Помоги проекту - поделись книгой:
– Так вы подумали, что… Идиоты! Это были вертушки внешников! Запомните – внешники гораздо хуже и опасней тварей, они таких, как вы, лохов на органы раскидывают и в свои миры увозят. А вообще, все, базар закончен, оставайтесь. Но сначала возьмите живчик и берегите как зеницу ока! Запомните, живчик – это жизнь, и употребляйте его по глоточку, как лекарство.
По полу под висящим рубером в сторону ребят катнулись две бутылки с жидкостью. Максим их поймал, открутил у одной крышку и понюхал. Пахло приятно, но пробовать на язык он не решился.
– Цыган, чего в бутылках?
– Лекарство. Голова болит? Тошнота мучает? Можешь не отвечать, я и так знаю. Глотка три сделай и подожди немного. Придешь в норму, гарантирую. Еще оставляем вам у входа две упаковки минералки, консервы разной и сухпаев армейских.
– А вы, я смотрю, добрые. К чему бы это?
– Это к тому, что в мире, где ты сейчас находишься, жратва – говно. И барахло всякое – говно. И денег нет, и золото – пустой металл.
– А что не говно? – спросил Максим заинтересованно.
– А не говно – моча, – сострил встрявший в разговор Лимон. И уже с серьезным видом продолжил: – Патроны, гильзы, капсюли, пули, мощные стволы, любые пулеметы. В стабах навыки полезные высоко котируются. Если ты хороший химик, электрик, кузнец или по машинам здорово сечешь, то все у тебя в порядке будет – и живец, и женщины, и жратва вкусная.
– Живец – это то, что вы нам сейчас в бутылках кинули?
– Да, он. И запомни: без живчика в мире Стикса смерть. Быстрая и неприятная. Только не спрашивай, из чего его делают, пусть тебе это другие объясняют. И расскажут заодно за горошины, спораны, жемчуг. Основная валюта зоны – именно они. А мы, извини, торопимся, у нас ребята умирают.
– А Стикс? Что такое Стикс?
– Стикс, Фаза, – общее название той задницы, в которую нас всех забросило, понятно? – снова вступил в разговор отходивший в сторону Цыган.
В руках у него красовался помповый «мосберг» в смазке, при взгляде на который у Макса потекла слюна.
– Цыган, а Цыган. За продукты благодарим, но, может, на прощание стволов подкинете? Вы их в «Спорттоварах» хорошо подняли. Тут, сам понимаешь, твари всякие…
– Зачем тебе, Фаза, криминальный ствол? – голос Лимона звучал ехидно и с издевкой. – Тебя скоро армия со спецназом выручать приедут, только подождать немного надо. Сидишь себе спокойно, халявную консерву лопаешь да минералкой запиваешь. А стволы с магазина краденые, полиция всякие вопросы задавать начнет… Зачем тебе лишние проблемы, Фаза?
Над ними явно насмехались, но возразить Лимону было нечего. Да и не хотелось спорить, а вот ружье иметь хотелось. Максим скосил взгляд на Цыгана, тот все понял верно и вмешался:
– Хорош, Лимон, над свежаками издеваться! Мы все такими в свое время были. А ты, Фаза, если хочешь «мосберг», заработай.
– Я готов, что надо сделать? – бодро отозвался Макс.
В скорое появление силовиков он верил и уходить с мародерами не собирался. Но столкнуться с очередной тварью, имея в качестве оружия кирку и нож, не улыбалось совершенно.
– Да пустяк, не парься. Башку руберу отрезать надо и нам выкинуть. А то застрял он в ваших железяках, просто так не выдернешь. Или откройте двери в зале, Лимон зайдет и сам все сделает. Гы…
– Башку монстру? Да мне ее никак…
Вместо ответа по полу прилетел огромный нож – мачете с широким длинным лезвием.
– Давай, Фаза, смелее! Только смотри, башка обязательно должна быть вместе с шеей! Режь не под черепом, а как можно глубже в плечи. А то смотри, повредишь самое ценное… Как голову выкатите – с нас сразу «мосберг», «вертикалка» и пятьдесят патронов. Картечь и пулевые. И нож себе можете оставить. Ох, знал бы ты, парень, сколько еще разных бошек вскрыть придется…
Отрезать голову ножом не получилось. Ее Сухроб отпилил бензопилой, которую им подали заботливые мародеры. Максим завел генератор, они вырезали болгаркой мешающие процессу уголки, и Сухроб отпилил голову, перепачкавшись кровью от ботинок до самой макушки. Мародеры с ними поступили честно и ружья с патронами отдали. А еще добавили десятилитровую бутыль воды от кулера, зимний костюм рыбака – Сухробу и пару кирок, которые правильно назывались «клювами».
– И запомните, ребята, – вещал напоследок Цыган, – выходите строго в южном направлении, пока в стабильный кластер не упретесь. Что это такое, разберетесь и в любом случае мимо не проскочите. Живчика мы вам хорошо отсыпали, но помните, что в больших дозах он ядовит, так что себя сдерживайте и не увлекайтесь. Голова прошла, больше не тошнит – и все, хорош, бутылку с глаз долой, в рюкзак. Тут долго не задерживайтесь – кластер только перезагрузился, и сюда сейчас вся погань лезет. А вы для них – жратва, и жратва вкусная. И рубера дохлого не трогайте, пока не завоняет. Если тут торчать намерены, то знайте – его труп всю слабую нечисть отпугнет. На этом всё. Удачи! Надеюсь, еще увидимся. И будут спрашивать, запомните – вас крестил рейдер Цыган!
Колонна из трех покореженных машин заурчала моторами и тронулась, посигналив на прощание. Максим с Сухробом, вооруженные новенькими ружьями, вышли на крыльцо кафе через торговый зал и помахали им в ответ руками.
Глава 5
Охота на кенгуру
После отъезда мародеров друзья первым делом занесли в подсобку минералку и продукты. Психи их пока не беспокоили. Обезглавленная туша рубера производила впечатление, и ближе чем на пятьдесят метров к ним никто не приближался. Приблудившуюся собачонку Сухроб щедро накормил, и она принялась их охранять, взлаивая на каждый посторонний шум или движение. Максим назвал ее Маруськой, и коллектив увеличился на одну боевую единицу.
Не обошлось и без сюрпризов. Отрезанную башку монстра рейдеры увозить не стали, и она торчала, нанизанная на воткнутую в газон палку. Сухроб не побрезговал ее перевесить на обломок стекла в окно кафе, и голова сейчас свирепо скалилась на улицу зубастой пастью. Располосованный затылок от темени и до самой шеи зиял глубокой раной, и Максим пришел к выводу, что мародерам изначально требовалась не вся голова, а всего лишь кусок мозга твари. Кто знает, может, за него хорошо платят?
Перенасыщенный событиями день меж тем заканчивался. На улице темнело. Что-то тут опять было неправильно. Блин! Да тут все неправильно! Время вечер, полдевятого, на улице темнеет, но мы находимся в Архангельске, и на календаре ноябрь. А в ноябре солнце обязано садиться днем, и при отсутствии уличного освещения уже в четыре темнота должна стоять кромешная. И как это понимать? Магнитные полюса Земли сместились и его северный город сдвинулся на широту Сочи? Снова вопросы без ответов… И голова, ну что с ней делать, как она болит!
Зайдя в подсобку, Макс застал таджика за необычным делом. Тот кормил Маруську. Необычность кормежки состояла в блюде, которое ей предлагалось, и Максим замер, стараясь не мешать процессу. Сухроб взял пластиковую банку от лапши, накрошил в нее тушенки и сейчас поливал мясо лекарством мародеров из бутылки. Маруська стояла рядом, повизгивая от возбуждения и готовая приступить к трапезе немедленно.
– Все, Максим, я ни магу больше, сил нет! – жалобно простонал таджик. – Башка балыт, жрать нада, а жрать – рвать будет!
– Я сам такой, Сухроб. Консервы видел? Мясные, рыбные, печенье, сок.
Ответом ему послужил протяжный вздох.
– Сыроколбас там тоже есть! Нет, как правильна? Колбас капчоный целый палка! Кармить Маруська – час ждать. Не сдохнет, с ума сходить ни будет – я ликарства випью!
Нормальная собака из предложенной ей миски тщательно выберет и съест сначала мясо и только потом возьмется за макароны, кашу, хлеб. Это характерно для всех псовых без исключения, но вот Маруська, отодвинув носом смачные куски говядины, первым делом выхлебала живчик. То самое лекарство, оставленное им Цыганом. И не просто выхлебала, а принялась облизывать смоченную им тушенку!
– Три глотка, не больше! – закричал Максим, выхватывая бутылку из рук припавшего к горлышку Сухроба, и добавил: – Три глотка. Цыган предупреждал, что много пить нельзя – можно отравиться.
Сам тоже выпил, но аккуратно и соблюдая рекомендованную дозу.
Лекарство помогло быстро и конкретно – все в точности как обещали рейдеры. Поужинали с аппетитом, без последствий, а вот ночь прошла ужасно. Несмотря на аномально теплую для ноября погоду, Максим замерз. Надел на себя все, что можно, и укрылся всем, чем можно, но все равно замерз. Да и обстановка, мягко говоря, не убаюкивала. Вспыхивала хаотичная стрельба, невидимые твари издавали противные чавкающие звуки, а под утро в глубине дворов так страшно закричала женщина, что друзья вскочили и схватились за оружие. Но крик оборвался на высокой ноте, захлебнулся в хрипе – и наступила тишина.
А еще Маруська повела себя не как порядочные и благодарные собаки. После принятия живительного эликсира вечером собачонка тихо смылась, всю ночь шлялась непонятно где и появилась лишь утром. Пришла, вяло помахала хвостиком, отказалась от предложенной лапши и свернулась в уголке, явно не желая, чтобы ее тревожили. Ночью оба напарника не выспались, завтрак прошел молча, и только после ударной дозы кофе завязалась вялая беседа.
– Максим, брат, уходить нам нада. Не знаю, куда, но уходить. Я утром вышел на улица похезать и два новый тварь видел. Очень быстрый тварь – как кенгуру скакал.
– Ты, Сухроб, еще раз в туалет захочешь – меня зови. Нам теперь все время надо прикрывать друг друга, понял? Что бы один ни делал, второй должен рядом охранять. Новая тварь как выглядит?
– Новый тварь как псих, только одежды мало. И быстрый тварь. Он очень быстрый. Быстрей собаки бегает. А как вместе ходить, почему вместе? Если ты рядом, я не могу хезать. Если Сухроб хезать – стоять рядом никто не должен!
Содержательная беседа могла продолжаться еще долго, но в небе загрохотали винты вчерашних вертолетов, и парни выскочили на улицу. Увиденное, однако, не порадовало. Даже более того – испугало и заставило пугливо пятиться назад, в темноту зала. Вертолеты оказались такими же неправильными, как и закат солнца вечером, разбрасывающий урны монстр и скачущие психи. Низко, над самыми крышами домов, прошли три «Ирокеза» с установленными в широких проемах пулеметами.
Машины прибыли с севера, сделали пару кругов над их кварталом, немного постреляли и улетели в южном направлении. Туда, куда им советовал отходить Цыган.
– Красивый вертолет – амириканский. Я такой многа в кино про Ремба видел.
– Да… Это точно не спасатели. И на вооружении нашей армии я подобной техники не помню. Зря мы, Сухроб, вчера не ушли с рейдерами. Ой, чувствую, зря…
То, что его родной Архангельск вертолеты НАТО будут поливать из «миниганов», Максиму не могло присниться в самом дурном сне, и их появление стало переполнившей сосуд сомнений каплей. Он понял, что чем быстрее они забудут прошлое и примут новый мир, тем проще будет выжить. А Сухроб, хитрюга, наверняка все понял еще утром, когда тех кенгуру увидел. Но промолчал и дал ему возможность принять решение самостоятельно.
Уходить решили не откладывая, но обязательно пополнив снаряжение. Требовались объемистые рюкзаки, два нормальных спальника, набор котлов для варки пищи и много чего по мелочи. По идее, всем необходимым располагали «Спорттовары», и, несмотря на два заезда мародеров, визит туда напрашивался.
Оделись полегче, чтобы удобней было бегать, зарядили ружья и закинули их за спину, патроны распихали по карманам, а в руки взяли подаренные Цыганом «клювы». Сухроб, задержав взгляд на отрезанной голове монстра, попросил минутку подождать, убежал в подсобку и вернулся с работающим от аккумуляторов шуруповертом.
Да… После того как таджик отрезал эту самую башку бензопилой, Максим подумал, что теперь его удивить сложно. Ничего подобного – у Сухроба получилось. Таджик внимательно осмотрел психов, убитых вчера рейдерами, срезал со штанов у одного из них ремень и прикрутил его на несколько длинных саморезов руберу на череп. Подергал, проверив надежность крепления петли, и, удовлетворенный результатом, привязал к ней кусок электрического провода. А затем потащил голову следом за собой, как дети таскают зимой санки. При всей своей омерзительности решение оказалось не лишенным логики. Психи реально шарахались по сторонам.
Первое, что они увидели на развороченном входе в магазин, – это оружие. Да, на крыльце свободно валялись две новенькие одностволки двадцатого калибра марки «МР-18М». Рейдеры их или потеряли, или выбросили за ненадобностью. Сухроб остановился и вопросительно посмотрел на друга. Максим пожал плечами. Он ничего не имел против двадцатого калибра, но где брать к нему патроны? После недолгих колебаний ружья оставили там, где они лежали.
Приятели поднялись на крыльцо, прошли в зал магазина и сразу напоролись на четверых психов, которые не спешили нападать. А когда таджик подтянул ближе башку рубера, то и вовсе попятились назад. Максим потянул за ремень «мосберг», но наткнулся на твердый взгляд напарника, тяжело вздохнул, кивнул и крепко сжал руками древко «клюва».
Он забил двух психов, Сухроб взял на себя еще двоих, но без навыка у них получалось не так ловко, как у вчерашних рейдеров. И психи вели себя гораздо активнее вчерашних – они отходили, делали выпады навстречу, выставляли руки, но… В итоге четыре тела легли на скользкий от пролитой крови пол. Максима от ужаса содеянного заколотило, но Сухроб указал знаком за прилавок, и дрожь в руках сразу прекратилась. Там лежала разорванная продавщица. Это он понял по обрывкам синего халата и красивому пластиковому бейджику.
Мародеры магазин разграбили, но кое-чем поживиться удалось. Нашелся подходящий набор походных котелков, пластиковой посуды и нетронутый запас сухого спирта. Проблем с бензином команда Цыгана не испытывала, а для приготовления пищи примус всегда предпочтительней спиртовой горелки. Удалось разжиться и двумя силиконовыми спальниками-«коконами», по понятной причине рейдерами проигнорированными. Они выгребли все спальные мешки формы «одеяло» – а вот «ногу», «кокон» и «комбинезон» оставили нетронутыми. Тут все как раз понятно. Рейдеры передвигаются строго на машинах, груз на горбу носить не надо, и имеют больше возможностей для оборудования нормального ночлега, где «одеяло» удобнее любого «кокона».
В оружейном отделе, на первый взгляд, поживиться было совсем нечем. Ни патронов, ни капсюлей, ни гильз, ни пороха – ну ничего. Голяк! Максиму, правда, удалось собрать рассыпанный по полу неплохой набор для чистки гладкоствольного оружия, и он довольно крякнул. Любой механизм требует ухода, и после того как у них появился набор для чистки, протаскивать сквозь ствол масляную тряпку на толстой нитке нет необходимости.
И рюкзаки. Их не было. То есть вообще не было. Ни больших, ни маленьких, ни брезентовых и ни капроновых. Похоже, в их новом мире любой рюкзак представлял ценность. Один, впрочем, уцелел. Максим содрал его с манекена, который стоял с унылой мордой в разбитой витрине магазина. Добротный, давно вышедший из моды «станкач» на крепкой раме из дюралюминия. Рюкзаком сразу завладел Сухроб, а Максу достался надетый на манекен охотничий костюм с термобельем. Другой одежды в магазине не наблюдалось – рейдеры выгребли все до нитки, вместе с обувью.
Недалеко от манекена располагался почти нетронутый отдел скалолазания и альпинизма. Веревки, крючья, ледобуры и титановые «кошки» мародеров не заинтересовали, а вот Максим задумался. После минутных колебаний подобрал себе с Сухробом по паре высокогорных пластиковых ботинок и прихватил два мотка мягкой капроновой веревки. Также в новенький рюкзак перекочевали две подвесные системы и несколько компактных спусковых устройств. Подниматься он никуда не собирался, а вот быстро спуститься с высоты – тут варианты могут быть… Если что, выкинуть лишнюю снарягу никогда не поздно. Альпинизмом в своей жизни плотно он не занимался, а с горным туризмом и скалолазанием имел дело, так что наладить спуск с крыши дома или балкона мог с закрытыми глазами.
С улицы послышался знакомый лай. Утром Маруська с ними не пошла, предпочла остаться дрыхнуть, но потом проснулась и побежала следом. В магазин не заходила, а благоразумно села на крыльце рядом с дверьми. Умная собачка перекрыла самое опасное направление и вовремя предупредила. Услышав ее лай, Максим с Сухробом сдернули с плеч ружья и побежали встречать непрошеных гостей.
Вот так компания! Два быстрых психа, названных Сухробом «кенгуру», во главе свиты уродов с самым разным поведением. Особенно впечатлял один ползучий, с раздавленными ногами. Похоже, его нижнюю часть туловища переехала машина. И второй сюрприз. В толпу жаждущих их мяса бывших человеков затесалась здоровенная кавказская овчарка со слюнявой пастью. Значит, собаки тоже заболевают и Маруська является исключением, как и они с Сухробом? Странно… Котов, кстати, они тоже замечали, но выглядели животные обычно. С типичным кошачьим поведением без отклонений.
А Маруська тем временем… Хитрющая дворняга заняла позицию за головой рубера, оставленной таджиком на крыльце, и оттуда метко обстреливала звонким лаем осадивший «Спорттовары» отряд нежити. Сбившиеся в кучу психи перетаптывались, тянули в их сторону жадные, со скрюченными пальцами лапы, но переступить невидимую черту решиться не могли. Голова мертвого монстра не давала сорваться в привычном им навале. Оскаленные морды, грязная кровавая одежда, некоторые полуголые и босые. Каждый предстал в том виде, в котором его настигло заражение.
– Кингуру, Максим, сматри, что делает! Сматри, их два!
Максим заметил. В хаотичных, на первый взгляд, передвижениях двух быстрых и координированных зомбаков просматривалась логика, и логика опасная. Сначала один замирал чуть поодаль, вытянувшись и покачиваясь с носка на пятку, потом стремительно срывался и пулей пролетал между входом в магазин и кучей зомби. Оказавшись по другую сторону, резко останавливался и замирал снова. Другой занимался тем же самым, но двигаясь во встречном направлении. Вроде бы ничего опасного – пусть скачут, лишь бы в магазин не лезли. Но после каждого забега толпа психов продвигалась на один-два шага вперед. Рано или поздно невидимая стена страха перед запахом рубера исчезнет, мертвяки ломанут кучей, и тогда им с Сухробом не поможет ничего вообще. С кенгуру надо решать, и решать быстро.
– Сухроб, давай! Твой – левый, мой – правый! Бей сначала картечью по ногам, потом пулей в голову!
Но все пошло не по сценарию – Сухроб выпалил дуплетом. Максим знал, что у него в одном стволе картечь, а в другом пуля. И вместо того чтобы обездвижить шустрого психа по ногам картечью, а потом спокойно добить в голову, таджик выпалил из двух стволов по корпусу. Кенгуру слетел с копыт, перекувырнулся и, отчаянно хромая, скрылся за толпой сородичей.
У Максима в магазине «мосберга» картечь и пули шли по очереди, и он не сплоховал. Когда его бегун замедлил ход и начал поворачивать, Макс выстрелил по босым ступням, метя в голени. Заряд картечи достиг цели – кенгуру рухнул на колени как подкошенный, закрутился, но Максим бросился вперед и почти в упор добил подранка в голову.
– Макси-и-им! – раздался дикий крик Сухроба, не успевшего перезарядиться.
Макс повернул голову и увидел, что на него летит первый, не добитый Сухробом кенгуру, который не только умудрился очухаться от его выстрелов, но сумел еще и прыгнуть на Максима. Вот тварь живучая!
Если бы Макс держал в руках двуствольное ружье, а не помповик, то кенгуру его достал бы точно и скорее всего покалечил ударом об асфальт. Прочим оставалось бы тупо навалиться массой на лежащую добычу. Но Максу при дележке достался помповик, и он встретил летящую на него смерть порцией картечи, которая сбила кенгуру на землю. Потом, не теряя времени, передернул за цевье и тяжелой пулей вышиб твари мозги.
Толпа качнулась, заволновалась и неспешно пошла вперед, но на этот раз не сплоховал Сухроб. Он подхватил башку за двойной провод и, раскручивая ее, как древний воин вертит кистень, двинулся на врага. Толпа заволновалась, дрогнула и отступила. Сначала медленно, потом быстрее, и наконец побежала врассыпную.
Путь в кафе, ставшее им домом, освободился.
Глава 6
Дорога на юг
– Хароший Маруська, спас сегодня, заслужил, кушай. Максим, он мясо жрать ни хочет! Вкусный мясо – свининной тушенка, я – мусульманин – ем, а Маруська убирает морда! – жалобно причитал Сухроб, в сердцах замахиваясь на виляющую хвостом дворняжку.
– Знаю я, какой приправы ей в блюде не хватает… – Максим, улыбаясь, открыл бутылку с живчиком и плеснул немного сверху на тушенку.
Маруська возбужденно взвизгнула, лизнула мясо, но не выдержала и начала хватать его зубами.
После сражения в «Спорттоварах» друзья установили режим максимальной тишины и обед готовили на сухом горючем. Да, времени уходит больше, но зато бесшумно и огонь не такой яркий.
Из битвы они вышли победителями, но случившееся обоих напугало и предоставило массу информации для размышлений. Психи, оказывается, умели собираться в стаи и подчиняться сильным лидерам, реагировали на шум, движение, и что совсем плохо – за короткое время развивались в более опасных тварей. А осталось всего сорок четыре патрона на двоих!
После некоторых раздумий пришли к выводу, что прорываться из города бегом, паля во все, что движется, глупо и опасно. Без продуманной и отработанной тактики передвижения их сожрут быстро и без вариантов. В свирепом мире, куда их занесло, выживают или сильные и несокрушимые, или умеющие прятаться и становиться невидимками.
Переговорив друг с другом, решили сегодня кафе не покидать и предпринять еще один – совсем короткий выход в близлежащий дом. Максим не терял надежды разыскать рюкзак, да и обстановку в квартирах стоило разведать. Что вообще там происходит? Тем более что и далеко идти не требовалось. Ближайшие подъезды имелись в доме, в котором располагалось их кафе.
Дом огибали осторожно, часто останавливались, вслушиваясь в обстановку и выглядывая из-за углов. Макс мучительно гадал, научились психи устраивать засады или нет? Но пока везло – такие сообразительные твари им не попадались.
Двор порадовал открытыми дверями и видимым отсутствием всего живого. Распахнутые двери имели объяснение. Люди с ума сходили постепенно, шли на улицу, кто-то первый двери открывал, а вот захлопнуть их на кодовый замок в голову уже не приходило. Зараженные желали кушать вкусно, себе подобные их не привлекали, и они дружно устремлялись на городские улицы за пищей. А кто им пища? Да такие, как Максим с Сухробом и Маруська, которая опять удрала в неизвестном направлении.
В первый подъезд заглядывать не стали – там слышалось подозрительное шебуршание, и Сухроб решительно захлопнул крепкие стальные двери. Второй подъезд встретил тишиной, но после того как Макс намеренно шумнул, бросив внутрь стеклянную бутылку, сверху раздалось сопение и шаркающие звуки. Искушать судьбу не стоило, и второй подъезд они закрыли, как и первый. А вот третий… Сначала туда влетела половинка кирпича, потом разбили бутылку из-под кетчупа – и никакой реакции. Входили тихо, предусмотрительно закрыв за собой двери.
Их надежды оправдались. Квартиры оказались открытыми, как и подъезды. Далеко не все, но около половины точно. И что происходило в запертых, они знать не желали. В некоторых помещениях от увиденного можно было упасть в обморок, и если ребята обнаруживали кровь и следы пиршества, то сразу отходили, не заглядывая внутрь. Тем более что имелись и вполне приличные жилища. Как будто хозяева на секунду вышли за спичками к соседям или опустить пакет с мусором в окно мусоропровода.
Они проверили несколько пустых квартир – и, как назло, ни одного рыбака или охотника! Оружие, патроны, рюкзаки – вот что интересовало ребят в первую очередь. Пока ничего подобного не попадалось, но их запросы снаряжением не ограничивались. Носки, трусы, футболки нужны любому, не слетевшему с катушек человеку, а учитывая тот факт, что стирать и гладить вещи стало затруднительно, требуются в количествах изрядных.
Из полезного можно отметить коробку с салютами-фейерверками, которые могли отвлекать психов, электрический фонарь с запасом батареек, несколько стеариновых свечей, бинокль, но вот рюкзак не попадался. За неимением лучшего Максим подобрал себе какую-то тинейджерскую дрянь.
Отошли без приключений, хотя во двор уже сползались мертвяки. Они тянулись на звук. В закрытую дверь второго подъезда били изнутри, а дверь первого трещала и прогибалась от сильного напора. Открыть защелку кодового замка психи не додумались, чему Максим искренне порадовался.
До своего логова добрались без приключений, сразу запалили пару свечек и начали раскладывать трофеи и переодеваться.
– Максим, смотри мой шея! – Сухроб снял свитер, закинул в угол старую футболку и продемонстрировал Максиму смуглую, с выпирающим кадыком, шею.
– Я не понял, что не так, Сухроб? Все там нормально, вот только помыться тебе надо. Мне тоже, кстати, не помешает.
– Да шея нормальный! А был ненормальный – ее псих кусал! Сильно кусал – кровь шел, и я мазь-ихтиолка шея мазал! Почему он так быстро зажил? Мой шея что, волшебный стал?
Вопрос товарища застал Максима врасплох. Он лично видел опухоль и рану, но сейчас о том укусе напоминал только розовый рубец на коричневой таджикской коже. На вид рубец выглядел как после недельного успешного выздоровления, но Сухроба укусили всего сутки назад. Странно.
– А тут был царапина глубокий, – таджик не унимался, демонстрируя предплечье с малозаметным шрамом.
– Палец! – вспомнил Максим и начал расшнуровывать ботинок.
В драке с наглым, всех расталкивающим мужиком он так сильно ушиб большой палец на ноге, что подумал – слезет ноготь. Палец тогда сильно распух и заболел, потом боль неожиданно прошла, и Максим забыл про драку. А вот сейчас вспомнил и обнаружил свой палец крепким и здоровым. Чудеса. Похоже, этот мир не только наказывает, но и помогает. Открытие приятное, и сделаем заметочку на будущее.
День шел к закату, и друзья надеялись, что эта ночь станет для них, в кафе, последней. После всех баталий место вид имело отвратительный. Обезглавленный труп рубера застрял в куче уголков, улица перед кафе завалена телами психов. Все это мясо, несмотря на прохладную погоду, начнет вонять и разлагаться, и неизвестно, привлечет вонь мертвяков или, наоборот, заставит сторониться. Пора отсюда уходить, и выход запланировали на завтрашнее утро.
Работающий на остатках зарядки телефон Макс установил на семь утра, и тот не подкачал. Разбудил их мелодичным звоном и на этом свою службу закончил окончательно. Брать его с собой он не собирался, но вытащил сим-карту и спрятал в автомобильные права, расстаться с которыми не торопился. А вдруг, кто его знает? Маленькая, совсем крошечная надежда, что все происходящее – чудовищное недоразумение, пока не пропадала.
Они умылись, щедро поливая друг другу минералку, весь запас которой все равно с собой не унести. Потом Сухроб выразительно почесал щетину, Макс кивнул, и через пять минут весело загудел примус, согревая воду для бритья. Идти решили на сухом горючем, и бензин в канистре экономить смысла не было.
Они позавтракали, переоделись во все чистое и приступили к сборке рюкзаков. Большого труда стоило уговорить Сухроба расстаться с башкой рубера. Тот собирался таскать ее с собой, пока не завоняет. И хотя голова весила килограммов десять, таджик упорно рвался привязать ее к раме рюкзака.
Уходить намеревались через дворы, избегая широких улиц и проспектов. Двина текла с юга на север, и двигаться надлежало параллельно ей. Именно там, на юге, по словам Цыгана, располагались стабы, там жили люди, а опасные твари почти не заходили. Планы друзей оригинальностью не отличались – найти поселение, осмотреться и попробовать присоединиться к одной из группировок. Например, к Цыгану.
Родной город Максим знал неплохо и будущий маршрут мысленно проложил через дворы между проспектами Ломоносова и Новгородским. Оба вели в нужном направлении и упирались в улицу Смольный Буян, рядом с большим мостом через Двину. Планировать дальнейший путь смысла не имело, сначала следовало добраться до моста и хорошенько осмотреться.
Поделиться книгой: