Река снов. Александр

Когда солдат пришел в себя от приступа паники, то не мог сказать ничего определенного про это зло из глубин. Он вообще такого не знал, лишь почувствовал, что от убегавшего мимо прямо-таки исходила волна страха, которая подхватила его и чуть не увлекла туда. Сейчас он уже перестал трусить и готов идти исполнять долг. Николай раньше служил в армии, потому это ему напомнило приступ паники у новобранцев, внезапно попавших в переделку. Асан не струсил, но постоянно шептал молитвы своим богам. Ничего определенного он сказать не мог, но готов был идти дальше, выполнять свой долг перед Рефием.

Шестеро солдат убежали без оглядки, тело седьмого лежало в замковом рву под лошадью. Как потом выяснилось, они свалились туда и умерли от травм, как солдат, так и его лошадь. Солдатик сломал шею и умер сразу, а лошадь дотянула до следующего дня. Слуга Рефия лежал в корпусе, он сам перерезал себе горло кинжалом. Рефий возил слугу с собою, чтобы тот занимался бытовыми проблемами, а своих подмастерьев для этого практически не использовал.

Второй подмастерье, Эльчин, лежал на лестнице между подземными ярусами. Тоже мертвый. На груди отпечаталась ладонь, как будто некий маг использовал к нему заклинание «Шандал». Есть такое убийственное заклинание. Маг ударяет ладонью в грудь, одновременно направляя через ладонь Силу- сердце останавливается или даже рвется его стенка. Они приготовили оружие и стали спускаться дальше. Но на них никто не напал, ибо некому было это сделать. Своих наставников они нашли в самом низу. Оба явно были живы, но находились в каком-то магическом плену. К ним нельзя было подойти, ибо невидимый барьер отталкивал обоих учеников. Что самое непонятное- виделось, что правая рука обоих магов влипла в камень, как если бы камень был сырой глиной, а затем застыл вместе с рукой.

Окликнуть учителей или связаться с ними магически было невозможно. Учителя просто лежали, как спящие или оглушенные. Они дышали, иногда слегка изменяли положение тела и все. Оба ученика посмотрели друг на друга и признались, что совершенно не знают, что делать.

Тут я немного прерву изложение письма (а оно прямо — таки читалось как какой-то протокол полицейского расследования, как заметил учитель) и расскажу про то, что я ощущал при его чтении. Впечатлений у меня было два. Основное: что мне все это отчего-то странно знакомо, как будто я взял в руки книжку, читаю ее и никак не могу понять, отчего мне все так знакомо в первый раз читаемой книжке? А потом доходит, что это я уже читал, только отчего-то не вспомнил сразу. А второе- я ощутил себя так, как если бы был на их месте и меня на секунду захлестнула волна отчаянья, наверное, схожая с той, что была у них. Только у меня она схлынула, и я смог читать дальше, а им еще работать пришлось.

Дальше расскажу совсем пунктирно. Ученики магов вышли на воздух и устроили военный совет, чередуя на нем обсуждение того, что делать с успокаиванием солдата, который снова стал бояться. Солдату пришлось налить коньяка из запасов прорицателя, тогда он перестал причитать, и молодые маги обсудили положение и пришли к выводу, что учителя попали в «карман времени» или «сферу безвременья», оттого сейчас абсолютно недоступны. Вынимать их оттуда пока невозможно, опасно для них самих и опасно для освободителей.

Убегать за подмогой нельзя. Вдруг «Сфера» распадется и учителя окажутся в беззащитном состоянии в подвале. Отсылать за подмогой солдатика тоже нельзя.

Надо ждать, когда кто-то из струсивших солдат доберется до людей и молва об ужасах, случившихся тут, достигнет Михаила-Зено. Тогда он придет на помощь.

Так что они пока остаются тут, следят за учителями и думают. Вдруг какая-то полезная мысль придет. Запас продуктов есть, вода тоже, в случае недостатка в еде двое поедут в ту деревню и еще докупят. Одного отправлять опасно-солдатик может и сбежать при очередном приступе паники. До управляющего баронством слухи дошли через двенадцать дней, еще полтора суток ехала подмога, усиленная двумя магами, которые жили недалеко от «столичного» города баронства и которых Михаил-Зено склонил к поездке на помощь.

Ученики же сидели, сидели, наблюдали и заметили дефект в «Сфере».

Теперь я еще более буду краток. Николай и Асан соединили усилия и комбинированным воздействием Стихий Земля и Воздух прорезали капсулу, после чего она сама свернулась и погасла, активность артефакта также понизилась.

Дальше два героя изо всех сил поддерживали жизнь в учителях и дошли почти до магического истощения к приезду подмоги. Но пострадавших удержали на грани жизни. Но, как потом выяснилось, что их действия напоминали известную шутку: «сами себе создали трудности, а потом их героически преодолевали». То есть ими была допущена серьезная ошибка, которая чуть не погубила их учителей. И эта ошибка была не в том, что они вскрыли капсулу.

Дальше я вынужден умолкнуть, ибо детали, сообщенные мне — не для общего сведения.

Учителей спасли, проходы к артефакту были замурованы, и на входе в замок и саму башню повешены плакаты, что это опасное место. То же самое подробно рассказали жителям той самой деревни, что была неподалеку, добавив несколько красочных выдумок, во что могут превратиться любопытные крестьяне, зашедшие в замок. Чтобы проняло.

История как бы закончилась, но меня все грызло и грызло ощущение, что это я уже видел, слышал или читал. И впечатление оправдалось. Отец писал о подобном в кратком отчете о своем походе за речку Буй. Описание этого замка сильно совпадает с описанием из письма Николая. Возможно, это один и тот же замок и один и тот же артефакт, возможно, эти замок и артефакт-работа одного и того же существа.

Существо это звали Ис-Винир, пока оно не погибло при штурме замка возле Итиля.

И я даже догадываюсь, для чего были построены эти замки. Однажды Ис-Винир сжег эльфийскую пущу. Полностью, вместе со всеми, кто жил там. Пришлые со своим напалмом еще не появились в этом мире. Видимо, были построены такие вот замки с артефактами в подвале. И когда-то, в удобный момент, артефакты заработали и объединились в могучую фигуру Силы. В фокусе воздействия которой и вспыхнула Пуща. Недаром потом против Ис-Винира объединились все и вся. Никому не хотелось думать, что его город, замок или дом однажды тоже окажется в фокусе Силы. Когда живому мертвецу этого захочется.

А кто именно убил Эльчина — это осталось загадкой. Собственно, причина тут одна, только версии исполнения разные. Заработавший артефакт может создавать недолго живущие существа, которые и способны кого-то убить. Возможно и более сложное пояснение- так называемые зеркальные отражения, тоже недолго живущие. Вот спускается по лестнице Эльчин, а это зеркальное отражение всплывает перед ним в виде кого-то опасного. Эльчин ударяет по нему «Шандалом», а заклинание отражается, как луч света зеркалом и ударяет в самого Эльчина. Далее обоим наступает конец. Эльчину от заклинания, а зеркальному отражению — потому, что кончились минуты отпущенного ему срока существования.

Как только я прочитал письмо и начал подробнее изучать изложенную в нем последовательность действий Николая и второго мага, так следующей же ночью мне приснился сон. Пугающий и наводящий на размышления, о чем он и для чего он явлен мне.

Было темно, но во сне все происходило в каком-то помещении, но не храме и не зале.

Какая-то комната, сквозь тьму в которой проглядывали какое-то смутные очертания, напомнившие мне лежащего дракона. Эх, жаль, что я не имею таких глаз, как Лео, чтоб видеть даже во тьме. Но постепенно зрение кое-как приспособилось и я бы принял комнату за библиотеку, а эти очертания во тьме-за книжные шкафы разного размера, расставленные в беспорядке. Потом я стал ощущать и реальный запах старой бумаги, старых кожаных переплетов и старых чернил. От многих книг пахнет и старой плесенью, но мне как-то неудобно говорить об этом, ибо я привык уважать книги. Тьма покрывала все — словно чернила висели в воздухе от пола до потолка, даже было странно, что я еще и различал эти вот шкафы. Вот такое нелогичное восприятие было-и вижу и не вижу сразу же. Впрочем, это во сне бывает- ты не видишь точно, но знаешь, что там именно то или делаешь что-то, на что реально не способен. В чернильной тьме послышались шаги. Кто-то медленно шагал в мою сторону, и вместе с шагами на меня двигалась волна страха. У меня застучало сердце и пот проступил буквально по всему телу.

Но они остановились где-то впереди, за сколько-то шагов. Сначала что-то зашуршало, потом что-то тяжело шлепнулось на стол. Или пол?

И зазвучал голос. У меня он вызвал впечатление, что говорила ожившая статуя, потому что не было в этом голосе ничего, кроме произнесенных слов. Ну, прямо как часы с боем- и сейчас они звонят именно так, и завтра те же звуки от их работы пронзят тишину. Даже граммофон более живой, потому что чем старее пластинка, тем песня с нее отличается от новой. Я мучительно подбирал слова для того, чтоб характеризовать этот голос, звучащий во тьме.

Ах да, язык я тоже сначала не понимал. Это был не квенья и не древневилларский.

Естественно, не русский и не современный вилларский. Я снова подумал о том, как, оказывается, мало я знаю. Хотя языков полным-полно, и учитель говорил, что часто, услышав разговор на непонятном языке, знаток их может только сокрушенно подытоживать: это не харазский, скорее всего, не тамышский, я б подумал про изандийский, но нет изменения высоты звуков по ходу длинного слова, и с гедельским сходство только кажущееся…То есть сплошное гадание.

Но постепенно я начал понимать его. Нет, я не знал этот язык, просто как бы в голову одновременно с голосом из мрака звучал перевод.

— Смерти нет. Есть другая часть жизни, которая отличается от той, которой ты жил раньше. Тебе уже не нужно пить и есть, тебе не нужна семья и многое другое, что ты должен был постоянно делать, чтобы поддерживать иллюзию того, что жив и существуешь.

Шагнув навстречу Смерти и растворившись в ней, ты будешь совсем иным. И твоя смерть и твоя жизнь-это будут всего лишь ничего не значащие слова, как облетевшие с дерева осенние листья. Ибо они будут иметь такое же отношение к тебе, как те самые листья к сбросившему их дереву. Шагни и увидишь. Но я предостерегу тебя от главной ошибки шагнувших в Смерть. В Истинную Смерть. Не пытайся приклеить обратно опавшие листья. Не пытайся забрать свои желания и страсти, что одолевали тебя до ухода в Истинную Смерть, в саму Истинную Смерть.

Это говорю я, Ис-Винир, ушедший в Истинную Смерть, но не смогший отказаться от старого. Это меня и погубило, когда я захотел вернуть прошлое, которого уже нет и быть не должно.

А теперь послушай меня внимательно и я расскажу, как можно будет превратить свою гибель в торжество…

Я проснулся от холода. Видимо, ветром распахнуло форточку и теперь холодный воздух вырвал меня из ужаса сна. Нет, я не видел ни кровавой битвы, ни ужасных пыток в своем сне, но отчего волна страха, словно одеяло, окутывает меня? Отчего я весь в поту, словно я не на сквозняке, а в банной парилке?

Видимо, я прикоснулся к чему-то ужасному, которое хоть и древнее, но ужас его все еще отравляет наш мир. Да, Ис-Винир-это лич, давным- давно погибший в битве и не возродившийся более.

Видимо, что-то осталось после него, оказавшееся не менее вредным, чем его личное присутствие. Наверное, некая книга, отрывки из которой сейчас прозвучали в моем сне.

Интересно, кто читал их? Неужели Ашмаи? Или книга Ис-Винира сама начинает звучать человеческим голосом, когда ты ее откроешь?

Что-то я читал про колдовские книги, которые снабжены управляющим заклинанием, при помощи которого открыв ее, ты не в силах остановиться, не дочитав до конца.

И что будет потом с прочитавшим-знает только изготовитель книги. Наверное, все же звучит сама книга. Потому что голос, читающий ее, мертвый.

Как-то интересно получилось — прочитал про Ис-Винира в письме, и вот, пожалуйста, он уже в мой сон входит. А может, и не один. Если счесть голос во сне голосом кого-то другого.

Надо будет узнать, что это за Истинная Смерть. Что-то, наверное, из некромантии. Мне так кажется. Не дай боги у меня еще к ней Дар откроется — что ж тогда делать?

Вот я и поделился сном и соображениями сначала с Лео, а потом с учителем.

Лео ехидновато «улыбнулся», потом сказал, что я зря переживаю про способности к некромантии. Если они у меня проявятся, то ничего страшного в этом нет. Никто меня не заставляет поднимать из земли кладбища и идти во главе полчища мертвых на какой-то город. Некромантия — это инструмент. Как и оружие. Имеешь много инструментов или оружия-можешь выбирать, каким лучше воспользоваться. Встретится тебе зомби- можешь его атаковать хоть стихийным волшебством, хоть некромантическим. Как сочтешь нужным. Это все равно, как пойти в поход, имея с собой и винтовку, и пистолет. А стрелять из того, что в этом случае лучше. Не у всякого есть сразу и винтовка, и пистолет. Но если есть и то, и другое, то чего отказываться? Тем более, что ношение в себе способностей- это куда легче, чем носить с собой винтовку, ибо не так давит на плечо.

Лео устроился поудобнее и продолжил. Насчет Истинной Смерти- это некая запретная область некромантии. Он слышал про запрет даже на чтение книг об этом. Так что если я захочу спросить учителя, то это надо будет сделать сугубо наедине. Даже разговоры об этом могут сильно испортить репутацию.

Еще он хотел бы добавить, что мой отец часто разговаривал с ним, рассказывая о том, что он думает и что видел. И однажды рассказывал Лео, что он видел похожий сон. Отец тогда был где-то в отъезде, а, вернувшись, спустя некоторое время рассказал об этом сне. Но не сразу, а ближе к концу лета. Он был готов идти в поход против Ашмаи, только еще не знал, куда точно идти и как добраться. Вот, в процессе поисков и размышлений отец и рассказал, что видел такой сон, что он где-то в библиотеке и слышит голос, говорящий об Истинной Смерти и явно принадлежащий личу. Но было не очень понятно: звучал ли голос Ис-Винира, магически записанный в книге, или это уже Ашмаи читал текст.

Отец думал над этим сном и пришел к выводу, что он должен воспользоваться для прорыва одной из их книг, которая попала к нему в руки. В переплет книги было вшито заклинание, которым отец воспользовался как маячком для прохода в замок Ашмаи.

Детали Лео тоже может рассказать, ибо он наблюдал уход отца, но об этом пока рано. Я еще не умею работать с порталами, да и в чужом логове не смогу справиться с задачей.

Интересно, что это за книга и осталась ли она дома? Обычно маячки не уничтожаются при проходе в портал и возвращении, если только это не делать специально.

Значит, книга может лежать где-то дома? А вот опасно ли это? Я дождался Лео, когда он вернулся с кухни, и спросил про это.

Лео ответил, что книга лежит в оружейном шкафу, в его железной части. Ему пришлось постараться внушить эту мысль маме. Вообще книга сама по себе неопасна, поэтому ее можно брать в руки без вреда для кого-то. Слабые специализированные заклинания становятся вредны, когда делаешь то, на что оно нацелено или пытаешься его разобрать на составные части.

У меня зачесались руки пойти и взять ее, но я приложил усилия и преодолел возникшее желание. Вставать сейчас еще немного рано, но ничего. Спать мне уже не хочется, поэтому я еще немного почитаю отцовские записки про поход за казанскую границу. А потом буду собираться. Сегодня понедельник, учиться осталось не так много. Неделя, может, десять дней. Дальше будет видно. Если учитель снова привлечет меня к практике, то я буду очень доволен. Нет- в очереди на отбеливание зубов уже шестнадцать желающих. Если кто-то еще и на ярмарке захочет вернуться домой красавцем или красавицей — я буду только рад. Кстати, отчего-то у женщин отбеливание идет лучше и быстрее. Может, дело в них? Или во мне?

Учитель подтвердил, что знания о Истинной Смерти — опасны. Книги, где упомянуто что-то об этом учении, в Новых Княжествах запрещены и изъяты. Почему это так? Потому что адепт Истинной Смерти становится единым со всякой иной смертью и мертвым. Он часть всех смертельных процессов, что творятся вокруг него. Потому он легко встроится в них и может ими управлять. Нынешний некромант может поднять зомби с кладбища, расходуя Силу и управляя поднятым зомби в пределах своих возможностей. Адепт Истинной Смерти прикажет всему кладбищу встать так же, как и себе- ибо он един со всеми процессами, идущими в могилах.

По крайней мере, так ему рассказывали его преподаватели. Книги об этом еще лежали в специальных отделах магических библиотек, когда он был учащимся, только были украшены черными переплетами. Читали их немногие студенты-некроманты и преподаватели. Затем (лет через десять) начался сбор и уничтожение этих вот трактатов. Причиной этому были труды группы магов, которые внезапно воспылали желанием изучать этот раздел магии, не будучи официально вообще способными к некромантии. Службы безопасности зашевелились и навели справки. Как оказалось, возжаждавшие знаний маги желали не стать некромантами, а либо вывезти сами книги, либо переписать их с целью продажи некоему заказчику.

Причем заказчик жил где-то вне Новых княжеств. То в Харазе, то в Ребольде, то еще где-то. И представители заказчика выглядели как-то подозрительно. Путались в географии Ребольда, не могли внятно рассказать, для чего покупается книга. У некоторых были явно эльфийские черты лица. Первой реакцией стали аресты соблазнителей и соблазнившихся. Но захваченные агенты стали вспыхивать от «Огненных печатей», что усугубило подозрения о каком-то готовящемся злодеянии. Потому черные томики стали собирать из библиотек, а потом, по слухам, сжигать. И в законодательстве приравняли владение такими книгами к колдовским преступлениям. Что делали дальше специальные службы, учитель не знает, потому что в то время ушел в запас, оттого новости по вопросам безопасности до него стали доходить с изрядным опозданием и не полностью.

Он только слышал про то, что в Нижнем владелец такого трактата очень надолго сел в тюрьму.

Потом про это забылось и не вспоминалось, пока мой отец незадолго перед уходом спросил учителя про Истинную Смерть. Он пояснил, что в вещем сне слышал нечто, напоминающее отрывок из подобного трактата, произносимый вслух. Учитель рассказал ему про то, что несет это учение и про кары владельцам таких трактатов. Отец тогда ответил, что у него нет трактата об Истинной Смерти, но есть возможность встретиться с возможным его владельцем.

Учитель повторил сказанное Лео, что даже разговоры о Истинной Смерти не приветствуются, поэтому мне следует отвечать на вопросы, что я знаю об этом, так: «Это какой-то запрещенный раздел некромантии и на этом мои знания об этом заканчиваются, ибо я не изучал запрещенное искусство». Если же мне когда-то встретится случайно такой томик, то лучше бы его сразу же отправить в печку, причем левитирующим заклинанием, чтобы ни в коем случае не брать в руки. Ему говорили о том, что часть томиков, в свое время изъятых у «собирателей», содержали разные заклинания, управляющие открывшим книгу.

Учитель убрал «Сферу молчания», окружавшую нас во время разговора, и мы отправились на обед.

После обеда опять были занятия и второй записавшийся на сегодня пациент. С ним прошло куда проще и легче, чем обычно, хотя зубы у него были цвета речного песка. Наверное, я все-таки втягиваюсь и мне все легче работать с Силой. Я сказал об этом учителю, и он подтвердил, что я стал выдавать больше Силы, чем ранее, но он не советовал бы увеличивать число пациентов сверх обычного числа: магическая перегрузка не требуется. Я ведь не спасаю в этом случае человеческие жизни, что может быть поводом для того, чтобы пренебречь своим здоровьем. А желтые зубы подождут.

У меня возник еще один вопрос: как определить, есть ли у меня способности к некромантии?

Учитель спросил:

— Саша, а почему ты думаешь, что у тебя есть способности к ней или будут?

— Не знаю, но почему-то эта мысль приходит ко мне все чаще и чаще. Я не чувствую желания пойти на кладбище и проверить, не желает ли мертвец восстать, меня не тянет читать трактаты по управлению мертвым, но я регулярно думаю о том, есть ли у меня способности к этому. Вот почему- я не знаю.

— Кажется, я догадываюсь, почему. Наверное, ты думаешь, не поможет ли тебе знание некромантии разыскать отца или отомстить за него. Возможно, ты прав и это пригодится. Ближе к вечеру я позвоню знакомому специалисту и попробуем узнать, есть ли у тебя способности к ней или нет. Дар этот редок, на все княжество есть всего десяток некромантов. Не помешает стране и одиннадцатый. Но если Дара не окажется — не беспокойся об этом. Владение теми двумя Стихиями, что уже есть у тебя, обеспечит тебе достаток и любовь пациентов. Третье — совершенно не обязательно.

Учитель созвонился с живущим в Твери некромантом (вообще-то их в городе два, но второй сейчас в отъезде) Василием Митрофановым и попросил его посмотреть на меня с целью выявить предрасположенность к такому же, как у Митрофанова, Дару.

На следуюшее утро я был уже на улице Новобазарной и стучал дверным молотком в дверь дома номер пять. Некромант жил в двухэтажном доме — нижний этаж кирпичный, а верхний — деревянный. Причем принимал посетителей он на нижнем этаже, а жил на верхнем. Василий Маркович чуть позже пояснил, что жизнь в деревянном доме — здоровая, а вот жизнь под каменными сводами напоминает жизнь в склепе. Это выражение из уст некроманта звучало как-то очень необычно, если не сказать больше.

Некромант оказался сухоньким старичком с белыми волосами и скорее напоминал старого учителя, чем специалиста по мертвому. Пока я шел по прихожей и коридору, то на меня постоянно глядели пустые глазницы черепов, причем не только человеческие, но также разных животных и чудовищ. Вот этот явно вампирский, а вот этот, наверное, тур-ящера, судя по размерам. Что интересно, были одни черепа, а скелетов не было. Как не было и пыли на них. В доме пахло нагретым воском и канифолью, а мертвым не пахло.

Кабинет некроманта был тоже необычным. Пройдя вдоль вереницы черепов, я настроился на то, что в кабинете будет еще что-то подобное. А там-никаких костей, да и мебели совсем немного. Стол, за ним кресло, где сидел хозяин дома, на полу небольшой палас. Стены голые. Хоть бы картина или что-то колдовское было. Книг тоже не было. И для посетителей у противоположной стены стоят три стула. Вот и все, что есть в комнате, не считая двух цветочных горшков и массивного бронзового письменного прибора в виде пятибашенного замка.

Хозяин долго молчал, разглядывая меня сквозь пенсне. То глядел прямо, то скашивал голову набок, становясь похожим на синицу. Потом встал и подошел поближе. Зашел сбоку, затем заглянул в глаза. Вернулся за стол, зажмурил глаза, поднял голову вверх, потом вновь открыл их. Достал из стола деревянную коробку, начал набивать трубку табаком из этой коробки, потом извинился и убрал табак обратно. Затем рассказал, что живет в этом доме уже полвека, а также про то, что жизнь в деревянном доме куда здоровее жизни в каменном.

Глядя на это действо, у меня возникло впечатление, что некромант совсем не видит во мне задатков своего Дара. А так ведет себя, потому что еще не решил, как разочаровать меня. Анфиса мне рассказывала, как ее хотели учить пению. Учительница пения вела себя как-то наподобие Василия Марковича, тоже суетилась, долго размышляла, потом сказала, что Анфиса совсем не имеет таланта к пению. Что самое смешное, она даже не попросила Анфису спеть песню или потянуть ноту. Наверное, сейчас мне скажут нечто в этом же роде.

Василий Маркович, наконец, поднялся и сказав мне, чтоб я посидел тут, вышел. Не было его минут пять-семь, то есть на границе нетерпения, но без усилий, чтоб сдерживать себя. Хозяин принес с собой два предмета- темный шар из горного хрусталя, в середине которого при движениях что-то пересыпалось, как песок в песочных часах, и пирамидальный кристалл черного цвета.

— Юноша, подойди сюда и положи обе руки на этот шар.

Я повиновался. Шар был чуть-чуть теплым, но я не знал, это он сам по себе такой или это он потеплел от рук хозяина.

— Сосредоточься на нем, как тебя учили, когда предлагали воздействовать на пламя свечи.

Ну да, это такой простой тест, я его уже сколько раз делал. Сделаю и сейчас. Я сосредоточился, но ничего не происходило. Правда, я не знал, как должно выглядеть мое воздействие.

— Еще раз посмотри мне в глаза.

Я поглядел.

— Теперь не отрывай взгляда от моей переносицы.

Я сосредоточился и глядел туда, пока Василий Маркович рассматривал меня сквозь этот темный кристалл.

Хозяин поставил кристалл на стол и вышел, сказав, чтоб я подождал его тут.

Его снова не было около пяти минут, вернулся он благоухающим табачным дымом, сел и сказал мне.

— Я пока не готов сказать тебе, что я увидел. Я еще подумаю и скажу Руслану. Возвращайся к нему.

Некромант взмахнул левой рукой. В воздухе раздался звон колокольчика. Дверь распахнулась, и в нее вошла служанка в черном, которая открывала мне дверь и провела сюда. Я поблагодарил хозяина, попрощался с ним и пошел вслед за служанкой.

Пока я шел к дому учителя, меня терзали противоречивые чувства. Прямо какой-то клубок их. Я не знал, толи это какая-то насмешка надо мной, толи это действительно была проверка, толи старый некромант немножко сумасшедший и делает что-то внешне напоминающее правильное, но реально ерундовое.

Я размышлял, размышлял и пришел к выводу, что если мне потребуется помощь некроманта, то я соглашусь прийти к Василию Марковичу только тогда, когда уже деваться будет некогда. Может, он и великий некромант, но какой-то несолидный.

Вернувшись к учителю, я рассказал, что делал Василий Маркович и что он ничего не сказал по существу, перенеся ответ на какой-то позднейший срок.

— Да. А что ты сам про это думаешь?

— Учитель, я бы не хотел говорить вслух то, что я думаю. Меня учили доброжелательно и почтительно относиться как к старшим вообще, так и почтенным магам в частности. А тут я чувствую себя как-то разочарованно. И мне даже уже становится неважно, есть ли у меня задатки или нет.

— Ладно. Пойдем к остальным, нас ждет много работы. Что же касается Василия Марковича — не спеши с мнением о нем. Ему немного нравится вести себя разочаровывающе для малознакомых людей. Но мы, знающие его давно, можем сказать, что он надежный и знающий человек. Оттого еще раз повторю — не спеши.

Я не спешил и ждал почти целую неделю, пока старый некромант сформулировал свою позицию.

Позиция его была тоже разочаровывающей. Он не решился сказать ни «да», ни «нет» однозначно. Я спросил учителя, можно ли уточнить, что именно он услышал. И получил ответ:

— Василий Маркович сказал, что он так долго думал, потому что твои реакции были очень противоречивы. Он с таким сталкивается впервые. Когда он показывал тебе шар и просил сосредоточиться, то у него возникла мысль, что у тебя вообще нет никаких задатков, хотя чуть раньше он видел противоположное. Глянув на тебя сквозь некроэдр, он даже слегка испугался. Словно на него глянул будущий лич. А потом опять ничего.

Я Василия переспросил сегодня, действительно ли так думает, и он подтвердил, что взгляд через некроэдр на тебя показывает «Венец Интерриор», то есть прямо таки повелителя мертвых. Поскольку я сам не могу определять способности к некромантии, я вынужден опираться на чужое мнение. И оно достаточно авторитетное.

Но лучше, конечно, пригласить второго специалиста, может, он чуть прояснит картину. Так что мы пока подождем, а ты, Саша, пока не сильно беспокойся. Я помню, что ты беспокоился о том, что можешь стать личем. И я снова скажу, что не верю в это. Каковы бы ни были твои способности к некромантии- исключительные или мизерные, это не делает тебя врагом человечества. Им сделает тебя не способность что-то уметь, а дела, направленные во вред людям. Пока ты не начал вредить стране и ее жителям, ты остаешься моим учеником, коллегою и сыном моего друга.

На занятиях в то день я воспринимал все как будто через дверь. То есть я что-то слышу и даже разбираю, что там говорят, но это как бы не касается меня и вообще не со мною происходит. Занятиями чуть ли не в последний раз руководил Андрей, который мне не делал замечаний за фактическое отсутствие на самоподготовке. Видно, он понял или услышал от учителя, что со мною происходит. Анфиса периодически пихала меня локтем в бок, чтобы я вышел из астрала, как она выразилась. Процедур сегодня не было, и это было совсем хорошо, чтоб я ничего не начудил.

После самоподготовки я пошел в сад и сидел там, ожидая Лео, который пошел в гости к соседям наводить шорох на мышей и крыс. Пока Лео охотился, я размышлял. Итогом размышлений стало глубокое недоверие к выводам некроманта. Не может быть такого, чтобы человек практически одновременно выглядел и как полный ноль в смысле способностей и как будущее светило магии. Я готов принять, что слабенькие способности сейчас мало отличимы от полного отсутствия их, и оттого можно даже ошибаться в выводах. Но не сверхспособности, раз Василий Маркович что-то сказал про то, что его исследование в одном случае показывает меня властелином мертвых!

Должно быть, это какая-то несмешная шутка. Наверное, плюну я на это исследование и даже, когда приедет второй некромант, попрошу учителя не посылать меня к нему!

Пусть у меня не будет никаких способностей к некромантии- вне зависимости, есть они реально или нет! Хватит с меня ощущения оглушенности и полного непонимания того, что я неизвестно кто- не то совсем неспособный, не то повелитель мертвых! А то еще второй некромант найдет у меня предрасположенность к перевоплощению в Ис-Винира!

Глава седьмая

Когда объевшийся Лео вернулся с охоты, я рассказал ему о новостях, чем доставил ему несказанное удовольствие. Лео чуть не катался по земле от веселья. Если бы он мог смеяться как человек, то смех его был слышен всему дому.

Когда Лео успокоился(а успокаиваться пришлось, чтоб набитое подношениями от соседей нутро не лопнуло от смеха), он отпустил несколько язвительных замечаний в адрес некроманта. При этом он заметил, что не давал никаких клятв в отношении Василия Марковича, поэтому назвав его старым ослом — ничего не нарушает. А вот я не должен так говорить про почтенного старца, «дабы не было беды от соленой воды». Лео вообще любит произносить разные цитаты, но очень неохотно рассказывает, откуда он их взял. Наверное, фамилиар забывает свои источники. Или придумывает сам, а потом придает своим идеям вид древней мудрости.

Ну ладно, он повеселился — и хорошо, а что он может сказать по делу? То бишь о том, есть ли (ну, или видно) у меня способности к некромантии? Да и вообще возможно ли, чтоб способности к магии были видны так-не то нет вообще, не то выдающиеся?