Гномка в помощь, или Ося из Ллося

Чтоб не оглохнуть, пришлось просителя принять.

— Письмо от герцогини, — сообщил мне граф-задохлик, закончив расшаркиваться с кем-то молчаливым и, судя по напряжению, исходящему из портала, опасным. Вскрыл письмо, сообщил: — Мы приглашены на бал в честь ее девяно… хм, многолетия. Бал состоится через два месяца от сегодняшнего дня. Приписка внизу гласит: торрон оставьте дома. Подпись «Мар и его полтора помощника».

— Полтора? — от смущения временно забыла о жабе, чуток меня придушившей. — Видимо, с демоном, получившим удар по голове, все не так уж и радужно. Надо бы хоть извинения принести, пирожками.

— Надо бы, — согласился Регген и в задумчивости постучал уголком письма по ладони. — Интересно, они всех приглашенных просят не брать с собой скользящее оружие, или только нас? Впрочем, не важно. Главное, я теперь знаю, на что потрачу оставшиеся два золотых из моих семи с половиной.

Смущение отступило. Во мне проснулась гномка.

— Они не ваши, они мои! Это моя честно заработанная зарплата.

— И чем же она заработана?

— Я слежу за вами! День и ночь, без отдыха и продыха, — заявила рьяно, а в ответ получила смешок.

— То есть я залог твоей зарплаты. — Абсолютно невероятный вывод, и еще более невероятная претензия: — А мое согласие ты спросить забыла. Или хуже того — не захотела. Что ж, скажу его сейчас… Ося, я против такого произвола! — сообщил он, скалясь во все клыки. — Но чтоб не ограничивать твои доходы, и в то же время не ущемлять мои права, я возьму десять золотых вместо семи с половиной.

— И это называется «не ограничивать»?!

— Не стоит кричать. Все же пять из пятнадцати — не так уж и мало. То ли дело три… — подмигнул он мне.

— Да вы… — очередной тревожный звон оборвал на полуслове. — Да кто там?! — рявкнула я, быстрее мага открыв портал и злобно воззрившись на генерала.

— Я, — ответил тот и после недолгой паузы продолжил: — Агент Гномка в ваших услугах мы сегодня не нуждаемся. Допрос откладывается до завтрашнего утра. Или ночи, если нами будет пойман третий…

— Поняла. — Я захлопнула портал и обернулась к задохлику, желая прояснить, о каких трех золотых он говорил.

— Ося, ты только что оборвала на полуслове своего работодателя, — вкрадчиво сообщил он. — Неужели совсем не боишься потерять зарплату агента?

— Три золотых из пятнадцати?! — вырвалось у меня.

— То есть три для тебя слишком мало, не страшно и потерять? Что ж, так и быть, возьму себе! — сказал и улыбается. Лучезарно, от уха до уха, которые я уже очень хочу оторвать. Потому что задел, спровоцировал и стоит теперь, наслаждается. Радуется, сволота.

— Вы это специально, — прищурилась, отбросила косу на спину, — раззадорили, разозлили, до ручки довели! Ну и чего, спрашивается, вы так распинались, боролись за жалкие пять с половиной…

— Ты хотела сказать — семь.

— Два с половиной, — отрезала, чтоб перечить не смел. — Итак, что скажете в свое оправдание?

— Ося, я не специально… — сказал и запнулся. — Нет, я специально, но меня можно понять. Только так, пререкаясь по пустякам, сквозь грубый бас, улавливая твои интонации, я напоминаю себе, что рядом Ося. А не грузный, жадный, бородатый гном.

Обидеться бы на гнома, но…

— Ничего себе пустяк! Это же половина моей зарплаты, — я стремительно шагнула к магу, ткнула пальцем в тощую грудь и осеклась под лучистым взглядом. Светлым таким и счастливым. — Вы опять, да?

— Не удержался. И насчет денег не переживай, я кое-что смастерю для генерала. Секретные разработки для тайных агентов оцениваются в десятикратном размере, — сообщил он, гордо вскинув голову.

Смастерит? Для генерала? Меня тряхнуло словно бы от разряда. По телу прошлась волна озноба, а вслед за ней и жара. Святые угодники! Вот тут-то я и осознала, с кем бок о бок живу. Не просто с оружейником, а с мастером смертельных творений! И ведь его иначе не назовешь. Стоит лишь вспомнить шар, сплошь состоящий из петель, дубинку, которая торрон, и то, что на полках кузни таится ещё много всего. И как сам Регген сказал, если уж избавляться от опасного, то начинать надо с него самого. Тут еще в памяти всплыло, что процесс творения вызывает у мага злость и озверение. То самое, от коего сбежали подмастерья, а также домработница, камердинер и до последнего державшийся торговый агент.

— Регген? Вардо… я тут подумала, а давайте вы ничего не будете создавать для генерала. Сволочь он расчетливая. И еще неизвестно, зачем мне зарплату подписал.

— Чтоб не мучиться угрызениями совести? — улыбнулся граф. — Поговорил со мной, понял, как трудно приходится секретным агентам.

Генерал и совесть — вещи несовместимые. Нутром чую, у него опять какой-то расчет.

— Тем более не стоит трогать этот чек. Уж лучше я вам с пирожков часть прибыли дам.

— Какую часть? — ухватился за идею маг.

— Ну, если подумать, то капуста ваша, помещение тоже, плюс ваш ручной труд и агрегаты, его облегчившие, — припомнила я чан и перевертыши.

— А также удобная точка сбыта в ВАМе и безотказный Буря в продавцах… — продолжил список Регенн и широко улыбнулся. — Я так понимаю, речь идет о половине прибыли.

— Об одной двадцатой!

— Еще скажи «от половины».

— Зачем говорить? Вы и сами догадались, — хмыкнула ехидно и расхохоталась. Едва маг вознамерился ответить, в кузне раздался тревожный перезвон. — И кто на этот раз?

— Это не портал. — Регген вышел из кузни, а затем и из поместья и, перепрыгивая через рытвины и траншеи, направился к воротам. Быстро с кем-то переговорил и вернулся в кузню чернее тучи. — Владелец «Старого феникса» настоятельно рекомендует, чтобы мы сегодня же забрали Ургена к себе. Очень настоятельно рекомендует…

— Почему? Он что-то натворил?

— Еще нет. Однако, по словам Тораниуса Тобириуса, собирается.

— Хм, пока он с духом соберется, пока натворит, мы позавтракать успеем, иди даже пообедать… — предположила я, не желая по первому зову спасать бочкообразного дельца, в три золотых оценившего мой сгоревший скарб. К тому же конфеты есть куда приятнее дома, а не в пути. Да и Реггена расспросить нужно, отчего он решил генерала с утра пораньше навестить.

— Это не я его потревожил, это он меня вызвал, — признался маг, с аппетитом поедая биточки, отварную картошку и мясную запеканку со сметано-чесночным соусом. — Попросил осмотреть зал совета на предмет прорех. И оказался прав в своей догадке, прорехи были, на наше счастье подписанные. — Тут маг посмотрел на меня и мечтательно протянул: — Жду не дождусь, когда академию откроют. Буря вернется, мы возьмемся за пирожки, а я получу свою первую двадцатичасть… Или же я получу ее сейчас?

Глава 21

Я отдала ему семь с половиной золотых. Считай, две тысячи двести шесть пирожков, лишь бы он умолк и более меня не подначивал. Умолкнуть-то он умолк, но глазами блестеть не перестал и довольный позвякивал монетами, пока мы шли через Бурфо к «Старому фениксу», а приехали к королевской кондитерской.

— Одну секунду, — сообщил маг и ворвался в двери самой дорогой шоколадницы во всей Дагатии. Там сразу же раздались испуганные вопли, звон разбитого стекла и тихий голос Реггена, увещевающий не паниковать и не пытаться выпрыгнуть на улицу через окно — шрамы дам не украшают.

Он вернулся так же быстро, как и сбежал, попросил извозчика отвезти нас к пристани Воздушника. Карета повернула.

— «Старый феникс» в другой стороне…

— Знаю, — ухмыльнулся граф, в очередной раз звякнул явно поредевшими монетами, но решения своего не отменил.

Мы летели по заснеженным улицам к неизвестной пристани. Мимо проносились уютные домики и мастерские, магазинчики цветов и покрытые морозом аллейки, довольные погодой горожане, играющая в снежки детвора. В столице впервые за долгое время был солнечный и оттого немного слепящий день, ветер более не рвал одежду и не закидывал снегом. Бушевал где-то в вышине дворцовых шпилей, изредка раскачивал верхушки высоких деревьев и стряхивал на прохожих морозную шелуху.

И если не думать о том, что где-то там далеко стоит закрытая после взрыва академия, бегает непойманный шпион, бесчинствует возмущенный чем-то Врадор и кто-то неизвестный оставляет в кузне следы, то день был поистине прекрасным, мое настроение приподнятым, а внимание мага приятным. Пусть он не смотрел на меня как прежде и за руку не держал, но пальто надеть помог, как и спуститься по лестнице, подняться в карету. И время от времени поправлял мой капюшон, с тяжелым вздохом скользя взглядом по моим губам.

— Эх, если бы были только бакенбарды, а так… и борода, и усы.

— А усы откуда? Что-то не припомню, чтобы вы, описывая мой «новый» вид, их перечисляли.

— Появились. А вслед за ними шрам на лбу и скол на верхнем правом резце.

— Это как же вы его рассмотреть сумели? — удивилась я, невольно прикоснувшись к губам. — Из-под усов-то.

— А он блестит, как золотой.

— Вы шутите… Это что ж за галлюцинация такая лживая? Да ни один гном настоящее золото ни за что, никогда бы не потратил на такую ерунду! Скол прикрывать, х-ха! Да на такое могут пойти только приморские. Вон как тот!

Я указала на гнома, чинно вышедшего из кафе. Усатый и бородатый, при этом коротко подстриженный, как все приморские, он был облачен в темно-синий кафтан и красные сапоги. Взволнованный и восторженный, поднимался по мраморной лестнице, не сводя счастливого взгляда с какого-то объекта впереди.

— А что там? — полюбопытствовала я, приникнув к стеклу, но все еще ничего не видя.

— Пристань, — ответил Регген, загадочно улыбаясь.

— И что же к ней пристает? — спросила, продолжая краем глаза следить за гномом. — Заграничные морские корабли?

— Воздушные, — ошеломил меня маг. Коротко стукнул в стену кареты, приказывая вознице остановиться, и возвестил: — Прибыли, выходим.

— Но зачем? — Я выскочила вслед за ним, упустив из вида подданную руку, но требовательно ухватившись за маговский локоть. — Регген, что вам тут нужно, а?

— Я забронировал билеты. Нужно оплатить.

В это самое время толпа расступилась, открыв вид на стенд с расписанием полетов и их заоблачной стоимостью. Я опять подверглась удушью, засипела.

— Пять золотых за двоих?! Вы с ума сошли, такие деньги…

— Ося, — хмуро окликнул маг, — я хотел произвести впечатление, а не выговор получить.

— На кого произвести? — удивилась я и сникла под его возмущенным и оттого пронзительным взглядом. — А, простите. Я не должна была… все же это ваша личная жизнь.

— Это наша личная жизнь, Ося, — буркнул он и, подхватив меня под локоток, вывел на посадочную площадку. — Идем.

— Так летать будем мы? — спросила, не зная, то ли цепенеть от счастья, то ли дрожать от растрат.

— Да.

— На этом?

— Да.

— Святые угодники! А я о таком и не мечтала…

— Начинай мечтать, — шепнул он, уводя меня к толпе пассажиров на дирижабль, пришвартованный под мраморной аркой с броским названием «Воздушный круиз».

Поднимаясь по мраморным сходням вслед за Реггеном, я смотрела на результат маговской идеи с ужасом и восхищением. Дирижабль был огромен, размером с два графских поместья или даже три. И казался нереальным. Мерцающий в солнечном свете магический купол-баллонет с парными парусными крыльями и прозрачная трехъярусная гондола, схожая по форме с судном корабля, смотрелись сказочно и романтично вместе с тем. Эффект усиливался прозрачным килем, сплошь состоящим из кристаллов, что разбрасывали мириады разноцветных искорок вокруг, и сверкающими магическими путами, изящной паутинкой тянущимися от парусов к гондоле.

Пока маг забирал билеты и расплачивался с контролером, я теребила его рукав, боясь и в то же время с нетерпением ожидая, когда же мы поднимемся на палубу, вцепимся в деревянные поручни и будем с наслаждением смотреть вниз. Вернее, это я буду, как маг отреагирует на полет — я знать не знала. Но догадывалась, что если он и был здесь ранее, то с Эллен.

— Лучше всего подойти к левому борту. Когда мы летали с герцогиней, а бывало это не раз, дирижабль при взлете кренился вправо, чтобы, разворачиваясь над причалом, крылом задеть фонтан. Летом с той стороны веселее, брызги летят. Но сейчас только ледяная крошка и снег. — Он в очередной раз поправил упавший с моей головы капюшон и удивился взгляду, коим я его одарила. — Что не так?

— Вы летали на дирижабле с герцогиней?

— Как и все выдающиеся воспитанники ее приюта. То есть вообще все воспитанники. Мы старались заслужить эту привилегию каждую четверть… — маг улыбнулся воспоминаниям.

— Вы были в приюте? — эта новость оказалась столь ошеломительной, что крен, как и взлет над столицей, прошли мимо меня. Запомнилась лишь рука Реггена на плече. Ее быстрое появление и столь же стремительное исчезновение. — Как долго?

— С десяти до восемнадцати. До того меня воспитывали бабушка и дедушка… а после — Леройская.

— Воспитывала. Совершеннолетнего? — переспросила я. Выходит, с его стороны свекрови нет. Лишь герцогиня и ее опека — это плюс. Но любовь мага к тратам перечеркивает даже его.

— Вплоть до получения диплома в НАМе, когда я разорвал купол над ее поместьем в Бурфо… и стал графом, — он потер явно занывшую шею, поднял взгляд к облакам. — Этот надсмотр неудивителен. Под ее руководством я был единственный маг. Аре и Врадор — младший не в счет. Первый приезжал на каникулы — поиграть, второй заглядывал по праздникам — подраться, а потом за девчонками приударить.

— То есть опять драться, — улыбнулась я и получила одобрительный взгляд, а затем и предложение:

— Вина?

Граф чуть посторонился, открыв вид на палубу и девушек в тонких платьях и белых полушубках. Они раздавали пассажирам искусные улыбки и разносили игристое в бокалах, фрукты, нарезанные тонюсенькими дольками, тарталетки в кружевных корзинках и шоколадные трубочки минимально возможного размера.

Посмотрела на ополовиненные бокалы и просвечивающие сквозь нарезку тарелки, вспомнила ценник и ответила:

— Нет.

— Тарталетки?

— Нет.

Теперь я с удвоенным вниманием смотрела на раскинувшиеся за бортом столичные пейзажи. Угадывала под снежными шапками шпили, насчитывала окна в оранжерее королевского дворца, над которым мы пролетали, и старательно не смотрела на нехорошо прищурившегося мага. Пусть только скажет, что я считаю чужие золотые. Все же гномка я или нет?

Но граф удивил.

— Как насчет зонтика на память? — Взглядом указал на девицу справа от нас, что продавала не столько зонты, сколько опахала на хлипком штоке.

— Зимой? Не стоит…

— Цветы?! — это уже не маг спросил, а стройная красавица, подошедшая к нам с букетом подмороженных хризантем.

— Спасибо, обойдусь, — ответила резко. Лишь бы эта девица перестала на задохлика смотреть. Да куда там, на меня и не взглянули.

— А вы?.. — продолжила настырная и взмахнула длиннющими ресницами, показала ямочки на щеках.

— Тоже откажусь. Благодарим за внимание. — Он демонстративно перекинул трость из одной руки в другую. Усмехнулся, услышав «ох» растворившейся в толпе красавицы, и стал словно бы выше, шире в плечах. — Одно понять не могу… Почему ты отказалась, Ося? Дело в деньгах?

— В цветах! — заверила я. — Они вялые. И не входят в стоимость билета.

Тяжелый, прямо-таки мученический выдох был мне ответом после десятисекундного сопения мага.

— Н-да, за тобой ухаживать — одно удовольствие.

— А вы уха… — начала было я, но напоровшись на мрачный взгляд, нехотя пояснила: — Я не привыкла, чтобы на меня тратились.