В бесшумном полете гналась я за ним

— Да, сэр, конечно, — прошептал Рютт и выпрямился на стуле, как школьник, которому сделали замечание. Но несмотря на видимые усилия, его глаза избегали встречи со взглядом Алекса, а пальцы сплетались и рас­плетались в неустанном, бессмысленном усилии.

— Возвращаясь к тому, что вы говорили ранее, — сказал Джо непри­нужденно, — такие собрания в шесть часов утра, после того как работа продолжалась до двух или трех ночи, я думаю не относились к обычному образу жизни и работы сэра Гордона?

— Что? А, да... скорее к обычному. Он всегда работал по ночам, когда было много работы, а обычно ее было очень много, потому что он ставил перед собой все более сложные задачи. Я привык к этому, хотя сначала и ощущал недосыпание. С другой стороны, потом обычно наступали перио­ды, когда я не был ему нужен, и тогда мог отсыпаться сколько угодно. Сэр Гордон не относился к людям, которые не замечают своих сотрудников.

— Значит, это смещение утренней работы на час не удивило вас сегод­ня в два часа ночи?

— Нет. Я работал до трех, закончил корректуру, поставил будильник на без четверти шесть, а когда проснулся, принял душ и спустился вниз.

Он вздрогнул.

— И обнаружили сэра Гордона мертвым, да?

— Да, сэр.

— И который тогда был час?

— Ровно шесть, сэр, минута в минуту. Сэр Гордон очень любил пунк­туальность, и мы все приспосабливались к этому.

Алекс понимающе покивал головой. Он закурил, а потом, как бы между прочим, спросил:

— Вы упоминали, что сэр Гордон сначала условился с вами на семь утра, а затем перенес эту встречу на шесть. В каких обстоятельствах он договаривался с вами о встрече на семь?

— Я не понимаю, сэр?

— Ну, просто: когда он это вам сказал?

— Когда?.. Сейчас. А, за ужином. Мы все сидели за столом во время ужина, то есть: обе миссис Гордон, сэр Гордон, мистер Сирил и я. Вот тогда сэр Гордон и сказал: «Роберт, будьте готовы к тому, что ровно в семь утра я буду ждать вас в своем кабинете. Разумеется, я верю, что вы принесете готовую корректуру.» Я ответил, что, конечно, принесу, и немедленно после ужина сел за работу.

— И поэтому вы не ловили в тот вечер бабочек вместе с сэром Гордо­ном и его братом?

— Да, сэр, именно поэтому.

— А когда сэр Гордон поменял свое решение?

— Тогда, когда примерно без четверти два я пошел к ним в сад. Хотел спросить сэра Гордона, принести ему рукопись сразу после окончания корректуры или прийти с ней в семь. Но оказалось, что сэр Гордон соби­рается еще поработать над своим докладом, и поэтому договорился с нами на шесть, чтобы у него осталось больше времени на другие дела. После встречи я должен был отвезти рукопись книги издателю. Позже, когда мы вместе с мистером Сирилом поднимались по лестнице, он напомнил нам об этом еще раз. И это были последние слова, которые я от него услышал.

— При свидетеле?

— Не понимаю, сэр.

— Меня интересует, — терпеливо объяснил Алекс, — сказал ли сэр Гордон в присутствии какого-либо свидетеля о том, что ждет вас в шесть?

— Да, конечно. Мистер Сирил Бедфорд присутствовал при этом.

— И вы убеждены, что он помнит эти слова?

— Да. Ведь они и его тоже касались.

— Понимаю. И еще одно: мы обратили внимание на то, что в эту пор­тативную пишущую машинку «Ундервуд» недавно поставили новую ленту. Не знаете ли вы, кто это сделал и когда?

— Знаю, сэр. Это я поставил новую ленту.

— Когда?

— В субботу утром. Я приехал раньше сэра Гордона и миссис Сильвии. В мои обязанности входила также подготовка рабочего места: пишущая машинка, карандаши, чернила, бумага, ну, все эти дела. Когда я приехал, то обнаружил, что лента уже изношена, и послал горничную за новой. Тут недалеко есть магазин с канцелярскими принадлежностями.

— А после замены вы или сэр Гордон писали на этой машинке?

— Я — нет. А сэр Гордон. пожалуй, тоже нет, хотя, конечно, я не могу за это ручаться. Он привез готовую машинопись своего доклада и работал только над стилистическими правками и возможным внесением новой информации. Он обычно вписывал это ручкой в машинопись. А у меня была машинопись его книги, и я работал над ее корректурой, про­веряя соответствие данных и тому подобное. Никто из нас не пользовался машинкой.

— Понимаю. А как вы попали в кабинет сэра Гордона до его приез­да? Насколько я помню, горничная сказала нам, что кабинет сэра Гордона обычно заперт на ключ во время его отсутствия.

— Да. Сэр Гордон дал мне ключ, когда я должен был ехать сюда. Гор­ничная обязана убрать там до его приезда, а кроме того, как уже говорил, я должен приготовить кабинет к работе.

— Да-да, ясно. — Алекс покивал головой. — Сколько вам лет?

Рютт был так ошарашен неожиданностью этого вопроса, что в первую секунду не мог ответить.

— Я не понял, сэр?

— Но мой вопрос является одним из простейших вопросов в мире. Я спросил, сколько вам лет.

— Двадцать восемь, сэр.

— Так я и предполагал. А сэру Гордону было, кажется, пятьдесят восемь?

— Да, сэр. Но я не понимаю.

— Вы не понимаете очень и очень многих вещей, мистер Рютт. — Джо покачал головой. — А ведь вы с отличием окончили высшее учебное заве­дение. И казалось бы, что. Впрочем, не будем об этом. Пока что мы вас благодарим.

Рютт встал.

Джо тоже поднялся со стула.

— Ах да, еще одна мелочь, — он шлепнул себя по лбу, как человек, вспомнивший о чем-то. — Вы можете на минутку пройти в кабинет покой­ного? — Движением руки он указал молодому человеку на дверь, соединя­ющую столовую с кабинетом сэра Гордона. Джо пошел первым и открыл дверь. Рютт, идущий следом, остановился на пороге.

Паркер закрыл блокнот, в котором до сих пор делал какие-то записи, встал и тоже подошел к ним.

Джо приблизился к столу и, указывая на пробирки, вынутые из сумки, спросил Рютта:

— Скажите, — это те самые бабочки, которые профессор поймал вчера?

Рютт медленно подошел, бросая испуганные взгляды в направлении письменного стола, за которым сейчас никто уже не сидел, и склонился над пробирками.

— Наверно, да. — он по очереди осмотрел пробирки. — Да... Здесь четыре бабочки Atropos. А сэр Гордон говорил, что именно столько он поймал в эту ночь. Он сказал, что это исключительная удача, и пожалуй, был прав, потому что это редко случается в одном месте за одну ночь. Боль­шего я не могу сказать, потому что не ловил с ними вчера. Мистер Сирил, наверно, лучше вам все расскажет. ведь он там присутствовал.

— Да, — кивнул Джо. — И еще последний маленький вопрос: не под­ходили ли вы в последнее время вот к этому окну?

— В каком смысле, сэр?

— Я спрашиваю, — терпеливо вздохнул Джо, — не приближались ли вы к этому окну сегодня утром, когда обнаружили здесь сэра Гордона? Вам ведь могло показаться, что он потерял сознание, и вы могли открыть окно, чтобы впустить сюда больше свежего воздуха? Я имею в виду такого рода действия.

— Нет, сэр, я не подходил к окну. Точно нет. Просто мне это не пришло в голову. Может, потому, что мы никогда не открывали окон в присутствии сэра Гордона. У него было воспаление суставов и ревматические измене­ния в костях, а поэтому сквозняк был для него просто убийственным. Во время приступов он так сильно страдал, что, боясь их, одевался намного теплее, чем это допускала температура, и строго следил, чтобы в доме не было сквозняков. У него сложился комплекс по этому поводу, если можно так выразиться.

— Ну что ж, спасибо вам еще раз. — Джо внимательно посмотрел на него. — Вы сообщили нам ряд ценных сведений. Надеюсь, что рассказали нам все, что знаете, отвечая на наши вопросы? Вы ведь знаете, что утаива­ние от лиц, ведущих расследование, каких-либо фактов, могущих способ­ствовать установлению истины, является преступлением, не так ли?

— Да, сэр. — прошептал Рютт. — Я догадываюсь, что так должно быть. — он отвел в сторону взгляд, избегая встречи с настойчивым взгля­дом Алекса. — Я. я уже могу уйти?

— Да, конечно, конечно.

Джо еще некоторое время смотрел на закрытую дверь, за которой исчез Рютт, потом медленно повернулся к Паркеру.

— И что ты, Бен, думаешь об этом красивом молодом человеке?

— Думаю, что он действительно красив внешне. Это правда. — Паркер повернулся в сторону двери в столовую и открыл ее. — Но я также думаю, что он не сказал нам всего, что знает. Он что-то скрывает, Джо, и если бы не то, что я не хотел тебя прерывать, а также не то, что, полагаю, ты отпустил его лишь затем, чтобы он «дозрел» в одиночестве, я бы не дал ему так легко выкрутиться этими любезными «да, сэр, нет, сэр, не понимаю, сэр». Но,впрочем, он у нас под рукой, и думаю, что после того, как мы побеседуем с остальными домочадцами, стоит еще раз к нему вернуться.

— И я так же думаю. — Алекс вошел в столовую и сел за стол. — Что теперь, Бен?

Но прежде чем Паркер успел ответить, раздался стук в дверь, и сер­жант Джонс появился на пороге, держа в руке длинный, узкий запечатан­ный конверт, явно официальный.

— Пакет из Скотленд-Ярда, сэр. Водитель сказал, сэр, что вы ему сказали, сэр, чтобы он вам сразу сказал, как только придут результаты отпечатков пальцев на том ящике с бабочками и этой головке, вырезанной из фотографии. Так вот, они еще не пришли.

— Хорошо. — Паркер кивнул, взял конверт и подошел с ним к столу. Джонс бесшумно отступил на свой пост, тихонько закрыв за собой дверь.

— А тут что такое? — с любопытством наклонился Алекс через стол.

Паркер распечатал конверт.

— Когда я только сюда прибыл, сразу же передал в центр имена всех домо­чадцев и убитого. Хотел знать, есть ли в наших архивах что-нибудь интересное о ком-то из этих людей. Они ведь там собирают данные о сотнях тысяч людей, и всегда есть шанс, что это может помочь в. — он не закончил предложения, пробежал глазами лист бумаги, приколотый к другому, меньшему конверту, который находился внутри большого, и протянул этот лист Алексу.

Алекс прочел:

«По вашему запросу архив сообщает данные на:

1. Сэр Гордон Бедфорд — никаких конфликтов с законом и никакого контакта с каким-либо делом, которое рассматривалось судом или находи­лось в процессе расследования, никогда не имел.

2. Сильвия Бедфорд — также нет.

3. Джудит Бедфорд — также нет.

4. Агнес Уайт — также нет.

5. Роберт Рютт — также нет.

6. Сирил Бедфорд — приложены копии из его дела.

Прежде чем Алекс успел дочитать этот список до конца, Паркер распе­чатал меньший конверт. Он вынул из него несколько листов, густо покры­тых машинописным текстом, и положил их перед собой.

— Слушай, — сказал он минуту спустя, — слушай внимательно, пото­му что это интересно.

— Ну и что там такого? — заглянул ему через плечо Алекс. — Может, им удастся кратко объяснить нам, что мистер Сирил Бедфорд убил своего брата, и тогда, наконец, я смогу спокойно вернуться в мою уютную, тихую, теплую квартиру и... уснуть... Этот кофе совсем не помог мне так, как я того хотел.

— Нет, ты только послушай. — Паркер отмахнулся рукой от слов Алекса. — Нет, правда, послушай! Я тебе быстро прочту.

Он начал вполголоса читать.

Джо откинулся на спинку стула, и хотя со стороны могло показаться, что он и в самом деле задремал, ни одно слово не ускользнуло из его напря­женного внимания.

Глава девятая

Мистер Сирил Бедфорд

— «СИРИЛ БЕДФОРД, родился 27.10.1914 г. в Лондоне, сын Эдварда и Дианы из дома Барнет, рост 6 футов и 2 дюйма, вес около 220 фунтов, глаза голубые, волосы блонд светлые, особые приметы отсутствуют, капи­тан танковых войск в запасе, награжденный многочисленными медалями за отвагу во время последней войны.

АРЕСТОВАН 10 февраля 1951 года по подозрению в фальсификации подписи и попытки снять при помощи фальшивого чека наличные сред­ства на сумму фунтов 1000 со счета своего брата сэра Гордона Бедфорда в лондонском центральном отделении Банка Беркли. Чек не подвергался сомнению, но учитывая высокую сумму, банковский служащий связался по телефону с владельцем счета, который решительно отрицал, что выставлял когда-либо такой чек на предъявителя. В ту минуту сэр Гордон Бедфорд еще не знал, что чек хотел обналичить его родной брат. СИРИЛ БЕДФОРД был немедленно арестован. В тот же день пополудни дополнительно было получено заявление от фирмы «Безег и Безег», которая занимается торгов­лей фотоаппаратами и фотооборудованием. Обвиняемый был коммивояже­ром этой фирмы и распространял ее товары. Проверка, проведенная в этот день, выявила недостачу товара на сумму 980 (девятьсот восемьдесят) фун­тов, без внесения оплаты на счет фирмы. В тот же день вечером, во время предварительного допроса, обвиняемый признался в совершении как одно­го, так и другого преступлений. Однако дело не было направлено в суд, поскольку утром следующего дня оба обвинения были отозваны, а задер­жанный отпущен на свободу, как того требует закон. ПРИМЕЧАНИЕ: Из конфиденциальных источников известно, что сэр Гордон Бедфорд, узнав, что чек подделал его собственный брат, немедленно отозвал заявление о подделке. Что касается фирмы «Безег и Безег», то согласно полученной информации, сэр Гордон воспользовался в данном случае своим влиянием и немедленно покрыл расходы, возникшие в результате недостачи в кассе этой фирмы.»

Паркер прервал чтение и посмотрел на Алекса:

— Я думаю, нетрудно было объяснить фирме «Безег и Безег», что она должна немедленно принять деньги и отозвать свое заявление. Сомнева­юсь, найдется ли в Англии предприятие, которое рискнуло бы без крайней нужды вызвать недовольство одного из самых уважаемых коронных экс­пертов по импорту и экспорту. Однако, читаю дальше:

ИНФОРМАЦИЯ О БИОГРАФИИ И ХАРАКТЕРЕ СИРИЛА БЕД­ФОРДА

Сирил Бедфорд — человек необыкновенно смелый, что подчеркнуто несколько раз в армейских приказах о его награждении, — с детства про­являл бунтарские наклонности. В пятнадцатилетнем возрасте он убежал из дому, был пойман в одном из портов, когда пытался «зайцем» перепра­виться через океан, и возвращен в родительский дом. Позже он учился в Кембриджском университете, который и закончил, но уже там пользовался славой гуляки и любителя доступных женщин. Затем он играл на скачках и в карты. После смерти отца он в течение нескольких лет растратил свою половину наследства, которая составляла солидную сумму — около вось­мидесяти тысяч фунтов стерлингов, а его долю наследства в виде части родного дома в околице Ричмонда выкупил у него старший брат Гордон. Закончив учебу и промотав наследство, Сирил Бедфорд попал не в луч­шую компанию букмекеров и владельцев нелегальных игорных домов в квартале Сохо. Длительное время находился под наблюдением Скотленд- Ярда, однако не удалось обнаружить в его действиях каких-либо серьезных правонарушений, которые позволяли бы поставить его перед судом. За год до начала войны он познакомился с Джудит Спенсер, которая стар­ше его на восемь лет, и женился на ней. Она имела определенную сумму денег в банке и земельное владение в графстве Сюррей. Как земельное владение, так и деньги жены, Сирил Бедфорд, согласно нашим сведениям, успел проиграть настолько точно до начала войны, что когда он был при­зван в армию, его жена не имела бы никаких средств на жизнь, если быне сэр Гордон Бедфорд, который поместил ее в родовом имении — доме Бедфордов в Ричмонде, и обеспечивал ее содержание. После окончания военных действий и демобилизации Сирил Бедфорд к жене не вернулся. Он перепробовал множество профессий. В определенный момент недо­ставало лишь мелочи, чтобы он был осужден за участие в производстве и распространении порнографических материалов вместе с неким Дэвидом Шинглем (неоднократно отмеченным в наших реестрах). Но и на этот раз не удалось собрать достаточного количества доказательств его вины. Впо­следствии Сирил Бедфорд пытался зарабатывать самыми разными спо­собами, пока, наконец, не устроился на работу в фирму «Безег и Безег». Подробности, относящиеся к окончанию его работы, указаны в начале этой папки. После освобождения от ареста Сирил Бедфорд вернулся к жене и стал жить вместе с ней в родном доме. Есть основания предполагать, что сэр Гордон Бедфорд, являясь человеком безукоризненной репутации, ока­зал на брата определенного рода давление, вероятно, сохраняя материалы, позволяющие в случае надобности возобновить процесс о фальсификации чека. Из конфиденциальных источников нам известно, будто он пригрозил брату тюрьмой, если тот не будет вести себя соответствующим образом, не накликая позор на древнее имя Бедфордов. Иначе трудно объяснить факт возвращения Сирила Бедфорда к жене и его уединенный образ жизни, который он начал вести с той поры.

ОЦЕНКА ХАРАКТЕРА, следующая из анализа вышеизложенной информации: очень развит и исключительно одарен, как утверждали в школе, а впоследствии и в университете. Блестящий ум. Обладает манера­ми и образом поведения подлинного джентльмена. К сожалению, дурные влияния всегда брали в нем верх над добрыми.»

Паркер вложил бумаги обратно в пакет.

— Ну, и это пока все. Есть там еще отпечатки пальцев и незначитель­ные подробности биографии.

— Ваш архив заслуживает восхищения, — Джо выпрямился на стуле и зевнул. — Я много бы дал, чтобы прочесть когда-нибудь, что Скотленд-Ярд думает обо мне. «Согласно имеющимся у нас данным, мистер Джо Алекс является человеком самонадеянным, легкомысленным и странноватым.» А, Бен?

Паркер отрицательно покачал головой.

— Ты никогда не переступил границ закона. А если бы переступил, сведения о тебе собирались бы систематически или дополнялись бы от слу­чая к случаю на протяжении всей твоей жизни. Мистер Сирил Бедфорд даже понятия не имеет, как много мы о нем знаем.

— Может, и не имеет. Но это ничего нам не дает. Разве только если основной целью твоего пребывания здесь является желание импонировать мистеру Сирилу Бедфорду количеством информации, которую ваши зауш­ники вписали в книгу его жизни. Может, пригласим его прямо сейчас? Его биография меня впечатляет. Этот сэр Гордон со своими бабочками, тор­гово-экономическим талантом, безукоризненным авторитетом, нелюбовью к табаку и алкоголю как-то меньше мне по вкусу, чем его блудный братец. Но давай побеседуем с этим сорокасемилетним сорванцом. Может, он ска­жет нам что-нибудь интересное?

Паркер кивнул. Потом встал, подошел к двери и что-то шепнул невиди­мому Джонсу. Некоторое время он молча ждал, потом раздался стук, Джонс просунул в щель голову и сказал: «Мистер Сирил Бедфорд». А потом, впу­стив объявленное лицо в столовую, закрыл дверь. Паркер, как бы не заме­чая всего этого, вынул свой блокнот и начал переворачивать страницы.

Алекс поднялся с места:

— Будьте добры, присядьте и простите меня, что предлагаю это в вашем собственном доме, — непринужденно сказал он и сел сам, разгля­дывая новоприбывшего.