Ангелы Калибана

Фарит стоял на одной из платформ над главной распределительной галереей. Высотой в двадцать палуб, она тянулась вдоль почти всей боевой баржи. С верхнего яруса нижние уровни были почти неразличимыми, но не из-за расстояния: их окутывали клубы испаряющегося охладителя и выхлопных газов. Эта картина пробуждала в Редлоссе детские воспоминания об утренних туманах, затягивавших крепость. Тогда он встречал каждый день со смесью облегчения и тревоги.

Теперь тревога забылась. Фарит не искал смерти, но и не боялся ее. Опершись на поручень, он с восхищением рассматривал шеренги бойцов, которые маршировали из спален в пусковые отсеки.

Редлосс ощутил присутствие Льва еще до того, как услышал слабое гудение сервоприводов брони и странно тихие шаги примарха. Великан двигался с легкостью и грацией, что соответствовали его имени. Настоящий лесной охотник, во всех смыслах.

— Все идет согласно вашим приказам, мой повелитель, — сообщил Фарит, повернувшись и отсалютовав Эль’Джонсону. — Стений докладывает, что флот рассредоточился и занимает орбитальные позиции для высадки.

Лев промолчал и взглянул мимо Редлосса на космодесантников внизу. Затем он кивнул с безразличным лицом, словно отвечая кому-то невидимому.

— Простите, мой повелитель, могу ли я задать вопрос?

— Хорошо известно, что я не склонен прощать, — ответил примарх. Секунду он смотрел в глаза Фариту, после чего улыбнулся, но без теплоты. — Задавай.

— Это действительно необходимо? Зачем привязывать легион к Макраггу, когда в Империуме еще остались враги? Неужели один мир так важен?

— Сама планета? Нет. Она выделяется лишь тем, что на ней вырос лорд Жиллиман. Но тут мы установили трон для нового императора, поэтому здесь решится наше будущее. — Эль’Джонсон прикрыл глаза и оперся на поручень рядом с Редлоссом. Фарит опасался прерывать молчание, хотя необычная открытость примарха обеспокоила легионера. — Владыка Сангвиний… Я доверился брату, поверил в него. Не имея возможности служить Императору, я нашел Ему замену.

Лев открыл глаза и пристально взглянул на колонны бойцов внизу. Он втянул воздух, его ноздри затрепетали.

— Империум Секундус должен выжить. Мы… — Эль’Джонсон запнулся. Редлоссу хотелось оказаться как можно дальше от платформы: неуверенность господина пугала его, как ни один враг на поле битвы. — Я прибыл на Макрагг, поскольку боялся, что Жиллиман узурпирует власть. Теперь я стал его соучастником.

— Действительно ли Терра пала? — тихо спросил Фарит. — С момента коронации Сангвиния, даже до нее, утверждалось, что Хорус захватил Тронный мир. Этим оправдывались все наши поступки. Если же…

— Тщеславие, — прошептал Лев. — Если Терра выстояла, все наше предприятие — просто тщеславная выходка трех глупцов.

Повисла неловкая тишина, затянувшаяся на минуту с лишним. Редлосс хотел испросить разрешения уйти, сожалея, что начал расспрашивать повелителя. Ему, как воину Крыла, следовало придерживаться роли доверенного лица или советника, избавленного от груза ответственности, находящегося вне иерархии легиона. Тревогами нужно было делиться не с Эль’Джонсоном, а с Данаем, который понял бы Фарита. Кроме того, не в природе Крыла Ужаса было сомневаться в мотивах своих командующих, как открыто, так и втихомолку. Оно существовало, чтобы устранять преграды с их пути, не требуя разъяснений или обоснований.

— Не знаю, что с Террой, — признался Лев, не глядя на подчиненного. — Ее захват вполне вероятен. Жиллиман не рискует зря. Он реализует здравые теории с практической деловой хваткой. Империум Секундус — самая надежная опора в противостоянии с Хорусом. Сангвиний жизненно важен для Империума Секундус. Такова теория Робаута, и мы должны воплотить ее на практике.

— Вот этого я не понимаю, мой повелитель, — сказал Редлосс.

Примарх выпрямился, стараясь не выдать своих мыслей. Он забарабанил пальцами по поручню, но через пару секунд перестал.

— Похоже, я так и не ответил на твой вопрос, верно?

— Да, повелитель.

Фарит указал на легионеров, что собирались на ярусах внизу. Стук их шагов каждые несколько секунд тонул в раскатистом лязге закрывающихся дверей десантных отсеков.

Этот звук напоминал Редлоссу о подземных убежищах в родном замке, которыми пользовались при нападении особенно крупного зверя или стаи нефилл. Ворота в укрытия захлопывались, словно двери склепа, и объятые страхом люди представляли себе, какое разорение творится наверху.

Теперь Фариту нравился грохот. Он символизировал не могилу воина, но заколачиваемые гробы его врагов.

— С кем мы будем сражаться, мой повелитель? — произнес легионер. — Мы — армия, а не силы правопорядка. Высадка на Макрагг означает начало войны. Кто наш противник?

Лев хмуро посмотрел на него, скорее недоуменно, чем гневно, хотя и слегка скривил губы от раздражения.

— Я уже говорил тебе, что Кёрз оставался здесь, пока мы рыскали по всем Пятистам Мирам.

— Да, повелитель, но как вы планируете найти его?

Улыбка, которой ответил примарх, не понравилась Фариту Редлоссу. Она была резкой и холодной, как ветер в Северной Чаще.

— Конрад проявит себя. Он не может скрываться вечно. Когда Кёрз выйдет на свет, мы будем наготове, и ни Жиллиман, ни кто-то иной не помешает нам.

Эль’Джонсон величаво зашагал прочь, и Фарит испытал громадное облегчение. Оно тут же схлынуло, как только Редлосс осознал смысл слов примарха. Грохот сабатонов по палубам уже стихал, однако этот воинственный ритм звучал в унисон с мыслями легионера, вызывая не только мрачные предчувствия, но и радостное волнение.

— Первый транспорт стартовал, — сообщил Стений на командной вокс-частоте. — Пункт назначения — Макрагг Цивитас.

Фариту пора было занимать место в десантном корабле.

«Мы пришли. Мы — смерть».

Глава 13:

Вернувшийся сын

Калибан

— Помню, раньше здесь всё занимали леса. — Захариил обращался к своему спутнику, но смотрел на взлетные площадки, подъемные краны и эстакады у западных стен Альдурука.

— Чудесно, — отозвался Астелян. — Люблю истории о былом Калибане.

— Помню, как «Грозовые птицы» пролетели над головой. Я ехал на боевом коне рядом с Немиилом, Львом и Лютером, когда Мидрис высаживался на планету.

— У тебя была примечательная жизнь, cap Захариил, — не совсем убедительно произнес Мерир.

Древнее калибанское обращение по-прежнему странно звучало из уст терранина. Как и большинство землян, отправленных сюда, Астелян принял многие нормы и обычаи родной планеты примарха, за исключением причесок. Он продолжал носить длинные косицы. Захариилу почудилось, что Мерир произнес титул с ноткой сарказма, и псайкер взглянул на первого магистра. Как оказалось, тот изучал облачное небо, почти не уделяя внимания библиарию. Кто-нибудь мог подумать, что Астелян скучает, но Захариил, даже не используя псионический дар, почувствовал тревогу другого космодесантника.

— Возвращение наших братьев — повод для радости, а ты невесел, как вепреборов на рогатине.

— Если ты так хорошо помнишь день, когда Первый легион явился на Калибан, скажи, что ты ощутил тогда?

— Испуг, — признался библиарий. — Благоговейный страх.

— И неуверенность?

— Ее тоже, но не сразу. Сложно было осмыслить происходящее, но я сознавал, что сама история снизошла на нас в образе чудовищных металлических птиц.

— Фундаментальное усложнение картины мира, — заметил Мерир.

— Если я не забыл формулировки итераторов, это означает «ситуация, при которой индивидуум или общество в целом испытывают шок в связи с революционным изменением их субъективного восприятия Вселенной». Пожалуй, так можно описать событие, которое переопределило суть Калибана. Из одинокой планеты посреди безразличной Галактики мы мгновенно превратились в частичку Империума, где уже объединились под началом Императора больше четверти миллиона миров.

— Вообрази, что почувствовал Лев…

Захариил промолчал, уйдя в воспоминания о тех всеобъемлющих переменах.

— История вновь снисходит к нам, — сказал Астелян, указывая на запад. Там только что возник из облаков темный силуэт, похожий на громадного орла. — Не будь так уверен, что это к добру, cap Захариил. Сохраняй трезвую голову.

— По-твоему, она у меня кружится от восторга?

— По-моему, ты слишком обрадован прибытием наших братьев. Не следует так поспешно приветствовать изменения.

Услышав стук сабатонов и завывание сервоприводов, псайкер обернулся. Колонна из пятидесяти Темных Ангелов в доспехах спустилась по лестнице на главную посадочную площадку. Легионеры построились на широком пространстве в несколько рядов и подняли болтеры к груди.

— К чему это? — требовательно спросил библиарий. — Ты ждешь неприятностей? Узнал что-то, неизвестное мне?

— Расслабься, — бросил Мерир, но не последовал собственному совету и снова уставился на приближающуюся «Грозовую птицу». — Это почетная гвардия. Наши братья-крестоносцы заслуживают достойного приема.

Псайкер занервничал, не зная, можно ли верить объяснениям Астеляна. Ему хотелось бы, чтобы гостей приветствовал лично Лютер, но тот заявил, что посланников легиона должны встретить такие же космодесантники. Сейчас доводы гроссмейстера показались Захариилу неубедительными.

— Так распорядился cap Лютер? — спросил он Мерира.

— Нет, моя личная инициатива, — ответил первый магистр. Посмотрев на Захариила, Астелян искренне улыбнулся, и тревоги библиария, усилившиеся за последние минуты, немного развеялись. — Тебе тоже иногда стоит проявлять ее.

Калибанец улыбнулся, вдруг устыдившись своих сомнений и паранойи.

— Мы долго ждали их возвращения, — попытался он объяснить. — Годы тянулись мучительно медленно, cap Астелян, и я почти утратил терпение. Прости мою подозрительность.

— Нечего прощать, брат. Нам всем не терпится услышать достоверные известия о том, что происходит за пределами Калибана. Многое случилось за последнее время.

— Как ты думаешь, восставшие легионы побеждены? — Захариил, охваченный незваной надеждой, удивился тому, как пылко желает, чтобы она оправдалась. — Может, не видимая нам война уже закончилась?

— Вряд ли, — ответил Мерир. — Если бы кампания шла так успешно, поставки припасов уже возобновились бы. Нет, думаю, война продолжается.

Приунывший Захариил безмолвно смотрел, как «Грозовая птица» закладывает широкий вираж и заходит на посадку. Описав последний круг над взлетным полем, транспортник снизился на ревущих факелах плазменных двигателей. Он грузно приземлился на платформу в паре десятков метров от легионеров, обдав собравшихся Темных Ангелов порывами нагретого воздуха и клубами пыли.

С пронзительным гудением и лязгом опустилась рампа, по которой сошел вниз единственный воин.

Первый магистр не сразу узнал космодесантника, быстро шагавшего к ним по феррокриту. Вновь прибывший носил черную броню, но один из наплечников был темно-зеленым. Левую сторону его лица покрывала рубцовая ткань с тремя отчетливыми рваными бороздами от носа к отсутствующему уху. Подметив, что легионер неловко двигает левой рукой, Астелян различил шипение бионики сквозь привычные шумы доспеха. Опустив взгляд от коротко стриженных темных волос к выразительным синим глазам воина, Мерир вспомнил его имя.

— Магистр капитула Белат.

Другой космодесантник почти насмешливо взглянул на него.

— Астелян.

Несколько секунд оба молчали, скрестив взгляды.

— Приветствую, магистр, — вмешался Захариил. Выступив вперед, библиарий поклонился и вскинул кулак к груди. — Сар Лютер поручил нам встретить вас.

— Сар Лютер? — Белат впился пронзительным взглядом в псайкера. — Темные Ангелы переняли многие традиции Ордена, но титулования среди них нет. Видимо, в отсутствие примарха вы несколько… регрессировали.

— Произошли изменения… — начал было Мерир, но библиарий перебил его:

— Какие новости с войны? Как скоро нам ожидать возвращения легиона?

— Я доставил известия Лютеру и говорить буду только с ним, — ответил Белат.

Захариил оторопел, но Астеляна не удивило заявление магистра капитула. Отступив в сторону, он жестом пригласил Белата следовать за ним.

— Прошу, мы доставим тебя прямо в покои Лютера, — церемонно произнес Мерир, воздержавшись от ответной грубости. — Кроме того, мы подготовим казармы для твоих бойцов. На скольких нам рассчитывать?

Трое легионеров направились к лестнице, почетная гвардия двинулась следом по взлетной площадке.

— В этом нет необходимости, — сказал магистр капитула. — Они останутся на орбите, готовые к отбытию. Мы не будем задерживаться без нужды.

— А как много воинов на транспортниках? — спросил библиарий. — Скольких ты привез на Калибан?

— Транспортники нужны, чтобы забрать воинов. Сейчас их экипажи всем обеспечены.

Астелян безмолвно встретил столь занимательное сообщение, но Захариил чрезвычайно оживился:

— Значит, нас воссоединят с легионом? Мы так долго надеялись вернуться под прямое командование Льва!

На феррокритовом шоссе у основания лестницы космодесантников ждал «Лэндрейдер». Встав возле открытой аппарели, Мерир повернулся и остановил обоих спутников.

— Ты не ответил на вопрос моего брата, Белат. Лев отправил тебя за нами?

— Мне приказано обсуждать это только с Лютером. — Белат подождал еще немного и, видя, что Астелян стоит неподвижно, оттер его плечом. — Чем скорее вы проводите меня к нему, тем быстрее решится проблема.

Захариил взглянул на Мерира и нахмурился, собираясь что-то сказать, но терранин слегка покачал головой:

— Как пожелаешь, магистр капитула. — Астелян тоже поднялся в «Лэндрейдер» и сел напротив Белата. — Уже скоро cap Лютер услышит о положении дел.

Помешкав, библиарий уселся лицом к Мериру, почти рядом с Белатом. Насколько радостным выглядел псайкер пару минут назад, настолько же мрачным он был сейчас.

Рампа поднялась с шипением гидравлики и закрыла люк. Темный отсек освещали только тускло-красные лампы и символы на дисплеях. Зарычали двигатели, танк резко дернулся с места.

Трое легионеров несколько минут сидели в безмолвии, думая каждый о своем. Молчание нарушил Белат — судя по тону, он пытался завязать разговор.

— Так получилось, что на снижении моя «Грозовая птица» прошла над Северной Чащей. — Астелян поймал на себе быстрый взгляд Захариила, но не отвел глаз от магистра капитула. — Похоже, аркология не в лучшем состоянии. Мне показалось, что она вновь зарастает лесом.

Мерир уловил обвинение в этих небрежных словах, но библиарий опередил его с ответом:

— Прискорбный поворот событий. В отсутствие Льва планета страдает от некоторой нестабильности. Аркология бы…

— С данной ситуацией разобрались, — перебил Астелян, предупреждающе взглянув на псайкера. — Небольшое, но шумное восстание подняли чиновники и рабочие, привезенные из других миров.

— Понимаю, — отозвался Белат. — Это отчасти объясняет увиденные мною разрушения.

— Увиденные сверху, при пролете на снижении? — уточнил Мерир. — У тебя острый глаз, магистр капитула.

— Мне думается, что вы напрасно забросили целую аркологию после «небольшого, но шумного» мятежа. Надеюсь, других ошибок вы не допускали.

— Выбирай слова с большим уважением! — огрызнулся псайкер. — Лев вверил Калибан нашим заботам, и мы не пренебрегали долгом.

— Я не хотел оскорбить тебя, брат-библиарий.