Кости и Звёздная пыль

По всему периметру стояли огромные колонны, а ближе к центру размещалось десять тронов. Вокруг каждого из них был высечен круг, напоминающий печать. От самого большого трона, словно солнечные лучи, которыми светило касается каждой из планет, по полу тянулись прямые линии.

Четыре трона уже были заняты двумя мужчинами и двумя женщинами, с интересом наблюдавшими за Адель. Шай шел позади, тихо объясняя Адским Джентльменам как себя вести, чтобы не подвергнуться опасности во время инициации.

– Это еще кто? – прозвучал стальной голос женщины, которая занимала четвертый трон, принадлежащий Марсу. У нее была по-восточному смуглая кожа, острые черты лица и раскосые глаза. Длинные иссиня-черные волосы были заплетены в тугую косу.

– Терпение, Мария, – произнес Малахия, даже не взглянув в ее сторону. Подойдя к трону Солнца, он подождал, когда Шай займет свое место, и продолжил: – Сегодня утром Илай привез в Санкта Илию эту девушку. Способности, которым она обладает, не оставили равнодушным даже меня. Вполне возможно, что она – наша сестра, что пришла на Землю, дабы стать частью нашей семьи. Поэтому я позвал вас. Вместе мы должны провести для нее обряд инициации. Ее зовут Адель Фейбер, и сегодня последний день ее жизни как обычного человека.

– Вполне возможно? – Мария вопросительно изогнула бровь. – Ваше величество, у вас есть сомнения?

– К сожалению.

– В чем же тогда ее сила? – поинтересовался Рен, Инкарнат Меркурия, чрезвычайно высокий и крепкий мужчина.

– На какое-то время она поглотила силу Урана, прикоснувшись к метеоритным камешкам Илая, – как-то неохотно ответил Малахия. – Адель позаимствовала его радиоактивность, превратив ее в собственную силу.

– Это невозможно, – отрезала Инкарнат Марса. – Ваше величество, это просто смешно…

– Я бы тоже не поверил, если бы не увидел все своими глазами, – вмешался Шай. – Как бы то ни было, это дитя однозначно имеет способности, пока что неподвластные нашему пониманию.

– Бедняжка! – сочувственно воскликнула девушка, занимающая трон Венеры. Айка была настолько красивой, что Адель невольно почувствовала укол зависти. Ее по-детски невинное личико было таким милым, что хотелось смотреть и восхищаться его красотой. На вид она казалась моложе Адель, хотя на самом деле ей было сто пятьдесят лет. Длинные волосы цвета меди спускались на плечи пышными волнами. Адель тут же горько пожалела о своих отрезанных локонах.

Айка еще раз окинула взглядом спутницу Малахии, а потом встревоженно добавила:

– Илай, где ты ее нашел? – Она прищурила свои прекрасные глаза. – У нее что, синяк на лице? О, ради Вселенной, неужели ее били?

– У нас еще будет возможность об этом поговорить, – вмешался король, не дав герцогу округа Астрос ответить. – А сейчас я хочу побыстрее покончить с этим. Адель, тебе предстоит по очереди присесть на каждый из свободных тронов. Когда ты займешь место планеты, которая является твоим покровителем, она откликнется. Поняла?

Адель сдержанно кивнула. Ей приходилось прилагать немало усилий, чтобы удерживаться на предательски подкашивающихся ногах.

– Тогда начнем. – Малахия опустился в просторное кресло, спинка которого была увенчана металлическими языками пламени, ореолом подымающимися над головой бога Солнца.

В тот же миг пять линий на полу полыхнули ослепительным белым светом, и круги вокруг кресел, занятых Инкарнатами, засияли.

Адель не спешила подходить к трону третьей планеты, который был к ней ближе всего. Дрожа, она переминалась с ноги на ногу и растерянно покусывала губу. Ей не хотелось этого делать. Ей не хотелось становиться одной из них.

Ощутив на себе требовательный взгляд короля, она тяжело вздохнула и обреченно направилась к трону Земли. Она опустилась на сиденье и закрыла глаза, а когда снова их открыла, то с облегчением обнаружила, что ничего не произошло. Никакого сияния, нестерпимой боли, мерцающих вен. Ничего! Это воодушевило ее, в отличие от Малахии – с каждым последующим креслом, которое она занимала, он становился все мрачнее.

Побывав на местах Сатурна, Нептуна и Плутона, Адель смущенно остановилась в центре зала, не зная, куда себя девать. Ни одна планета не откликнулась, а значит, она не Инкарнат!

– Еще раз, – с нотками раздражения в голосе велел Малахия.

Адель не посмела ослушаться, повторно посетив четыре пустующих места планет, сиротливо ожидающих своих богов.

– Она смертная, ваше величество, – радостно произнесла Мария.

– Или ведьма, – добавил Рен. – Отдать бы ее в руки Инквизитора. Представляю, как ему не терпится ее сжечь. Он был вместе с тобой, верно, Илай?

– Молчать! – словно лев, рыкнул Малахия и, сорвавшись со своего места, подлетел к Адель, которая в оцепенении смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он был в ярости, и она не понимала почему, ведь с самого начала он сказал, что не считает ее Инкарнатом. Так в чем же дело?

Приблизившись к Адель, король недовольно произнес:

– Я не чувствую тебя. Совершенно. И мне это очень, очень не нравится, понимаешь? Кивни, если «да».

Ее кивок больше походил на судорогу.

– Ни одна из планет не реагирует… Ни одна из планет не чувствует тебя. Может, нужна моя помощь? – Он навис над ней. – Я помогу им получше тебя рассмотреть. Я помогу тебе засиять, Адель, хочешь? Только дай мне прикоснуться к тебе.

Он протянул руку, и Адель резко отшатнулась. В памяти всплыл злополучный момент, когда Исайя схватил ее за руку в тренировочном зале. Момент, когда привычный мир рухнул и жизнь превратилась в сплошное мучение. Видимо, она сильно изменилась в лице, потому что Малахия нехорошо улыбнулся.

– Подобное уже было раньше, да? – Он напоминал хищника. – Кто-то коснулся тебя, и произошло что-то невероятное. Кто? Кто это был?!

Адель лишь на долю секунды бросила взгляд в сторону Джентльменов, которые прятались в тени одной из колонн, но этого оказалось достаточно, чтобы король все понял. Развернувшись, он спросил:

– Кто из вас?

Ответом ему была тишина. Парни удивленно переглядывались, и только Исайя выглядел так, словно ему только-что вынесли приговор.

– Не испытывайте моего терпения. – Малахия взглянул на Яго. – Ты. Ты ведь ее брат, да? Подойди…

Яго вышел вперед, но не решался ступить в центр зала, пока свет в линиях не погас.

– Возьми ее за руку. – Король отступил, позволив Яго приблизиться к сестре. Адель протянула ладонь, и он крепко сжал ее холодные пальцы. Снова ничего не произошло, и это разозлило Малахию еще больше.

– Может, мне лучше прикоснуться к нему? – Он принялся ходить вокруг и размышлять вслух. Присутствующие Инкарнаты с таким интересом наблюдали за происходящим, что даже забыли вставить пару-тройку язвительных реплик. – Адель, как ты думаешь, твой брат уцелеет? Может, проверим?

– Не надо! – вскрикнула она, опасаясь, что бог Солнца действительно коснется Яго. – Прошу вас, не делайте этого! Он погибнет!

– Ты не оставляешь мне выбора.

– Это был я, – громко сказала Исайя. Растолкав остальных Джентльменов, он вышел вперед.

Адель закрыла глаза, чувствуя, как внутри все оборвалось.

– Убирайся, – велел Малахия Яго и, жестом подозвав Исайю, обратился к Адель: – Ты знаешь, что делать.

С этими словами король подошел к своему трону, но не спешил садиться. Опершись на подлокотник, он уставился на Адель и Исайю.

Адель протянула руку, которая, казалось, стала весить не меньше тонны. Сердце гулко колотилось в груди, от напряжения заложило уши, во рту пересохло. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Исайя наконец крепко сжал ее ладонь тонкими пальцами.

Секунда. Другая. Третья. Ничего. А потом они оба стали эпицентром мощнейшей энергетической волны.

Пол в зале заходил ходуном, стены задрожали, словно готовясь рухнуть. Джентльмены, как игрушечные, отлетели к колоннам, и на головы им посыпалась штукатурка. Только невозмутимые Инкарнаты оставались на своих местах.

Адель кричала, не слыша собственного крика. Между ней и Исайей искрились электрические разряды. Адель казалось, что из ее тела вырвали все органы, а кости просто раздробило на мелкие кусочки. Перед глазами все плыло: сколько бы она ни пыталась разглядеть Исайю, ничего не получалось – все застилала белая пелена.

Оторвавшись от земли, они на несколько мгновений зависли над полом, а потом их отшвырнуло в стороны. Адель пролетела несколько метров и врезалась спиной в трон Сатурна.

Воздух в легких закончился вместе с криком. Жадно хватая ртом вожделенный кислород, Адель судорожно вздрагивала. Попыталась встать, но руки задрожали, и она снова свалилась на холодный пол, изнемогая от боли и глотая горячие слезы.

Видимо, Адель на несколько мгновений потеряла сознание, потому что когда она снова открыла глаза, то поняла, что Малахия возвышается над ней, рассматривая с неподдельным интересом. Пелена исчезла, и все вокруг начало принимать обычные очертания жуткой реальности.

Исайя лежал у подножия трона Марса.

– Этого недостаточно, – покачал головой король. – Я все равно ее не чувствую, как и тебя, кем бы ты ни был. Ясно лишь то, что вы служите пусковым механизмом друг для друга, но вам чего-то не хватает. Вы должны столкнуться.

Убедившись, что Адель и Исайя в сознании, король велел им подняться.

Адель с трудом держалась на ногах. Исайя встал позади нее, ссутулившийся и серый, словно восставший из мертвых покойник. Он явно чувствовал себя не лучше.

Подойдя к Адель, Малахия щелкнул пальцами, заставив ее поднять голову.

– Будет больно, – сказал он, а потом изо всех сил толкнул ее прямо в объятия Исайи.

Тот машинально подхватил Адель, поморщившись, когда она спиной врезалась ему в грудь.

Его сердце билось так громко, что Адель чувствовала его как свое собственное.

Тук. Тук. Тук.

Тук. Тук. И снова их с силой подбросило в воздух.

Энергия, которая высвободилась между ними, напоминала взрыв бомбы. Она уничтожила абсолютно все: Инкарнатов, планеты, вселенную. И Адель с Исайей тоже.

Пальцы Исайи больно впились ей в ребра, словно он пытался оттолкнуть ее, но то, что происходило между ними, было сильнее него. Сильнее них. И Исайя сдался. Его руки обвились вокруг Адель так крепко, что она едва могла дышать. Притянув ее к себе, он уткнулся носом ей в плечо, обнимая, словно самое дорогое в мире сокровище.

– Адель. – Он судорожно втянул воздух, а потом закричал.

Исайя кричал так громко, словно из него вырывали саму душу. И Адель чувствовала то же самое. В мире не существовало слов, способных описать боль, которую пережили эти двое, прежде чем все закончилось.

Адель туманно помнила только теплый белый свет, разлившийся вокруг, когда прекратилась агония. Он мягко окутывал ее, успокаивая истерзанное тело. Несколько минут они парили в воздухе, а потом невесомость разом исчезла, и их встретил холодный каменный пол.

Голоса. Много голосов. Кто-то разговаривал, но Адель ничего не понимала. Подняв тяжелые веки, она увидела рядом с собой Исайю, над которым склонился Малахия. Пришлось напрячься, чтобы разобрать слова, ускользающие, как песок сквозь пальцы.

– Так значительно лучше! – Король вдруг сменил гнев на милость. – Я чувствую тебя, Исайя. Я знаю, кто ты… а теперь встань и займи свое место, Инкарнат Земли. Оно твое по праву.

– Нет.

– Ответ неверный.

– Я не могу, – прохрипел Исайя, подергиваясь в судорогах.

– Тебе придется. – Малахия подождал, пока Исайя немного придет в себя, и велел ему занять третий трон. Как только юноша опустился на сиденье, круг под ним вспыхнул ярким золотистым светом и помчался по линии-лучу на полу к трону Солнца.

– Ты был рядом целый день, а и я не знал об этом. Видимо, дело в тебе. – Посмотрев на Адель, которая лежала у его ног, Малахия недовольно щелкнул языком. – С тобой не все так просто. – Он опустился на одно колено. – Даже после инициации я не чувствую в тебе Инкарната. Но… я должен кое-что проверить, Адель, поднимайся.

Стиснув зубы, она медленно встала. Яго, Кью и Линкольн бросились было к ней, но король знаком приказал им не вмешиваться. Адель шаталась, чувствуя себя примерно как после парочки драк, закончившихся не в ее пользу.

– Исайя, ты также понадобишься. – Малахия нетерпеливо взглянул на дверь в другом конце зала, которую Адель раньше не замечала. – Вы двое – следуйте за мной. Все остальные – ждите на своих местах, пока я не вернусь.

Исайя молча поднялся со своего трона и чуть не упал.

Плетясь за королем, они миновали узкий коридор и оказались в большой оранжерее, залитой светом настолько ярким, что он мгновенно заставил позабыть о ночи и Тишине снаружи. Здесь было по-летнему тепло, и пышный сад распустился буйным цветом. Это место не подчинялось законам природы, игнорируя осень, давно вступившую в свои права.

Подойдя к каменным глыбам, расположенным в центре сада, Малахия остановился.

– Заставь землю поглотить их, – обратился он к Исайе.

Тот устало рухнул на колени.

– Я не могу. Не могу…

– Обещаю, это последняя моя просьба на сегодня, – необычайно мягко произнес король. – Когда мы закончим, ты сможешь отдыхать столько, сколько захочешь. Теперь ты дома, Исайя.

Согнувшись пополам, Исайя прислонился потным лбом к прохладной почве. Запустив трясущиеся пальцы в коротко подстриженную траву, он снова судорожно дернулся.

– Позови ее, и она откликнется, – продолжил Малахия.

– Не могу…

– Давай же!

– Пожалуйста, прекратите…

– Позови ее! – рявкнул владыка Солнца, заставляя Адель отвернуться.

Исайя что-то лихорадочно забормотал себе под нос. Адель не могла разобрать слов, поэтому не имела понятия, беседует ли он с землей или просто извергает всевозможные ругательства. Но тут Исайя зарычал, и земля, словно огромный зверь, протяжно застонала в ответ. Мимо Исайи зазмеилась небольшая трещина и, дойдя до камня, остановилась. Она была слишком маленькой, чтоб глыба могла провалиться.

– Возьми Адель за руку. Если я прав – она тебе поможет.

Исайя лихорадочно покачал головой. Он больше не хотел к ней прикасаться. Никогда.

– Я жду. – Его величество не терпел возражений. – Чем скорее ты сделаешь то, что я прошу – тем быстрее все закончится.

Повисла тяжелая пауза.

Исайя не двигался, борясь сам с собой. Адель наблюдала за ним с горечью и сочувствием. Он был совершенно разбит, и это касалось не только физической боли. Произошедшее что-то в нем сломало. Что-то, о чем она была недостойна знать.

Исайя очень медленно и осторожно протянул руку, не поднимаясь и ни на кого не глядя.

– Мне и тебе повторить? – требовательно спросил Малахия, видя, что она тоже не хочет подчиняться его приказу.

Закрыв глаза, Адель легонько коснулась Исайи. Земля вздрогнула с такой силой, что задребезжали окна оранжереи. Планета протяжно застонала, а потом с громовым треском начала расступаться, подчинившись велению своего бога.

Невдалеке расползлась трещина длиной в несколько метров. Огромные глыбы провалились в нее, словно мелкие камешки.

– Достаточно. – Малахия был явно доволен увиденным.

Исайя шумно втянул воздух, и, расслабившись, лег на мягкую траву, которая встретила его усталое тело прохладными объятиями. Его дыхание очень быстро стало размеренным, и это наталкивало на мысль, что он-таки потерял сознание.