Крона, закрывающая Солнце

СКИФ, Владимир Ильин

Крона, закрывающая Солнце

Пролог

Лика Мечева медленно шла вдоль ряда из сотни с лишним регкамер, установленных прямо на полу в главном десантном трюме «Драккара». Самое защищенный отсек из доступных нужного объема и площади. Больше никуда такое количество довольно габаритных капсул не вместить. В добавок здесь есть унифицированный аварийный выход главной магистрали системы жизнеобеспечения, подключение к которому позволяет снизить нагрузку на интегрированные модули со сходными задачами самих регкамер.

Девушка останавливалась у каждого бокса на минуту или две. Во время этой паузы в обходе она успевала освежить в памяти историю «болезни» пациента, сверить текущие показатели систем капсулы с тут же, на соседней панели выведенными, расчетными-идеальными и наскоро просенсить состояние человека внутри аппарата: показания показаниями, но от дублирующего контроля выполненного альтернативными методами еще никто не умирал! И, если чувствуется настоятельная необходимость, внести коррективы в программу восстанавливающей регенерации.

Сейчас на «Драккаре» было довольно тихо — уж во всяком случае шум не был человеческим: шуршали-суетились в основном сервы-техники и боты охраны. Лику такая холодная, неживая тишина страшно нервировала и доставала. Она от нее пряталась либо здесь, среди попискивающих регенераторов, либо пристраивалась на коленях мужа в рубке. В конце концов он со своей иммобилизированной рукой так же нуждался в наблюдении и уходе, а работать ему ее присутствие не мешало.

Как обычно при воспоминании о Ылшиной боевой травме-ранении на глаза стали наворачиваться слезы — спокойно это воспринимать Лика не могла и не желала. Тогда, после боя и абордажа, когда закончилось тянучее как патока ожидание и началось самое горячее ее время, муж явился на осмотр последним, пропустив вперед всю команду и большинство пленных (их начали брать только после захвата контроля над всем кораблем противников). Весь десант был в той или иной степени травмирован (сейчас как раз в полном составе проходит курс регпроцедур в этих самых камерах), так что девушка была морально готова к тому, что и Ылша обзавелся какой-нибудь дыркой в теле. Но реальность превзошла все предположения: левая рука парня была неподвижно закреплена в штатных зажимах на грудной пластине ББСа. Это означало что функциональность конечности потеряна полностью не смотря на экзопанцирь скафа, его сервоприводы-усилители, систему экстренного восстановления боеспособности оператора, собственную Ылшину устойчивость к ранениям и подстегнутую альфа-модом регенерацию. Тогда Лика смогла удержаться от истерики и паники — что само по себе практически подвиг для нее! — так как надо было работать и на эмоции нет времени. Каждая секунда без дела это чья-то возможная смерть. Но потом, когда они оказались наедине в своей каюте, девушка горько расплакалась на здоровом плече мужа и больше себя не сдерживала.

— Обещай! Обещай, что с тобой все будет в порядке! Что не полезешь в следующий раз под саблю очередного офицера! — и стыдно ей не было! В тот момент она очень четко осознала, что вся ее жизнь вращается только вокруг мужа. Стоит его потерять и все рассыпется хаосом осколков. Лика в начале рейда полюбила читать легкие женские романы-боевики, где героини были верными помощницами и компаньонами своим мужьям-офицерам. Иногда даже «подхватывали выпавшее из раненой руки знамя»… Теперь же как отрезало: там были интриги, подвиги и приемы в высшем обществе, здесь же кровь, раны и смерть. А уж в роли владельца или того хуже командира наемного отряда девушка себя теперь даже в мечтах не представляла.

— Я не могу пообещать тебе ничего подобного, — ответил ей Ылша. — Пока такое поведение для меня непозволительно. Единственное что я могу… Обещаю тебе быть лучшим в своем деле. При этом условии риск минимален… Вроде поднимали уже эту тему?

— Если ты погибнешь… — Лика шмыгнула носом — расширившийся канал связи между ней и мужем донес его непоколебимую уверенность и сбил накал переживаний, — я ведь пропаду… Я не смогу без тебя… А ты в самые опасные места лезешь… Свинюка такая!

— Вот уж нет! — рассмеялся парень в ответ еще крепче приобнимая ее. — Таким макаром ты от меня точно не отделаешься! В самое ближайшее время мы с тобой сделаем ребенка. Вот тогда ты точно не пропадешь, я всегда буду с тобой в том или ином виде… и понадобится как минимум регулярный флот какого-нибудь государства, что бы меня от вас оторвать! И то, даже в этом случае я буду барахтаться до последнего и изо всех сил…

В этом Ылша был весь: одновременно и обнадежил, и напугал, и вдохновил… Что-то одно он делать не умел категорически, всегда жил и работал за двоих или троих разом. Тогда она разрыдалась пуще прежнего и долго не могла успокоиться — горькие и страшные мысли не отпускали. Теперь же, вспомнив мужа, Лика по цепочке переключилась на «кого-то бойкого с ножками» и положив руку себе на живот расплылась в светлой улыбке — все больше с каждым днем новые эмоции, переживания и будущие проблемы захватывали ее сознание. И это были не тяжелые, опасливые мысли, а добрая суета. Она не одна!!! Конечно про «ножки» это слишком поспешно, но вот то, что внутри нее уже живет-растет новый человечек — чистая правда. Сенсканал пси-покрова позволял со стопроцентной достоверностью отделить желаемое от реальности.

Слезы мигом высохли и девушка продолжила обход: «Пожалуй полковника Арнольдса и еще пару офицеров можно и выпустить. Месяц уж плавают… Ылша каждый день последние полторы недели теребит ее на эту тему — работа видели-те у него стоит! Точно свинюка!..» Лика стала замечать за собой, что ее восприятие окружающего меняется. Нет, не становится лучше или хуже — скорее стабилизируется, что бы там муженек не говорил о появившейся мнительности. Она на многое стала смотреть и реагировать по другому…

Глава 1

Итоговый брифинг, обычный послебоевой «разбор полетов», в этот раз оказался отложен на довольно существенный срок — Ылша не посчитал возможным задерживать отправку бойцов в регкапсулы только из-за своего желания получить общее представление-сводку о бое и потерях с разных точек зрения. Но тем не менее, пусть даже с месячным опозданием и в «узком кругу», он все же состоялся.

— Не буду перечислять трофеи отряда, — кинул затравку парень. — Они слишком многочисленны, да и до сих пор описываются — конца и края этой конвертации не видно! Так что сосредоточимся на потерях и анализе боестолкновения приведшего к ним. Полковник Арнольдс, вам слово — отступим, пожалуй, от традиции «доклада младшего».

Присутствовали только основные старшие офицеры отряда: Сам Ылша, полковник Арнольдс, Артем Струев, «тактик»-капитан Полякова и Лика Мечева. Все они в ходе штурма «наемника» держались позади штурмовых колонн и групп, либо вообще не покидали «Драккар», потому и имели возможность находиться сейчас здесь — более легкие и меньшие по количеству травмы отрегенились быстрее. Остальной личный состав все еще не извлекли из капсул — там все было серьезней.

— Хорошо, командир, — кивнул полковник. Он несколькими движениями вывел на центральную проекционную панель подготовленные заранее вспомогательные и иллюстрационные материалы. — Итак, анализ боестолкновения с отрядом СН КЮС «Мангуст» на КСН КЮС «Кракен». Длительность боестолкновения: час тридцать семь минут. Характер: штурм укрепленных позиций и встречный бой в разветвленных коммуникациях КПД (корабля постоянной дислокации) противника. С нашей стороны воевал весь личный состав десантной секции с приданными средствами усиления в количестве 286 единиц разных типов… В итоге поставленная перед подразделением задача была выполнена: КСН КЮС «Кракен» взят под полный контроль. В ходе ее выполнения были уничтожены 849 человек личного состава противника, 207 взяты в плен… в том числе раненными: 86 человек. Средств усиления разных классов выведено из строя: 408 единиц. Стационарных огневых точек: 176 единиц. Собственных безвозвратных потерь десантная секция не понесла, на момент завершения боя в статус «временно небоеспособен» были переведены сто процентов личного состава, исключая персонал вспомогательных субсекций. Средств усиления на обшивке и в коммуникациях потеряно: 194 единицы разных классов. Частично повреждено и поддается восстановлению: 473 единицы разных классов. На текущий момент боеспособность подразделения составляет 20 %. Предполагаю, что боеготовность полностью восстановится в течении ближайших десяти суток… Это так сказать, формальная часть доклада. Теперь мои мысли: второго такого боя люди не выдержат! Сорок против тысячи… такое можно пережить лишь раз в жизни, пусть даже большинство этой тысячи составляли кое-как вооруженные техники. Это подвиг — другого определения я не знаю. К тому же все поголовно получили множественные тяжелые ранения, а это стресс… Думаю люди сейчас надорваны…

— Вы опытнее меня в подобных вопросах, полковник, — произнес в ответ Ылша, мягко останавливая Арнольдса. Парень почувствовал, что тот начнет сейчас говорить совершенно не нужные вещи. — Поэтому я соглашусь с вашим мнением. Подвиг — так подвиг. А на тему психического здоровья и последствий боевых травм доложит моя жена. Лика, прошу…

— Э-э-э… — девушка нервно потеребила рукав своего комбеза, хотела было подняться из кресла, но по жесту мужа осталась сидеть. — Я не могу подкрепить свои утверждения независимым авторитетным мнением, но хочу сказать, что со всеми пациентами провела индивидуальный курс реабилитации. В него входили нисходящие каскады инъекций так называемых «боевых стимуляторов», что позволило не допустить резкого слома режимов функционирования комплекса организм-импланты и корректирующее пси-воздействие. То, что вы были в регкамерах помехой не стало. По себе можете ощущать последствия курса: никаких пограничных состояний, вспышек ретроспективных воспоминаний или повышенной тревожности… «Джаггернауты» и «Монолиты» спасли вас и ваши пси — позволили продолжить бой и не дали остро почувствовать беспомощность обожженных рук, заменив естественные мышечные волокна синтетическими вспомогательными приводами. А я скомпенсировала негативную реакцию психики на временную не функциональность рук, пока шло восстановление тканей. Если у кого-нибудь возникнут какие-то проблемы в этом плане… с уверенностью могу сказать, что они по большей части будут надуманными. Тут потребуется помощь эмпата-психоаналитика или священника.

— В смысле проще закопать, чем вылечить? — с деланно серьезной миной уточнил Таран.

Со всех сторон тут же послышались смешки — первые позитивные живые эмоции.

— Нет! Не в этом смысле, конечно же! — возмущенно всплеснула руками Лика.

— О! Прошу прощения… я не так понял, — тут же пошел на попятный Артем. Хотя по его довольной физиономии было видно, что цели он своей достиг — подколол ну очень серьезную и сосредоточенную девушку. Да и атмосфера в десантном кубрике потеплела.

— И еще… — Лика неуверенно скосила глаза на полковника Арнольдса. — Особых надломов в психике и пси при первичном осмотре и диагностировании я не заметила. Большинство пребывали в состоянии контролируемого ража и не акцентировали внимание на состоянии своего тела. Некоторых вообще пришлось иммобилизовать, так как они сразу после иссечения термопороженных тканей и приживления синтекожи порывались влезть обратно в латы и бежать с кем-то воевать!

— Хорошо, — поднял руку парень призывая всех к вниманию, — с этим в первом приближении разобрались. К слову, полковник: с чего бы победителям впадать в уныние? Тем более я не предполагаю больше никаких абордажных операций. Вернемся на Афину чинно и спокойно, в штатном режиме. Люди успеют восстановиться как физически, так и морально.

— Ты получил прощение грехов от АГБ КЮС, чье серое подразделение мы раскатали в хлам? — саркастично усмехнулся полковник Арнольдс.

Ылша разулыбался в ответ — опасения командира десантной секции вполне закономерны и предсказуемы:

— Если вы ожидаете, что на нас откроют сезон охоты, полковник, то ошибаетесь. Во-первых, к этому нет внятных предпосылок. Во-вторых, «мангусты» в данном случае действовали не как ликвидаторы АГБ, а как натуральные наемники, поддерживая свою легенду. То есть Агентство конечно расстроится и если мы попадем в сферу его эффективного влияния наверняка устроит что-нибудь жутко неприятное, но в то же время спецгруппы Охотников и Флот Конфедерации на наш перехват никто высылать не будет. Максимум разошлют циркуляр по посольствам и пикетам «демонстрации флага» о желательном осложнении нашей жизни… И в-третьих, сейчас мы всем соединением на всех парах рвемся в нейтральную систему Амнибол. Причем следуем таким жутко-головоломным зигзагом, что даже гипотетически трудно предположить следующую транзитную систему… Там — в Амниболе — располагается торговая транссекторная площадка и всегда присутствуют несколько военных бортов из сопредельных государств. Всегда — то есть постоянно и непрерывно. КИФ (Корабль Имперского Флота) там точно будет — слишком стратегически важный в системе перекресток торговых направлений. Можно даже рассчитывать на несколько патрульных корветов и эсминцев в составе двух или трех соединений — пакт о противодействии пиратству ратифицировали все окрестные системы и государства. У возможных недоброжелателей из КЮС будет противовес… а до входа нас не перехватят в любом случае, так как Амнибол не является ближайшим и напрашивающимся финишем — пикеты экспедиционных флотов РИ были и в более близких системах!

Тарас Арнольдс нахмурился:

— Спрячемся под крылышко Флота?..

— Скорее прилюдно проясним нашу позицию, — отрицательно мотнул головой Ылша. — Довожу до вашего сведения, что ИскИн «Кракена» очень качественно потер и подчистил свои оперативные банки данных. Даже физически носители уничтожил! Это был стандартный протокол, вшитый в «машину» еще производителем. Банки данных — единственное ради чего на нас стоит охотиться. То есть если в Агентстве возникнет малейшее подозрение в том, что «служебные» базы не были уничтожены на сто процентов, то только в этом случае земля у нас под ногами запылает перегретой плазмой. В Амниболе мы эту тему закроем окончательно и при максимуме свидетелей… При этом следует отметить что функциональные модули системы автоматического управления «Кракена» практически не пострадали, что создает видимость соблюдения положений международного космического права о призовых и трофейных бортах. ИскИн отдаст нам полный контроль или, что более вероятно, самоустранится, как только получит возможность связаться с представителями властей КЮС — сейчас он лишь поддерживает функциональность борта на минимальном уровне. «Честный» наемник это вам не пират захолустных систем на полугражданском хакнутом трейдере!

— А личный архив капитана? — подался вперед Струев. — Если б я сидел на такой огромной навозной куче, непременно бы страховку себе обеспечил!

— Это смешно, Артем, — ответила пилоту Нина Полякова. — Копии или не уничтоженные оригиналы не авторизованных приказов и циркуляров от головного подразделения, возможно шокирующие кадры проведенных операций, компрометирующие записи личных бесед… Ничего более существенного капитан этого рейдера заполучить не мог. Это скорее страховка от «подставы» со стороны его непосредственного начальника, нежели гарантия жизни самого исполнителя. Файлы из личного кома командира «мангустов» ничем серьезным АГБ не угрожают. Это будет даже не скандал! Так что, если ИскИн подтвердит кодовым сигналом успешную и своевременную зачистку носителей с оперативной информацией, принадлежащей АГБ КЮС, нас действительно по этой линии загонять на номера не будут.

Ылша одобрительно покивал. Он к подобным выводам пришел через более чем неделю напряженного анализа косвенных данных. Тактик же отряда оценила исходные мгновенно, только по озвученному поведению ИскИна.

— Спасибо, однако предлагаю вернуться к анализу проведенного штурма. Тактик, раз уж вы начали…

— Хорошо, командир, — кивнула капитан Полякова. — Продолжу… С точки зрения тактики, проведенный бой показал полную оправданность нашей ставки на массированное применение тяжелых ботов поддержки вооруженных пехотными щитами и расфокусированными плазмоганами в коммуникациях пустотного носителя. «Среда» получила самые незначительные — практически косметические повреждения — в то время как жесткий навал продавил оборону в минимальные сроки, а сами платформы в следствии своевременной ротации «растянули» неизбежные повреждения и расход ресурса на весь свой состав «равномерным тонким слоем». С легкими и средними ботами в свободном поиске на обшивке атакуемого корабля так же все отлично — достаточная мобильность обеспечила вполне удовлетворительную живучесть платформ. А вот с действиями личного состава десантной секции не все гладко. ББК обеспечили отличную защищенность, «мертвые руки» допконечностей — устойчивость к ранениям, так как при работе в узких секторах обстрела максимальному риску подвергаются прежде всего именно руки бойца, выступающие за пехотный щит… Так вот, именно эти защищенность и стойкость сыграли с нами злую шутку!

Нина Полякова перевела дыхание:

— Потеряны «мертвые» суставы правой ведущей конечности — не беда! «Ротор» подхватить правой нижней-вспомогательной и за спину на диагностику-ремонт серву, а огонь ведем из «арбалета», задействуя правую верхнюю-вспомогательную. Еще и хендстартером с левой поддержим! «Ротор» восстановлен? Замечательно! Арбалет на подвеску, миниган в клешню и опять вперед! Сменить патронный короб! Огонь! — капитан стала ощутимо яриться. — И так до потери всех «мертвых рук»… А потом вдруг оказывается, что ты со своим звеном и колонной ботов слишком углубился в коммуникации и до финишной точки рукой подать! Но в твоем распоряжении только твои собственные грабки с индексом бронирования на периферии ББК не чета например грудной пластине. А еще исправных ботов с полным вооружением в колонне осталось в самый притык и все ваши щиты истощены. Возвращаться? Слишком далеко топать, да и какая потеря темпа в шаге от победы! В результате к «чек поинту» выходили основательно потрепанные и малочисленные — не полного состава боевые группы. Противостоял же им накопившийся свежий противник, основательно взбодренный воплями умирающих, паническими криками: «Пленных не берут!», «Раненых достреливают!!!» и усиленный уймой ботов при штатных стационарах. Начиналась сущая мясорубка — щиты гасли, когда только-только вынесли турели, как создающие наибольшую плотность огня. Колонны строились клином и бросались на врага, стремясь войти в клинч, где основным будет не плотность огня, а его точность. Вот тут «среда» корабля превращалась в шлак и ворох обрывков: стреляли все и во все стороны. Особенно мне запомнилось «восхитительное» чувство, которое приходит когда твои руки-ноги начинают обугливаться! Плазму-то льют от всего сердца и свои и чужие, а слои «термоброни» основательно посечены всевозможными осколками… Мы конечно же ошеломленных натиском «мангустов» рвали и брали финишные точки, но… прямиком оттуда, после подхода подкрепления из легких и средних ботов с обшивки, всем звеном отправлялись в медотсек. Своим ходом, потому что если просто лежать без движения сознание концентрируется на болевых ощущениях и ты чувствуешь как погружаешься в безумие. На марше хоть по привычке отвлекаешься держа сектора и анализируя поверхность под ногами на предмет закладок.

— Будь у нас больше бойцов, — подвела итог своей прочувствованной речи тактик отряда, — была бы обеспечена ротация прямо на поле боя и секция не превратилась бы в пропеченную картошку в мундире. В конце концов и при нашей численности уровень травм можно было бы существенно снизить, если была бы обеспечена возможность экстренного ремонта или вообще полной смены ББК. Это моя недоработка: задним умом все сильны и только выбравшись из регкамеры я оценила ресурсы отряда исходя из подобных нужд. Так вот, все было бы просто замечательно! ББК и комплектующие в арсенале есть. Командир предусмотрел систему частичного саморемонта и эвакуации, но… ремонта «роторов» в основном и эвакуации серьезно раненых. Надо было нагрузить на сервов-транспортировщиков сменные доспехи, а ремонтников настропалить на замену «мертвых рук». За стеной из тяжелых ботов «переоделись» бы со всеми удобствами и в безопасности. Еще раз повторяю: это моя недоработка… Готова понести любое наказание.

Тарас Арнольдс вопросительно посмотрел на глубоко задумавшегося Мечева. Это было его право и его ответственность. Полковник был первым в десанте отряда, а вообще в отряде первым был лейт Мечев. Покаяние Нины Поляковой и воздаяние за него было как раз на уровне командира и владельца «Рожденных Небом».

— Не стоит на столько сгущать краски, капитан, — проговорил после полуминутной паузы Ылша. — Всего предусмотреть не возможно… Говорят, генералы готовят свои армии для прошедшей войны. Мы с вами стали жертвой того же подспудного стереотипа: будь на месте «мангустов» обычные наемники, снаряжение которых было бы делом только их кошелька, проблем бы у нас не возникло. Каких-нибудь пиратов мы вообще сожгли бы лишь слегка поцарапав краску на ботах и мехах. Но нам противостояли НЕчестные наемники! Снаряжены они были по… предпоследнему слову военной техники, так сказать. СБ корабля в средних ББС, пехотная секция в тяжелых, технический персонал в пустотных инженерных скафах прошедших реальную конверсию, а не просто с навешенной на грудь и спину броней. В качестве личного оружия плазмоганы и импульсные гранатометы, причем боеприпасы у них исключительно «умные» были — срабатывали только при контакте с чужаком. Ударившись о переборку сдетонировать: ни-ни, ни в коем случае! Так что это наука нам всем — не ориентируйся на побежденного или равного противника — ровняйся на врага непобедимого! Теперь при планировании исходить будем из норм снаряжения, вооружения и выучки сил оперативного реагирования действующего Флота. Доведите этот приказ до всего личного состава. Вот так вот… Лика, у тебя есть что добавить?

Девушка помотала головой, разметав рыжие кудряшки-локоны по плечам:

— Нет. Как я сказала, реабилитация всех пострадавших проведена. В течении нескольких суток все станут на ноги и приступят к работе… Вот с пленными сложнее: я не успеваю охватить всех. Тяжелые на излечении в регкапсулах — все выживут. Я заодно и не системные импланты из них извлекла… А вот средние и легкие до сих ждут в кубриках-«камерах» «Пиночета» с минимальным уровнем ухода. Станислав со своим оборудованием может только дать им время самовосстановиться… На нем же еще забота о собственном экипаже!

— Как только придем в Амнибол, — ответил парень, — трафик сообщения между кораблями быстро нормализуется. Сейчас просто нет резервов на что-то кроме полета в режиме частичного «ручного управления» — секция «перегонщиков», которые обычно были экипажами буксиров с челноками и так работает на пределе… Десять суток и две поворотные звезды — основную часть пути мы прошли. Подводя же итог… Считаю, что все мы потрудились на отлично! Недочеты и огрехи… не суть. Важно, что людей не потеряли. Все остальное со временем приложится. Еще не вечер!

Ылша оглядел собравшихся. Сосредоточенные лица… ясный взгляд… «свободные» — в рамках ситуации — положения тел и рук… хороший цвет внешней оболочки пси… общая нацеленность на конструктивный диалог… Момент настал:

— Следующий пункт обсуждения вот какой: будущее отряда и то как вы видите в нем себя. Сейчас я говорю только с вами, как с ключевыми офицерами, но это в равной мере относится и к остальным — доведите мои слова как только они выйдут из капсул, — парень начал максимально сосредоточенно подбирать слова. — Мы взяли колоссальный по стоимости трофей и я не считаю возможным подходить к его разделу с точки зрения формального контракта так как брали мы его рискуя практически всем… Каждый будет иметь долю от стоимости приза. Вопрос же в том, как вы распорядитесь ею. Мое предложение таково: офицеры десантной секции за свою долю в «Кракене» выкупают долю во владении отряда и становятся его становым хребтом. Мы неплохо сработались и если останемся вместе имеем отличные перспективы, которые выглядят совсем радужными, если отряд оседлает стратегический рейдер-носитель… Если же кто захочет получить деньги и уйти из отряда, то я оставляю за собой приоритетные права в выкупе у такого человека его доли в трофеях. На сторону ни одной гайки не пущу. На сегодня это все — думайте. Вопросы в любое время через полковника Арнольдса. Брифинг окончен.

* * *

— Командир — мужи-и-ик, — протянул Артем, когда лейт со своей женой вышли из кубрика. — Нин… сколько такая доля может стоить?

— Если по традиции делить: десять долей владельцу, две старшему офицеру и пилоту, по одной основным бойцам и по одной же, но уже на каждое вспомогательное подразделение то… в районе тридцати пяти тысяч выходит, — быстро посчитала Нина Полякова. — десять-пятнадцать лет спокойной семейной жизни в одном из провинциальных секторов. Если не особо зарываться с тратами.

Полковник Тарас Арнольдс пока молчал, сосредоточенно взвешивая «за» и «против». Пока только для себя… но слушал внимательно.

— Дорого же командир долю в отряде ценит! — присвистнул пилот. — Хотя его можно понять: если останется половина — даже треть! — «Рожденные» все равно будут боеспособны и рентабельны. «Мясо» на «костяк» в момент нарастет… Нин, что думаешь?

— Пока думаю, — ушла от ответа тактик. — А сам-то ты как?

— Рвусь пополам, — вздохнул Артем. — С одной стороны куча наличных сразу — это собственный шатл или КИП. С другой — доля в славе, к которой деньги обязательно приложатся. Мечев даже на фоне топ листа выделяться будет как сверхновая в созвездии. Склоняюсь к мысли, что надо оставаться… Но советовать вам не берусь: под плазмой накоротке не хожу. Чувствовать как обгорают руки, а потом почти спокойно говорить об этом не доводилось. Нин… ты вообще как себя ощущаешь? Не страшно?

Они были довольно давно знакомы и потому Таран мог рассчитывать на ответ. Тактик ответила далеко не сразу:

— Ты знаешь… Нет, не страшно. Даже странно… На Службе я в такие переделки не попадала, хотя от передовой и не пряталась. В СН, когда из рядовых начинала выслуживаться плазме кланяться конечно же пришлось, но… умеренно, да и снаряжение с выучкой было лучше, чем у большинства. Так что опять же — сильного давления на психику возможностью погибнуть не ощущала. Все как всегда — риск умеренный, — Нина задумчиво откинулась на спинку кресла, подперев подбородок сцепленными в замок пальцами. — Сейчас же… страха нет не смотря на воспоминания о прожженной в двух местах до аварийного уплотнителя кумулятивными гранатами грудной бронепластине моего ББК и ощущениях тлеющего мяса на руках. Может быть виной тому «коктейли» в крови, которые давили в бою любые негативные эмоции и заставляли воспринимать окружающую действительность как бы со стороны… отрешенно и спокойно. Как будто ты сама паришь над полем боя «валькирией», а твое тело действует само по себе… А может быть потому, что точно знаю: меня вытащат из любого пекла и немедленно окажут необходимую помощь. Артем, у нас в отряде медобеспечение на уровне корпуса или даже армии! В пропорции естественно… Еженедельные контрольные осмотры, индивидуальный подбор питания, текущий пси-мониторинг, любой порез или ушиб повод еще раз сходить к Лике — младшей подруге — и приятно посплетничать-пообщаться пока тебя вполне квалифицированно лечат, — тактик ухмыльнулась. — По секрету скажу… мы с девчатами о женских делах и не вспоминаем! Вот так-то… Я помню бой, понимаю насколько он был тяжелым и рискованным, но — и это камень в твой огород Арни! — нет надорванности и эмоционального истощения. Заглушить тяжелые мысли водочкой не тянет, потому как их нет и в помине. Да, секция в данный момент повторного боестолкновения той же сложности не вытянет, однако честно говоря я не прочь еще раз погулять под плазмой — только уже правильно. Азарт берет!

— Поплюй — накличешь еще, — проворчал всплывший из пучины анализа полковник. — Азарт у нее… Хотя да, поджилки от воспоминаний не вибрируют, ком в животе не появляется, душа в пятки не ухает — это так. Есть сосредоточенность, ясность восприятия и некоторый азарт… Опустошения обычного тоже нет. Бесспорно, это выкрутасы командира и его женушки — псионы-целители, блин! Посмотрим, что с остальными — тогда и выводы делать будем. На тему же доли в отряде… Советовать не буду, но я деньги не возьму. Сумма приятная, но сам я организацию рентабельного подразделения не потяну — пробовал, знаю.

— Нет, а все же… — подался вперед Таран.

— Что «все же» Артем? Конкретно в твоем случае… Ты хочешь летать и не на каботажном буксире или легком межсистемном торгаше. Ты хочешь сложных задач и боевых вводных, которые потребуют от тебя работы на пределе. И ты наверняка хочешь стабильности… «Без Службы вы никто!..», так? Должен понимать, что семьдесят… скорее даже шестьдесят тысяч, это в лучшем случае средний внутрисистемный штурмовик имперской постройки максимум четвертого колена с годом «автономности» в составе любого отряда. То есть экипаж, команда техников, аренда трюмного объема, так как на подвеске жизнь — не сахар и расходные с минимумом сменных модулей. При этом ни о каких туннельниках или противокарабельных ГСС и ГСР речи не идет. И премий за взятые на абордаж борта не будет… Ты реально хочешь уйти к этому? В отряды, где за тебя особо держаться не будут? А еще учти, что командир прибрав к рукам стратегический носитель костьми ляжет, но собственное крыло штурмовиков-абордажников типа «Драккара» — с урезанными функциями, конечно — сделает. Так что скажешь, Артем? — ехидно ухмыльнулся полковник. — Не тупи, камрад. Здесь ты Первый пилот, а в перспективе комэск тяжелых бортовых пустотников. Так же как и я: не рядовой полкан иррегулярной пехоты СН, а командир минимум отдельной роты космодесанта. Со всеми возможными приданными средствами и подразделениями усиления-обеспечения. Моя позиция такова: пусть командир и дальше рулит общими делами и вопросами. Мы же будем делать то, чему нас учили и что нам по душе — отлично воевать в рамках поставленных задач. В СН мы не за длинным рублем пришли, а за привычным образом жизни.

На какое-то время в кубрике установилась тишина — каждый думал о своем.

— М-да… — нарушила молчание капитан Полякова изучая нежно-розовую матово поблескивающую кожу без каких либо дефектов на своих предплечьях — бонус к воспоминаниям о плазменной ласке. — Ставка лейта в очередной раз сыграла. Искал он для костяка своей команды упертых и в перспективе преданных исполнителей-профи — их и получил. Что характерно, совершенно без фальши нашу преданность взял — никакой игры в благородство, жертвенность или «заботливого батьку-командира». Штопал с Ликой на пару и не забывал смотреть, как обычно смотрит на рядовых ботов в тестовом стенде… Шел вперед в бою все тщательно взвесив — не рисовался типа «грудью на амбразуру»… Ну, а как пришел момент делить добычу, сразу оскалился людоедской ухмылкой и дал понять, что либо служба в отряде, но без копейки сверх оговоренного перед рейдом, либо деньги, но тогда дорожки врозь. Знал ведь… Все наперед знал! Арни, мы же все с ним останемся! Командир как Империя в шкуре отдельного человека: мягко стелет — жестко спать.

— Х-ха! — каркнул-усмехнулся в ответ Тарас. — Но в таком случае мы аристократия этой «Империи»: преданность, явление обоюдное. После завершения рейда командир нас уже ни за что не прокинет. Чую — все будет поровну… А сейчас закончили базар, решили все для себя — и окончательно! — и взялись за работу. Нашей новой семье нужно пополнение из младших членов, нужна ясная стратегия развития, нужны надежные партнеры. Мы старшие офицеры и совладельцы семейного предприятия, значит солидная доля этих вопросов на нас. За работу!

* * *

Ылшу так и подмывало послушать междусобойчик центровых десантной секции, но он твердо держал себя в руках — не стоит ломать налаженные доверительные отношения из-за обычного нетерпения. Все равно как-либо повлиять на людей он уже не сможет: свое предложение он сделал, добавить к нему нечего. Так что парень в обнимку с женой топтался у регкамер. Лика работала, а он маялся в скуке и ожидании. В скуке потому что до смерти надоели стандартно-нудные процедуры оценки и протоколирования трофеев, а передать даже часть работы некому. В ожидании же, потому что перед носом маячили более интересные задачи — предстояло разбираться с самим кораблем-носителем, перекраивать его под себя, оптимизировать тактику и стратегию его применения. Такие думки параллельно управлению взводом ботов, контролю исполнительных функций ИскИна и мониторингу основополагающих систем корабля не запустишь! Себе дороже выйдет: только полная загрузка центров обработки информации с привлечением всех доступных внешних баз данных.

— Вот! Теперь ты понимаешь каково мне! — неожиданно повисла на шее девушка, накрывая его губы своими. — Помучайся, помучайся, свинюка!

— И это говорит мне моя ненаглядная вдохновительница и верная муза? — вздохнул в ответ Ылша. — Ничего святого! Хотя… ладно, ехидничай. Скоро станешь круглой и неповоротливой — вот тогда то я и оторвусь! — парень с довольной предвкушающей улыбкой покивал сам себе.

— Ты что… правда? На самом деле?! — глаза жены наполнились обидой.

— А ты становишься мнительной, любимая, — Ылша стер с лица ухмылку и прижал Лику к груди, аккуратно целуя ее волосы. — Глупость за чистую монету принимаешь… Хоть бы просенсила меня что ли! Для порядка…

— Ты же знаешь… Я больше не хочу… То что ты доносишь до меня сам это одно, а сама я копаться у тебя на сердце не полезу. Ни-за-что!

— Ох ты ж… — сокрушенно вздохнул парень. — Солнышко… Ладно, шутить так неудачно больше не буду, по крайней мере пока к тебе здоровая критичность не вернется. Теперь тебе прописаны одни только комплименты и откровенные уверения в любви… И не смейте увиливать от этих процедур! Утром, вечером и три раза до, во время и после обеда. И ни как иначе.

— Пф-ф! Нашелся то же мне… народный целитель! — острый локоть девушки ткнул парня в бок. — Лучше о пополнении запаса расходных медикаментов подумай: синтекожа почти кончилась, кровезаменитель по третьему кругу гоняю, а по правилам между прочим, больше семи циклов не рекомендуется!

Ылша понятливо покивал. Это действительно была проблема из того же ряда, что огрехи матобеспечения и тактики: закупались из расчета множественных проникающих ранений с сопутствующими последствиями в виде сложных хирургических вмешательств. Нарвались же на тяжелые ожоги с существенной кровопотерей и утратой части мышечной массы на конечностях. Соответственно основная нагрузка пришлась не на операционную камеру, а на регкапсулы, обеспечивающих ускоренное восстановление «естественным» образом. Казавшиеся существенными запасы синтетического замещающего эпидермиса — синтекожи — и кровезаменителя класса «В» растаяли буквально на глазах, так как ожогами «щеголяли» не только десантники «Рожденных» но и выжившие «мангусты». Пленные пострадали даже тяжелее…

— Постараюсь найти необходимое на Бирже Амнибола… А ты готовься к массовым имплантациям в рекордно короткие сроки.

— Как? — удивилась Лика. — Ты же сам сказал что стычек больше не будет!

— Угу, это так. Но деньги зарабатывать все равно надо. В этот раз продавать борт мы не будем, так же как и сдавать пленных и трупы для отчета… В общем, рекламы не будет и все снятые с «мангустов» импланты скопом слить не удастся. В то же время в системе с транссекторной Биржей не может ни быть хотя бы одного Свободного Торговца. Помнишь как в прошлый раз их медтехник ныла, что челы «долго копили на ки-модули… не вынимайте их, пожа-а-алуйста!»? Вот тебе и рынок сбыта востребованного товара в купе с эксклюзивной услугой!

— Хм-м… — задумалась девушка на несколько секунд. — Тогда может быть и идентификацию останков с заключением о смерти по всем правилам начать исполнять? Морока, конечно… к тому же Станислав говорит, что обычно этим и не занимаются толком, предпочитая работать со списками вычитая выживших, а не частично фрагментированными телами… Имплантов станет больше.

— И тебя это не покоробит?! — Ылша удивленно, как-то даже по новому посмотрел на свою жену.

— Что тут такого? Я же чувствую, что подобные мысли бродят у тебя по окраинам сознания. С тебя бы, дорогой, сталось назвать вещи своими именами: «Давай вытащим из трупов запчасти, а?» — повела Лика плечами. — Мне удобнее думать что делаю обычную работу патологоанатома и медтехника при городском морге. К тому же это сделает нам хороший имидж! Да-да-да, я не забыла твои слова о «правильном поведении и жизни по правилам окружения». Так мы покажем, что уважаем поверженных противников и не оставляем после себя безымянные могилы. А исчезнувшие из тел импланты… я буду считать их платой за работу, которая отнюдь не доставит мне удовольствия! Но имей в виду, дорогой: ты будешь рядом со мной все время и вся черновая работа с операционной камерой на тебе. Плюс, половина заработанного на имплантах пойдет на нужды медотсека «Кракена» — хочу огромный госпиталь не меньше чем на полтысячи стационаров.

Парень поцеловал маячивший перед самым его носом наставительно выставленный указательный пальчик:

— Восемьдесят процентов твои, родная: пятьдесят на нужды отсека и еще тридцать на твое обучение на Афине. Согласна?

Работы в этом щекотливом направлении удалось запустить только через четыре дня, после прыжка к предфинишной системе. К этому моменту все офицеры пехотной секции наконец-то вылезли из регкапсул и смогли взять на себя составление подробной описи трофеев… вплоть до заводских номеров на самой завалящей миске из аварийного ЗиПа в задвинутом в дальний угол бронеховере. Внимание к мелочам и учет… СИБ расстроится если не получит хотя бы учетных данных предусмотрительно проданной в нейтральном космосе важной косвенной улики. Ылше дополнительные трения с кураторами были совершенно не нужны!

В том числе и поэтому — в угоду СИБовцам и их аналитикам в частности — парень решился «потрошить» трупы. Не заговори Лика по теме сама и не озвучь благовидного предлога, пришлось бы работать самому и в тихую — враги-наемники отнюдь не ублюдочные пираты, что бы выдирать импланты из живых и мертвых! Полковник Арнольдс спокойно и с полной поддержкой своих приятелей мог поставить такое непочтительное поведение Ылше на вид. Ки-моды очень специфично относятся к имплантам! А так вроде как еще больше зауважал… Парня необходимость шифроваться от «своих» напрягала, но что тут сделаешь. Вечная проблема командира: необходимость соблюдения дистанции в общении с подчиненными и принцип дозированной информированности последних. Как результат — все довольны. В том числе и неизвестные аналитики СИБа, которые получат базу с исчерпывающими биометриками чистильщиков АГБ КЮС.

А если что-то предосудительное делать, то делать как для себя и с хорошей миной! Не годится хранить обработанных и готовых к передаче для захоронения, как мясные туши — замороженными штабелями. Совсем не хорошо… И отдельный контейнер с валом из черных «вакуумных» мешков тоже не то. Вот ряды стальных урн с прахом кремированных под струями плазмы тел наемников устроили всех… Адова работка на пять суток. После ее завершения Ылша глядя на почти готовый мемориал чужого наемного отряда мог только цинично размышлять об удобной компактности подобной тары. Люди за пределами отряда и соединения все больше превращались в ресурсы, помехи-препятствия или строчки статистики очередной аналитсправки, подшитой в личный архив. Пленных, которые в основной своей массе были бойцами-абордажниками, также прогнали через операционную камеру — в рамках обоснованной необходимости демилитаризации и понижения индекса потенциальной опасности для небольшой команды «Драккара» и «Кракена». Это становилось традиционно-штатной процедурой. Люди смотрели искоса, но молчали.

Глава 2

— Соединение кораблей СН РИ… Соединение кораблей СН РИ… Здесь объединенный пикет действующих Флотов РИ, СК, КЮС и БК… Подтвердите идентификацию собственных бортов специальным кодом второго уровня и правовую обоснованность призового статуса КСН КЮС «Кракен». Прием.

— Здесь КСН РИ «Пиночет» и КСН РИ «Драккар»… транслируем сгенерированный спецкод согласно действующего ключа второго уровня. Предоставьте закрытую несущую частоту для передачи заверенного Арбитром СН СК отчета о боестолкновении соединения кораблей СН РИ и КСН КЮС «Кракен», и проистекающего из его итогов подтвержденного правового статуса «трофея». Прием.

— Здесь объединенный пикет… Выделенная несущая частота Сигма-Примъер-Альфа-6/15. Прием. Выделенная несущая частота…

— Здесь соединение кораблей СН РИ… Перехожу на выделенную закрытую несущую частоту. Пикет, подтвердите получение пакета данных. Прием.

— Здесь объединенный пикет. Прием пакета данных подтверждаю… Соединение КСН РИ, кодовые последовательности второго уровня подтверждены. Правовой статус КСН КЮС «Кракен» подтвержден и внесен в объединенные базы данных как «приз» СН РИ… БККФ КЮС «Питон» запрашивает разрешение на соединение с ИскИном «приза». КИФ РИ «Карачай» ставит соединение в известность, что данная процедура не является обязательной к исполнению.

— Здесь КСН РИ «Драккар». БККФ КЮС «Питон», в качестве жеста доброй воли разрешаю ИскИну «приза» сгенерировать одну знаковую последовательность не длиннее 196 бит. ИскИн «приза» на данный момент физически изолирован от управляющих систем борта, примите это во внимание. Прием.

— Здесь БККФ КЮС «Питон». Нам хватит… Спасибо, КСН РИ «Драккар». Информпакет для интеллект-драйвера бывшего КСН КЮС «Кракен»: «Протокол Лима-Танго-8/2. Отклик по протоколу Бета-Фокстрот-9 бис 6». Ждем отклика… КСН РИ «Драккар», отклик на запрос получен. Флот Конфедерации Южных Систем не имеет к вам претензий в связи с изменением статуса КСН КЮС «Кракен». Прием.

— Здесь КСН РИ «Драккар». Рад слышать, БККФ КЮС «Питон». Имею на борту 207 пленных из числа личного состава отряда СН КЮС «Мангуст», урны с прахом 849 наемников и их биометрики с приложениями в виде заключений о смерти межгосударственного образца. Готов передать вышеперечисленное при посредничестве КИФ РИ «Карачай» с соблюдением всех должных ритуалов. Прием.

— Здесь КИФ РИ «Карачай». Готов выступить посредником… Мои поздравления КСН РИ «Драккар» и КСН РИ «Пиночет». Мои соболезнования БККФ КЮС «Питон». Прием.

— Здесь БККФ КЮС «Питон». С протоколом передачи согласен. Предлагаю провести церемонию через одни стандартные сутки. Прием.

— Здесь КСН РИ «Драккар». Передача состоится через одни стандартные сутки. Подтверждаю свои намерения. Прием.

— Здесь объединенный пикет системы Амнибол. Соединение КСН РИ, передаю Вас Службе Астроконтроля системы Амнибол. Прием.

— Здесь оператор САК Амнибол Рейф Доу. Соединение КСН РИ, ваша несущая частота Кетрин-Тимоти-78. Сообщите цель прибытия в систему и свои намерения. Прием.

— Здесь соединение КСН РИ, прибыли с целью осуществления торговых сделок на системной Бирже. Намерены просить вас разрешить пребывание бортов соединения на указанной вами парковочной астроцентрической орбите сроком не менее десяти стандартных суток, но не более месяца. Обязуемся своевременно сообщать об изменениях в графике следования и соблюдать законы нейтрального космоса. Прием.

— Здесь оператор САК Рейф Доу. Цели и намерения занесены в ваш учетный файл. Параметры парковочной астроцентрической орбиты будет предоставлены вам через… четверть стандартного часа. Ожидайте пакета на несущей частоте. Прием.

— Здесь соединение КСН РИ. Ложимся в контролируемый дрейф. Ожидаем пакета…