Желтый пепел

— А при чем…

— А при том, что желание иногда может поднять человека на ноги в ситуации, когда он и шевельнуться не может. Мотивация — великая вещь. В данной ситуации отсутствует напрочь. Здесь водятся дикие звери? — неожиданно она сменила тему.

— Не должны, — эльф пожал плечами. — От пожаров все разбежались.

— Это хорошо… — прошептала она. — Поставить защиту я не могу… Я посплю, ладно? Не буди…

Разрешения Аллерина она спрашивала явно только для проформы. Не прошло и секунды, как девушка свернулась рядом с Рэллмаром, уткнувшись носом в его плечо и, как подозревал Старший, даже во сне с помощью Меча наблюдая за его состоянием.

Эльф снова спросил себя, ожидал ли он такого. С момента их встречи не прошло и суток — но столько всего изменилось… И обессиленный Воитель лежит у его ног… Но при этом она спасала его родную планету, мир, с которым была связана вся его жизнь, все горести и радости. Аллерин даже подумать не мог, что встреча с Воителем, на которой он должен был официально объявить ей войну, обернется таким странным договором. Причем, Айран с этого договора не рассчитывала получить ничего, кроме головной боли и риска. Формально она не обязана отвечать за действия драконов, поскольку не имела и вряд ли будет иметь в ближайшем будущем связь с ними. Она могла просто посочувствовать — и снова скрыться в Полях, чтобы разработать с помощью Меча и криэйтора совершенную защиту от поиска эльфов. И тогда, на пару с Рэллмаром, начать подчинять себе страну за страной. Мысленно Аллерин составил примерный план завоевания Воины при таком раскладе, стараясь думать и действовать так, как могла бы это делать Воитель. Получалось, что Воина падет к ее ногам максимум через год после начала активных действий. И это при условии полной мобилизации всех ее противников: силы Высших магов, мудрости эльфов, жадности стихийников, изощренной жестокости криэйторов… Они все должны были проиграть. Демонстрация силы, которую Аллерин увидел сегодня, не прошла даром, он сумел выделить все сильные и слабые стороны юного Воителя. Но даже его опыт не гарантирует от опасности что-то упустить…

Лучи рассвета лениво выползали из-за горизонта, пробивались сквозь густую, чуть пожухлую листву и принимались играть в капельках росы всеми цветами радуги. Какая-то утренняя птица, проснувшись, пронеслась в кроне, стряхнув на эльфа росу с немаленькой ветки, и, устроившись в кроне ближайшего дерева, принялась насмешливо насвистывать утреннее приветствие родному миру.

Несмотря на практически бессонную ночь, от такого утреннего душа Аллерин очень быстро проснулся, покосился на веселую птаху и довольно потянулся. Маги еще спали, причем было похоже, что они проснутся еще очень не скоро. Впрочем, будить их нужды не было — пройдет как минимум несколько дней, прежде чем осядет пепел внутри ветряного потока, и можно будет приступить к следующему этапу очищения. Главное ведь было сделано — пожары прекращены, поврежденная область локализована. Да, работы осталось немеряно, но основная опасность для планеты миновала.

Легкий шорох пробирающегося по кустам эльфа отвлек его от раздумий. Подняв глаза, он увидел мокрого с головы до ног юношу, которого они оставили на месте встречи. Не возникало и тени сомнения, что он прошел по сырому утреннему лесу не один километр.

— Вас было сложно найти, — шепотом, заметив спящих, произнес он.

— Я удивлен, что ты нас вообще нашел. После активности таких магических сил… — Аллерин многозначительно не стал заканчивать фразу.

Юноша чуть улыбнулся. Только ему одному было известно, чего стоили поиски, но рассказывать об этом даже своему господину не входило в его планы.

— Тем не менее, я справился. Что у вас? Я видел что-то невероятное в магическом диапазоне… Ну и натолкнулся на странный поток ветра, правда, сунуться в него не решился…

Старший коротко описал прошедший день. Юноша снова посмотрел на магов.

— Ты им не помогал?! Но… но как? Я не понимаю…

— Я понимаю не больше, — успокоил его Аллерин. — Только она — Воитель, и не забывай об этом ни на секунду. Мгновение может стоить тебе жизни.

— Да знаю, — привычно отмахнулся он от нравоучений, не сводя глаз с Айран. — Только вот она мне кажется обычной девчонкой…

— Ты видел, что сделала эта самая «обычная девчонка». Если бы у нас были такие силы, как у нее, жертв от удара было бы намного меньше. Их бы вообще не было.

— То есть?

— То есть, при таком раскладе у драконов ничего бы не получилось.

— И это сейчас, — задумчиво прошептал юноша. — Сейчас, когда Воитель еще даже не готова толком к Слиянию. Интересно, какими силами она станет повелевать, когда это случится?

— Не каркай, — Старший отвесил «прорицателю» легкий подзатыльник. — Не хватало нам еще увидеть возрождение Воителя.

— А мне бы хотелось. Это позволит Анлиону…

— Ты лучше подумай о своем народе, Вэллиэрель, — строго выговорил ему Аллерин. — Если Воитель войдет в полную силу, эльфийский народ окажется в смертельной опасности, и…

Эльф осекся, поняв каким-то неведомым чувством, что Воитель вот-вот проснется. Он не сомневался в том, что девушка ни на минуту не забывала об их договоренности: неприкосновенный статус у нее только до тех пор, пока она находится на Онлиаре, но очень не хотелось лишний раз напоминать ей о том, что ждет за порогом эльфийского мира.

Все шло неправильно.

По крайней мере, Леоту казалось, что должно быть совсем по-другому. С каждым днем его все больше волновали судьбы Ниары и Сарины. Язык не поворачивался назвать эту милую и добрую женщину Карат — именем убийцы, известного на все миры Анлиона, заочно сотни раз приговоренного к смерти всеми, кто только имел на это право. На миг он даже подумал о том, что бы сделали с ним коллеги-маги, узнай они о том, кто такая Сарина на самом деле.

Но эти мысли быстро выветрились из головы, оставив после себя полную путаницу. Выругавшись, маг подошел к окну и распахнул его настежь.

Из верхних этажей башни практически не было видно столицы, но это магу и не было нужно — город никуда не денется. Он смотрел вдаль.

Там, где-то у горизонта, возвышался древний лес. Многие считали, что он там совершенно не нужен, что он может дать огромное количество ценной древесины отличного качества — но никто из рискнувших поехать туда лесорубов не возвращался. При этом лес совершенно не мешал людям пользоваться проложенными в нем дорогами, дети с окрестных сел, да и самого города, до поздней осени ходили туда играть и собирать ягоды, грибы, орехи. Лес не запрещал скашивать прекрасные луга, скрытые кое-где в чаще, охотиться, вырубать кустарник — лишь бы никто не покушался на деревья. Никто и не пытался, наученные горьким опытом предшественников. Но далеко не все внимали голосу разума, то и дело пытаясь посягнуть на прочие богатства, за что и платили своими жизнями.

Воистину, этот лес был полон загадок, но и они сейчас не увлекали Высшего мага. Стараясь очистить усталое сознание от тревожных и мешающих мыслей, он рассматривал легкие искрящиеся облака, парящие над зеленью деревьев.

Вздохнув, Леот оторвал взгляд от облаков и посмотрел вниз. Магически улучшенное зрение позволило ему увидеть, как на площадке занимается какой-то парнишка. Присмотревшись, он узнал сына Сарины-Карат, Дэраса. Под руководством старого воина, давно жившего в башне и отвечающего за физическую подготовку обучающихся детей, он упорно выполнял какое-то упражнение, оттачивая каждое движение. Невольно маг вспомнил его разговор с матерью, который он случайно услышал.

— Я стану великим воином, — просто и жестко заявил мальчик. — Ты не должна никуда ходить, я вырасту и отомщу за Ниару.

— Нет, милый, — Сарина приобняла его за плечи. — Сейчас мстить должна я. Этот маг ответит за все горе, которое причинил нам. Пока что я должна тебя защищать.

— Мама, я решил. Я стану воином!

И сейчас Леот перестал сомневаться в том, что у мальчишки все получится. Он выбрал очень сложный путь, но сумеет пройти его до конца и не сломаться. Только вот… Будут ли нуждаться в его защите Ниара и Сарина? Маг очень боялся, что Жоффер успеет догадаться, кто такая эта странная женщина. А уж если узнает ее второе имя… Ну а Ниара и сама может защитить кого угодно. Если, конечно, сможет выжить, а потом и освоить магию Предела.

Снова вздохнув, маг заставил себя перестать думать об этой странной семье и приступил к разбору сложившейся ситуации в мире.

Причем наибольшее опасение вызывал Онлиар. Планета была очень сильно повреждена, очень многие погибли, в том числе и десятки могущественных магов. Но сейчас на ней творилось что-то воистину невероятное. Слишком быстро гасли пожары, охватившие добрую часть континента, слишком странным оказался ветровой поток, окруживший пораженный участок континента. Силы, которые требовались на такое действо, даже по предварительным расчетам оказались настолько велики, что Леот не поверил своим глазам и перепроверил все трижды, а потом попросил о том же одного из опытнейших учителей. Все сходилось — но что стало источником энергии? Как эльфы, потерявшие сильнейших и опытнейших магов, смогли призвать такую мощь? Да и что это за тип энергии такой — ничего подобного магу раньше не приходилось видеть.

Долгие советы с Лейденой и Андором ничего не принесли — они также не понимали, что творится с миром. Официальные запросы, посланные эльфам, напустили туману еще больше — те не объясняли ничего конкретного, только заверяя, что никакого вреда Анлиону их эксперименты с магическим целительством планеты не причинят, нет даже ничтожной вероятности для возникновения угрозы остальным мирам, да еще будет проверена система восстановления после серьезных катаклизмов, что может принести неоценимую пользу всем народам…

В общем, получалось примерно так: «Что делаем — не скажем, и не просите. Но исход будет благополучен и полезен для всех».

Более пристальные попытки исследовать неведомую силу окончились провалом — стоило только заклинаниям-тестерам приблизиться к Онлиару, как на них тут же ополчались тысячи духов, серая пелена, что плелась не одно десятилетие, застилала магический взор — ничто не могло пробраться к поверхности планеты. Тайна Онлиара оставалась за семью печатями, и что можно было придумать, чтобы приоткрыть эту завесу, не знал никто.

Впрочем, Леот прекрасно понимал развившуюся эльфийскую паранойю. Наверняка еще долго будут оправляться от драконьего удара, так сильно им не доставалось ни разу за последние несколько сотен лет. Высокая политика, играми с которой они владели безупречно, помогала обойтись без жертв. Ну, без массовых жертв. Так-то всегда приходилось жертвовать чем-то, а чаще — кем-то, для того, чтобы добиться искомого. Справедливо полагая, что лучше обойтись малой кровью, они весьма успешно обходили все острые углы. Но, похоже, на этот раз рискнули сделать что-то руками, за что и поплатились.

Странная магия, окутывающая Онлиар, все еще не давала покоя Высшему. И в ней было что-то неправильное, не такое, как должно быть.

Стихии? Нет… Предел? Тоже нет. Искажение?

Маг даже улыбнулся, представив, что Онлиар лечат криэйторы. Он, конечно, не сомневался, что эти твари могут и не такое — но с какой стати? Да и кто им позволил бы… То, что криэйтор называет исцелением, на взгляд эльфа — страшнейшая чума. Сам Воитель вряд ли сумел бы примирить эти два народа — и спасибо ему хоть за это.

— Но что тогда?! — прошептал Леот, снова подойдя к окну. — Что это за магия такая?..

Большинство драконьих космических станций рассчитано, как бы странно это ни выглядело, на людей. Человеческий облик — хрупкий, медлительный, неуклюжий — имеет множество неоспоримых достоинств с точки зрения инженеров. Человек элементарно занимает меньше места. А заодно потребляет куда меньше кислорода, воды, пищи… Человек не рискует сойти с ума от потолка над головой, от невозможности взлететь на собственных крыльях. Наконец, человек не может во вспышке ярости прожечь выдохом титановую обшивку. Правда, чтобы два последних правила действовали на дракона в людском облике, приходится принимать специальные успокаивающие препараты… Но космос того стоит, считает большинство.

Но станция Фарлон — исключение. Несмотря на колоссальные затраты энергии и конструктивные неудобства она изначально, с момента проектирования, вся, целиком, предназначалась для драконов. Две полых сферы, одна внутри другой — триста и триста десять километров в диаметре. Между оболочками — заводы, оранжереи, жилые кварталы, доки — все, что необходимо для приличной жизни. А внутри — небо. Миллионы кубических километров чистого воздуха мгновенно лечили даже тяжелые случаи космической клаустрофобии. Летай не хочу! Правда, отсутствовало тяготение, из-за чего настоящий полет превращался в «воздушное плавание». Но драконы, как выяснилось, хорошо переносили невесомость. А для временно потерявших крылья в результате ранений или болезней — это было даже лучше. Тут они могли снова подняться в воздух, всего лишь изгибая туловище или используя небольшие тяговые установки с пропеллерами или микрореактивные двигатели. То и другое на Фарлоне выдавали бесплатно всем желающим.

Скептики, конечно, поинтересуются, каким образом этот гигантский пузырь передвигается. Ведь ни один известный драконам конструкционный материал не выдержит его веса даже при ускорении в одну десятую нормы! Но это если толкать в одной точке — тогда нагрузка суммируется. А оболочка Фарлона состоит из множества модулей, каждый из которых оснащен собственным гравитационным двигателем. По сути, тащить приходится только воздух внутри — все остальное прекрасно летит само. А если начинаются такие безобразия, что воздуха уже не жалко, драконы быстренько приземляются (впрочем, они должны были сесть еще раньше, по тревоге) и сфера «взрывается». Перед ошарашенным предполагаемым противником окажется приличный флот из почти трех тысяч модулей, одни из которых умеют быстро-быстро убегать, а другие способны неплохо защитить себя и товарищей. По крайней мере, так все должно быть в теории, реально Фарлон переходил в боевой режим лишь дважды, и то были учения.

— Кто же может угрожать народу, способному построить ТАКУЮ крепость?! — прошептал Верис, глядя остекленевшими глазами в иллюминатор, где вырастала из космического мрака огромная зеркальная стена станции. Ан отражался в ней крошечной звездочкой — лишь чуть ярче остальных. Фарлон обращался на расстоянии в пятьдесят астрономических единиц от светила — чуть дальше, чем Плутон в перигелии, но в отличие от Плутона, его орбита была полностью круговой. Даже «Черная птица», разогнавшись до одной десятой скорости света, шла сюда несколько дней.

— Мало ли кто мог, — пожал плечами Закат. Его масштаб строения впечатлял куда меньше, он уже трижды бывал на Фарлоне. — Те же Высшие, или криэйторы, когда были в силе…

— Времена величия и ужаса Анчара давно миновали, а Высшие… Они сильны, но никто из них не осмелится отойти от кольца миров и на десятую долю того расстояния, что мы прошли.

— Ну да, сейчас мы вроде бы сильнее всех в космосе, но станцию ведь строили на века… Конечно, через пару столетий технологии будут получше, может, Фарлон только как сувенир и пригодится… Но мало ли что… Вдруг Высшие придумают заклинание для дальних космических перелетов. Или из нор на Отраве какая-нибудь новая, неожиданная гадость вылезет. Да в конце концов, могут прямо из космоса какие-нибудь совсем посторонние ребята прилететь завтра.

— Просто так, на всякий случай, проделать такую работу… — маг совсем затих.

— Да ладно, — усмехнулся Ант, тоже слушавший диалог, — не своими же руками мы эту громадину собирали. Запустили строительных киберов, да задали программу… Проектировщикам, конечно, пришлось потрудиться, пока рассчитали, да и энергии на доставку миллиардов тонн стройматериала ушло — мама не горюй. Все остальные проекты пришлось остановить на сто двадцать лет… Мой папа в разработке участвовал, так говорит, Лидер ругался по-черному…

— Но зачем?! — простонал человек, потрясенно поглядывая то на экран, то на своих спутников. — Вы ведь даже здесь не живете, кроме пары сотен драконов… Силу показать?! Кому?

— Ну, в какой-то степени да, — подтвердил молодой оружейник, — доказать, что можем. Себе, понятное дело, не кому-то там.

— Ну и страховка, само собой, — добавил Закат. — Если какая-нибудь катастрофа, или магия, или супероружие, или сам Воитель разнесут Анлион по камушку, так что не останется ни одной пригодной для жизни планеты — Фарлон станет спасательной капсулой для выживших.

— Тут полностью замкнутый цикл жизнеобеспечения, — увлеченно подхватил Ант. — При необходимости, станция способна стать домом для всех ныне живущих драконов на тысячу лет — и еще останется место для других рас… не целиком, правда, не всех, но несколько сотен тысяч людей или эльфов возьмет легко!

Он умолчал о том, что теоретическая возможность совсем не подразумевала намерения ее непременно осуществить. Почти с уверенностью можно сказать, что погибни Анлион на самом деле, хозяева станции будут озабочены исключительно спасением драконов. Даже если будет возможность вытащить из гибнущего мира кого-то еще, даже если иные расы не деградируют за пару поколений в условиях постоянной невесомости — командование не осмелится пойти на такой риск. Слишком велика опасность расовых конфликтов в будущем на борту огромного звездолета. Эльфы коварны и жадны до власти, кто знает, что они придумают за сотни лет? А люди имеют дурную привычку плодиться, как кролики и идти отвоевывать территорию для потомства. Кстати, как раз настоящих кроликов, то есть риттелей, взять вполне могли — как самовоспроизводящийся запас мяса. Эти бунт на корабле не устроят.

— Вы точно ненормальные все… — заметил Верис, немного приходя в себя, когда «Птица» вошла в шлюз, и громада станции пропала с экрана. — Но зачем меня сюда тащить было?

— Ну, я мыслей планет-координатора читать не умею, но думаю, тебя просто прихватили, как балласт. На самом деле Рамаррину просто понадобился ангар для «Черной птицы» — достаточно далеко, чтобы никто сюда случайно не заглянул. Мы зачем-то нужны ему и Лидеру — не просто, как подающие надежды курсанты, тут что-то более серьезное. На Фарлоне до нас точно никто не дотянется, даже экипаж станции вряд ли явится посмотреть — тут есть секции, куда не заглядывают десятилетиями. Тут не одну яхту — тут приличный боевой флот можно спрятать, и никто ничего не заметит.

— Но разве они не видели, как ваш корабль подлетал?

— Скорее всего — нет. Кажется, эта посудина обладает способностью к радиомаскировке. Приказать модулю включить реактор, расконсервировать киберов, прогреться и открыть ангар можно и снаружи. Притом не уведомляя дежурный пульт…

— У планет-координатора секретных кодов — как блох у паршивой собаки, — подтвердил Ант. — Я проверял… Добрая треть космофлота подчиняется ему лично — именно самого флота, не экипажей. А у Лидера еще раз в десять больше — не знаю, есть ли во всем Анлионе такой кибермозг, который перед ним на коготках не бегает. Они же участвовали в создании всего этого…

Маг понял в этом объяснении в лучшем случае половину слов, но главное до него дошло. Он оглянулся на Анта, одним взглядом спрашивая, можно ли сейчас говорить откровенно. Тот чуть заметно качнул головой. Пришлось подождать почти сутки, пока они смогли продолжить этот диалог. Но для Вериса они пролетели, словно секунды — слишком волновал его возникший вопрос.

— Как же вы намерены бежать отсюда?! — спросил он первым делом, когда снова увидел молодых драконов. — Из тюрьмы, затерянной в космической бездне, которую я даже вообразить толком не могу? Из тюрьмы, где каждая машина, маленькая или огромная, беспрекословно повинуется Лидеру?!

— Повинуется, — тонко улыбнулся Ант, — если сможет услышать его приказ. Если отключить устройство от внутренней кабельной сети модуля и вывести из строя приемник — никакие секретные коды не помогут. Команды, отданные с пульта или голосом, становятся единственным руководством к действию. Есть, конечно, внутренние запреты, но их можно обойти…

Верис из этого монолога понял одно — железную магию можно обмануть, как и обычные сторожевые заклятия. И кажется, юные заговорщики знают, как это делается.

— Но еще остаются телохранители… и сам Лидер… и этот синий дракон…

— Сколько тебе понадобится времени, чтобы сплести усыпляющее заклинание для них всех?

— Заклинание для Желтого Лидера?! Он же сильнейший маг Анлиона!

— Это он-то? — фыркнул Закат. — Ах да, вы же не знаете. Это Главный Страшный Секрет.

Он даже не задумался ни на миг, с какой легкостью предает свою расу. Да и не считал это предательством. Его уже мутило от секретности. Врага надлежит встречать с поднятыми рогами и раскрытыми крыльями, а не пытаться выиграть какое-то преимущество обманом.

— Нету у него больше никакой магической силы. Была, да вся вышла. Доигрались с Пределом. Сейчас от Лидера только и осталось, что перекачанная стероидами туша.

— Но… но как же… — маг почувствовал, что пол уходит из-под ног, и не невесомость была тому причиной. Конечно, любви к этой Желтой твари он не питал. Но Дракон всегда был незыблемым столпом, основой, на которую опиралось известное мироздание.

— Потом расскажу — как же, — пообещал Ант, — успеешь еще поахать. Сейчас ответь на мой вопрос. Я не могу держать над вами электронный «зонтик» слишком долго. Сколько времени тебе нужно, чтобы всех усыпить?

— Ну… где-то часа два… больно уж здоровые, тем более, пятерых сразу… Если бы они были в людском облике… Думаешь, синий не предусмотрел этого, когда нанимал меня?

— Чтобы Рамаррин не предусмотрел такой простой вещи? Он эльфов переиграл, а это что-нибудь значит. Давай подумаем. Я в магии не разбираюсь, Закат совсем немного. Так что ты единственный эксперт. Что может остановить тебя от плетения прямо сейчас или позже?

— Ну… он мог думать, что я сам из такой дали не выберусь. Не посмею лишить себя единственного билета обратно на Анлион…

— Не годится. Ты мог взять Рамаррина или Лидера в заложники, заставить выйти на связь с Дранлоном — тебе бы отсюда до Воины красную ковровую дорожку подстелили, чтоб не дай Воитель, не обиделся, не делал резких движений. Должно быть другое ограничение…

— Погоди, но мне негде будет взять энергию! На Воине она просто витает в воздухе, я никогда не задумывался, просто черпал, сколько надо было… но тут… совсем другое дело. Тут пусто, нет живых существ…

— Десять живых существ, считая тебя самого, здесь есть. Плюс несколько сотен с другой стороны Фарлона. Этого недостаточно?

— Было бы достаточно… Драконы — сильные доноры. Но я темный маг. Мне нужны отрицательные эмоции — боль, гнев, зависть, страх… А вы тут все слишком спокойны…

— Если только за этим дело, — хмуро усмехнулся Закат, — гнев я тебе обеспечу. Этого товара у нас всегда в избытке. А если не хватит, то и боль будет. Не зря же меня Лидер учил…

Глава III

Какой-то молодой человек легко запрыгнул на телегу. В его руках сверкнул длинный острый нож. На какое-то мгновение он замер, рассматривая Сарину, и этого времени ей с лихвой хватило, чтобы понять: сегодня ее не убьют.

Нож легко перерезал толстую веревку. Разбойник только протянул руку женщине, помогая ей подняться.

— Прошу прощения за грубость — но вы показались моим людям слишком опасной.

— Они были совершенно правы. Или ты думаешь, что этот нож — мое единственное оружие? — взгляд убийцы, казалось, мог испепелить на месте незадачливого разбойника.

— О нет, миледи, я не сомневаюсь в ваших талантах. Более того, я знаю, как вас зовут на самом деле в девяти мирах Анлиона.

— Вот как? Кажется, ты стал представлять реальную опасность для меня, юноша.

— Я не так молод, как вам кажется, — он нахально улыбнулся. — Просто магия может многое, очень многое… Если дана умному человеку.

— Вот оно как? — женщина пристально вгляделась в лицо разбойника. В нем было что-то неуловимо знакомое, но вот что…

— Не узнаешь, Карат, — чуть слышно прошептал он. — Меня даже жена не узнала.

— Того, что ты знаешь мое имя, вполне достаточно, Нар. Ты был единственным, кому удалось уйти, зная мою тайну.

— Как видишь, я до сих пор молчу. У тебя очередное дело?

— Можно сказать и так. Но теперь мне никто не приказывает.