Орден Хранителей. Инквизитор

— Зато с запахом серы. Этого достаточно. Ты же понимаешь, стоит галат, погода чудесная, время — свободное, тут бац, как подарок судьбы, завлекательно пахнущая серой сволочь — предавшийся. Ну как тут не пальнуть в упор? Или гранату потратить для благого дела? Ты его можешь понять, я знаю.

— Понимаю, — кивнул Иван. — Сам регулярно вступаю в борьбу с правильными рефлексами.

— Вот… А тут еще и ты вместе со мной. И машина с твоим двойником, которая опережает нас на дороге минут на пятнадцать. Опережала… — тихо сказал Круль, сбрасывая скорость.

На обочине, капотом подмяв небольшую акацию, стоял автомобиль из Конюшни. Иван сразу узнал его — дежурный убитый аппарат, наличие которого в гараже объяснялось только вечно сокращающимся бюджетом Ордена.

Теперь его точно спишут, подумал Иван.

Из-под пробитого капота поднимался пар. Лобовое стекло было покрыто трещинами и снежно-белыми ободками вокруг черных пулевых отверстий. Водитель — мертвый водитель — сидел, запрокинув окровавленную голову, дверца справа от него была открыта. И второй труп лежал в паре метров от машины.

Голубые джинсы, светлая легкая рубашка, кроссовки — Иван постоянно ходил в таком прикиде летом. И телосложение убитого было похоже на фигуру специального агента Александрова.

Иван почувствовал тошноту. Это ведь он лежал сейчас на выжженной траве, раскинув руки. Лежал, прошитый автоматной очередью. Лежал с размозженным лицом в луже крови.

— И контрольная очередь в голову, — сказал Круль. — Не экономили…

«Номад» стал набирать скорость.

— А посмотреть? — спросил Иван.

— Посмотри на себя в зеркало, представь себя мертвым и вообрази штук пять пуль у себя в голове, — ответил Круль. — Некогда нам осматриваться. И, кроме того, эти двое тут умерли для того, чтобы ты смог добраться до Хайфы.

— Какого?..

— Такого, — отрезал Круль. — Ты еще не привык? Еще не понял, что никто тебе ничего объяснять не станет? Погонят туда, куда это будет нужно для важного и серьезного дела. И угробят, если это будет полезно для этого важного серьезного дела. Или обменяют твою жизнь на чью-нибудь менее полезную в настоящий момент. Не привык?

— Останови машину, — помолчав, потребовал Иван.

— Ага, — кивнул Круль. — Сейчас все брошу и остановлюсь.

— А я тебе в рыло дам, — спокойно пообещал Иван.

— Хоть сто порций. Потом. Когда станем прощаться на причале в Хайфе. Я всплакну, промакивая глаза платком, а ты мне и врежешь. В рыло.

— Круль!

— Круль! Круль! Что из этого? Меня ты не любишь — имеешь полное право. А эти двое тебе ничего плохого не сделали. Они только умерли для того, чтобы ты жил. Хочешь сделать так, чтобы их смерти остались бессмысленными? Ты этого хочешь? — крикнул Круль, не обращая внимания на то, что «номад» продолжает разгоняться, и стрелка спидометра ушла к ста пятидесяти.

— Скорость сбавь, — сказал тихо Иван.

Стрелка спидометра послушно поползла влево.

— Кто это был? — спросил Иван.

— А я откуда знаю? — дернул щекой Круль. — Кто-то из Конюшни. Из новеньких. Опытного на такое дело подписать не смогли бы, дураков нет.

— Получается, что в Конюшне кто-то работает на галат? — сказал Иван.

— С чего такие выводы?

— Откуда-то ведь узнали, что я выехал? Что выехал кто-то под видом меня?

— Информация могла пройти с капэпэ, — возразил Круль. — Хотя, конечно, про то, что тебя сегодня будут отправлять, знали немногие. Единицы. И это значит, что кто-то сегодня подставился, и его вычистят из славных рядов борцов за истинную веру.

— Не ерничай.

— Я? Я и слова-то такого не знаю. Я тебе правду говорю, как, впрочем, и обычно. Я вообще не удивлюсь, если все закончится на въезде в Хайфу, и нас будет ждать кто-то из местных с приказом возвращаться назад, ибо операция проведена, очередная ячейка в Конюшне или даже Объединенной Инквизиции выявлена и уничтожена благодаря мужеству и героизму Ивана Александрова, ну и тех двух идиотов, умерших вместо него… — Круль помотал головой, сглотнул, словно борясь с тошнотой. — И что странно — ведь всегда находится и повод отправить человека на верную смерть, и человек, которого не жалко на верную смерть отправить. Что у вас, что у нас…

Иван хотел что-то сказать. Хоть что-то… Просто произнести какой-нибудь звук, но рот словно свело судорогой, высушило и парализовало.

— Знаешь, чем ознаменован нынешний день? — спросил Круль. — Ну кроме твоего спасения?

— Нет, — смог выдавить Иван.

— А сегодня впервые проводится совместная операция Церкви и Бездны. — Круль, наверное, пытался улыбнуться, но получилась гримаса боли. — Прикинь — Объединенная Инквизиция, Орден Охранителей, Служба Спасения действуют вместе. Вместе спланировали и вместе осуществили… Какого хрена я тогда предавался? Зачем подписывал Договор? Не скажешь?

— Не знаю, — ответил Иван.

— Вот и я не знаю. И не знаю, зачем Бездна занялась всем этим, если… если…

— Если что?

— Если там должны знать о галатах все. Понимаешь? Все. Мы ведь заполучили Токарева, он умер и попал в Ад. И там ответил на все вопросы. На любые вопросы он ответил, понимаешь? Я не знаю, что у него спрашивали, но знаю, что он не мог не ответить. Отсюда следует, что Бездна могла по желанию либо уничтожить галат, всю организацию, или контролировать ее. Ведь могла, согласись.

Могла, подумал Иван. Методика простая: от одного убитого к другому. Никита рассказал об отринувших и о галатах. Назвал хоть одно имя, не мог не назвать. Того нашли и даже хватать не стали парни из Службы Спасения. Просто убили, оставив тело на улице, или в ванной, или в сортире — где там прихватили террориста? Он тоже все рассказал в Аду. И отстрелили следующую порцию. И снова допросили, и так до тех пор, пока не уничтожили всех. Или просто стали руководить галатами, если бы пришла дьяволу в его рогатую голову такая блажь… Зачем тогда вся эта суета вокруг Ивана?

— Ничего… — пробормотал Круль. — Ничего… Сейчас в Хайфе что-нибудь прояснится. Если тебя остановят и отправят назад — значит, все это было только ради чистки рядов. Если тебя поволокут дальше, то…

— Не хочу тебя расстраивать, — усмехнулся Иван, — но это может значить, что меня увезут, чтобы изолировать. Изолировать.

— Нет, — покачал головой Круль. — Если бы тебя хотели, как ты аккуратно выразился, изолировать, то не стали бы посылать подставную машину. Сейчас ты лежал бы у дороги с дырками по всему не старому еще телу. А ты едешь и даже несешь всякую чушь. Ты зачем-то нужен. И не только Бездне, но и противоположной стороне. Зачем — вот в чем вопрос…

Круль все-таки оказался молодцом. Иван еще даже и не сообразил, что именно происходит, не понял, что белый «дромадер» не просто так стоит у поворота, а два парня спортивного вида не просто так дымят возле него сигаретами. Иван не сообразил, а Круль надавил на педаль, бросил «номад» вперед и успел проскочить перед самой мордой «дромадера», двинувшегося наперерез.

Заднее стекло внедорожника разлетелось вдребезги.

— Мать вашу так… — прорычал Круль. — Им не надоело?

Пуля ударила в зеркало заднего вида, предавшийся дернул головой, и машину чуть не сбросило в кювет.

— Не возбуждайся, милый, — сквозь зубы процедил Иван, доставая пистолет из кобуры. — Вот за тем холмиком притормози. Можешь даже двигатель не глушить.

Белый «дромадер» висел, не отставая, метрах в пятидесяти сзади. Кто-то высунулся из окошка и весело палил из автомата.

— Ближе не подпускай, — предупредил Иван.

— Не учи ученого… Куда машины подевались? Только что было полно на дороге…

— А ушли влево, к побережью. Все нормальные люди ездят по побережью, через Тель-Авив. Только тебя понесла нелегкая…

«Номад» поймал колесом выбоину на дороге и чуть не взлетел.

— Дорогу даже не ремонтируют… — Иван оглянулся назад, стрелять прекратили, но «дромадер» все так же маячил сзади. — Тут же свободно убиться можно…

— Можно, — подтвердил Круль. — Но зачем? Тебе это нужно?

— Я ведь сказал — остановиться за этим холмом, — напомнил Иван.

— Давай лучше во-он за тем, — Круль искоса глянул на Ивана и даже усмехнулся. — Смотри, тут подъем крутой, скорость так и так падает. А там, насколько я помню, с этой стороны подъем пологий, а спуск — крутой. Все получится еще смешнее…

— Обхохочемся, — согласился Иван. — Только ты как за вершину перевалишь — по тормозам и в сторону. Чтобы ерунды не получилось…

— Ерунды не получится. Ты, может, «призрак» возьмешь?

— Не меняй стволы в ответственный момент. Работай тем, что привычнее…

«Номад» влетел на вершину следующего холма, все четыре колеса оторвались от дорожного покрытия, удар чуть не выбил оружие из руки Ивана. Тормоза взвизгнули, и внедорожник буквально отпрыгнул в сторону от дороги.

— Стой, не дергайся, — успел приказать Иван, повернувшись в кресле и оперев руку с «умиротворителем» о спинку.

«Дромадер» тоже взлетел на вершине и почти завис в воздухе. Ненадолго, но Ивану времени хватило.

Два выстрела прогремели один за другим, Круль взвыл, хватаясь рукой за правое ухо, «дромадер» коснулся передними колесами дороги, подпрыгнул, его повело в сторону. Водитель еще мог бы удержать машину. Живой водитель. Но человек, сидевший за рулем «дромадера» уже был мертв. И тот, что сидел справа от него, тоже был мертв и не мог даже попытаться перехватить руль.

Машину занесло, повернуло боком и, наконец, перевернуло. С грохотом и лязгом, словно громадная бочка, «дромадер» прокатился мимо «номада», ударился об огрызок бетонного столбика, взлетел и обрушился в заросли акации метрах в трех от дороги.

— И? — спросил Круль секунд через пять. — Просто так поедем или еще кого подождем?

— Сходить, что ли, посмотреть? — задумчиво спросил Иван, не обращаясь ни к предавшемуся, ни к самому себе.

Просто так произнес.

Посмотреть на людей, которые хотели его убить? Или глянуть на дело рук своих? На дворе суббота, между прочим, Божье перемирие, а он…

В другое время он бы сейчас лихорадочно набирал номер на телефоне и вызывал спецгруппу в комплекте с дежурным священником. В другое время… В другое время он бы не сидел в одной машине с предавшимся. Или сидел бы…

Иван открыл дверцу.

— Глушить мотор? — спросил Круль.

— Посиди здесь. — Иван вышел из машины и двинулся через дорогу к зарослям акации.

Пистолет держал в правой руке стволом вниз. Ожидать, что в машине остался кто-то, способный оказать сопротивление после такого удара, было нелепо, но Иван никогда не боялся выглядеть нелепым и смешным. Слишком серьезные и пиететно относящиеся к своему реноме умирали в первую очередь.

Если после чужого выстрела ты не падаешь на брюхо, а начинаешь выбирать место почище и посуше, тут тебе и все. Тут тебе и…

«Дромадер» бочку не напоминал, он напоминал консервную банку, смятую кем-то громадным и брошенную в кусты. Правое переднее колесо все еще вращалось, что-то с веселым журчанием текло на землю из-под разодранного капота — то ли вода, то ли бензин.

Сухо потрескивали, распрямляясь ветки акации.

Иван остановился, прислушиваясь. Если в «дромадере» кто-то сидел на заднем сиденье и уцелел после падения, то сейчас должен был выбираться наружу. Так или иначе, в полном сознании или действуя на автопилоте, любой бы производил сейчас достаточно много шума, царапая обшивку или пытаясь выбить заклинившие двери.

Но было тихо.

Сидевший на заднем сиденье или погиб, или лежит без сознания.

Иван присел, пытаясь рассмотреть то, что было в салоне. В остатках салона.

Кровь.

Из окна наружу — рука. На предплечье те самые два-девятнадцать. Галаты. Как минимум — один. Это водитель. Тот, что был рядом с ним, был пристегнут ремнем безопасности и теперь висел в кресле, странно изогнувшись. Глаза открыты, смотрят, не отрываясь, вперед, на смятую крышку капота.

У покойников такой внимательный взгляд, подумал Иван. Сзади зашуршало, Иван оглянулся и выругался сквозь зубы — Круль все-таки не удержался и тоже подошел к «дромадеру».

— Как тут? — спросил Круль, приседая рядом с Иваном. — Есть кто живой?

Иван ответить не успел.

Только открыл рот, чтобы объяснить предавшемуся, что думает об идиотах и безголовых, как из машины донесся стон.

Что-то зашуршало, и снова послышался стон.

— Неужели выжил? — удивился Круль. — И даже шевелится, глянь…

Иван наклонился ниже и вздрогнул — залитое кровью лицо оказалось всего в метре от него. Зрачки плавали от переносицы к краям, бедняга не мог прийти в себя.

— Вытаскиваем, — сказал Иван.

— Ага, — кивнул Круль, — обойди с той стороны. Подтолкнешь…

И Иван пошел на ту сторону как последний идиот. И ведь почувствовал в голосе предавшегося какую-то фальшь. Уловил, задумался, пытаясь понять, что не так в голосе Ярослава Круля, но все равно выпрямился и двинулся в обход машины и дерева, к которому та прижалась правым бортом. И даже успел повернуться, сообразив, что сейчас что-то произойдет, только вот сделать ничего не успел — Круль уже держал пистолет в вытянутой руке.

И нажал на спуск.

Глава 02

Глупо получилось. Нелепо и совсем по-детски. Так подставиться! И дважды. Дважды!

Пуля из пистолета Круля ударила галата на заднем сиденье «дромадера» в лоб. Иван заорал что-то, сам толком не соображая, что именно кричит.

Зачем? Какого рожна нужно было убивать этого беднягу, вместо того чтобы допросить его? Зачем?

Иван чуть не выстрелил в предавшегося. В последнюю секунду, уже выбирая пальцем люфт на спуске «умиротворителя», перевел ствол на пару сантиметров в сторону и четыре раза продырявил помятый багажник «дромадера».

— Дурак ненормальный! — прорычал Круль, откатившись в сторону и сообразив, что это не в него палил Александров. — А если бы попал?

— Что же ты делаешь, урод? — Иван присел, заглянул в салон и сплюнул. — Ты же его убил…