Россия во тьме

– Хочу сражаться с куфаром. Отец часто говорил, что хочет, чтобы я стал моджахедом…

В селе они пробыли недолго – тут же выступили поход. С ними же пошли несколько местных, у них был пикап и комби, на комби был пулеметчик. Наверное захотели свою долю в добыче…

– У тебя была женщина?

– Нет, а у тебя?

– Нет, у меня нет денег, чтобы платить калым. А к проститутке ходить не хочу.

Несмотря на внешнюю набожность – в Грозном из-за нищеты процветала проституция. Считалось нормальным, что если сын погиб – его жену отдать в проститутки, так как она никому не нужна, пусть хоть так деньги приносит. Процветала и гомосексуальная проституция – когда геев ловили, с ними жестоко и публично расправлялись, но при этом все знали, где находится гей-бордель, в который половина правительства ходит. И что там работают не только русские – но и чеченские мальчики. И никто ничего не делал.

– Э, брат… – загоготал сидящий рядом бородач, опоясанный лентой (у него был кустарно переделанный ПКТ) – зайдем в станицу, там русских б…ей только выбирай. Хочешь одну, хочешь две и калым платить не надо, да…

Свистнула пуля. Потом ещё одна. Камаз резко затормозил, их бросило вперед, друг на друга. Кто-то упал.

– Стреляют!

Они посыпались с грузовика. Били автоматы. На глазах Ибрагима – Турок, стрелявший из автомата, с размаху грохнулся оземь и застыл.

О, Аллах!

Ибрагим скорчился у огромного колеса Камаза, обнимая автомат. Он не стрелял, вокруг – свистели пули. Что-то взорвалось – и его окатило жаром.

Потом – кто-то упал рядом, матерясь, начал меня магазин. Ибрагим посмотрел – это был тот самый бородач, который говорил про русских, на его бороде была кровь.

– Ты чего тут сидишь?!

…

– Давай, за мной!

Они вбежали в траву… трава горела под ногами. Бородач рванул влево, Ибрагим за ним – и тут взорвалась первая МОН-50, и их скосило осколками. Ибрагим даже не успел ничего понять – вспышка в глазах – и все…

* * *

Хлопок. Выворачивающий душу визг стальных роликов. Все поле боя мгновенно заволокло дымом. Просверк в дыму – что-то взрывается.

Вот и всё… п…ц.

Первое минное поле – мы установили в посадке, потому что отступать им, кроме как в посадку – было некуда. Вторым – обезопасили свою позицию на случай фронтальной атаки, попытки смять числом. Когда мы все это подорвали – боевики оказались под градом осколков с двух сторон. После такого – не выживают.

– Кабан, всем моим. Оставаться на местах, доложить потери и боекомплект.

– Кабан, двое – триста, один тяжелый. Боекомплекта… треть где-то осталось.

– Раненым оказать помощь, держать позицию. На досмотр не ходить, сейчас подойдет подкрепление.

– Плюс.

– Кабан – Мирону, Кабан – Мирону.

– На приеме.

– По ленточке отработали. Фейерверк видели?

– Плюс, посылаю группу. Держитесь.

– Плюс, плюс…

* * *

Группа подошла через двадцать минут. Почему так долго? Был план ее разместить в самом селе, в казачьей станице, спрятать в ангаре машинно-тракторной станции. Но я настоял не делать этого – и возможно, оказался прав – потому и пошли сюда. Дело в том, что среди казаков – у чеченцев есть осведомители. Да, да, и такое к наши дни тоже бывает. Не надо идеализировать казаков – спешно восстанавливаемые в девяностые, они вобрали в себя много случайного, подчас даже уголовного люда. И если так проанализировать – почему то на одни станицы то и дело нападают, похищают скот, людей, угоняют транспорт – а другие не трогают. Это потому, что в одних станицах есть информаторы – а в других нет. Чеченцы наобум не ходят.

Группа состояла из милицейского УАЗа (того самого), Хаммера[55] и Камаза. Там был Мирон, там был оператор, там была группа прикрытия. Бросился в глаза РПК-205 у одного из них – новый, прямо с завода[56].

Я снялся с лёжки, надел балаклаву на всякий случай, бросил на спину рюкзак – и спустился вниз. Мирон говорил в камеру, оператор то снимал Мирона, то трупы чехов. Потрепало знатно – не хуже, чем наши колонны. Духи вообще мастера забивать колонны – но тут они отведали собственного дерьма.

Закончив съемки, Мирон подошел, пожал мне руку.

– Что дальше?

– Сольем в инет, пусть думают.

– А дальше?

Мирон пожал плечами.

– Что прикажут. Жираф большой, ему видней.

Мне это не понравилось. Но я ничего не сказал.

Грозный, Ичкерия. Аэродром Ханкала. 07 июня 2015 года

Борт уже садился. Это был Ил-76, выкрашенный в необычный цвет – белый с полосами синего и зеленого. Надежная и прочная машина; после развала СССР завод ТАПОИЧ, производящий ее остался в Ташкенте – Ташкентское производственное объединение имени Чкалова. И наверное, он канул бы в небытие, если бы не Украина. На базе двигателестроительного предприятия Ивченко-прогресс Украина решила создать свою третью авиастроительную компанию после Антонова и Николаевского вертолетостроительного. С этой целью она заключила соглашения с правительствами Грузии и Украины и вошла в уставные капиталы ТАПОИЧ и грузинского авиазавода, производящего штурмовики Су-25. С Украиной – за поставки двигателей и части авионики – Ташкентский авиазавод расплачивался готовыми самолетами, которые Украина ставила на крыло в авиалиниях Антонова. Авиалинии Антонова, оперировавшие крупнейшим флотом Русланов в мире, а так же новыми Ил-76 со сверхэкономичными украинскими двигателями уже стали крупнейшим специализированным грузоперевозчиком в мире, получив миллиардные контракты на перевозки в интересах снабжения контингентов НАТО в Ираке и Афганистане…

От автора (касается этого отрывка и всех последующих) – просьба не ржать, я же честно предупредил, что описываю альтернативную Россию и Украину. В нашем мире дело обстоит так: переговоры по ТАПОИЧ велись много лет, но так и не завершились успехом ввиду жадности правительства Каримова. С 2011 года завод остановлен и разворовывается. Хотя на его месте я бы отдал ТАПОИЧ русским бесплатно в обмен на гарантию сохранения производства. Крупнейшим специализированным перевозчиком в мире – стала русская авиакомпания Волга-Днепр, исполняющая миллиардные контракты от НАТО – фактически, европейские страны отказались от развития своей транспортной авиации и по необходимости нанимают наши самолеты. Грузинский авиазавод пытается «европеизировать» Су-25, оснастив его западными двигателями и авионикой, но пока есть только рисунок такого самолета. Авиалинии Антонова действительно приносят какую-то прибыль, которая успешно разворовывается. Производство Ил-76 разворачивается в Ульяновске в глубоко модернизированной версии этого самолета – Ил-476, первые борта уже совершили полеты. Проект восстановления производства самолета Руслан сорван по политическим причинам. В итоге – Украина сейчас ведет речь о восстановлении производства то в Дюссельдорфе, то в Саудовской Аравии – но воз и ныне там. Россия отказалась от идеи с восстановлением производства Русланов и сделала ставку на два новых проекта. Первый – это Ил-106, конкурент Боинг С-17, с двигателями НК-93, которые практически готовы. Второй – это проект Ермак, модульное семейство самолетов грузоподъемностью 80, 160 и 240 тонн. Этот проект изначально планируется и как коммерческий, самолет с грузоподъемностью 80 тонн – предполагается двухдвигательным, что дает уникальную экономичность. Для этого начата разработка самого мощного из российских авиадвигателей, с тягой не менее 35 тонн. В то время как украинское авиастроение и двигателестроение – гибнет, российское развивается. В Перми – на выходе двигатель ПД-14, который по ТТХ превосходит западные аналоги – это даст ход целой линейке военных и гражданских самолетов, в том числе давно ожидаемому 20- и 30-тоннику на замену Ан-12. Украино-российский проект замены Ан-12–Ан-70 – так же провален.

Конечно же, президент Чеченской республики Ичкерия Аслан Масхадов в аэропорт не приехал – по причине того, что против него фактически произошел переворот, и он перенес столицу страны в Ножай-Юрт. Но авторитетных людей в Ханкале хватало, достаточно было бросить взгляд на поставленные рядком машины, скопившиеся у аэровокзала. Майбах, Майбах, 600-й, Лексус, Инфинити, Лексус. Охрана – частично в форме чеченского МВД, частично просто в камуфляже без знаков различия – курила у джипов и пикапов охраны, обменивалась солеными шуточками. Прибытие украинцев пришлось кстати – многие прошли войну, вспоминали, как лечились в Одессе, хвастались своими подвигами – если им верить, то получалось что они перетрахали весь госпиталь и полгорода впридачу. Но чеченцам в этом верить нельзя, все россказни надо делить, как минимум на пять. Амиры вели себя примерно так же – просто собрались в другом месте. Особенность Чечни – помимо собственно самих амиров – рядом с ними всегда был ещё кто-то… родственник, особо доверенный человек… понятно, в общем. Тут же – на бетонке со связанными ногами лежал барашек, он не блеял, предчувствуя свою невеселую судьбу.

Когда колёса Ил-76 коснулись бетонки, Аслан Арипов, заместитель министра внутренних дел Чечни (он собирал дань для Москвы, отправлял мешками, себя тоже не обижал, понятно) раздраженно посмотрел на свои Rado.

– Почти час ждем. С..а – сказал он по-русски.

– Может, погода подвела – примирительно сказал сигаретный король Ваха Борзукаев. Его фабрики – работали в три смены, набивая сигареты «Мальборо» табаком, который рос в горных районах Чечни[57].

– Не… эта с. а хохляцкая специально так делает. Хочет показать, что он, с. а король, а мы – никто.

Самолет уже загоняли на стоянку. Опустили трап. Арипов – нацепив самую любезную улыбку, пошел первым.

– Вай… Вадим, брат… ты ли это.

В честь прилетевшего – один из встречающих наклонился к барану, привычно дернул ножом. Баран задергался, горячая кровь оросила бетонку аэропорта.

* * *

Прибывший – был очень непростым человеком, и все это знали. Более того – везде, где он бывал, начинали происходить неожиданные и неприятные события. Его звали Вадим Викторович Лещёнко, и никто не знал, настоящая это фамилия или нет. Но все знали, что после того, как он прибыл в Абхазию – началось наступление, и абхазские отряды захватили Сухум, а президент Грузии Шеварднадзе едва не попал в плен. Вскоре после того, как он нелегально побывал в Чечне – завершилась война, причем завершилась победой чеченского народа. А после того, как он побывал в Узбекистане – началась война в Оше, завершившаяся в пользу Узбекистана[58]. Лещёнко, родившийся в России и ставший радикальным украинским националистом и врагом России – в 90-е основал спецотдел Р (Россия) ГУР МО Украины. На посту заместителя начальника, а потом и начальника этого отдела – он вел шпионаж в России в пользу Украины, часть данных он передавал Дудаеву – именно этим во многом объяснялась странная стратегическая и тактическая осведомленность чеченцев, не имевших собственной разведки. На принадлежащей ГУР МО типографии в Киеве он печатал акцизные марки России на спиртное и сигареты и массово передавал их на Кавказ (точнее, продавал, бесплатно Лещёнко не делал ничего). Поставлял оружие и боеприпасы Дудаеву с украинских складов. По слухам – охрану Дудаева, а потом и Яндарбиева – осуществляла украинская Альфа, а на ее базе – проходили подготовку чеченские отряды. Организовал отправку в Чечню более тысячи украинских добровольцев, воссоздав на базе прошедших Чечню боевиков организацию УНА-УНСО во главе с наследником Бандеры Анатолием Лупиносом[59]. Лещёнко никогда не скрывал, что кавказцы ему были нужны не более чем пушечное мясо – он говорил, что Украине надо время, чтобы окрепнуть, и потому в ее интересах поддерживать войну на Кавказе, чтобы не дать России заняться возвратом Крыма и в целом всей Украины или ее русскоязычной части[60]. С каждым новым президентом Украины – он поднимался вверх, и в настоящее время – занимал пост начальника ГУР МО Украины. По данным чеченской резидентуры в Ташкенте – во время визита в Ташкент он встречался с Каримовым и Иноятовым[61] и вел переговоры о совместных действиях против России и Казахстана в регионе, в частности – по постановке под украино-узбекский контроль богатого газом Туркменистана.

А вот в Чечне – к нему были вопросы. Например, схема по нефти, в которой участвовала Чечня через Грузию – в последнее время не приносила прибыли, в то время как по данным чеченский общины в Киеве – украинские контрагенты в этой схеме по-прежнему имели.

Но это все дела – а пока гостя надо было встретить по-кавказски пышно.

Караван машин – промчавшись по городу проспектом Дудаева, свернул к Минутке. Этот район в чеченской столице – после войны был восстановлен лучше всего, ибо тут теперь жила чеченская знать. Да так жила, что простые чеченцы ненавидели их уже больше чем русских. Почему то одно время пошла мода меряться заборами – некоторые были высотой в шесть метров, и толщиной в четыре кирпича – и это в то время, когда в Грозном стройматериалов не хватало. Интересно, что бы сказал на это Дудаев – он жил тут же, на Льва Толстого 101 (теперь «абрека Зелимхана Харачоевского»), и его дом выглядел настоящей хибарой по сравнению с домами новых чеченцев. Но Дудаев был мертв, как и подобает символу нации, это было удобно. А они были живы и хотели жить – вот почему они встретили украинского генерала и привезли его в свой дом. Хотя разговор обещал быть непростым.

Несмотря на то, что по традиции гостя следует угощать мясом только что зарезанного барашка – это мясо отдали на кухню, слугам. Мясо под шашлык господам вымачивалось уже несколько часов. Баранину готовить сложно, жир тугоплавкий, мясо с запашком – и надо знать секрет маринада, чтобы получилось хорошо. Но повар у Ариповых знал – недаром несколько лет в Москве проработал. Хороший получился шашлык…

– Смотрю, весело тут у вас – заметил гость, смакуя мясо барашка – флагов много, народа много. Празднуете чего?

Несмотря на внешне мирный тон – это было серьезной предъявой. Украина наряду с Грузией и некоторыми другими странами имела серьезный пай в проекте под названием «Чеченская республика Ичкерия». И сейчас – её представитель спрашивал с местных авторитетов за то что происходит. Не ответишь или ответишь неправильно – перекроют кислород и всё.

Что такое Украина для Ичкерии? Ну, например – поссоришься с Украиной и не будет тебе фальшивых акцизных марок на спиртное и сигареты, которые штампует в украинской типографии СБУ. В Ичкерии нет такой типографии, которая могла бы подделывать марки с голограммой и в Грузии нет. Одно такое решение – и перекрыты поставки на Россию кизлярки и левых сигарет, половина страны, в том числе такие авторитетные люди как вице-президент Басаев – лишились заработка, не на что стало содержать свои боевые отряды. Или, к примеру – весь Кавказ, поскольку Русня объявила блокаду – подпитывается оружием и боеприпасами с Украины через Грузию. На Украине – один из крупнейших в СНГ и старейший Луганский патронный завод, два приличных оружейных завода – Маяк и Форт. Поссоришься с Украиной – мигом останешься и без оружия и без патронов.

Опять просьба не ржать. На самом деле – у Украины нет ни нормального оружейного производства, ни производства патронов. Луганский патронный завод, один из старейших в России, построенный ещё царским правительством – был обанкрочен украинскими рейдерами и запущен в 2016 году, правительством ЛНР. Оружие в Украине делают два относительно крупных производителя – Маяк и Форт. Первый – это бывший киевский завод магнитофонов, они пытались запустить пулеметы ПК и наладить крупносерийное производство винтовок ar15/ar10 от zbroyar. Ни то ни другое им сделать не удалось. Пулеметы ПК от этого производителя представляют собой собранные из готовых деталей пулеметы болгарского производства. ещё они собирают для полиции п/п МР5 из турецких деталей, и «огражданивают» АКМ. Форт – в самом начале украинской государственности начал неплохо, выпустил собственный пистолет (у нас известен как Хорхе) и собственное ружье, потом начал собирать всю линейку израильского концерна IWI. Но своего они почти ничего не делают – занимаются «отверточной» сборкой. И ещё – у Украины нет ключевого компонента собственной оружейной индустрии – производства стволов. В итоге – украинские военные в АТО вынуждены воевать с пулеметами ДП и Максим столетней давности. Ни одна собственная украинская оружейная разработка за исключением пистолета Форт 17 и ружья Форт 500 – в серию не пошла.

Единственно, чем Украина может похвастаться – частное оружейное предприятие Zbroyar, продающее винтовки серии ar15/ar10 и снайперские винтовки собственного производства. Организовал это предприятие белорусский конструктор – самородок К. Конев после того, как ему не дали сделать такое предприятие в родной Беларуси. Украинцы – в качестве благодарности его оттуда выперли. Это единственное производство винтовок ar15/ar10 на территории СНГ, качество, по отзывам – не очень.

Украина понад усе, короче.

Конечно, можно попросить у Турции, но тут есть два момента. Первый – у Турции нет оружия под патрон советского военного стандарта, именно поэтому – турецкие стволы на Кавказке и не идут, их покупают для охоты или чтобы попонтоваться. Второе – это раньше Турция помогала, чем могла – а сейчас ее помощь больше похожа на попытки закабалить республики Северного Кавказа. И это сейчас, когда есть противовес в виде Украины. А если противовеса не будет и Турция поймет, что выживание Ичкерии целиком зависит от нее? Какие тогда она условия выкатит? Тут уже турецкого посла высылали из республики за то, что никак не успокаивался, заговоры делал.

Поссорился с Украиной – и нет больше возможности отдохнуть и подлечиться в Крыму или в Одессе. Накроется банковская система – потому что банки Ичкерии никто в мире не признает, и они вынуждены работать через банки Одессы или Крыма, при том что те такие комиссии дерут… Одесса скоро вторым Гонконгом будет, с. а, в то время как у них тут людям жрать нечего. Поссорился с Украиной – и нет больше адвоката на уровне СНГ, блокирующего любые попытки Москвы…

Короче говоря, ссориться с Украиной себе дороже, и многие это уже поняли, и в Средней Азии и везде. Даже в Турции и Румынии…

– Вадим Викторович – самым любезным тоном сказал Арипов – интересы Украины и интересы украинцев не пострадают. Мы, чеченцы, хорошо помним, кто помогал нам во время борьбы с кремлевским империализмом, и наши дети будут помнить.

Чтобы все понимали – под интересами украинцев понимались интересы лично Вадима Викторовича и интересы тех руководителей СБУ, ГУР (украинской военной разведки) и комитета по разведке при президенте Украины, которых он здесь представлял. Интересы были разноплановыми и касались и сбыта фальшивых акцизных марок, и прогона по счетам нужных банков дохода ичкерийских феодальных баронов от алко-, нарко- и работорговли, и незаконные поставки оружия, и прочее, прочее, прочее.

Но Вадим Викторович на слова не купился. Бывшие сотрудники ГРУ – люди вообще очень конкретные.

– Кто конкретно их обеспечит?

…

– Вы?

…

– Вице-президент участвует во всем в этом? Где он?

Четкие и жесткие вопросы, на которые чеченцу – настоящему чеченцу – трудно ответить. Потому что настоящий чеченец всю жизнь проводит в паутине из родственных и иных связей. И из нее просто так не выбраться, кто выбирается – становится изгоем.

– Шамиль Салманович в настоящее время находится в родном селе…

– Он участвует во всем в этом?

…

Вадим Викторович наклонился вперед, глаза его были откровенно злыми.

– Кто конкретно сейчас отвечает за республику? Вы? И за то что происходит?

Чеченцы переглянулись.

– Вадим Викторович – просительно начал Арипов – Аслан совсем зарвался. Везде своих людей расставил, его тейп везде сидит, дохнуть не дает. Знаете, что его сын творил?

…

– Приезжает к человеку и говорит: в Ичкерии больше нет бизнеса пятьдесят на пятьдесят, есть восемьдесят на двадцать. Устраивает – бери, менеджируй[62].

…

– Народ восстал… ну, вот мы и…

– Что – вы?

…

– Вы идиоты. Причем конченые. В России вот-вот начнется вторая Манежка! После чего, властям. новым или старым – неважно, потребуется козел отпущения. Как думаете, кого они выберут в этом качестве?

…

– А вы тут… с вашими дешевыми разборками! Да вас по камням размажут!

– Вадим Викторович… мы рассчитываем на помощь украинского народа…

– Мне нужно встретиться с президентом, – заявил Вадим Викторович, – причем немедленно. Организуйте.

Тон был такой, что даже мысли об отказе не допускал…

* * *

Состояние дел в Чечне и в самом деле было очень и очень странным. В стране фактически переворот, власти нет – а президент, и одновременно с ним вице-президент – разъехались по родным челам и там засели. И при этом – ничего, город живет! Поневоле начинаешь задаваться вопросом – если Город живет и без власти, так может, она и вообще не нужна? А?

Украинского гостя собирали в дорогу как на войну. В колонну джипов в голову встал БТР, а в хвост – Камаз с ЗУ-23-2, Золушкой, рабочей лошадкой постсоветских военных конфликтов. Последних у Чечни было особенно много – закупили партию в Болгарии, завезли через Черное море и транзитом через Грузию. В Румынии закупали и более легкие зенитные установки – на базе КПВТ. Пулемет или зенитная установка в кузове Зилка или Газончика – была основным средством огневой поддержки всех сил в Чечне – от банды, до элитного Нефтяного полка.

Матерясь по-русски, расставили в правильном порядке машины, раздали рации – и колонна начала выползать из Города…

Чеченские дороги – это нечто. Грязища, ухабы – по семь не на версту, а метров на сто точно, остатки автобусных остановок, блокпосты, на которых теперь вместо ментов и федералов стоят самые разные силы – от сельской самообороны, и до шариатской полиции. Раскисшая обочина, телеги с лошадьми и мулами вместо машин, но попадаются и машины, от разбитых до совсем новых. Рыжие, с дырами цистерны – это бывшие самовары, взорванные бойцами Нефтяного полка – это раньше нефть мог варить кто угодно, а теперь – только допущенные. В полях – зелень, желтый цвет табака, рабы. На обочинах – горелая техника русистов, напоминающая о страшном кровопролитии, оказавшемся, в общем-то, бессмысленным и бесполезным. Флер настоящей, родовой демократии – сменился бесстыдным попилом и дербаном, безумием и цинизмом политической грызни и расправ, нищетой настоящего и беспросветностью будущего. И света в конце тоннеля – не было.