Лунная ведьма

Татия Суботина

Лунная ведьма

Аннотация: Говорят, ведьмы не умеют любить. Наглая ложь! Еще как умеют! Только вот не каждая согласится слепо довериться опасному чувству, боясь потерять собственное сердце.

Ниэла однажды сглупила. Она влюбилась не в того колдуна и в наказание была лишена магии. Десять лет страданий, бесчестия и презрения от ковена, и вот лунной ведьме выпал шанс вернуть утраченное. Воспользуется ли она им? И не сомневайтесь! Разве ведьмы когда-то упускали свое?

А что если в ее жизнь вновь ворвется мужчина из прошлого, которого имела глупость называть любимым? Что делать тогда? Мстить или простить?

Не смейте ведьму обижать,

Вернется боль ее сторицей,

Пусть даже думает она,

Что силы нет в ней ни крупицы...

Вы не желайте ведьме зла,

За ведьму мстят другие силы,

Возмездие настигнет Вас,

Пусть даже ведьма не просила...

Алиса Ирбис

ГЛАВА 1

– Не смей отворачиваться, когда я к тебе обращаюсь! – Агафтия дернула меня за рукав, но задержать не сумела и взвыла от ярости: – Ниэла!

Жаль платье, все же не из дешевой пошивочной заказанное. Для верховной ведьмы ковена сшитое. Я такую приятную ткань и в руках-то никогда не держала. Но пусть лучше у тетушки останется рукав, чем моя свобода.

Пропуская мимо ушей проклятия вперемешку с отборной бранью, я поспешила выполнить задуманное. Вскоре родственница была полностью обездвижена. Связанная по рукам и ногам крепкими магическими веревками она отчетливо напоминала мне беснующегося кабанчика. Я даже рассмеялась, какое меткое сравнение. В покрасневшей женщине с растрепанной прической и неистовым оскалом с трудом угадывалась верховная ведьма альманского ковена. Чисто королевская кобра. Если судить по количеству яда в ее словах.

– Ниэла, ты не понимаешь, что творишь, – в сотый раз попыталась воззвать к моему благоразумию она.

– О-о-о!

Неужели? Да я десять долгих лет лелеяла план по возвращению собственной силы! Тысячи вариантов успела проиграть мысленно. Вряд ли за такой солидный срок еще осталось хоть что-то мною непонятое. Если, конечно, ты не совсем тупица.

Я же на глупость не жаловалась. Последние лет десять так точно. Предательство любимого и потеря чар, знаете ли, прекрасные учителя.

– Это опасно!

– Для кого? – насмешливо поинтересовалась я. Да куда же она его засунула? Противная старуха! – Для вас?

Если еще раз услышу про разбалансировку сил в ковене, то, клянусь редким порошком из корня золотой мандрагоры, взвою.

– Нельзя призывать богиню по пустякам.

Слова больно ужалили. Будто иглой кто сердце уколол. Агафтия прекрасно знала куда бить. Вот ведьма!

– Значит, благополучие племянницы для вас сущий пустяк, тетушка? – сквозь зубы процедила я.

Держись, Ниэла. Крепче стисни кулаки, сплюнь, разотри и замажь новую рану грязью. Тебе ведь не привыкать, правда?

Аметистовый кулон, служащий вместилищем родовой магии, отыскался под матрасом. Глупо хранить такую редкость без должной защиты. Впрочем, будь она здесь, и мой план с треском провалился бы. Так что, спасибо Агафтии за беспечность. Расслабилась ведьма, совсем потеряла бдительность.

А может, просто не ожидала, что серая мышка, магичка без сил – Ниэла, решится на такую откровенную дерзость. Даже глупость. Все же я всерьез рисковала, играя в кошки-мышки с верховной ведьмой. Так и головы можно лишиться. Даром, что племянница.

Сжала артефакт в кулаке, маленькая победа грела душу.

Вот вам и слабачка, тетушка! Не ожидали?

Ее окрик настиг меня у двери опочивальни, заставив предаться сомнениям: а не вернуться ли, соорудив кляп?

– Ты еще пожалеешь! – пообещала Агафтия.

Лишь о ближнем круге, что с радостью втаптывал меня в грязь все эти годы. Разве наказание за маленькую ошибку должно быть таким жестоким?

– Вернись! – горячилась тетушка.

Хорошо еще, что она не в том уже возрасте, чтобы пуститься в погоню. Ну кому как, конечно… Мне-то на руку, а вот ей совершенно не очень. То спину скрутит, то подагра замучит, то грудная жаба прихватит. Как говорится, старость – подкралась незаметно. Всего-то на трехсот семьдесят пятый год жизни. Правда, выглядела Агафтия свежо, как тридцатилетняя молодуха.

Неплохо, правда?

Одна из задач верховной ведьмы – правильно распределять силы в ковене. В альманском большая доля утекала к тетушке, остальным перепадали жалкие крупицы. Только кто станет жаловаться сильнейшей ведьме на ее же несправедливость? У смельчаков слишком короткая жизнь, а глупцов не держим.

– Тетушка, не забывайте: вам вредно нервничать!

– Только вернись, гадкая девчонка! Я покажу тебе «вредно нервничать»!

Ага-ага. Трижды как спешу. Прямо спотыкаюсь, падаю и от усердия тетушкины следы лобызаю.

Верховная попривыкла к моей беспомощности. Уверенность в собственном превосходстве ее и подвела. За десять лет я научилась едва не сливаться с тенью, быть незаменимой помощницей, служкой, девочкой для битья. Той, кто все видит и слышит, но никогда не промолвит лишнего слова. А еще я в совершенстве изучила все полезные для ведьмовских зелий травы и коренья.

Кто бы мог подумать, что невзрачный сонник станет моей палочкой-выручалочкой? Отвар из него без запаха и вкуса, а вот действие великолепное. Меньше за четверть часа уложит кого угодно.

Пока верховная спала я хитростью обошла ее ловчие сети и ловушки, о которых прекрасно знала. Очнулась Агафтия связанная, беспомощная, жутко злая. Как бы ведьма ни старалась, магические путы вытягивали все чары, даже фамильяра призвать было не по силам. Мне же ничего не грозило, кроме, пожалуй, оскорблений и проклятий.

– Ниэла-а!

От очередного визга даже в ухе зачесалось. Хорошо бы наложить полог безмолвия, но, увы, силы на исходе. Эффект от горькой настойки из зульника, давшей мне слабый магический потенциал, был не столь продолжительным, как хотелось. А мне еще нужно успеть сделать главное – связаться с богиней.

Остается надеяться, что за пару часов до Самайна все ведьмы ковена жутко заняты последними приготовлениями к празднику. Глядишь, в крыло к сварливой верховной никто и не заглянет до полуночи. А дальше если повезет и богиня услышит призыв, то гнев тетушки мне вовсе не будет страшен.

В коридоре, на винтовой лестнице и даже в холле мне никто не встретился. Поместье будто вымерло. В другой вечер это могло показаться жутковатым, но сейчас исключительно порадовало.

На крыльце я плотнее запахнула темный шерстяной плащ и смело шагнула в темноту. До магического источника не меньше двух часов пути. Стоило поторопиться.

Дорога лежала через ведьмовский лес. Если верить легендам, именно в этой непроглядной чаще обитали мыслимые и немыслимые магические твари. Одинокому путнику вход под покров древних деревьев мог сулить один исход – верную гибель.

Смерть меня не страшила. Хуже, чем очнуться вдруг слабой, для ведьмы не бывает. Разве что, ты еще и ведьма с растоптанным сердцем.

Словом, трудности не пугали. Я твердо решила: без силы не вернусь! Пора взять свое.

Лес чудовищным, вопреки молве и пересудам, не показался. Вполне себе обычное место. Разве что слишком хорошо ощущалась сила, разлитая здесь повсюду. Воздух от нее сдавался плотнее, а земля, несмотря на позднюю осеннюю пору, теплее, чем в ведьмовском поселении. Каждая веточка, каждая травинка была окутана чарами. В скупом отсвете луны, что пробивался сквозь густую крону, лес наполнялся приглушенным темно-изумрудным сиянием с редкими вкраплениями золотого багрянца. Точно все здесь источало живую волшбу. Недаром ведьмовскую чащобу выбрали вместилищем магического источника.

Я стоически выдерживала ровный быстрый темп, боясь не успеть к сроку. Второго шанса провести ритуал и озвучить богине заветное желание не будет. Нужно дожидаться еще десять лет. И терзало меня сомнение, что вернувшись ни с чем в ковен, этот срок просто-напросто не проживу. Заботливая тетушка постарается. Поэтому сейчас я уж точно не имела и малейшего права на ошибку.

Частенько между корявых древних стволов мелькали неясные тени. Среди привычного лесного шороха и уханья филинов слышалось потустороннее стенанье, оханье и загадочные скрипы. С непривычки меня пробрала жуть. Все же некромантией никогда не владела. Но вскоре удалось успокоиться.

Ну подумаешь, мертвяки! Пфф! Нежить бояться – ведьмой не быть.

Я их не трогаю, и они меня обойдут стороной. Правда же?

С такими вот мыслями не редко оглядываясь назад, а не притаился ли какой упырь за спиной, я и преодолела почти весь путь. Хоть ноги гудели от усталости, а мышцы сковывало напряжением на грани боли, останавливаться себе запретила. Только, когда до заветной цели осталось рукой подать, привалилась боком к стволу мохнатой ели, перевести дух. Под щекой шершавая кора оказалась теплой, как ласковая рука матери, которую я толком никогда и не знала. Родители служили на благо Объединенного седьмого королевства в составе магической стражи границ. Во время очередной стычки с тварями мрака они погибли. Я же осталась на попечении тетки, как единственной живой родни. Агафтия растила меня еще с младенчества, только вот теплых чувств никогда не проявляла, предпочитая методы воспитания построже. Неутомимые магические розги были самым легким из наказаний тетушки. Ведьма оказалась той еще выдумщицей по части нанесения боли.

После совершеннолетия она пророчила мне место жрицы в столичном храме богини. То, что обрекает единственную племянницу на одиночество и бездетность, верховную не волновало. Главное, честь рода только выиграет от такого пожертвования. Ее планам, к счастью, к горю ли, не суждено было сбыться.

Девичьей чистоты я лишилась в неполных семнадцать. Для любой другой ведьмы вполне подходящий возраст, чтобы впервые познать мужчину, но для той, что должна посвятить жизнь служению богине незапятнанная страстью… недопустимо.

Мне никогда не хотелось прожить несколько сотен лет до смерти под покровом храма. Почетно – да, но как же скучно и невыносимо тоскливо! Поэтому в каждой мольбе к богине я, вопреки тетушкиным ожиданиям, просила ее милости не дать свершиться такой жуткой несправедливости. И была услышана.

Конечно, у покровительницы магии, как и у остальных богов, оказалось диковинное чувство юмора.

Впервые Лукаса я увидела на своем одиннадцатилетии. Не то чтобы Агафтия решилась изменить правилам и устроить племяннице праздник, просто этот день совпал с мирными переговорами между кланами. Черноволосого жилистого юношу в традиционной одежде чародеев, жилетке из драконьей кожи на голое тело и широких штанах из мягкой ткани, я сразу же приняла за одного из высших богов. Ну ладно, полубогов. Только это в крайнем случае! На простого смертного он явно не был похож.

То ли всему виной идеальная кожа с бронзовым отливом, то ли красивые, цвета морской волны, глаза незнакомца, разбираться в причине слепого восхищения не стала. Пускай юноша и смотрел на всех свысока, а в мою сторону так и вовсе головы не поворачивал, сердце колотилось, как безумное.

Ничего божественного в Лукасе не было. Единственный сын верховного чародея дейринского ковена, он в том году, помнится, только поступил в Магическую Академию Семи Королевств и едва не лопался от гордости. Как же! Не всем везет пройти сквозь стену богов. Достойных знаний она пропускает в академию, становясь прозрачной пленкой. Остальных выталкивает, мутнея и твердея, как непрошибаемая скала. Да и сдать экзамены не каждому из достойных по силам. На этом этапе отсеиваются слабые, бесталанные и ленивые. Магия не терпит полумер, решился идти по пути – будь добр, выкладывайся полностью.

МАСК мог по праву нести знамя наилучшего учебного заведения объединенных королевств, из его стен всегда выпускались талантливейшие маги, стражи, лекари. Лучшие из лучших – элита магического мира.

Мне о шансе хотя бы постоять возле академии и думать не стоило. Глупо и безнадежно. Может, еще и поэтому Лукас показался таким прекрасным и недосягаемым. Как мечта.

С тех самых пор каждый год на мирных переговорах я ждала этого колдуна с замиранием сердца, жила от встречи к встрече и все уши прожужжала Флорентии, единственной подруге-погодке. Для безграничного счастья мне хватало сущих крох: мимолетного взгляда Лукаса или просто его присутствия в зале.

Первое разочарование настигло, когда я поняла причину его ежегодных визитов с отцом. Думаете, он учился налаживать связи, чтобы позже правильно управлять своими людьми? Как бы ни так! Лукас просто таскался по девкам. В альманском ковене придерживались свободных нравов. Брачные союзы принято было заключать в более зрелом возрасте, когда жажда лишь сладострастного удовольствия поутихнет. Истинные пары среди ведьм тоже случались, хотя и считались той еще редкостью. Скорее даже очередной несбыточной мечтой.

Немного повзрослев, я прекрасно стала замечать лукавые переглядывания дейринского колдуна с юными ведьмочками. Казалось, они без слов общались на неизвестном мне языке. Избирательным в любви Лукаса не назовешь. Ни одна ведьма рядом с ним дольше ночи не задержалась. И сомневаюсь, что по причине изъяна самих девушек… Стремительный и вольный, как полевой ветер, он не искал постоянства. Колдун, показавшийся мне когда-то богом, с легкостью жонглировал чувствами партнерш. Ни одной он не обещал больше, чем готов был дать, но отчего-то каждая бывшая позже настойчиво искала с ним встречи…

В чем-то я их даже понимала. Оставаясь в тени остальных девушек, как ни странно, испытывала боль от его похождений сродни физической. И все равно не могла отказаться от губительного желания видеть Лукаса снова и снова! Точно добровольно соглашалась падать грудью на острую иглу – рабыня слабости. Я жутко боялась остаться без этих редких, скупых встреч в глухом одиночестве. Какая-то неведомая мощь тянула меня поближе к колдуну. Так мотылек летит на пламя, не в силах сопротивляться верной погибели…

В ту особенную для меня ночь представители дейринского ковена праздновали Самайн вместе с нашим кланом. Лукас был непривычно молчалив и угрюм, а еще неоднократно провожал меня пристальным взглядом.

В какой момент колдун вдруг оказался рядом и завел разговор – не помню. Я несла нелепицу, все больше глазея на парня, не в силах отвести глаз: боялась, что он неожиданно растворится дымом по ветру. Как мы вышли в сад, спрятались от лишних глаз в конюшне, и вовсе осталось туманным пятном. А вот неспешные ласки Лукаса, милости на ушко и нежность въелись в память намертво.

Миг плотского единения словно подарил мне невидимые крылья. Под лунным светом занятие любовью походило на таинство. В руках колдуна я, сдавалось, парила под ночным светилом, твердо уверенная что Самайн осветил нашу связь, объединил души. Ведь так хорошо не всегда бывает?

На мой внезапно неловко озвученный вслух вопрос Лукас загадочно улыбнулся:

– Не всегда, малышка.

Других поощрений чтобы решиться на ритуал единения и просьбу благословения богини-матери нашего союза мне и не требовалось.

Разнеженная ласками я дремала на груди Лукаса, накручивая на палец темный кончик его растрепавшейся косы. Мирное посапывание лошадей навевало сон. Колдун же долго разлеживаться не стал. Не обращая внимания на мое тихонькое ворчание, он встал, быстро оделся и направился к выходу, бросив мне на ходу:

– Не скучай. Я скоро.

Пока он ушел, выяснить что-то с отцом, я без дела не сидела. В ночь Самайна сила ведьм достигает пика, стоило воспользоваться преимуществом вовремя. Так и поступила. Провела необходимые ритуалы прямо в конюшне, испросила милости богов, получила благословение на союз. Сердце разрывалось от переполнявших чувств, пело. Наша необычная связь с Лукасом, мне казалось, крепла с каждой минутой. А как иначе? Ведь я лелеяла ее годами…

Так и не дождавшись возвращения любимого, отправилась его искать. И ведь нашла. На свою голову.

Лукас прохлаждался в беседке. Немного полюбовавшись его совершенным профилем, я уж решила выйти на свет и присоединиться, как заметила, что колдун не один. Компанию ему составляли две ведьмы: Сибил и… Флорентия. Обе со спущенными до талии платьями.

Сердце пропустило удар. Я потерла кулачками глаза: вдруг обманывают? Быть такого не может! Что за глупая шутка? Неужто чары?

Но чем дольше вглядывалась в происходящее, тем больше убеждалась: не магия – правда.

– Я видела ты ушел с Ниэлой… – Флорентия прильнула к боку Лукаса, ластясь, словно кошка. – У вас что-то…

– С кем?

– Ниэлой. Племянницей нашей верховной ведьмы, – подсказала Сибил.

Лукас сделал вид, что задумался.

– С этой мышкой? – выражение презрения на его лице, ударило меня больнее, чем явное доказательство измены. – Да она еще совсем дитя!

Сибил закатила глаза:

– Когда это тебе мешало?

– Мы погодки, – хихикнула Флорентия.

– Да? – деланно удивился Лукас. – Ты гораздо слаще, ягодка.

В подтверждении слов он игриво куснул ее за грудь. Ведьма взвизгнула и довольно рассмеялась.