Река снов. Александр

Насколько я понял, отец должен быть жив, но пребывать в некоем состоянии, подобном вечному сну. В этом вечном сне человек не стареет, но и фактически не живет. Как замерзшая в пруду лягушка. Есть тень надежды, что он и будет там пребывать очень долго. Может, даже до того момента, когда я смогу отыскать его.

То есть я должен найти его. А потом как-то сделать, чтоб эта вечная тюрьма выпустила отца, и ему это не укоротило жизнь. Мне ведь не хотелось бы, чтобы отец узнал меня, а дальше…Нет, не хочу даже и думать об этом!

Смогу ли я все это сделать сам? Я вообще не представляю, что я должен сделать. Ведь под названием «выход из стазиса» может скрываться целая куча дел. Значит, утром я переговорю с мамой, а потом позвоню учителю. Надеюсь, он уже вернулся из поездки. Нет- тогда подожду. Я уже ждал и надеялся столько лет…

Утром был сложный разговор с мамой. Я обтекаемо сказал, что ночью к нам приходил дух, я от его прихода проснулся и попытался вступить в контакт. Поскольку я в этом деле сильно не соображаю, то я смог понять, что это дух отца и что он жив, но (скорее всего) заключен в колдовском плену, когда человек лежит, а время его не касается, как в легенде о Рыжей скале.

Его дух может на короткое время выходить из своей тюрьмы, но это бывает нечасто.

Вот такую обтекаемую легенду я и преподнес. Честно говоря, я ждал, что маме станет плохо, начнется поток слез и прочее, от чего заранее нервничал.

Но мама обняла меня и сказала, что она ужасно рада этому. Она отчего-то думала, что так с отцом и произошло. Откуда пришло к ней это осознание, она не знает. Может, видела сон, или дух как-то вступал с ней в контакт, но она была уверена во всем этом.

Учитель еще не вернулся, как ответила мне по телефону горничная.

Вообще все это происходит неспроста. Видимо, я что-то должен сделать или решиться на что-то. Потому я спросил у мамы, нужен ли я сейчас ей по дому и услышав, что сейчас нет, ушел гулять в Княжеский парк. Правда, мне совершенно не хотелось ничего там ни покупать, ни кататься на аттракционах. Я просто, как стало понятно потом, воспользовался уходом туда, чтобы спокойно подумать. Причем сам, никого не спрашивая.

Размышления мои заняли большую часть дня и пришел я к выводу, что отца должен освободить я. Конечно, может случиться так, что произойдет, скажем, землетрясение, и стена помещения, где находится отец, расколется, а вместе с ней пострадает артефакт, что создает этот стазис. Вот будет ли от этого лучше-сложно сказать. Хорошо, если чары будут убраны и отец встанет и пойдет. А если от этого будет хуже? Я наслышался про то, что когда человек долго лежит и не встает, то его мышцы атрофируются, и потом он не может встать. И Лео говорил, что возможно сойти с ума от многих лет одиночества. Может быть и еще что-то, о чем не знаем ни Лео, ни я.

Только сколько лет мне понадобится на то, чтобы стать готовым для этой миссии?

На это у меня нет однозначного ответа. Надо спрашивать знающих.

Учитель пока далеко, спрошу Лео. Я дождался, когда все заснули и спросил.

Лео мой вопрос поставил в легкое замешательство. Он сразу не стал отвечать, а довольно долго думал. Потом сказал, что сколько я буду этому учиться, он сказать не в состоянии. Скорость освоения магических искусств заранее не определишь. Как и то, как быстро во мне будет прибывать Сила. Общий уровень владения представить можно, но насколько быстро я ею наполнюсь — уже нет. У меня и так относительно рано проявилась она, нельзя исключить, что и дальше все пойдет быстро. Как и наоборот.

Что касается освобождения отца, то тут тоже сложно.

Вот самый первый этап- понять, где находится отец. Если мы сможем вступить в контакт с духом, то это возможно. Если нет- он не представляет, как искать отца. Даже в самом первом приближении- к какому государству относится это место.

Он лично отчего-то думает, что это какой-то замок на Лесном хребте. Хотя там этих замков, как блох на бездомной собаке. К тому же часть из них разрушены и забыты, а место содержания отца может находиться в подземных лабиринтах горы, на которой стоит всеми забытый замок, от которого почти ничего не осталось.

И найти нужное место в подземных галереях, где живут всякие твари и есть разные магические ловушки-это еще то занятие. Он (Лео то есть) как-то имел дело с таким лабиринтом, так удовольствие от пребывания в этом лабиринте он ощущает аж до сих пор.

Тут Лео явно проболтался, но я сделал вид, что не понял про обмолвку.

Лео, видимо, тоже ощутил себя неудобно, потому стал краток, словно полководец, диктующий приказ воинам на штурм.

Мои задачи:

Освоить портальную магию, потому что тащиться на своих двоих или машине на тот же Лесной хребет-это нечто невыразимо непереносимое.

Разыскать место заточения отца.

Научиться ликвидировать возможные ловушки.

Поскольку непонятно, что это за артефакт и артефакт ли он, то надо изучить хотя бы основные принципы работы с артефактами большой мощности.

Знать, как выводить из стазиса без опасности для отца.

Доставить его обратно. То бишь опять портал.

Кроме изучения магии, мне нужны помощники. Даже с той целью, чтоб моя спина была прикрыта, пока я думаю, что делать, и делаю это. Если же помощники могут помочь магически, то еще лучше.

Лео помолчал и добавил, что один помощник у меня есть точно. Хотя он больше любит лежать на теплой печке и есть стряпню моей мамы, чем ходить по разным подземельям и питаться свежепойманными летучими мышами, но со мной он пойдет.

Я задал еще один вопрос: ведь отец пошел туда не просто так. Он должен был кое-что сделать. А вот осталось ли вокруг то, против чего он боролся?

Лео ответил, что точного ответа дать не может. Возможно только предполагать.

Отец ведь сражался с личем Ашмаи и его приспешниками. Насчет лича-Лео не знает, остался ли лич в живых, если, конечно, считать, что Не-Мертвый вообще может жить. Можно предполагать, что личу сильно досталось, потому что активность эльфов и прочих врагов княжества все падает и падает. Если тогда лич организовал восстание сипаев, вторжение наемников из Гуляй-Поля, эльфов и войск соседних баронств одновременно, что было очень чувствительно, хотя и удалось преодолеть, то дальше все шло вниз и вниз.

Я сам могу вспомнить, что за последние несколько лет нападения эльфов все реже и реже.

А сейчас возникла сложная ситуация и с Гуляй-Полем. Эта свободная территория беззакония выживала из-за неявной, но мощной поддержки Нижегородским купечеством. Сейчас в Нижнем сменилась власть. И вот другие нижегородские люди при власти начинают намекать Гуляй-полю, что свободной территории пора немного остепениться в смысле запрета рабовладения и пиратства, которые задевают всех.

Поэтому пока Гуляй-поле манит всех казино, развлечениями и свободой торговых сделок, то его будут терпеть. Но не как гнездо речных пиратов. Так что главные бандиты Гуляй-Поля сейчас в размышлении, как сделать, чтоб деньги остались при них и кого следует убить, чтобы не упали доходы. Потому речные пираты из Гуляй-поля должны сильно притихнуть. А их этого следует, что пострадает и наемничество, хотя нижегородцы не против его.

Грядут какие-то перемены. Тем более, что как оказалось, Вирац и еще два владения уже смирились с внешним управлением и обнаружили, что под тверским «игом» жить стало богаче и менее опасно.

Все это говорит о крушении планов Ашмаи и отсутствии его попыток как-то исправить ситуацию. То есть он ничего не делает. История свидетельствует, что если лич ничего не делает, значит, лича больше нет.

Лео утомился от долгого разговора и отправился на кухню промочить горло.

Судя по долгому отсутствию, он выпил явно ведро воды. В его мисочке столько поместиться не может, чтоб так долго пить. Когда Лео вернулся, я пошутил насчет этого. Фамилиар ответил, что пил совсем недолго, просто он совершил визит на двор, ибо ему не понравились звуки, доносящиеся оттуда. Вот он и ходил на разведку. На дворе пахло визитом вампира, но надрать задницу незваному гостю не вышло, ибо тот очень быстро смылся, чем раздосадовал Лео, который уже нацелился на приключение.

Я спросил его: как он собирается драться с вампиром? Ведь вампир имеет рост человека, а силу даже нескольких людей сразу. Я, конечно, помню, что он сделал с нескольким собаками и змеей, но тут противник больно велик.

Лео ответил, что я могу совсем не беспокоиться. Вампир не мантикора, ему удар Силы вполне надежно ломает кости. А потом пусть попробует доползти до своей норы с переломанными ногами. Но можно развлечься и интереснее, сломав ему еще и руки. Пускай хватается зубами за землю и подтягивается.

Сюда уже приходили вампиры, когда я был маленьким. Дом освящен, потому внутрь кровососы не прошли. Зато он немного развлекся, понаблюдав за тем, как вампиры уползают отсюда. Добивать их пришлось на других улицах, ибо Лео известность не нужна. А этот вампир явно новичок, ибо не подумал, что лазать сюда, несмотря на специальную метку- чревато.

Я тут же задал вопрос про метку, на что Лео нехотя ответил, что он может ставить отпугивающую метку для вампиров. Человеком она не воспроизводится, так что я могу дальше не спрашивать. Но я спросил про нее — метка только пугает или еще как-то опасна для вампира? Оказалось, она не опасна, но вызывает раздражение носа и рта, как у человека порощок перца в воздухе. Вампир поумнее убирается, поняв, что тут ему кто-то не рад. Прочим приходится показывать кузькину мать.

Я решил спросить, а только ли вампиров гонял Лео. Он ответил, что не только, но мне уже пора спать. Рассказ о прочих посетителях нашего двора может подождать и до завтра.

Ладно, тогда попробую заснуть.

Сон был какой-то тревожный, но совершенно не запомнилось, что именно в нем было. Проснулся я рано, после чего долго сидел и просыпался. Как потом выяснилось, я весь день чувствовал себя усталым. А поработать пришлось, потому что мы с мамой занимались разными работами в погребе, и там пришлось подвигать бочонки и ящики. Скоро надо запасать картошку на зиму, так что к этому надо приготовиться. Еще мама планирует засолить капусту, потом будут и поздние яблоки, черноплодная рябина, из которой мы делаем густой сок на зиму. Так что сегодня начали, завтра продолжим готовиться. Помидоры и огурцы уже ждут зимы, варенье тоже, но запасать еще много чего надо.

Может, вскоре у меня будет управляемый выброс Силы, тогда можно будет не вручную шинковать капусту, а воспользоваться Стихиями и проделать с ней то, что и с филейной частью борейна. Пока же я могу сделать Силой немного- подвинуть что-нибудь, снять крышку с кастрюли и тому подобные мелочи. При этом я самостоятельно, без присмотра учителя или Андрея до сих пор опасался использовать Силу- а вдруг случится выброс, который я не контролирую? Наделать дел можно много, аж до «Внутреннего щита» на шею.

Вечером я позвонил учителю, оказалось, он еще не приехал, но прислал телеграмму, что будет послезавтра.

На следующее утро меня ждали бочонки для капусты. Их надо было сначала промыть теплой водой с мылом, потом протереть тряпкой с уксусом, а далее снова помыть. Работа предстояла обширная. И вот тут мне пришла в голову идея о том, что надо воспользоваться Силой. Сначала я ее отогнал, но она вернулась и, пока я подготавливал все к работе, она все больше и больше захватывала меня.

Затем я оторвался от всего, взял Лео на руки и отошел с ним подальше от дома. Там, возле сиреневых кустов я шепотом изложил ему план и попросил подстраховать на случай чего-то необычного.

Лео согласился. Затем меня ждали полчаса таскания воды ведром. Наполнив бочонки, я сначала попробовал струей Воздуха создать в них водоворот, чтобы он отмывал стенки. А уже потом воспользовался Землей для того, чтобы как теркой их отскрести. Постепенно я выливал часть воды и обрабатывал все новые участки стенки. К концу обработки стенки бочонков стали совсем, как только что от бочара, но я чувствал себя выжатым. Потому протер стенки уксусом и сполоснул их снова водой уже через силу.

Но дело было сделано. Я поработал Силой и ничего жуткого не натворил. Правда, наверное, немного перерасходовал Силы. Обедать мне не хотелось, потому я отпросился у мамы и ушел в сад. Лео был тут как тут и поздравил меня с удачным проведением операции. Причем он по моей просьбе оценил расход мною Силы и счел его неопасным, где-то минус пять процентов. То есть и манипуляция расходом была удачной.

Я в ответ спросил его, почему же я чувствую себя, словно выжатый лимон?

Лео ответил, что я перенервничал. Ведь ожидалось много чего из разных страхов, поэтому я и изнервничался больше, чем надо. Вот, студенты, когда сдают экзамены, тоже от переживаний себя плохо чувствуют, могут и в обморок упасть. В тоже время они особенно умственно не напрягались, и камни вручную не дробили. Но, попереживав, вполне заслуженно ощущают усталость и слабость, словно реально камень дробили или глину месили.

Пожалуй, он прав. Я в день убиения борейна себя чувствовал похуже. А сегодня-просто уставшим. Ел через силу, но так, чтоб мама ни в чем не заподозрила, в гости к Машиным родным пойти отказался, сказав, что отчего-то чувствую себя уставшим. Вечер я провел вместе с мамой, то читая отцовские записки, то расспрашивая ее о прежней жизни. Поскольку я уже кое-что про магию знаю, записки при перечитывании звучат уже немного не так.

Учитель прибыл утренним пароходом, так что к обеду я дозвонился до него и поздравил с приездом. Он моему звонку обрадовался и предложил завтра утром прийти в гости. До первого сентября еще было много времени, так что пока это будет не занятие, а товарищеская встреча. Я, разумеется, хотел встретиться, потому и сразу согласился.

Весь день я с трудом мог сосредоточиться на том, что мне надо совершить и делал все с большим трудом от нетерпения. А утром была вторая серия нетерпения, ибо проснулся я в шесть с небольшим, оттого дождаться нормального времени для визита было нестерпимо.

Я еле дотянул до десяти и вновь нырнул в «рот рыбы».

Учитель на отдыхе располнел и загорел, много шутил и рассказывал о впечатлениях, пока мы пили чай с разными восточными сладостями.

Когда дошла очередь и до моих рассказов, он очень заинтересовался. Как при рассказе о визите духа отца (я уже думал об этом без определения «возможно»), так и о моем опыте с бочонками. Про отца он сказал мне, что если я не ошибаюсь, то мне предстоит очень сложная работа, даже если брать в расчет только магический аспект. Учитель даже заметил, что часть заклинаний по выводу из стазиса мне придется вести на интуиции, потому что вариантов вывода несколько и они — достояние нескольких энтузиастов, которые это вроде бы могут.

Почему? Потому что потребность в этих заклинаниях невелика. Обычно они никому не нужны. Разве что некий Великий маг сподобится творить или изучать сверхмощные артефакты, вот ему и нужно их знать на случай того, что артефакт поведет себя как-то непредсказуемо и что-то подобное сделает с помощником. А остальных магов это не интересует. Они запомнят, что коллега Арнульф это умеет и память об этом лежит где-то в уголочке. И может так лежать всю жизнь.

Но мне не стоит сразу предаваться унынию. Учитель кое-что знает сам, и знает также одного энтузиаста, который когда-то занимался выводом своего учителя из стазиса. Можно и специально поспрашивать людей знающих. Вдруг они помнят того, кто знает что-то важное об этом. Так что надо учиться, освоить все нужное и попытаться. Дело сложное, но не безнадежное.

И рассказ про очищение кадушек учителю понравился. Он даже задумался, а потом предложил попробовать такую очистку, но не бочонков и ушатов, а зубов до белизны.

Не все хорошо умеют чистить зубы даже среди пришлых, да и курение придает эмали желтизну. Потому есть много желающих блестеть белозубой улыбкой, куда больше, чем тех, кто ее реально имеют. Магических средств отбеливания нет. Есть алхимические и простонародные, многие из которых буквально растворяют эмаль вместе с налетом, особенно способ с золой древесины клинолиста черешкового.

Так что если удастся без вреда для зубов отбеливать их таким магическим способом- желающих блестеть улыбкой будет много. Поэтому нас (меня с учителем) завтра ожидает поход к цирюльнику Гиссену в Переселенческий Городок.

Я спросил про помянутого цирюльника, и получил разъяснение, что в городке живут те переселенцы, которые собираются ехать на левый берег Великой, осваивая пустые земли. Вот, пока княжеские конторы решают все вопросы по выделению земли, выдаче кредита, оружия и прочего, будущие фермеры и живут в этом Городке. Потом уезжают, и на их место заселяются новые: ожидать две-три недели, пока решается уже их вопрос о выделении будущей фермы на левобережье.

Аборигенские переселенцы — люди бедные, потому лишний раз к врачу, целителю или зубодеру не зайдут. Пока зуб болит терпимо, они терпят или подавляют боль самогоном, куриным пометом и прочими народными средствами. Потом бегут к Гиссену, и он им бесплатно рвет зубы, поскольку поставлен княжеством для бесплатного пускания крови, вырывания зубов, бритья и стрижки переселенцев. Вот мы и возьмем у него побольше вырванных зубов и на них отработаем технологию отбеливания…

— Учитель, я знаю, что самогон может обезболить, как может и какое-то лекарственное растение. Но как помогает куриный помет при зубной боли?

— Есть такой способ. Он раздражает кожу и оттого меньше болит. Но надо знать как применять. Средство нужно прикладывать к щеке снаружи. А то видел я энтузиастов, которые прикладывали помет к больному зубу…

Глава шестая

Снова весна и снова конец учебного года. Уже второго. Я недавно задумался об этом и обнаружил, что время пролетело как-то незаметно для меня. Давно ли, а вот теперь…

Время утекло, как…даже не знаю, как лучше выразиться. Наверное, так, как вытекло содержимое яйца, когда несешь покупки из лавки, и одно из десятка ненароком треснет. Вроде как ты пробежал расстояние от лавки до дома чуть ли не мгновенно, а вот- все уже вытекло. Но надо сказать, что подумав так, я сам себе удивился- как-то все это размышление получилось немного странным. Я за собой такого не припомню. Даже на секунду подумалось, что уже взрослый, потому что так часто говорят взрослые: как быстро выросли дети или внуки, вчера еще ползал по полу, а вот теперь выше меня…Ну, все это слышали.

Брат и Маша ожидают ребенка в июле. Правда, чем ближе лето, тем чаще Маша на выходные приезжает в квартиру к родителям. У меня такое впечатление, что она немного боится того, что будет, а, побыв с родителями, как бы успокаивается недели на две и спокойно живет у нас. Потом снова страхи ее одолевают. Валерий с Машей часто обсуждают, как назовут ребенка. Насчет имени, если родится дочка, они уже договорились, а имя сына до сих пор вызывает споры. Поскольку мне и Лео уже ясно, что будет у них точно не дочка, то им нужно продолжать думать. Но я молчу, а Лео, естественно, тоже.

Я намекнул маме, что Маша боится, может быть, она поговорит с женой брата и ее успокоит. Мама сказала, что она уже говорила, но одними разговорами делу не поможешь. Рождение ребенка событие значительное, поэтому легкое переживание за себя и ребенка вполне объяснимо. Она тоже боялась, когда ждала рождения Валерия. Тем более, они с отцом тогда жили вдали от всех родственников, поэтому бояться можно было, а успокаивать — уже некому. Но она сдерживалась. Правда, ей помогало то, что в их ветви Армирского дома было принято, чтоб женщины дома рожали сами, без помощи акушеров и вообще без присутствия кого-то. В разное время все делалось по-разному- в незапамятные времена будущим матерям надо было уходить в священную рощу, потом в храм богини Лаэсси, а уже ее мама и бабушка просто уходили в восточное крыло дворца, откуда временно изгоняли всех. Позже они выходили с ребенком на руках, и тут-то начиналось всеобщее веселье.

Узурпаторская ветвь дома от подобных обычаев отказалась.

Мы так разговаривали с мамою, сидя на диванчике(брат и Маша ушли к Скобелевым), и мне пришла в голову еще одна мысль-что мама разговаривает со мной, совсем как с взрослым, в том числе про деторождение.

Я ей сказал, что по моему мнению, у брата будет сын, а мама ответила, что она это знает. Оказывается, у женщин есть свои тайны, и по форме живота будущей мамы, и по другим признакам это можно видеть и без магии. Но это требует опытного глаза. Поскольку у мамы трое детей, то она знает, о чем говорит.

Ну что же, скоро мы увидим нового члена семьи и брат с женой, наконец, решатся, как назвать ребенка.

У меня все шло хорошо, как с учебой, так и с проектом отбеливания зубов. Мы, конечно, с учителем долго старались, извели кучу выдранных зубов, но таки отработали заклинание. Теперь все проходит без вреда для эмали, хотя не очень приятно. Делаю процедуру я, потому что только я могу одновременно пользоваться сразу двумя Стихиями. От этого приходится ограничивать количество желающих, ибо я не могу в день проводить больше одной процедуры. Если я сделаю очистку два дня подряд, то потом надо целый день отдыхать, а ведь мне еще и заниматься надо.

Поэтому мы принимаем желающих только по два человека в неделю, в понедельник и в пятницу, и учитель либо Андрей помогают мне Силой, устраивая работу в паре или в треугольнике(когда участвуют два мага и один аккумулятор Силы).

Тогда мне полегче, и я не так устаю. Желающие не жалуются на высокую цену и мирно ждут очереди. Вскоре будет ярмарка, на нее могут явиться куча баронов и харазских беев, которые могут тоже захотеть стать красивее. Но вот если заявится куча народу, которым не захочется ждать больше недели-двух, но это будет слишком тяжело для меня. Но посмотрим. Вдруг они еще кучей не заявится или мне со временем легче будет проводить воздействие.

Ведь с января, когда все стало получаться как нужно, мне проводить процедуру уже не так тяжело. Сначала я мог делать очистку только раз в неделю, и потом три дня не мог проводить даже малые воздействия Силой, а вот теперь мне уже легче. Учитель подтвердил, что когда маг начинает активно пользоваться Силой, то его организм тренируется и с каждым разом ему все легче и легче работать. Даже есть метолика ускоренной тренировки магов- он выезжает на природу и там буквально все делает при помощи Силы. Решил сделать себе чаю- дрова поколол заклинанием, поджег их им тоже, котелок из огня вынул не руками, а Силой… Правда, такая методика пользуется не начинающими магами, как я. Но тренироваться все равно надо.

Только огорчительно было то, что связаться с отцом с осени не получалось. Он пришел еще разок в сентябре и даже начал пытаться показать на карте, где он находится, но внезапно пропал. Мне бы хотелось думать, что это виноваты магические помехи в том канале тонких материй, по которому он может передвигаться, но думал я и о нехорошем. В январе Лео говорил, что чуял присутствие какого-то духа, но этот посетитель присутствовал совсем слабо, поэтому было невозможно даже понять, это он или другой дух. Словно пришедший только приоткрыл дверь к нам, а смотрел издалека.

Учитель связался со своим знакомым, которого звали Николаем, и тот написал мне письмо с подробным рассказом, как ему пришлось лет двадцать назад спасать своего наставника, ставшего жертвою артефакта. Дело происходило в Ярославском княжестве, на юге которого с Ярославлем граничило маленькое баронство. Некогда оно было неофициально присоединено к владениям князя Владимира. То есть баронство фактически существовало, но барон плотно гостил в стольном граде без права выезда. Вместо него баронством управлял резидент, которого поставил Ярославль. Резидент сам происходил из разорившейся семьи баронов, граничивших с княжеством, потому он поступил на службу к князю Владимиру и служил тому уж много лет. Сейчас его поставили местоблюстителем баронства, чем он успешно и занимался. Предпосылок к восстанию не было, все, кто в баронстве мог заниматься скотоводством — выращивали скотину, которая беспошлинно шла в Ярославль как в живом виде, так и в убитом, и вообще все напоминало типичное аборигенское баронство, только не было невольничьего рынка и жутко изуродованных трупов казненных не висело. Обычно так и работают с приграничными аборигенскими баронствами, переделывая их из беспокойных соседей в почти союзников.

Вокруг любого Нового княжества таких баронств целое созвездие, на разных стадиях трансформации. Вот местоблюститель, которого звали Михаил-Зено (два имени он носил вполне символически, и аборигенское, и пришлое), в старых документах обнаружил, что в баронстве, оказывается, был еще один баронский замок в Медвежьем лесу. Он призвал мажордома, который сам про этот замок не слыхал, но знал, кто из старых слуг мог что-то ведать. Спрошенный старый доезжачий пояснил, что это был охотничий замок, которым не пользовались с его молодости, то есть уже лет пятьдесят. Брат деда нынешнего барона, Эмори, там любил бывать, пока не случилась с ним некая неприятная история, о которой было не принято вспоминать. Замок и Эмори сначала не упоминали, потом и совсем забыли. Вот и сейчас старик даже не мог вспомнить, что это была за история. Помнил только, что она какая-то нехорошая. Но ему тогда было лет четырнадцать, и такую мелюзгу могли не посвящать в подробности. (Я это прочитал, но не обиделся. Почему? Наверное, я уже стал считать себя старше.).

Михаил-Зено заинтересовался этой историей и в свободное время, которого было недостаточно много, произвел некоторую разведку. По бумагам расходы на ремонт замка и отправка туда провизии действительно прекратилась около шестидесяти лет тому назад, Эмори не упоминался в переписке, портрета его не сохранилось. Словом, была какая-то тайна, которая мало-помалу захватила местоблюстителя. Он как-то собрался в экспедицию и разыскал замок, соединив поиски тайны с разведкою местности. Разведка местности выявила две незарегистрированных винокурни, не платящие налог из-за того, что управляющий тамошними хуторами потерял страх божий, а поиски замка обнаружили его в довольно пристойно сохранившемся виде. Замок был невелик- одна башня, две полубашни и два внутренних корпуса. В нем жили только разные дикие животные и птицы. Михаил-Зено уже собрался полазать по всем закоулкам замка, но тут сержмен из охраны, имевший некие магические задатки, сказал ему, что чувствует какое-то опасное магическое воздействие, поэтому лучше бы покинуть это гнездо демонов побыстрее, чтобы не случилось чего нехорошего.

Михаил-Зено сам ощущал какое-то нехорошее предчувствие, поэтому совету ускакать побыстрее внял. С ними не произошло ничего опасного, но местоблюститель все же не захотел на том и остановиться. Потому он занялся перепиской с заинтересованными лицами и соблазнил нескольких магов на исследование замка.

Приехали наставник моего собеседника Ансельм (вообще-то его звали Никодим Ефимович Попов, но хотелось зваться ему возвышеннее, чем есть), его тогда еще молодой ученик Николай, прорицатель Рефий из Ребольда с двумя подмастерьями. Собирался прибыть и довольно известный исследователь артефактов из Казани Ильяс Селимджанов, но отчего-то не прибыл и даже не написал, что не приедет.

Его подождали пару дней, не дождались и решили ехать без него. Михаил-Зено был очень занят, поэтому сам не смог приехать к замку, но выделил конвой и обязал окрестных старост выделять все возможные ресурсы для помощи экспедиции.

Все охотно ехали навстречу судьбе и не ведали, что их ожидает. Присутствие прорицателя вообще выглядит какой-то насмешкой богов над экспедицией.

Экспедиция прибыла в замок, устроилась в лучше сохранившемся корпусе и начала исследования. В надземных помещениях все выглядело, как во много лет заброшенных домах. Ушедшие оттуда явно аккуратно собрали все ценное и убыли, забыв только разные мелочи. Скелетов человеческих и конских наверху не осталось. Магический фон имелся только под башнею, в помещениях нижнего этажа. Какой-то артефакт приличной мощности явно существовал где-то ниже, в подвале.

Маги обсудили ситуацию, решили в первый день туда не лазать, а переночевать и заняться подвалом утречком. Ночь прошла спокойно, то есть без эксцессов, хотя многие плохо спали из-за ожидания разных ужасов, особенно приданная наместником охрана из здешних. Они точно не знали, что здесь было, но резонно предполагали, что что-то нехорошее.

Утром приступили к поискам. Под башней оказались два яруса подземелий, пять-шесть помещений на каждом. Самый верхний ярус- помещение стражи, две камеры с пентаграммами на полу и защитными рунами на стенах. Ансельм посоветовался с Рефием, потом с Николаем и высказал мысль, что, хоть сейчас уже сложно судить, но там, в камерах, явно содержались люди с магическими способностями, и с ними что-то проделывали. Еще была камера обыкновенная и комната с лестницей вниз.

Магическая активность на самом этаже практически отсутствовала, но снизу ощущалась.

Надо было идти вниз. Рефий как-то забеспокоился и сказал, что, может, лучше пойти туда завтра? Его спросили, это предсказание или как? Оказалось — или как. Просто тревога и желание хлебнуть армирского коньяка для храбрости. Помощник сбегал за флягой, и проблема решилась.

Осторожно спустились ниже. Этаж имел круглый зал в середине и пять маленьких камер по периметру. Это были точно камеры, потому что и решетка имелась вместо дверей, и защитные руны, и приспособления, чтоб приковать узника к стене, топчану или полу. Причем в каждой камере полный набор. Ансельм высказал мысль, что узник камеры должен был подвергаться разным последовательным трансформациям, для чего его и приковывали в разных местах. Скажем, сначала к стене, потом к постели, потом к полу, пока с ним не произойдет все нужное. Нельзя исключить, что на первом ярусе все начиналось, а здесь уже шли вот эти стадии. Света в помещениях не было, хотя имелись давно выдохшиеся магические светильники. Вентиляция до сих пор работала хорошо. Скелетов не было и тут.

В середине круглого зала магическая активность имелась, хотя и не запредельная. Приблизительно, как в храмах возле алтаря. В пол были вбиты бронзовые пластины с рисунками, ныне плохо различимые из-за окислов. Посредине, на небольшом гранитном постаменте лежал камень с магической активностью. Обломок черной гладкой плиты с короткой надписью, вырубленной камнерезным орудием. Надпись скопировали, но так до сих пор и непонятно, что это за язык и смысл написанного.

Магическая активность плиты опасною не ощущалось. Но к ней пока очень близко не подходили, а магически сканировали издалека. Расчистили бронзовые пластины, скопировали изображения с них, скопировали руны из камер, зарисовали надпись на плите.

Все пока было неопасно. После ухода из подземелья вход закрыли магически передвинутой плитою. Провели магическое сканирование всех участников — ничего необычного. Далее прошло три дня спусков вниз и дистанционного изучения артефакта. Артефакт никак опасно ни на кого не влиял, активность его была почти стабильной, что он должен был делать-оставалось неясным. Местные немного успокоились.

На пятый день решили ничего не делать, а отдохнуть. Николай и один из учеников Рефия по имени Асан были посланы в близлежащую деревню за разными покупками, с ними поехали два солдата. На середине пути обратно они увидели скачущего им навстречу всадника. Это был один из оставшихся в замке солдат. Он скакал на неоседланной лошади, без оружия, в страшно испуганном виде. Пролетая мимо них, он проорал: «Беда! Черное зло из глубин!» и наддал дальше. Один из солдат, что ехали с молодыми магами, ничего не говоря, развернул лошадь и устремился вслед за беглецом. Как выяснилось потом, он не преследовал беглеца, а спасался сам. Второй сопровождающий тоже было дернулся удирать, но Николай поймал его петлей из Воздуха и заставил остановиться.