Дьявол поневоле

— Не защищаю я его и не оправдываю. При других обстоятельствах я бы и сам стоял в первом ряду желающих его в ад отправить. Но, после последней встречи с ним я уже не так уверен в его абсолютной приверженности злу. Не поступают так слуги Сатаны. — Мерлин закрыл лицо руками, продолжая что-то невнятно бормотать.

— Ничего я уже не понимаю, Саша. Столько событий за эти три дня произошло, в голове не укладывается. Стар я стал для таких скачек с препятствиями. Уйду на покой, как всё это закончится.

— Рано тебе ещё за мемуары садиться, великий ты наш, — Александр встал из-за стола. — Времени ты Диме почти не дал для спасения дочери, но что-то мне подсказывает, что ты и сам её вытащить сможешь.

— Ты сильно преувеличиваешь мои способности, — Мерлин, тяжело кряхтя, встал и взмахом руки убрал со стола чашки. — Максимум, что я могу сделать, это удержать душу Тани в теле двое суток. Вытащить её без Влада я не смогу, а его вытащить сможет разве что только армия ангелов с Архангелом Михаилом во главе. Пойдём, посмотрим, что за клубок заклинаний её держит. Может в твою геройскую голову мысли поумнее придут. Я что-то не придумал ничего, кроме грубой магической силы.

Александр хотел, возразить магу, но, увидев удаляющегося Мерлина, поспешил за ним. Став по левую руку от Татьяны, Мерлин указал Александру на место справа и они переглянулись.

— Только не горячись, Саша, смотрим здесь, в глубь не лезем, — Мерлин строго посмотрел на Александра. — Давай мне левую руку. Так, теперь правую положи ей на висок, придётся потерпеть, руки отморозим точно.

Они стояли с закрытыми глазами над телом девушки. Мерлин медленно опустил левую руку Александра ей на лоб и накрыл своей правой.

На первый взгляд представшая перед магическим взором Александра картина изображала многоцветный клубок, шевелящий тысячами отростков. Всевозможные петельки, узелки, завитушки постоянно переплетались, расплетались и заплетались вновь. Одни были еле заметными, другие больше походили на щупальца маленького осьминога, в мимолётном движении показалась даже пара присосок. Ближе к центру шевелящейся пёстрой массы нити утолщались и немного пульсировали, словно судорога прокатывалась по телу неведомого существа. При продвижении вглубь клубка отростки заметно теряли яркость цвета, но начинали тускло светиться.

— Сейчас я передам тебе управляющие заклинания, — сообщил творец этого чуда.

Мозг Александра с непривычки даже помутился, когда его руки получили продолжение в виде такого количества дополнительных конечностей. Всё равно, что управлять движением каждого волоска на теле. Шевеление, бесконечное трение и спутывание конечностей между собой мешало сосредоточиться. Мерлин ведь тоже контроль над клубком не потерял, а если твоей же конечностью помимо тебя управляет кто-то ещё, то так и свихнуться не долго.

— Чтобы увидеть заклинания Влада ты должен смотреть сквозь оплетающие заклятья, попробуй сосредоточиться на том, что в глубине, в самой сердцевине. Управление я возьму на себя, а с управляющими формулами тебе надо только пресекать попытки оплести тебя самого.

Сразу стало намного легче, голова перестала кружиться, взор прояснился, разум более не обременённый непосильной задачей приступил к действию. Медленно Александр начал концентрировать магический взор, стараясь не замечать подвластные ему конечности-заклятья. Щупальца сразу потеряли яркость цветов. Попытавшиеся было зацепиться за проникающий внутрь взор Александра конечности, приходилось оплетать и утаскивать в сторону другими подвернувшимися под руку нитями. Тонкие отростки теряли цвет, становились прозрачными и совсем пропадали из виду. С толстыми пришлось возиться гораздо дольше. Однако вскоре между слабо двигающими и толкающими друг друга живыми лианами всё более отчётливо начал просачиваться серый туман. Наконец увидев то, что было целью всей этой затеи, Александр сконцентрировался на этом дымчатом заклинании. Чуждое светлому бессмертному заклинание было практически неосязаемым для магической силы Александра. Рыхлое облако не пускало в себя ничего инородного.

— Добрался до серого тумана, но не могу в него проникнуть, — мысленно произнёс Александр.

— Воспользуйся самыми крупными нитями, они дольше остальных впитывали в себя энергию заклинаний Влада, их облако может пропустить, — словно из далёких глубин астрала пришёл ответ Мерлина.

— Хорошо, попробую, — сообщил Александр.

Выбрав два больших щупальца, Александр направил их в глубь клубящейся субстанции. С трудом, даже как-то нехотя, туман прогнулся под давлением внешнего заклинания и, расступившись на короткий миг, обволок управляемые Александром конечности. Каждое движение внутри облака требовало неимоверных усилий, и, тем не менее, Александр всё глубже погружался в заклинание Влада. Наконец, в самом сердце серого дыма нить заклинания коснулась обжигающего холода. Используя нити как проводники магической энергии, Александр проник в самое сердце заклинания.

— Добрался! — Воскликнул Александр. — В середине что-то извивается, похоже на кокон. От него тянется энергетический луч. Это наверно и есть связь с Владом…Если к этой ниточке мы добавим свою…и ещёвотсюда…И как Дима сюда в одиночку смог пробиться?

— Вешай якорь и возвращайся, только поставь туннель для заклинаний. Используй те же нити и уходи!

— Я вижу Таню. Подожди…Туннель поставил, якорь тоже. Влада чувствую, могу дотянуться, Мерлин…

— Назад!!! — Завопил маг.

— Другого шанса может не быть…

— Какого шанса! У тебя его и сейчас нет! — Мысли Мерлина уже с трудом доходили до сознания.

— Хорошо, возвращаюсь, — уловил слабый отголосок Мерлин.

Подождав с минуту, волшебник забеспокоился уже всерьёз.

— Саша! Что с тобой?

Ответа не последовало.

— Ну что за ребячество! — В сердцах воскликнул Мерлин и двинулся в глубь клубка пёстрых нитей.

Быстро нащупав вход в туннель, поставленный Александром, маг двинулся по нему, попутно укрепляя и усиливая заклинание «безрассудного бессмертного». На встречу тянуло жутким могильным холодом. Вообще-то, ни бродячим скелетом, ни зомби, выползающим из могилы, его не испугаешь. Но ледяной напор в туннеле вызывал у Мерлина потаённый, глубинный ужас. Огромным усилием воли он заставил себя шаг за шагом приближаться к концу туннеля. Никакого света там естественно не было. Когда еще оставалось пройти не более трети пути, Мерлин остановился. Если он продвинется ещё хоть на чуть-чуть, то назад уже не выберется. Собрав волю в кулак, Мерлин вложил немного сил в заклинание, подобное тому, в котором сам и находился. Тысячи тонких ниточек змейками кинулись вперёд в поисках Александра. К великому удивлению мага, тот находился у выхода из туннеля, очевидно остановленный и скованный лютым холодом при попытке вернуться обратно. Змейки стали оплетать Александра и соединяться в длинную нить заклинания, связывающего его с Мерлином. Когда шевелящийся пёстрый клубок был накрепко прикован к магу, начался тяжёлый процесс подъёма по туннелю.

Дотянув Александра до середины, маг остановился, продолжая тащить к себе нерадивый груз. Поравнявшись с волшебником, клубок змеек рассыпался, освобождая беспомощную жертву. Слабым разрядом он привёл в себя Александра.

— Выбираемся, — недовольно выдавил из себя Мерлин. Он всё никак не мог отделаться от ощущения, что им вслед доносится жуткий утробный хохот, пробирающий до основания костей магическое тело волшебника.

— Конечно, — донеслась слабая мысль Александра. Он чувствовал примерно то же, что и Мерлин, за исключением новых неудобств, связанных с тремя энергетическими дырочками, появившимися на затылке. Эта «присоска» ему очень не нравилась. В особенности тем заклинанием, которое она питала.

У начала туннеля Мерлин поставил несколько слоёв запирающих, сторожевых и дозорных заклятий. В целом поход можно было считать успешным. Путь для изучения проторён. Глаза волшебника открылись. Он убрал с Таниной головы холодные побелевшие руки. Повертев их перед глазами, маг шевельнул губами и скривился от боли.

Лицо Александра было слегка сероватое, напуганное и немного отрешённое одновременно. Убрав руки ото лба девушки, он даже не заметил, что ни пальцы, ни кисти его не слушаются. Все его мысли занимала «присоска». Её надо было снять немедленно. Какому заклятью передаётся энергия из его головы, он не знал. При попытке определить это возникла сильная головная боль, но Александр лишь стиснул покрепче зубы. Когда он заполучил эту гадость и как, от кого, он не мог себе ответить. Вроде не было её, и вот она уже есть, как тут и была. Заклинание было простенькое, и, похоже, гениальное. Неосязаемое магическими чувствами, аморфное, практически не видимое, но заметное ровно на столько, чтобы дать своей жертве почувствовать себя полным профаном в руках признанного мастера. Уняв кое-как головную боль и, наконец, наложив регенерирующее заклинание на отмороженные руки, Александр собрал всю магическую силу с одной единственной целью — избавиться от «присоски». Его собственные заклятья поползли вокруг энергетических дырочек, пытаясь уцепиться за каналы, высасывающие магическую силу. Довольно быстро, словно играя в поддавки, каналы обрели осязаемость и чёткость. Не долго думая, Александр привёл в действие вторую часть заклинания, с корнями вырывавшую «присоску» и окончательно сжигавшую враждебное заклинание.

Громкий крик вернул к реальности с головой ушедшего в свои мысли Мерлина. С крика перейдя на стон, Александр повалился на пол и там затих, перекатившись на спину. Из ушей, носа и рта побежали яркие красные ручейки. Кровь наполняла открытые глаза. В огромных чёрных зрачках застыл ужас. Медленно зрачки стали бледнеть, пока не растворились в испачканных кровью белках. Глаза расширились ещё сильнее и быстро потемнев, стали чернее ночи. Кровь на фоне тьмы глаз казалась светящейся.

Глава 7

Странное чувство — смесь зависти, сочувствия и жалости — охватило меня, когда я смотрел на двух подростков в грязной одежде мирно посапывающих на белоснежных простынях. Хорошо придумал Саня, надо взять этот приём на вооружение. Мне спать хотелось так, что ноги подкашивались. Жаль что времени в обрез. Я подошёл к Ариэлю и взглянул на него магическим зрением. Усыпляющее заклинание присутствовало, но как оно действует, какими управляющими формулами его можно посылать из неведомых глубин… точно! Закрыв глаза, я поднялся в астрал, не переставая концентрироваться на усыпляющем заклинании. Через десять минут я уже сам мог накладывать его заклятье сна вокруг себя. Как Саша его умудрялся кидать в необозримые дали осталось загадкой, впрочем, как и перемещение через астрал физического тела. Потом обязательно расспрошу у него. Мысленно произнеся пару управляющих фраз, я рассеял заклятье сна.

— Подъём! — Громко, но чтобы не разбудить пациентов в соседних палатах сказал я.

Ариэль продолжал спать, как ни в чём не бывало, а девушка проснулась и открыла глаза. Глядя в потолок, она потянулась, заразно зевнула, чем заставила меня прижать правую ладонь к раскрытому зевком рту — я чуть челюсть не свернул, и, повернув голову, уставилась на меня, как на вестника Апокалипсиса.

— Ой, извините, — она смущённо прикрыла ладошкой рот. — А где это я? — Поинтересовалась, обводя взглядом палату.

— Вам крупно повезло, барышня, это больничная палата, — ответил я.

— Чем же мне повезло? — С вызовом в голосе спросила она.

— Тем, что это не морг, — усмехнулся я.

— Действительно, редкостная удача, — пробормотала она. Наконец её взгляд наткнулся на спящего молодого человека, и лучезарная улыбка осветила её лицо.

— С ним…

— Всё замечательно, абсолютно здоров, — ответил я, опережая вопрос.

— Спасибо, доктор.

— Я не врач, вообще-то.

— Тогда что вы здесь делаете? — она, похоже, ничего не понимала. А кто бы понимал?

— Это моя палата, и я выписываюсь. Вам тоже здесь уже ни чем не помогут, вы ведь здоровы, так что давайте выберемся отсюда вместе, не поднимая шума. Меня кстати Дима зовут.

— Значит вы, Дима, тоже пациент? — Она мне улыбнулась, по-детски, даже наивно. Мне сразу вспомнилось лицо дочери, её весёлая улыбка и звонкий смех.

— А меня зовут Ольга, очень приятно познакомиться, Дима.

— Мне тоже. Осталось только разбудить этого соню и можно уходить, — чуть громче сказал я в надежде прервать сон Ариэля.

— Что с вами случилось, как вы сюда попали? — Заинтересовалась Ольга.

— Машина сбила, и давай на ты, а то я себя школьным учителем чувствую.

— Давай. Ты тут давно?

— Нет, сегодня утром привезли на скорой.

— И уже здоров? Как же тебя машина сбила? — Нахмурилась она.

— Насмерть, — улыбнулся я.

— Не смешно, — она немножко выпятила нижнюю губку вперёд. — Интересно, сколько же дней я здесь провалялась?

— Вы с ним появились здесь сегодня после обеда, даже ближе к вечеру.

— Да? Может, ты знаешь, что с нами было? — Она удивлённо подняла брови.

— У тебя было сильное отравление — пришлось повозиться, а у него пять рёбер сломано и ещё отбил себе что-то. Да не бойся ты, я ж сказал, он здоров уже.

— Переломы так быстро не срастаются, — с сомнением проговорила она.

— В жизни и не такое случается, — усмехнулся я.

— И что значит «пришлось повозиться»? Звучит так, будто именно ты нас и вылечил, — сердиться у неё явно не получалось.

— Ну, скажем, принимал в этом непосредственное участие.

— Ничего не понимаю. Врачи позволили тебе присутствовать при… процедурах, операциях? — она не знала, испугаться ей или возмутиться.

— Врачи не участвовали в вашем лечении. Собственно, они и не знают о вашем здесь присутствии, — я с трудом пытался удержать на лице серьёзное выражение.

— По-моему ты мне голову морочишь, — она усмехнулась с видом принцессы, разоблачившей заговор женихов против собственной персоны.

— Даже в мыслях не было, — искренне возразил я.

Девушка села и внимательно посмотрела на меня. Убедившись, что я не собираюсь отводить взгляд, она вздохнула и поднялась на ноги.

— Ну и ладно, — ни к кому не обращаясь, пробормотала она себе под нос и встала. Колени у неё еле заметно подрагивали. Закрыв глаза и с силой сжав кулачки, Ольга простояла пару секунд не двигаясь. Дождавшись, когда тело полностью ей подчинится, твёрдым шагом направилась к Ариэлю.

Парень лежал на соседней койке в позе эмбриона, подложив правую руку под щёку. Девушка подошла к нему, присела, и, не сумев сдержать улыбки, мягко погладила его смятые волосы. Ариэль что-то пробормотал во сне и пожевал губами.

— Вставай, — ласково промолвила Ольга, проводя тыльной стороной ладони по его левой щеке. Владыка воздушной стихии недовольно поморщился, невнятно проворчал что-то и с трудом разлепил веки. Увидев сидящую рядом Деву Огня, он медленно накрыл её правую руку своей, прижимаясь к ней щекой. Его лицо просияло и озарилось лучезарной улыбкой.

— Привет, — сказала она.

— Привет. Ты мне снилась, — еле слышно прошептал он.

— Мы здесь не одни, — одними губами шепнула она, выразительно кивнув в мою сторону.

— Ну, вот и отлично, — улыбнулся я. — Пора, наконец, покинуть эти гостеприимные стены. Не стоит поднимать много шума и тревожить и без того перегруженных врачей и медсестёр.

— Как скажете, — буркнул Ариэль, поднимаясь. Ольга удивлённо подняла брови, но ничего не сказала.

Выйдя из палаты и, тихо, на сколько это возможно притворив двери на несмазанных петлях, мы двинулись по коридору. Повернув направо, я увидел открытую дверь приёмного отделения. На цыпочках, стараясь не скрипнуть старыми деревянными досками пола, я подкрался к дверному проёму и заглянул краем глаза внутрь. Дав знак владыкам следовать за мной, я двинулся к выходу.

— Почему мы крадёмся, как воры? — Шёпотом спросила Ольга. — Мне это не нравится.

— Потом, — еле слышно ответил я.

Дверь в корпус не была заперта и мы беспрепятственно покинули больницу.

— Теперь можно идти спокойно, — сказал я, когда забор, огораживающий территорию стационара, скрылся за поворотом маленькой улицы со старенькими, потрескавшимися, но исправно замазанными и зашпаклёванными домами.

— В чём же причина такого странного способа выписываться из больницы? — Поинтересовалась Ольга.

— Я не просто пациент, я ещё и работаю в этой больнице. Не хотелось попадать в неприятное положение, когда сотрудники ринуться меня проведывать и расспрашивать что да как.

— Понятно, — с сомнением пробормотала девушка. — Когда тебя машина сбила, ты случаем головой не стукнулся?

Я повернулся и посмотрел на владык. У Ариэля глаза вылезли из орбит от ужаса, и он сильно стиснул руку подруги.

— Ай, — вскрикнула она, удивлённо переводя взгляд на парня. — Ты чего? Больно же.

— Не помню, но вполне возможно, — засмеялся я. — Знаете, как это бывает? Идёшь себе по пешеходному переходу, машины стоят, уступают, иди мол, не бойся. А в это время какая-нибудь рыженькая симпатичная девушка спешит на встречу с подругами, по дороге красится и ещё умудряется с этими же подругами перезваниваться. И не объяснишь же ей, что за полоски на асфальте нарисованы, и почему это машины стали так, что их объезжать по встречной приходится. Где уж пробиться к обременённому столькими мыслями сознанию правилам дорожного движения? А водители показывают жестами пешеходу — чего мол приостановился? Мы же ждём, давай поторапливайся. И пешеход, умилённый таким вниманием со стороны, теряя бдительность, ускоряет шаг. И получает сильнейший удар в бок. Ноги, как минимум одна, ломаются, удар головой о лобовое стекло заставляет забыть о ногах. Впрочем, особо твердолобые и наименее удачные, перелетев через машину, умудряются ещё и приземлиться на голову, получая возможность в полной мере прочувствовать хруст шейных позвонков.

— Красиво сочинил, — процедила сквозь зубы Ольга. — Будто все рыжие на машинах гоняются за пешеходами на зебрах. А подробности как расписал, самой попробовать захотелось. Придавить парочку таких вот… Ай! Да что с тобой? Ты мне руку так оторвёшь! — Накинулась она на Ариэля.

Тем временем мы вышли к центральной улице города, освещённой фонарями, витринами магазинов и ларьков, фарами изредка проезжавших автомобилей.

— Ну что, ребята, по домам? — Спросил я ни к кому, собственно не обращаясь, кроме себя. Мне никак не могло прийти в голову, что же делать с двумя владыками, свалившимися мне на шею.

— Да, — отозвалась Ольга, озираясь по сторонам. — А где это мы находимся?

— Небольшой городок в Воронежской области, Россошь называется. — Ответил я.

— Эк нас закинуло, — удивилась Ольга.

— И идти вам, скорее всего некуда, — вставил я.

— Глупости, — фыркнула она. — За нами приедут…

— Нет, — наконец подал голос Ариэль. — Нам действительно некуда идти.

— Что это ты такое говоришь? — Возмутилась Ольга. — Нам домой надо, позвать надо… — Она покосилась на меня. — Нас ждут, понимаешь? — Она многозначительно покрутила пальцами перед носом Ариэля, желая, по-видимому, на языке жестов что-то втолковать парню.