И тут меня озарило. Ну и осел! Покорно жду, а надо всего-навсего пожелать.

Заприметив в глубине холла вальяжного усатого швейцара, я послал ему мысленный приказ. Он тотчас встрепенулся, торопливо прошагал к дверям, откинул планку-засов и подобострастно обратился ко мне:

- Проходите, пожалста! Ого! Биополе работало! Да еще как! Передние заволновались, но швейцар свою обязанность знал:

- Тихо, дамочки! Столик заказан.

И вот я впервые в "Волне". Впрочем, сегодня многое впервые в моей жизни.

Зал поражал кричащей роскошью. Эстрада с белым роялем, светильники под старину, фикусы размером с пальму... Лысые дядьки, веселые толстяки, хмурые усачи, задумчивые донжуаны и - женщины, женщины, женщины... Боже, сколько здесь красавиц! Изнеженных, горячих, не обремененных бытом...

По меньшей мере четверть мест была свободна. Во всяком случае, тех бедолаг, что изнывали сейчас у входа, удалось бы разместить без хлопот. Но, похоже, этот "монастырь" жил по своему уставу.

Легкость, с которой я сюда проник, испарила последние капли моей робости. Заприметив у дальней стены удобный столик, я направился к нему. На белоснежной накрахмаленной скатерти красовалась табличка "Стол заказан". Я небрежно смахнул ее в кадку с фикусом и вольготно развалился на кожаном диване.

Тотчас подлетел официант - плотно сбитый молодец с холеными усиками.

Мгновенно оценив мою фактуру, он известил:

- Здесь не обслуживаем, стол заказан, - шаря цепкими глазами в поисках исчезнувшей таблички. Высокомерная вежливость, которую он подчеркнуто демонстрировал по отношению ко мне, могла быстро перерасти в элементарное хамство.

В моей власти было устроить великолепный спектакль, но, честно говоря, хотелось малость осмотреться, а заодно отведать чего-нибудь вкусненького под коньячок.

Направив всю мощь своего биополя на этого типа, я приказал ему воспылать ко мне подобострастной преданностью.

Тотчас на его круглом лице появилась льстивая улыбка:

- Впрочем, для вас мы рады сделать исключение. Сегодня восхитительная бастурма. Как поцелуй красавицы... - Он даже зажмурился. - Рекомендую!

Чтобы гарсон бегал к моему столу бойчее, я сунул, ему пару крупных купюр. Бедняга, что называется, офонарел. Суетливо озираясь, он спрятал их в какой-то потайной карман.

Забавно было наблюдать, как изогнулся его борцовский стан.

- Как тебя зовут, любезный?

- Вова.

- Вот что, Вова... Тащи заказ, а после исчезни на время.

- Как прикажете!

На эстраде появился квартет музыкантов в смокингах. Грянула модная мелодия. Парочки устремились к свободному кругу.

Насчет бастурмы Вовик не соврал. Да и салаты были превосходны, и коньячок недурен... Кажется, в "Волне" умели угодить почетным клиентам.

В голове приятно зашумело. Откинувшись на спинку дивана, я с наслаждением закурил.

Разглядывая публику, я принялся анализировать свое положение в институте. Иного круга общения в ту пору у меня попросту не существовало. Не брать же в расчет наше хилое литобъединение!

Если говорить откровенно... У нас подобралась очень сильная группа. Сплошные корифеи. Но даже на этом звездном фоне выделялись Виталий и Олег. Притом они дружили, что увеличивало их влияние вчетверо. Это были умницы, эрудиты, острословы. Словом - лидеры.

Я мечтал добиться их дружбы, стать для них своим... Они держались со мной на равных, как, впрочем, и с другими, но не более. Я был для них одним из многих. И это глубоко уязвляло мое самолюбие.

А еще был красавчик Лорен, ну вылитый Дориан Грей. Девчонки беззастенчиво пялили на него глаза и вешались на шею. Постаралась природа, вылепила идеальный образец. Рядом с Лореном я чувствовал себя серым мышонком.

Я неистово завидовал ему. Я его ненавидел. Я желал ему всяческих напастей и бед. Как мне хотелось увидеть хотя бы тень тревоги на его смазливой роже! Но, похоже, сама фортуна покровительствовала этому броскому ничтожеству.

А еще была Жанночка... Меня она не замечала в упор. Я знал, что ничего нельзя изменить. Я всегда буду для нее пустым местом.

Именно эти однокурсники омрачали мою жизнь.

Теперь все менялось. Поднесен бинокль, и далекие горизонты стали неправдоподобно доступными...

- Извините... - Мои размышления были прерваны склонившимся к моему плечу Вовчиком. Я даже увидел щербинку на его переднем зубе.

- Да, любезный?

- У вас нет желания разделить ужин с очаровательной дамой? Очень рекомендую.

Хм... Мне, конечно, доводилось слышать о ресторанных шлюхах, которых подсаживают к одиноким клиентам для выкачивания кошелька. Ну и что? Мой любовный опыт был крайне ограничен и нуждался в обогащении. Чего ради тянуть?

- Вовка, а ты уверен, что твоя протеже и вправду очаровательна? Вдруг наши вкусы резко разнятся?

- Шикарная девчонка! Пятый номер бюстгальтера, - шепнул он, осклабившись. - Я покажу вам ее издали. Если не глянется - заменим, выбор большой.

- Ну, давай. Но - чтобы никаких сюрпризов. Понял, доктор Айболит?

- Шеф! У нас все чисто...

Вовчик исчез в глубине зала, но уже через пару минут вынырнул возле ближайшей колонны. Рядом с ним появилась молодая женщина в ярком малиновом костюме с белой оторочкой, сама не менее яркая - белокурая, фигуристая, длинноногая. Глубокий вырез открывал налитые сомкнутые груди.

На ее броско накрашенном скуластом лице с чуть раскосыми голубыми глазами и пухлыми губами вампира лежал несмываемый налет вульгарности. Шлюха в ней чувствовалась за версту. Но именно такая женщина - порочная, продажная, умелая - и нужна была мне сегодня. К черту чувства! Животная страсть, похоть, голое тело! Плоть моя уже взбунтовалась.

Я кивнул.

Вовчик что-то шепнул девице, та поправила прическу и двинулась к моему столику, глядя, однако, куда-то в сторону. В проходе она остановилась, задумчиво озираясь, и, будто только сейчас заметив свободное место, приблизилась с дежурной улыбкой.

- Простите, у вас не занято? - Голос у нее был хрипловатый: то ли прокуренный, то ли она подражала популярной эстрадной диве.

Внезапно я почувствовал себя легко и непринужденно, будто всю жизнь тем и занимался, что общался с проститутками. А ведь я покупал женщину впервые. Никаких моральных мук, если вас это интересует, я не испытывал. Если что и волновало меня, так это чувство новизны и предвкушение разнузданного блаженства, которое обещали формы профессиональной совратительницы.

- Садись, - кивнул я на свободное место рядом с собой. - Как тебя зовут?

- Алина. Врет, наверное.

- Красивое имя. А я - Вадим. Что будешь пить, Алина?

Она молниеносно, но цепко посмотрела на бутылку коньяка, почти полную, и ответила:

- То же, что и ты. Я наполнил бокалы.

- За знакомство! В тебе, Алина, есть что-то от леди Винтер...

По недоуменной тени, пробежавшей по ее лицу, несложно было догадаться, что она не читала даже Дюма. Да ведь я и не собирался вести с ней литературную дискуссию! Мне не терпелось скорее добраться до этого гибкого тела, посмотреть, так ли оно хорошо без костюмчика.

Она выпила, держа рюмку двумя пальцами и оттопырив мизинец. Затем призывно улыбнулась мне. Некоторое беспокойство в глубине ее глаз исчезло. Видимо, она успела решить, что я для нее не представляю опасности.

- У тебя очень милая улыбка, - заметил я. Это был последний комплимент, после которого я собирался перейти в лобовую атаку.

- Ты мне тоже нравишься.

- Выпьем еще?

- Не откажусь. И поужинать не мешает. Ладно, котик?

- Послушай, Алина... - Я погладил ее по руке. Та была горячей и сильной. - Давай договоримся о двух вещах. Во-первых, ты не будешь называть меня ни котиком, ни зайчиком, ни лапонькой, хорошо?

- А как ты хочешь?

- Ну... Милый, дорогой, любимый... Настал ее черед веселиться.

- Ладно, миленький. Заметано. Так ты угостишь меня ужином?

- А это второй вопрос, - ответил я.

Она тут же поскучнела, но я поспешил ее успокоить:

- Ужин, безусловно, за мной. Но я предлагаю сделать это в другом месте.

- В каком?

- У меня дома. Наберем сейчас закусок, какие ты сама выберешь, корзину шампанского и - вперед! Согласна?

Она ответила мне откровенным взглядом.

- Тогда и я спрошу, ладно?

- Валяй!

- Сколько ты мне заплатишь? Учти, я дорогая женщина. Мужики ко мне липнут как мухи на мед.

Я молча достал из кармана одну из пачек, помахал ею в воздухе и снова спрятал.

"Ночная бабочка" так и затрепыхала крылышками...

- Значит, ты меня не обидишь?

- Как поработаешь, так и получишь.

- Ты хочешь на пару часиков или на всю ночь? Я, вообще-то, выносливая, - похвастала она.

- Там будет видно. Может, на целую неделю загудим.

Наклонившись, она легонько, но чертовски дразняще поцеловала меня в щеку, одновременно ее рука легла под скатертью на мою ногу:

- Ах ты, шалун...

Ответить я не успел.

У стола в позе Каменного Гостя застыл какой-то квадратный краснорожий тип со стриженым затылком и коротким рыжеватым чубчиком. Его светлые глазки с белками как у вареной рыбы пылали неистовой лютостью. Смотрел он мимо нас с Алиной.

- Владимир! - рявкнул он тоном удельного князька, жаждущего крови отступника.

Несмотря на шум, гам, музыку и танцы, наш гарсон немедленно возник из-за портьеры. Лицо у него было пепельно-бледное.

- Почему мой стол занят?!

Я с интересом ожидал развития событий.

Вовчик, который, как я уже отмечал, производил впечатление человека самоуверенного, от страха готов был напустить в штаны.

- Не знаю... - пролепетал он, дрожа всем телом. - Не понимаю, как это получилось... Какое-то помутнение нашло... Бес попутал... Ей-Богу!

Я не спешил на выручку. Спектакль на десерт - совсем даже неплохо.

А краснорожий продолжал наливаться бешенством.

- Забыл, кто ты такой?! - шипел он, глядя прямо перед собой и по-прежнему не замечая нас с Алиной, будто мы были парочкой манекенов. -Завтра же вылетишь отсюда к такой-то матери! Улицу пойдешь подметать! Ну! Долго мне еще ждать?! - За его спиной появились двое накачанных пижонов, наверняка знакомых с приемами каратэ.

Вовчик, чуть не плача, подлетел ко мне и сбивчиво зачастил:

- Извините, пожалуйста, произошла ошибка. Оказывается, этот столик был заказан. Очень уважаемым клиентом. Очень! Вы не согласитесь пересесть? Мы живо организуем вам другое место, еще удобнее... И бутылочка за счет ресторана.

- С какой стати? - громко осведомился я. - Мне и здесь очень нравится. А тебе, дорогая?

Алина молчала. Краешком глаза я заметил, что красотка нервничает не хуже моих однокурсниц перед сдачей зачета.

В этот момент краснорожий сделал вид, будто только сейчас разглядел меня - досадного, невесть откуда залетевшего комара.

Его поросячьи глазки сомкнулись в щелки. Он все же соизволил одарить меня, правда, единственным словом:

- Выметайся!

Я принял еще более вольготную позу и выпустил в его сторону струйку дыма:

- Вы что-то сказали, товарищ?

Должно быть, мое спокойствие его озадачило. Настолько, что он расщедрился на целую фразу: