кура, питающая обширную пойму. Здесь начинаются аридные прибрежные леса и простираются вдоль берега к югу. Здесь лес и выходящая к нему главная дорога из Грузии, значит где-то здесь и находилось имение того благодетельного бека.

А теперь вспомним подлинные слова Циклаури: «Коекак я вылез из лодки и, огибая огромные валуны, пополз по крутому берегу. С трудом выбравшись наверх, увидел лес с огромными редеющими деревьями. Я был готов бежать туда, чтобы найти родник и напиться… Долго бродил я по лесу, ночь сменяла день, солнце всходило и заходило? но дней я не считал».

Так что одна загадка вроде раскрыта, мы стоим у ворот той прибрежной лесной зоны, откуда начались приключения Циклаури. Но тут же возникает другая загадка – куда погнало его лодку? Если на север, то там? ближе к границе с Дагестаном, тоже есть прибрежные леса. Но этого быть не могло. Этому есть серьезные основания. У меня в руках письмо уроженца этой зоны, где мы сейчас стоим – Салмана Новруза оглы Нейматова, который легко и просто раскрыл эту загадку. Я не знаю, кто он по профессии, но в глубоком знании этнографии и географии родного края ему не откажешь. Он считает, что лодку могло отнести только на юг, к Ленкорани, к Талышским горам. Вот строки из его письма: «Люоая лодка, оставленная на море без укрытия на берегах Апшерона, из-за постоянно меняющихся ветров „хазри“ и „гилявар“ (северо-западный и юго-восточный), которые заставляют лодку скользить вдоль берега, через несколько дней может оказаться далеко…» Мы не знаем сколько дней носило суденышко по морю, однако Нейматов подсказывает нам, что азербайджанские чабаны испокон веку, уходя с отарой? брали с собой запас еды на 8-10 дней. За это время лодка могла пройти дрейфом более 200 километров и причалить к берегу в районе пограничного азербайджанского города Астары или вообще у побережья Ирана. Появилась еще одна надежиад примета – валуны, о которых говорит и Габриэл. Именно они есть в районе между Ленкоранью и Астарой. Значит, путь нам надо держать на юг, к Талышским горам. Вторая ночь застала нас возле населенного пункта Шорсалу. Подкатили к одной автозаправке, где собралось много машин, а вокруг суетился народ? разговорились с местными людьми:

– О, я прекрасно знаю лесных людей, – оживился один молодой человек, – этих людей мы называем «iy– лябаны». Это совсем голые люди…

Главное, – обрадовался я, – мы теперь оказались вооружены надежным термином, понятным местному населению*. Если жители знают его – значит это уже реальность. Еще раз вспомнили письмо Нейматова, а также другого азероайджанца, уроженца этих мест Энвера Салахатдина Фейзулаева. В письме последнего говорилось именно о «гулябаны», на что мы сначала не обратили внимания. Фейзулаев много рассказал нам подробностей о лесных обитателях. Именно его сведения заставили нас обратить особое внимание на местный ландшафт.

Что же представляют собой окрестности Ленкорани и Астары? Это самая настоящая субтропическая зона с богатейшей растительностью, с уникальными трехъярусными лесами. Я очень давно знаком с трудами велико– лепного русского исследователя природы Закавказья К.Сатунина, который в начале века описал Талышские леса, опутанные колючей лианой сассапорилью, которую русское население Закавказья называет ланцет– ником. Эта лиана, дикий виноград и многие другие лианообразные растения делают субтропические леса непроходимыми. В них действительно может спрятаться не только лесной человек, но и черт с рогами. Эти леса – гордость и богатство прекрасного уголка Азербайджана.

В начале нашего века, когда произошла история с Циклаури, субтропические леса района Ленкорани и Астары спускались прямо к морю и были действительно непроходимыми. Об этом помнят старожилы, об этом пишет Сатунин. Местное население в старину называло эти леса «дзыра виша», что на талышском значит вор-лес. Обратите внимание еще на одну деталь – население этой зоны говорит вовсе не на азербайджанском языке, а на талышском, мало похожем на азербайджанский. Такое название леса частично связано с ланцетником, колючки которого настолько впиваются в одежду человека или в тело животного, что освободиться из плена не так легко. Смельчаки продвигались раньше по таким лесам с кинжалом в руках, порой стоя на коленях и прорезая себе прогалину. Местное население помнит предание об этом лесе? рассказывают легенды о шайтанах, но о гулябаны повествуют как о реальном явлении. Среди стариков есть еще очевидцы, описывающие лесных людей близко к описанию Циклаури. Гулябаны спасались от окружавшего их цивилизованного населения под покровом этого непроходимого леса. Сейчас даже трудно представить, что 70 – 80 лет назад в районе Астары дремучий лес украшали гигантские дубы, тополя и многие великаны, которые не пропускали солнечного света в глубь леса. Там было сыро и мрачно. В Талышских горах и сейчас сохранились подобиые леса? которые называются реликтовыми.

Пока мы стоим без движения и размышляем, я приведу еще одно убедительйое доказательство, что Циклаури попал именно в зону Талышских гор, которые уходят и на иранскую территорию. Давайте вспомним эпизод сражения Габриэла с диким быком в лесу. Так вот, по описанию рассказчика, это было животное серой масти с горбинкой в холке. Это было вовсе не дикое животное, а полудикое, значит Габриэл находился близко от селения? но не мог его найти.

Я детально изучал работу известного русского военного историка В.А. Потто «История Нижегородского драгунского полка», поскольку этот полк простоял 45 летна моей родине – в Царских Колодцах. Среди прочих сообщений историк пишет, что нижегородские драгуны разводили именно талышский скот серой масти с горбами в области холки и с рогами полумесяцем, привозимый из соседнего Талышского ханства. Описание животных совпадает и у Циклаури, и у Потто. Случайность здесь исключена.

Тот лес раньше простирался примерно на 35-40 верст вдоль берега Каспийского моря, а в Талышские горы углублялся верст на двадцать, до самых крутых уступов, которые и по сей день лесисты. Теперь величественный лес вблизи морского берега полностью извели, о чем горестно пишет уже знакомый нам Нейматов: «Кто может поверить? что от того непроходимою леса, ще яе было даже тропинок от повозок, где поблизости не было никаких поселений и не могло быть из-за нашествия диких зверей, ныне останутся только узкие полоски, протянувшиеся между красивыми чайными плантациями, которые выглядят с вершин гор как зеленые ковры…»

Да, теперь центральная усадьба совхоза «Аврора» привлекает внимание богатейшими особняками. Известный совхоз гордится лимонными садами, мандариновыми рощами, чайными плантациями. И все это в том месте? ще некогда вой волков и шакалов наводил страх на людей. И тоща же жили в глухом лесу гулябаны. Бродили совершенно голыми, как в каменном веке. Замерзнуть они не могли в теплом климате; когда уже в марте зацветает знаменитая ленкоранская акация, которую к Международному Дню солидарности женщин привозят в Москву и продают под названием мимозы. Было время, коща в чайханах, на базарах только и вели разговоры о случайных встречах с гулябаны. А сейчас трудно встретить очевидцев? но они есть, однако в беседе с незнакомыми людьми не называ^бт свои имена. Веди начинаешь настаивать, то поворачиваются и уходят прочь. По словам рассказчиков? лесные люди были исключительно мирными, никогда не позволяли себе нападать на местное население. Старики всеща внушали молодым людям, что и самих гулябаны обижать тоже нельзя. Хотя находились дельцы, которые ловили таких существ, сажали в клетку и возили по аулам для развлечения ротозеев за подачку.

Коща мы остановились у пограничного поста возле Шорсалу, мои попутчики отвлеклись, ибо встретили своего земляка грузина и разговорились. Я же облокотился о перила помоста в раздумьях. Тут подкатили «Жигули»? остановились возле. Из них вышел азербайджанец средних лет. Подошел ко мне и спросил —^ кто я и откуда. Я ответил, что из Москвы и что интересуюсь гулябаны.

Незнакомец проявил ко мне еще большее любо-пытство и рассказал:

– Мой дедушка рассказывал подросткам, как в юности со своими товарищами с кинжалом в руках тайком уходил в лес, чтобы поймать там отбившуюся от племени лесную красавицу.

– Ну и удавалось когда-нибудь поймать? – полю– бопытствовал я.

– Очень, очень редко. Лесные красавицы были чересчур чутки и осторожны, быстро бегали.

Взволнованный неожиданным сообщением, я со всем усердием просил незнакомца назвать себя. Но увы,он отказался, только сообщил, что из Астары, и ушел к своей машине.

До сих пор мы говорили о прошлой истории лесных людей, но некоторые обстоятельства вынуждают нас поговорить и о теперешних сс^ьккях. Очень многие рассказчики убеждали, что гулябашА встречаются в Талышских горах и сейчас, подтзердяли сведения из письма уже знакомого дам Фейзулаееа, который заявляет: «У моих (ленкоранских) знакомых и друзей, а есть среди них и очевидцы, нет и тенн сомнения в существовании в горах человекоподобных существ мужского и женского пола, а также детенышей. Повторяю, что некоторые встречались с ними. Описывают их примерно так: ростом с человека? выше или ниже, гусю обросплие волосами» от темно-серого до черного цвета. Лицо скорее человеческое, чем обезьянье. При случайной встрече с человеком убегают на двух ногах. Чрезвычайно осторожны, встречаются чаще в сумерках, ночью", реже днем, в далеких горных селах иногда воруют ночью мелкий домашний скот, птицу, овощи и фрукты".

Фейзулаев – ассистент кафедры психологии Азербайджанского медицинского института. Его сведения совпадают с рассказами жителей Талыша. Печально, что эти жители себя не называют. Назвал только один Надыр Мусаев, которою мы встретили возле автозаправочной станции, но откуда он сам родом – этоп) опять-таки не сообщил.

Многие собеседники утеряли, что в Талышских горах можно и сейчас найти места ночлега гулябаны, то есть вытоптанные участки диаметром 3 – ^ метров округлой формы, устланные сухой травой и клочками шерсти. Лесные обитатели не расстаются с палками – своим главным оружием. Но, к сожалению, задень или неделю, блуждая в лесу, едва ли встретишь такое место, для этого нужна серьезная экспедиция с непре– менным привлечением местного населения.

Собранные скудные сведения навели меня на мысль. Никто теперь не говорит, что гулябаны живут в камышовых хижинах. Значит для них настало другое время, они перешли на типично кочевой образ жизни.

Пока мы стрДСкствовалй по Азербайджану, наш не– утомимый историк Ментешашвили упорно разыскивал в се-

лении Архио Георщя Арсенидзе. Оказывается, еще до того? как мы узнали о записях Циклаури, Георгий встречал лесных людей в непролазных дебрях, на восточных окраинах Кахетии, у самой границы с Азербайджаном. Он много лет проработал в Вашловаиском заповеднике, поражающем любого своей дикой красотой. Арсенидзе возил на водовозке воду и заливал ею специальные ямы, ибо в засушливый летний сезон мно– гие естественные источники в Вашловани пересыхают и крупным животным негде напиться воды. Однажды в сумерках, это было 7 – 8 лет назад, Георгий поднимался на своей водовозке от реки Иоры к Пантишарскому ущелью и вдруг увидел впереди одинокого обнаженного человека небольшого роста, который шарахнулся в сторону и скрылся в зарослях. Это ущелье входит в зону Вашлованского заповедника, его прорыли среди огромных сыпучих сопок половодья. Места там почти сплошь труднодоступные или вообще недоступные человеку. Сопки чрезвычайно круты да еще поросли густым кустарником – алгунником, можжевельником и фисташкой Мейера. Оставаться на ночлег в этом ущелье почему-то очень страшно, что-то давит на подсознание? человек становится робким.

Георгий Арсенидзе – не единственный очевидец. Ранее у меня были записаны еще два эпизода. Также несколько лет назад к бывшему председателю колхоза имени Ленина Ш.Н. Каралашвили, что в селе Цители-Цкаро, зашел встревоженный пастух и заявил, что боится пасти скот в зоне Вашловани, ибо там в сумерках появляются лесные люди, а потом исчезают, вроде, не воруют скот, но не понятно, чего хотят. О случайной встрече с лесными людьми лет пять назад мне рассказывал мой сосед, житель Цители-Цкаро Димитрий Гирихиди. Он вез на мотоцикле рыбу с реки Иоры. В сумерках втянулся в Пантишарское ущелье. Коща мотоцикл пошел на крутой подъем и сбавил ход, Димитрий заметил двух человек, совершенно голых? которые выскочив на дорогу, ринулись за мотоциклом, видимо в надежде, что из люльки выпадет несколько рыбешек. Гирихиди настолько оробел, что даже не помнит? как выбрался из ущелья на простор. Но факт остается фактом —г– лесные люди на негоне пытались напасть. И ни один рассказчик никоща не говорил об их агрессивности. Это внушает доверие к публикациям.

Три очевидца указывают на район Вашлованского заповедника. Возникает будто некоторое сомнение, ибо Вашлованский заповедник расположен на территории Грузии на расстоянии не менее ^00 верст от Талышских гор. Как все это объяснить, если в глубине Азербайджана, в 100-

200 верстах от Талыша, о лесных людях местное население ничего не рассказывает? Однако удивляться здесь нечему? просто нужно повниматсльней взглянуть на карту всей этой обширной зоны.

Азербайджан расположен как бы в чреве Кавказских гор, но эта страна преимущественно равнинная. Коща мы возвращались из Талыша я следил за изменением ландшафта. Всюду по дороге – в районе Кюрдамира, Евлаха? Гянджи услаждает взор равнина, зеленеют сады,виноградники, чайные плантации, реже хлебные поля. Но с юга, начиная от Талышских гор, тянется на северо-запад вереница небольших лесистых хребтов, которая в районе Гянджи перерастает в довольно мощный хребет Боз-Даг. Здесь он поворачивает прямо на север, снижается и примыкает к Вашлованскому заповеднику, уже разрисованному причудливыми осыпями. Значит, лесные люди в теплое время года совершают миграции именно по этим хребтам, а в долины, тем более безлесные, не спускаются. Поэтому их на равнинах никто никогда не видел? никто ничего о них не рассказывает.

Но к юго-востоку от Вашлованских осыпей тянутся лесистые горы, заканчивающиеся ущельем Леки-Цкали, ko– торое уже с другой стороны примыкает к границе Азербайджана. Далее начинается глухой лес, который? перемежаясь полями, тянется до самого подножья Главного Кавказского хребта. Разве плохое место для обитания лесных людей? Поэтому у меня возникло желание побывать в северо-западном Азербайджане и разузнать у местных жителей, нс встречал ли :кто-ниоудь чего-нибудь подобного в предгорьях Большого Кавказа. В это время из Харькова в родные Лагодехи прибыл на отдых мой добрый приятель, кандидат медицинских наук и журналист Петр Згонников. Он знал о моей поездке в Азероайджан с комсомольцами, поэтому по возвращении домой я нашел в почтовом ящике письмо, в котором он срочно приглашал меня приехать в Лагодехи. На следующий же день я сел в автобус и через полтора часа был уже у Петра.

Петр, взволнованный встречей со мной, сразу же начал строить планы путешествия со мной в горы, в самую бездну Главного Кавказского хребта, к альпийским лугам, к водоразделу. Но сначала я попросил его организовать поездку в северо-западную часть Азербайджана по поводу гулябаны. На второй же день все было готово, к дому подкатил «Москвич», мы поехали по трассе вдоль Большого Кавказа в глубь Азербайджана. Прошли Белоканы, Зака^алы, доехали почти до Кахи, то есть до окончания глухих лесов. Беседовали со стариками, с молодыми людьми, но никто о гулябаны, вообще о каких-то лесных людях нам ничего не сообщил.

Через несколько дней мы направились в горы, к водоразделу, сначала на трехосном грузовике, а затем на лошадях. Мы даже достигли высокогорных селений Салда и Чарода, уже расположенных в Дагестане на высоте чуть ли не 2 тысячи метров над уровнем моря. И здесь никто о каких-то лесных людях ничего не слышал.

Потом я еще проехал по северо-западному Азербайджану более 200 километров, до Варташена, беседовал также с людьми о гулябаны. Но ничего нового не узнал. Стало быть, в моем предположении о миграции гулябаны есть рациональное зерно. И вот почему. Лесные люди доходят до Вашлованских осыпей и не идут дальше? ибо путь их преграждает бурная и быстрая река Алазань? через которую в этих местах нет никаких мостов. Вряд ли гулябаны могут плавать*, судя по их замкнутой жизни в глухих чащобах. Поэтому так странно получается, что на одном берегу, реки о лесных людях знают, а на другом – нет. Но тут возникает вопрос: а что цивилизованный людне передвигается? Да, это так, но мы в своих беседах всегда ставили конкретный вопрос – что здесь? именно у васРКстати сказать, в Белоканах я познакомился с Шорабуддином Хочберовым, который вез нас на грузовике к водоразделу. Коща я спросил его о гулябаны? он сказал – это, мол, не у нас, это в Талыше…

Однако, двигаясь от хребта Боз-Даг к Вашлованским осыпям, тоже приходится пересекать реку Иору. Но эта река настолько мельчает в летнее время, что во многих местах ее перейдет пешком курица. И к тому же в тех местах через нее переброшено несколько мостов, по одному из которых мы проехали.

Как мы видим, кое-что прояснилось относительно лесных людей, поэтому нам снова нужно возвратиться к вопросу о их происхождении, обратиться, может быть, к глубокому прошлому. Вспомним, что на страницах журнала «Вокруг света» я выразил свои догадки, что эти люди – из пришельцев, которых некогда загнали в леса. Этнограф, же В.Кобычев, хотя и разделил мою точку зрения, но усомнился в том, что это были именно пришельцы. Он высказал мнение, что пришельцы скорее загнали в леса местных жителей. Казалось бы, на этом можно было бы поставить точку. Но о лесных людях на Кавказе писали еще древние ученые. В трудах историка и географа Геродота говорится, что на Кавказе обитало тогда множество лесных людей, которые питались дикими плодами деревьев и кустарников, а совокупление у мужчлен II женщин было свооодное, как у скота, без всякой застенчивости. По свидетельству же Циклаури, лесные люди жили супружескими парами, у них уже сформировалась семья. А может быть это вовсе разные существа – лесные люди и гулябаны?

Я не знаю ничего конкретного об обволошенности лесных людей. У Циклаури есть сведения только о бороде? в то же время о гулябаны говорят, как о покрытых полностью волосами. У Геродота мы находим, что лесные люди престарелых особей убивали. У Циклаури – констатация факта, что он не видел стариков. По Геродоту, брачные союзы лесных людей были крепкие, мужчина брал себе в жены одну женщину и жил с ней до смерти, то есть браки были моногамные. Это совпадает со сведениями Циклаури.

Но почему лесные люди сохранились только в районе Талышских гор? Тут, по-моему ясно: дикое безлюдное место, обширные глухие леса, мягкий климат, изобилие даров леса. Скорее всего, локализация лесных людей вовсе не связана с азербайджанским или грузинским этносом. Они могли приходить из Ирана, ще еще теплее? организовывать стоянки до поры до времени, как? например, случилось с племенем, в которое попал Циклаури. Они могли переходить из Ирана в Азербайджан, а потом и в Грузию. Видимо, в свое время вышедшего к морю Габриэла заметил пограничный сторожевой корабль, поскольку где-то там проходила Иранская граница. Возможно и жил Габриэл среди племени на иранской территории? а потом вышел в пограничную зону.

Почему Габриэл не мог распознать язык, на котором говорили лесные люди? Такие упреки раздавались со стороны оппонентов, поскольку в Грузии в те времена, да и теперь азербайджанская речь хорошо знакома, не редкость. Скорее всего лесные люди говорили на какомнибудь диалекте сложнейшего талышского языка, который больше похож на фарси, чем на азербайджанский. И;вообще, население в Талыше говорит не на чистом талышском языке, а на смешанном с арабским, персидским и турецким. Наконец, можно высказать предположение о том, откуда взялся в тех краях русский купец по имени Петр, который вызволил Габриэла из клетки и возвратил на родину. В то время, то есть в начале нашего века, в районе Ленкорани и Астары проходила грунтовая дорога над самым берегом моря и вела в Иран. По ней следовали русские купцы с товарами. Сведения эти вполне достоверны, ибо они подтверждаются рассказами местного насе-

ления и историческими документами. В заключение я хочу выразить недоумение, почему некоторые современные люди стесняются того, что на их земле обитают гулябаны из каменного века. Разве это оскорбительно для нашей цивилизации? Напротив, каждый мыслящий гражданин должен гордиться богатством и разнообразием своей природы. Я испытал гордость, когда узнал, что рядом с моей родиной, в Вашлованских осыпях, которые поражают взор человека еще появляются лесные люди, не принося нам никакого вреда. А некоторые ученые, когда речь заходит о подобном чего-то боятся. Если факт существования лесных людей действительно подтвердится*, то необходимо заранее оговорить меры их защиты. Ведь если кошке приятно, коща ее гладят на теплой подстилке, то это неприятно дикому кролику, любимое жидище которого – прохладная темная нора.

Д. ВИНОГРАДОВА. В ТИХОМ ОМУТЕ

– Следы бигфута! Смотри, смотри, свежие следы!

Несколько дюймов снега покрыли землю в то утро, когда Рене, Айвен и юноша Джим осматривали берега озера Рузвельта – там они развешивали куски мяса в качестве приманки. В этом месте недавно в машину, стоявшую на обочине шоссе, сунулась было обезьянья физиономия. Выскочившие из машины люди успели заметить отлетевшую в прыжке-полете тень, а на земле заметили два следа. Судя по следу, на правой стопе третий палец отсутствовал – его отпечатка не было. Босая почти человеческая стопа очень большого размера. – Смотри, тот самый? Инвалид? – Да, но третий палец все-таки есть. Видишь, он чутьчуть отпечатывается, значит отогнут кверху. А маленький палец, также, и в том отпечатке, что у машины, загнут под углом.

Свежий снег, еще не зимний, влажный – хороший материал для лепки: следы —а их в обозримом пространстве за сотню! – четкие. Цепочка следов тянулась от реки Колумбия, пересекала железную дорогу. Около проволочной снегозаградительной ограды они, втроем, остановились удивленные: забор довольно высок– около метра! – а следы оставлены по обе стороны. Отпечаток правой стопы на одной; левой ^– на другой стороне. Перешагивал? – Вот дает! Взял и перешагнул, как я через табуретку. Торопясь по следам, они перепахали крахмальную Снежную гладь, после них остались вспаханные дорожки: человек всегда подволакивает ноги. Зверь же аккуратно ставит ноги сверху вниз, штампует следы (Роджер Паттерсон, снтмхпхй на Кинопленку самку, рассказывал: бигфуг наступает на согнутую ногу в тот момент, коща нога еще не нес°т нагрузки. Потому походка мягкая, шаг крадущийся. Ширина плеч у снятой им самки 90 см. Плечи при ходьбе были в движении. Добавим кстати: при спортивной ходьбе, а также марафонцы сильно двигают плечами и тоже расслабляют несущую нагрузки ноху).

Цепочка следов вернулась к реке. Рене сняло плеча ремень ружья: впереди река – рубеж. Дальше реки ему идти некуда. Наконец, он добудет его, живого или мертвого. Подобраться к его логову – это все! Устроить засаду, выждать и – он мой! Живой или мертвый. Но,подумал он с подозрением, а если тут прошелся человек? Мистификатор ? Странный это был шутник – надел большие деревянные сандалии, придал им форму искалеченной ноги, именно такой. И не подволакивал ноги, а ставил их сверху вниз. Подпрыгивал и отпечатывал следы ровно через метр ?

Не-ет. На пути к высокому берегу Колумбии они увидели: два следа стояли рядом, а между ними – желтое пятно, глубоко ушедшее в снег. Им не пришло в голову взять того снега для анализа мочи, они торпились по следам. Следы вели их через кустарник к крутому 6epeiy реки – он возвышался над водой на сто пятьдесят футов, а затбм потянулись вдоль берега, дошли до того места, где береговой утес наклонной горкой спускался к реке, и тут … исчезли. Два последних следа стояли рядом, но вокруг; сколько не вертели они головами, сколько не искали продолжения следов – куда он прыгнул? – ничего! Снежная целина.

?"Куда же он делся? – Рене выпустил ружье из су-( дорожно сжатых рук( ;;

Куда он делся? Поставим этот вопрос, ответ же на него —г предположительный, но очень вероятный – дадим в конце статьи.

Ночью, в первом часу, 2^ августа 1974 года житель деревни Александр Катаев шел вдоль берега реки Чусовой? что в Приуралье. Светила луна. Услышал: кто-то бултыхается в воде, подумал – большая рыба. Но когда до него донеслось странное бормотанье, он подкрался ближе к 6epezy, залег в кустах. Метрах в пяти от себя увидел как бы людей, мужчину и женщину. Оба сплошь серого цвета? как сказал Саша, только у беременной самки волосы на голове – рыжие кудри. «Мужчина» достал из кустов коробку из скрюченной бересты, протянул "женщине^? они что-то из нее ели, наверное, ягоды. И веселились: махали руками, дергали ногами, самка смеялась визгливо? как маленькая девочка. Но металлическим голосом. Стучали камнем о камень, искры летели, но огонь не высекался. Переговаивались звуками вроде «кы-кы», «ну-ну». Потом пошли в воду и поплыли бесшумно, видны были только головы. Проплыли реку и быстро полезли вверх по крутой скале. Исчезли в темноте.

В их краях, рассказывает Катаев, ходит рассказ о том? что в пятидесятых годах, то есть, лет тридцать тому назад в сети рыбаков попал «чертенок» – весь в шерсти. Его вытащили из сетей, но он так дико визжал, ревел и кусался, что его выпустили. Он сразу же нырнул в реку. Говорят, также, что кто-то видел русалок, сидящих на плотине у озера. А вблизи их деревни есть местность под названием Чертов Лог, куда ходить нельзя – там пропадают. Пропал охотник вместе с собакой. Толпой шли? прочесывали лес – ничего не нашли. Собака с ними идти побоялась.

Ограничимся эти^ куском из рассказа Катаева, чтобы проверить одну деталь: смех самки, визгливый и металлический. Животные, как известно, смеяться нб умеют. Независимо от Катаева имеются еще два сообщения о смехе именно женских особей. Одна из них прирученная самка, жившая в абхазском селении в прошлом веке, которая смеялась, по рассказам, внезапно, резко и пугающе. Второе сообщение пришло из Канады от А.0стмена – его ууащил на себе саскватч и ему пришлось прожить с существами шесть дней. Оба эти случая Катаев не мог знать.

Перед войной Юрий Румянцев жил в деревне в Кашинском районе Калининской области. Году в сороковом или сорок первом группа детей возвращалась из школы,

раположенной в другой деревне. Дорога шла мимо болота. Несколько мальчишек пропустили вперед девочек, чтобы не ябедничали, и украдкой начали курить. Дружно пыхтели дымом. Вдоль дороги густой изгородью росли кусты. И вот около его лица раздвинулись ветви и просунулась обезьянья рука, затем на миг показалось обезьянье лицо. Тут же видение исчезло, а уже с болота разнесся крик ни с чем не сравнимый, разве что похожий на милицейский свисток.

Из обстоятельного доклада госохотинспектора из Махачкалы В.К. Леонтьева, видевшего такое существо в Гутанском заповеднике в ав1усте 19^7 года, позаимствуем отрывок с описанием подооного крика, чтобы сравнить и тем самым проверить сообщения о смехе самки с реки Чусовой и о встрече у болота в Калининской области (все остальные детали знакомы по сотням, тысячам описаний других" очевидцев): « она смеялась визгливо, как маленькая девчонка», «что-то вроде милицейского свистка».

В.К. Леоатьев писал, что его крик «очень громкий? чрезвычайно странный, пожалуй, ни с чем не сравнимый. Он состоит из многократного повторения ритмичных низких и высоких звуков, несколько напоминающий звучание громадной струны. Во всяком случае, в крике каптара (так его называют в Дагестане) имеются элементы металлического звучания».

Сравниваем показания: во всех случаях звук, издаваемый искомым существом, называемым далее приматом? имеет металлический обертон и звуковую вибрацию. Не раз объясняли: не то хохот, не то лошадиное ржание, то есть звуковая вибрация. Или свист – тоже частое описание издаваемого приматом звука. Вспомним – одно из колен соловьиного пения называется дешева дудка.

Самый результативный – и самый скромный! – беззаветно преданный делу поиска реликта Владимир Пушкарев в последней экспедиции в 1978 году пропал без вести. В одном из выступлений он рассказывал:

– В 1974 году взрослый рыбак обнаружил в лодке волосатую женщину, она прыгнула и ушла в воду. В 1976 году рыбаки на Обской губе заметили, что морской черт вынырнул из воды, как бревно. Так сказал очевидец: как бревно, всплыло и опустилось. Старик в жертву морскому черту бросил бутылку водки. Называют это существо «тунгу», что означает черт. Рассказывают, что тунгу свистели по ночам, но когда построили город Надым, то все это исчезло. Много рассказов о том, как кто-то тряс чум. Выскочившие люди никого не обнаружили. Один раз нашли два следа на снегу, два больших следа и только – на большом пространстве. Летом 1974 года русские рыбаки ночевали в чуме. Коща услышали, что кто-то трясет чум – выскочили. Никого нет. Через десять минут опять тряска? выскочили сразу, с ружьями. Никого. Постреляли в воздух и никого не увидели. Кругом открытое место, до леса метров пятьсот. И следов не нашли. Мне на Кавказе говорили, что он, алмасты, невидим. Я пришел к выводу? что он может внушить, что его не видят. Мне на Кавказе один старик сказал:" Ты ею увидишь, если ты его сам первый увидишь. А если он тебя первый увидит, ты его не увидишь." Вероятно, он обладает гипнозом. Если при раскрытии тайны все гипотезы отбрасываются и остается одна невероятная, то надо ее принять за вероятную. В народных повериях не случайно черт оборачивается то лошадью, то кем-нибудь еще. Вероятно, он может внушить? что ты видишь не его, а кого-то другою. Так я предполагаю.

В 1988 году была снаряжена экспедиция, повторяющая последний маршрут Володи Пушкарев^. Ее участник Валерий Попов из Кургана рассказал о существовании в тех местах множества слухов об искомом примате, которого называют там несколькими именами: куль, тунгу, сыркья? менк. Местность там – множество болот и островков среди болот. Членам экспедиции один хант сказал, что менк ходит по болоту, поднимая ноги, как лось, что менк хорошо плавает и гораздо дольше человека может находиться под водой. И, наконец, В.Попов сказал, что они видели цепочку следов босых йог, которые вели к реке и здесь кончались.

Итак, цепочка следов босых ног в болотистой местности Западной Сибири дошла до реки и здесь кончилась.

Вернемся к началу: цепочка следов босых ног дошла до берега североамериканской реки Колумбия и здесь прервалась. .

Был поставлен вопрос: куда делся то?, кто оставил следы?

Но это не единстаепный вопрос, на который надо попытаться ответить. Первый вопрос подразумевается в заголовке: кто такие русалки? Второй вопрос задают многие: можно ли верить показаниям очевидцев? Третий вопрос возникает сам собой: когда следы, исчезают бесследно, то куда девается тот, кто эти следы оставляет?

На первый вопрос, в сущности, ответ дан. Первоначально, наш народ под этим именем называл приматов обоего пола, имеющих шкуру рыжей окраски. Позднее? термин прилип к тем существа^, котоых встречали в воде? около воды, также, как полевик, болотник, моховик, бан-

ник, леший (от слова лес?), домовой и так далее названы по месту встречи и, как считалось, месту обитания. Так что русалка или водяной, тот же примат, что и гуменник? лохматка, овинник, маруха, домаха, шиш, шишита, битфут, саскватч, снежный человек (следы на снегу), тот же? что и гуль, куль, алмасты, алмас, албасты, абасы, хунiypecy, он же йоги, де-мон, дэв, а также пан, сатир, фавн? соловый (переделанный в соловья-разбойника, из-за соловой, то есть желтоватой окраски шерсти, который ужасно свистит, говорить не умеет, живет в лесу, силен и мохнат) – всех имен и не перечесть. В каждом народе имен несколько. В переводе некоторые имена означают: человек-медведь, человек-козел, остроголовый, быстробегающий, плечистый и прочее.

На второй вопрос: можно ли верить информаторам, ответить следует подробно. Действительно, поверить трудно. Там, далеко, в Гималаях, в Непале, может быть и существует неведомая обезьяна. А в iycro заселенном Приуралье? Или даже на Донбассе? Как отнестись к Корольковой Алисе Николаевне, поверить ей? Она приехало в Москву, чтобы перед большой аудиторией сделать следующее сообщение.

– Я с Донбасса, с Константиновки. В 1977 году работала в пионерлагере. Детей уложила на «мертвый час», значит, это было после часа дня. Вышла по делу к забору, там была отломана доска. Что-то у кукурузного поля зашевелилось. Из зарослей кукурузы показалась голова, вся в волосах. Я подумала: сколько же он не брился! Разглядела у него крылья носа, глаза запавшие и близко друг к другу поставленные. Рот плотно закрыт, слышу? дышит, крадется, значит, хочет украсть. Выходит из кукурузы – весь в волосах. Мне его жалко стало, думаю? дезертир, захотелось погладить. Стоит полусогнутый и смотрит на меня в дырку забора. Поскулил, как собака? заискивающе. Выражение лица было доброе. Потом я убежала, пришла вместе с другими и мы нашли там, ще он стоял, след. Мы его форму и размер зафиксировали? оторвав обнаруженный у кого-то в кармане кусок газеты. Размер следа – в два листа школьной тетради, если ее развербуть. Это был мужчина, потому что здесь, на груди? ничего нет. С меня ростом,метр пятьдесят или шестьдесят. И рыбак потом видел следы у самого берега.

Следы у самого берега – отметим еще раз. В одном из сообщений из Америки было сказано: последний след был вдавлен уже под водой, на мелководье, у берега.

Чтобы проверить наших информаторов – а это значит поверить им, – существует пока единственная возмож-

ность: очная ставка. Одно сообщение ставить рядом с другим: сходится или противоречит? Так, рассказ кавказского жителя об увиденном им новорожденном алмасты подтвердился через несколько лет в сообщении о давней (в 1904 г.) встрече в российских лесах с ребенком лешачихи – тело обоих было очень редко покрыто вылосами. Скалолазание по вертикальной каменной стене подтверждалось много раз. Легко и быстро, цепляясь пальцами рук и ног, по словам, наблюдавшего, он полз как большой мохнатый паук вверх по утесу. И даже цепляясь ногами и только одной рукой, в другой неся тяжесть. Tak? находясь внутри спального мешка, Альберт Остменбыл спущен саскватчем вниз по крутой скале.

Манера бить камень о камень отмечалась не раз. Гипсовые слепки следов совпадают по очертаниям. Совпадают сведения от людей, независимых друг от друга, разобщенных в территориальном, культурном, языковом и временном отношениях.

Продолжая перекрестный допрос, наложим сведения добытые этнографами, на сведения добровольных исследователей проблемы реликтового гоминоида и убедимся? что через подобное сито просеивается нечто вполне материальное, а вымысел, литературные присовокупления не проходят. Персонаж из низшей мифологии – темная нечистая сила, живущая в преисподней, в подземелье, в аду – исправно служила для устрашения верующих. Общее ее название – черт, а всякая другая нечисть с образом черта обобщена. Перечислим некоторые описания, собранные учеными-этнографами: черт – это черный человек в шерсти. Он, как человек, но волосатый, косматый. Шерсть его лохматая, черная или белая. У него руки волосатые? мохнатые. Сам он черный. Вид наподобие человека, только глаза красные. Такие сообщения, как то, что черт – это смерч на дороге или заяц, пробежавший путь, естественно? через сито наложения не пройдут.

Продолжим перекрестный допрос, поставим в очной ставке сведения жителей двадцатого века и людей давным-давно отживших, но оставивших нам в наследство неисчерпаемое языковое богатство. Это разговорный язык? поговорки, пословицы, мифы, сказки – фольклор. Это кончики нитей, уводящие в тысячелетия. Словесные обороты, достаточно частые для того, чтобы Владимир Даль включил их в сборник пословиц русского народа гласят: «все черти одной шерсти», «тот же шут, да в иной шерсти», «во что черт не нарядится, а бесом глядит». Катаев сообщил: самка вся серая, а на голове рыжие кудри. Сравним с пословицей: тот же,черт в красной шапке. По-

смотрим на портрет особи, снятой Паттерсоном в октябре 1967г., на заостренность головы (жировой или костный гребень или направление волос?). Поставим рядом пословицы: «все люди, как люди, только черт в колпаке».Или: «с остроголовым не шути, перетянет». О том же говорят его наименования: шиш, шипига.шишок (сравнительно недавно деревенская старушка, увидав у себя на дворе непонятный беспорядок, воскликяула: «знать шишок приходил!»') .В сказках рада литературной гиперболы заостренность головы выросла до рогов, умение быстро бегать и совершать длинные прыжки перешло в умение летать – человеческое мифотворчество сложило ряд известных сказочных персонажей.

Когда-то человеку долго пришлось бороться с этим получеловеком, полузверем за места обитания, и он, не работающий, а расхищающий, крепко о-сто-черт-ел человеку. Имя его стало ругательным, а фразеологическое клише по типу «черт удес», «черти носят» издавна вросли в разговорную речь, настолько стерлись, .что доискиваться до источниковедческого смысла этого присловья, как будто, и не следует. Однако буквального повторения такой ситуации довольно много. Того же Альберта Остмена ночью спящего унес тот самый, многоименный. Врачь-логопед рассказала о своем пациенте, который стал заикаться после того, как на него сзади в горах Кавказа напала огромная обезьяна, пытаясь его унести. В районе северного Урала Володе Пушкареву передали следующее. Пропала пятилетняя девочка. Ее нашли на следующий день сидящей там, где неоднократно проходили люди. Кто-то в теплой шубе, по словам девочки, ее долго носил, а затем посадил на дороге. Другой случай. Ребенок пропадал ночами: днем являлся с объяснением – у меня есть другая мама. Рассказывали Пушкареву еще один давний случай подмены ребенка в люльке на ребенка от какого-то существа. Вспомним в этой связи поговорку: связался черт с младенцем. Но в прямом, первоначальном смысле. Переносимый смысл вторичен. Верить информаторам двадцатого века, повторяющим в очной ставке показания людей из многовекового прошлого?

Некоторые сказки, собранные в народе А.Н.Афанасьевым в девятнадцатом веке, начинаются одинаково. Отец (мать), рассердившись на сына (дочь), заклинают, то есть произносят заклятье, поминающее черта, и этот персонаж выполняет пожелание, унося свою жертву к озеру, реке? водоему. Там – черта, то есть граница, за которой живут не люди, нелюди. За чертой живут черти – так объясняет происхождение этого слова знаток старорусского языка.

Если наши предки хорошо знали "вражью силу "."лукавого* ' или «луконьку» (пословица говорит: «умен черт? да люди не хвалят»), то и ответ на третий вопрос: куда он девается, когда исчезают следы, надо искать у наших пращуров.

Итак, в сказках Афанасьева нечистый уносит человека в озеро.

В сказке Пушкина Балда за оброком к чертям уверенно отправляется к морю. Из вод выходят тридцать три богатыря. Есть название сказки: зверь лесной – чудо морское. Одновременно, житель леса и моря. Вероятно, неспроста сложилось поверие о том, что русалки заманивают человека в воду. Неспроста сложилась сказка о мужике? уронившем в реку топор, а черт из воды топор вытащил. А как дорого стоит утверждение всемирно известного историка первобытных обществ Дж.Фрезера о том, что за персонажем целого куста сказок многих народов: из воды выходит чудовище и ему в жертву (в жены) отдают женщину – скрывается предтеча реалий.

Но может быть все-таки это не так? Обратимся к другому виду фольклора – к пословицам. Наука о пословицах, паремиология, как утверждают специалисты – есть наука точная. Известно, что пословица создавалась на основе бесспорного факта. Действительно, неоспоримо: хоть тресни синица, а не быть журавлем. Или: не замоча рук не умоешься. Историки сообщают,что пословицы с успехом служат изучению прошлого. («Вот тебе, бабушка? и Юрьев день», "не скажешь правду подлинную, так скажешь подноготную' ' —речь идет о пытке длинным кнутом и забиванием под ногти…) Пословица есть кратко сформулированный итог долгого опыта, итог впитывания прошедшего и эта фактологическая фольклористика поможет дать ответ на третий вопрос. Но сначала заглянем в книгу карстоведа и географа Н.А.Гвоздецкого «Карст»? на те страницы, где описана русская равнина, как крупная карстовая страна, в которой исчезают реки, продолжая свой путь в виде подземного потока. Страна с колодцеобразными провалами, болотами и бездонными омутами. «Крупнейшей карстовой областью Русской равнины является Московско-Двинская», «На севере открыты большие гипсовые пещеры протяженностью до 5-12 км». Об этом? а Также о находках скелетов первобытных людей в подземных пещерах можно прочесть в этой книге. Наложим на подземную географию сообщение А. Катаева о встрече в Приуралье, на богато закарстованной территории недалеко от знаменитой Кунгурской пещеры. Вспомним о встрече у болота в Калининской области, которая нахо-

дится на площади Московской синеклизы – вогнутой платформенной структуры. Читая описание карстовых пещер Украинско-Донецкой области, вспоминаешь рассказ жительницы Донецкой области А.Корольковой.

Откроем сборник пословиц русского народа, составленный Вл. Далем, и прочитаем все пословицы на 977 страницах. Выпишем из них те, которые касаются искомого примата и расставим их по столбикам, объединив по темам: внешность, ум, сила и др. И наглядно увидим, что раза в три больше пословиц, отвечающих на главный для исследователей вопрос: где же его логово, его дом, его крепость, куда он девается, когда исчезают следы? Поверим подсказке наших пращуров, учтем их близкое знакомство с природой в те времена, когда зверей было намного больше, а людей намного меньше. Пословица, утверждают специалисты, окончила свое сложение до семнадцатого века и возникла на основе бесспорного факта. Например, такого: своя рубашка ближе к телу. Или такого: на пословицу, как на дурака, и суда нет. Не судима. То есть, пословица – это аксиома, не требующая доказательств.