Гномка в помощь, или Ося из Ллося

— Излом в пространстве? — предположил первый, проведя рукой по дереву.

— И точечное вскрытие стационарного прохода, — ответил второй, коснувшись узора на ручке. — Лезут через портал близ Центральной Библиотеки.

— Идиоты, — припечатала я.

— Да нет, Ося, умные, — ответили «умники», но о стычке забыли.

До самого ужина потом сидели у двери, в засаде на грязеносителя. Ибо если написать излом кристаллом и вовремя, расширить трещину каким-то рунным хроном, можно этого самого визитера в кузню затащить и допросить. А так как караулить нужно двоим, я замещала Врадора, ушедшего мыться, затем Реггена, принесшего прикорм паукам и слизням. Ужинали и на ночь готовились так же попеременно. Спать согласились посменно — вначале я, затем кто-то из них. Так что засыпала я под тихие переговоры двух одержимых, засевших в засаде. А проснулась под двойное удивленное «Аре?!».

Ректор ВАМа?

Я вынырнула из-под стола, чудом не стукнувшись головой о крышку и не запутавшись в покрывале. Щурясь, просеменила к двери и застывшим подле нее магам.

— А вы кого ждали? — прохрипел бледный ректор в жутко грязных сапогах и запыленном костюме. — Впрочем, не важно. — Он как-то странно хохотнул. — Я так долго к вам прорывался, так долго искал… Уже ни на что не надеялся, а тут даже Врадор-младший собственной персоной.

— От должности отстраненный, — добавил вредный Регген, но услышан не был.

— Урген, у меня пропали студенты. Старшекурсники и несколько мастеров. Из общежитий.

— После взрыва? — вскинулся бывший глава контроля. — Почему не сообщили генералу? Известно, что убиты лишь двое… вернее, исчезли. Куда Буря смотрел?! Куда ты смотрел, почему проворонил?

— Они исчезли после опечатывания академии, — огорошил нас Аре, едва ли не плюясь с досады. — Демоны обезоружены и заперты в изоляторе, студентов и преподавателей твои стражи опечатали в общежитиях. А я сутки разбирал развалины книгохранилища, чтобы оправдать Бурю и его парней. Вернуть охрану академии в надежные руки… — захрипел он и закашлялся.

— Получись? — я подала ему воды.

— Получилось, — он принял чашку с благодарным взглядом. — Я нашел кристаллы записей, где отчетливо видно, как два старых идиота при помощи печатей открыли портальную арку в Старгон. — Назвав со всеми враждующее королевство, что от Дагатии за десять земель, но поссориться с нами тоже успело, он покосился на Ургена. — Печатей твоего отдела, выдаваемых под клятву крови…

Врадор побелел, качнулся, хватаясь за голову. Тут же за стража схватился Регген, не давая ему упасть на порядком заляпанный пол. Видимо, новость страшная.

— Ты сообщил генералу? — прохрипел бывший глава контроля.

— Не смог! — зло выплюнул ректор ВАМа и дрогнувшей рукой вернул мне чашку. — Совет Глав в самом разгаре! Все письма, что я отправил, и все запросы были возвращены. А порталы перекрыты. В академии ЧП! — перекривил он кого-то и задержал дыхание, успокаивая себя. — Я пытался выехать, затем пытался сбежать. Меня разворачивали по самым разным причинам, а в последний раз закрыли в одном из учебных подвалов… по соображениям безопасности.

Маг замолчал, кузню наполнили звуки ветра за окном и потрескивание углей в печке. И голос Врадора в этой идиллии зазвучал сказочно.

— А в это время на Совете Глав появляется один подставной за другим, — произнес он с заминкой. — Что-то мне это напоминает.

— Отвлекающий маневр, — подсказал ему Регген. — Когда мастеров отправили кланы двуликих усмирять, а боевиков на закрытую выставку в Гросс. И ни те, ни другие не могли сообщить о случившемся. А ты получил свое прозвище У.В.

— Не напоминай… — попросил страж Реггена, и напомнить соизволил Аре.

— Урген Вездесущий! До сих пор смешно звучит.

— А что смешного? — не поняла я.

— «Вездесущий» раздели на два слова, — посоветовал граф-задохлик, и получил тычок от бывшего главы. Рассмеялся: — Это он нашел ошибку в бланках! Вытащил из выставки боевиков и отправил нам на выручку. Жаль, к тому моменту мастеров уже покусали.

— А Ося догадалась раньше… — обронил Врадор.

Маги внимательно посмотрели на меня и, не сговариваясь, начали собираться, попутно согласовывая план действий. Как пройдут в академию, как аннулируют ее оккупацию, какой тайник вскроют, как пополнят резервы, что возьмут с собой, чтобы выпустить Бурю и его ледяных. А главное, как незаметно проникнуть в архив к портальной арке ВАМа? И стоит ли тревожить генерала, если в отделе скрывается крот?

Аре между тем рассказал, что, оказавшись в заточении, вспомнил, где в соседнем подвале несколько старшекурсников с артефактного практиковали излом. И хотя они потом получили нагоняй от декана, идею не забросили, настояли на своем и защитили на ее основе две курсовые и один диплом.

— По правилам, опытную основу дипломного проекта мы должны были хранить еще пять лет. Я вспомнил, как подписал на излом доплист с картой расположения. Верите или нет, но в этот подвал я пробивал проход собственными руками. — Он показал мне эти самые руки со сбитыми костяшками, мозолями, грязными пальцами и стертыми ногтями.

— Несчастный. Вы, наверное, еще и голодный, — я всучила ему мокрое полотенце, чтоб руки вытер, а затем три завертушки с мясом, чтоб поел.

— Ося, ты чудо… — растрогался Аре, в два укуса оприходовав первую из них.

— Мое чудо, — заявил задохлик, застегивая куртку. — А теперь объясни, почему ты столько времени потратил на следы, вместо того, чтобы оставить нам записку?

Ректор ВАМа фыркнул.

— Думаешь, не пытался? Записку, знак ректора, мантию… я пытался неоднократно отправить их через мобильный портал генералу, королю и его советнику тоже. Но все превращалось в пыль. — Он покачал головой. — Найти портал за пределами академии было сложно, построить излом через него — еще сложней, и почти невозможно через него пройти. Меня выкидывало вместе с вещами, рунами и проклятьями. Пока я не вляпался в подвальную грязь и не понял, что могу оставить знак чем-то не принадлежащим мне. Часть несомненно вылетит следом, но часть останется, и я оказался прав.

— А мы ждали шпиона, — улыбнулся Регген, — извини за синяк. — Швырнул Аре куртку и несколько странного вида железок, указал Врадору, что нужно захватить с собой и с какой полки, после чего повернулся ко мне. Шагнул ближе, взял за плечи и произнес свою сакраментальную фразу: — Никому не открывать, никого не пускать, из поместья не убегать.

— Будет сделано, — ответила робко. Они, что уходят, а как же я?

Видимо, вопрос отразился на моем лице, потому что граф назидательно продолжил:

— С собой не возьму. Мне так спокойнее, тебе безопаснее, а главное, хоть кто-то будет ждать дома.

— Завертушки ждать будут, — попыталась я настоять и почувствовала, как робею под желтым взглядом.

— Ты и завертушки, — заявил граф строго. — Дай мне обещание. — И взгляд такой пытливый, словно бы я его жизни лишаю.

— Даю, — ответила хмуро и отвернулась. Вот же зараза, так в душу успел залезть, что я его родным ощущаю. Еще и переживать начиная.

— Спасибо, — произнес без тени улыбки. — А теперь еще одно обещание дай.

— Какое? — упорно смотрю на стену.

— Что поменяешь фамилию, когда я вернусь.

— На девичью?! — Выгоняет, как пить дать, выгоняет обратно — в отцовскую семью.

— На мою.

Улыбнулся. Чмокнул в лоб и увел друзей в портал, оставил меня смущенную и растревоженную, в компании грязных отпечатков на полу.

Глава 22

Ожидание убивает, а неопределенность попросту изматывает. Особенно если рядом появляется то тяжело вздыхающий рысенок, то рычащий лобастый. Поначалу я еще не успевала спросить их, что случилось, пока неожиданно подросший щенок не задержался на целых тридцать секунд.

— Что там? Регген жив, не ранен? Они прорвались? Освободили ледяных? Смогли закрыть портальную арку?

Малыш попытался что-то объяснить на лапках, но начал таять. Не прошло и минуты, рядом появился крошечный рысенок, старательно сплевывающий и утирающий моську от крови. Мое сердце зашлось в испуге.

— Святые угодники! Вас что, отравили?

Мотнул головой, выдал тихое: «Мрау!» и на моих глазах увеличился как щенок, и тут же исчез. Ожидание стало в два раза тревожней.

Зверята подросли, потому что маги нашли чем резервы пополнить, или потому что магов нет в живых? Может, им помощь нужна? На всякий случай оделась, как в прошлую вылазку. Нашла на полках торрон, двадцать долгих минут с ужасом сжимала его и чуть не уронила, когда рядом объявился лобастый размером с теленка.

— Гр-р! — он уверенно забрал у меня дубинку и подошел на выход. Я следом.

Думала, уходит, оказалось — нет. Носом коснулся двери и, громко фыркнув, он вызвал на ней окно портала. Подтянул поближе кресло, бросил в него торрон и лапой приказал мне сесть. И ушел, как только в серебряной глади на двери появился прекрасный вид на лежащего Реггена и двух личностей, с остервенением пинающих мага. Один, тощий как жердь, зажимал кровавую рану на шее, второй был поплотнее и зубами затягивал перевязку на правой руке, пытаясь при этом что-то выплести левой. Из-под его пальцев летели зеленые искры, из-под пальцев тощего — быстро гаснущие огоньки, из ртов обоих — проклятья вперемешку с шипящей бранью, что-то о напитавшихся зверях, оборванных токах.

И неспособность колдовать их напугала не так сильно, как открывший глаза маг. Они шарахнулись в сторону от медленно поднявшегося Реггена, заорали, когда он оскалился не хуже зверя и сделал к ним плавный шаг. Что было дальше, я не увидела, на меня свалился рысенок, вновь крошечно-маленький и весь в крови. Не зная, что делать, я испугалась. Чем помочь? Отмыть, молоком напоить, запаниковать?..

— Лобастый?! — позвала, ни на что не надеясь.

И в серебре окна граф, загнавший противников в угол, вдруг как подкошенный рухнул. Маги перестали ломиться в закрытые двери и повторно рискнули задохлику наподдать. В этот раз метили в голову.

— Регген?!

— Гр-ря! — рыкнули мне в самое ухо и махнули лапой, отчего по глади портала пошла рябь, а в моих коленках дрожь. — Гр-р-р? — встревоженный взгляд щенка отвлек меня от новой панической волны, но не успокоил.

— В-в-вот, — я предъявила рыся. — А Вардо жив?

— Фр, — ответили мне, явно попросив молчать. Затем лапой показали на рыся, на свой верхний клык, опять на рыся, на клык, на меня.

Клыковое кольцо!

Догадка оказалась верной. Стоило его снять, рысенок исчез, а вслед за ним щенок и рябь в серебряной глади. Я с тревогой всмотрелась в нее и рассмеялась. Регген остался жив, с головой и все с тем же жутким оскалом. Первых магов пригвоздил к полу светящейся сеткой, и теперь беззвучной тенью шел к двум другим, ничего не подозревающим. Короткая схватка, незаметная глазу схватка, и вновь двое лежат, один стоит. А затем и идет в неизвестном направлении по затемненному коридору, мимо высоких деревянных дверей, голых стен и темных силуэтов, что выступив из каменной кладки, поворачивали вслед за ним головы.

— Святые угодники! Да обернись же ты. Лобастый… — воскликнула я. Регген упал, возмущенная желтоглазая морда тут же оказались напротив меня. — Там тени, — сказала я, только сейчас сообразив, что отвлекать щенка не стоило.

Он это подтвердил, сморщив нос и тихо вякнув.

— Но они же страшные, — добавила в свое оправдание и указала на блюдо, в тот самый момент, когда в бесчувственного Реггена полетел ярко-красный сгусток тумана. — Лобастый!

Поздно. Щенок уменьшился вдвое. Вздохнул, с укоризной посмотрел на меня и растворился в пространстве. Маг по ту сторону глади дернулся, тряхнул головой, поднялся на колени, а я закусила кулак. Не орать же, что сзади него целых пять неизвестных личностей в плащах, с ярко-красными сгустками наизготовке. Лобастый, поди, знает, мне же лучше молчать. И смотреть на что-нибудь другое.

Узнать бы, как там Врадор и второй малыш?

Стоило о них подумать, рядом со мной объявился рысь. Не маленький звереныш, а матерый хищник с лукавым взглядом, кривой ухмылкой на усатой морде и пружинистой походкой. Как и лобастый, он подошел к двери, ткнулся в дерево носом, зафырчал и создал еще одну зеркальную гладь, в которой мое отражение быстро сменилось видом на подвал, без сознания лежащего Врадора и ректора, вскрывающего дверь. И получается, что какой-то тайник они уже вскрыли, резервы пополнили, что нужно взяли, а теперь…

— Они спешат на выручку Буре и его парням? Или к Ρеггену, попавшему в засаду?

Рысь не ответил, с фырком исчез, а бывший глава контроля стремительно поднялся с каменного пола. Попросил Аре отойти, в прыжке развернулся и открыл дверь ударом с ноги. Грохот был знатный, вздрогнули даже маги-плащеносцы, напавшие на задохлика и получившие от него молниеносный рукопашный отпор. И вздрогнули ещё раз, когда из заточения вырвались демоны — синеглазые белые лисы с жаждой возмездия на узких мордах и обрывками кандалов на лапах. Разом вздыбив шерсть, они разбежались в разные стороны от темницы, и морозные узоры поползли по стенам и полу, нарастая толстой коркой, превращаясь в наледь, сосульки и снег, что мелкой крошкой посыпался с потолка.

Отчего-то под снежную крупу не рискнули выйти ни Аре, ни Врадор, ни Регген. Он, как и прежде резерва не тратя, врезал под дых последнему прямо стоящему плащеносцу и тенью скользнул к окну. Мелькнула надежда, что он там от мороза спрячется, мелькнула и пропала, ибо дурной на голову маг махом руки распахнул тяжелые створки и выпрыгнул навстречу сугробам с высоты пятого этажа.

— Святые угодники! — я вовремя закрыла глаза и не позвала щенка с перепугу. Но подумала, уж если и стоило фамилию менять, то раньше самоубийства графа. Вот если он сейчас умрет, что будет со мной? И кто получит поместье в Бурфо, с оружейным складом, пауками, слизняками и моей капустой? Клянусь, если он выживет, я его поколочу.

Именно эта мысль заставила меня посмотреть судьбе в лицо, то бишь в серебряную гладь первого окна, и с облегчением выдохнуть. Жив задохлик. И даже цел. На лице кроваво-снежное месиво, нос зажат рукой, но маг счастлив, как безумец. Едва ли не вприпрыжку пробежался к двери корпуса, из окна которого выпал, надавил на ручку, что-то пальцами в воздухе вычертил и выпустил ледяных демонов во двор.

Снежный вихрь, приправленный ледяными осколками, взвился вокруг лисов, набирая мощь и звук. И вот уже протяжный вой прокатился по академии, а вслед за ним толстая корка мерцающего искрами обледенения. Она разошлась морозным лучами, наползая на здания, охватывая деревья, скамейки и стражей контроля, набежавших со всех концов.

Откуда-то снизу раздался приказ бывшего главы контроля.

— Морозить всех. Мастеров и студентов пересчитать. Генералу ни слова.

— Фр! — ответил самый большой из ледяных, точно Буря.

— Плевать на устав. Делайте, как сказано…

Я не увидела Врадора, в окне с его изображением было темно, зато в окне возле Реггена вдруг шевельнулась и приподнялась каменная плита.

— Хватит наслаждаться видами. Спускайся, — скомандовали ему.

Секунда. И граф-оружейник тоже исчез в темноте тайного прохода. Я поджала ноги и закусила кулак, с нетерпением и боязнью ожидая, что же дальше будет. Но дальше в обоих порталах стояла непроглядная темнота и звук крадущихся шагов. Прошла минута, затем вторая, третья… ничего не менялось. Поневоле вспомнилось, что завтрака не было, а в плетеном блюде лежат булочки и завертушки, на окне с ночи остывает яблочный компот. Короткая пробежка, и вот я уже сижу с чашкой и тарелкой, а за гладью пространственных окон появилось хоть какое-то изменение.

Впереди появился тусклый красный свет, постепенно в его сиянии проступили покрытые паутиной стены широкого тоннеля, чуть светящиеся линии на этих стенах и камни. От осколков до глыб, почти перекрывающих проход, но не способных остановить трех магов. Двух так точно. Регген и Врадор перескочили через препятствие не глядя, Аре задержался. Трижды соскользнул с глыбы вниз, буркнул что-то о неблагодарных мордах, подпрыгнул в тщетной попытке зацепится за стену и рухнул бы вниз, но… объявившийся на глыбе Регген легко вздернул его за шкирку и хмуро заявил:

— Сам ты морда! Отъелся за полгода, не узнать.

— А ты отощал, будто никто не кормит, — кольнул в ответ ректор и замкнулся. Словно тема эта была ему неприятной.

— Уже кормят. А до этого… хоть бы кто навестил, — попенял ему Регген.

— Я пытался, правда. — Аре дрожащей рукой коснулся шеи, прохрипел: — Несколько раз продукты привозил, оставлял на пороге. Но, вероятно, твоя домработница ими откупалась от живности.

— С чего ты взял? Она сбежала через двое суток моего озверения.

Маги легко спрыгнули с глыбы и все так же крадучись продолжили идти.

— Потому что в последний раз меня ждали слизняки. Огромные, — ректор передернул плечами и поежился. — Корзины забрали. Капусту вернули.

— И все?! — удивился задохлик. — А моему агенту они пытались дать под зад. Куратору чуть не отгрызли руку. Он тогда еще первую докладную накатал…

— Имел право, — вступился за стража Врадор. Но продолжать тему не стал.

— С этим не успели, а вот паутину с руной выдали, — Аре улыбнулся. — Знакомый профессор потусторонней биологии утащил ее на свою кафедру как лучший образчик паучьего творчества.

— Дай догадаюсь, руна гласила: «повтори».

— Нет, «пропади» в очень жесткой форме.

— М-да, ошиблись черточкой, спугнули кормильца, — усмехнулся бывший глава контроля и похлопал ректора по плечу. — Не волнуйся. У них есть своя капуста, растет как на дрожжах и не портится.

— Даже если по ней самого главу мордой прокатили, — теперь заулыбался Регген и он же уточнил: — Мы почти пришли. Действуем как прежде, или вносим правки?

Они сошлись на правках и взялись их обсуждать. А я сидела и не слышала. Если Аре догадается, о какой капусте речь — это будет последний гвоздь в крышку моего пирожкового дела. Раз слизни огромные и боевые, то что же там за капуста растет, что не гниет и не мнется, когда на ней Врадора бьют? И ведь не зря били-то, умолчи страж сейчас, мне было бы легче, а теперь хочется от души врезать.

Ему и врезали. Из-за угла, черным разрядом, только не в голову, а в грудь, когда, завершив обсуждения, он залез на очередную глыбу и в восхищении присвистнул: «Святые угодники, кого я вижу!». Еще один склонный к суициду, иначе не скажешь. Он пролетел над головами своих друзей, не забыв при этом помахать им ручкой и радостно оскалиться. Словно бы не он летит навстречу предыдущей глыбе, чтобы расшибиться в лепешку и упасть сломанной куклой на пол. Долетел или нет — не увидела, оба портальных окна вдруг заволокло белым туманом, раздался утробный рык, а за ним и громкое рысье «Мрау!». Две тени бросились в бой.