Над пылающей бездной

– Ты видишь вот это? Комподен. Противоядие. Один укол и ты будешь жить.

Мужчина заметался на земле, пытаясь дотянуться до шприца.

Джегер пнул его ногой.

– Итак, отвечай на вопрос. Где заложница Летисия Сантос? Укол получишь в обмен на ответ. Откажешься отвечать, тебе конец.

Мужчину уже сотрясали судороги. Из его носа и рта стекала слюна. Все же ему удалось поднять дрожащую руку и показать на виллу.

– Вон там. В подвале. Под ковриком.

Джегер замахнулся иглой и вонзил ее в предплечье мужчины. «Колокол-1» не требовал противоядия, и шприц содержал безобидный солевой раствор. Несколько минут на свежем воздухе было вполне достаточно для того, чтобы он выжил, хотя от полного выздоровления его отделяли долгие недели.

Нарова и Джегер снова забежали в виллу, оставив Раффа присматривать за Владимиром. В подвале фонарь Уилла выхватил из темноты яркий коврик в латиноамериканском стиле, расстеленный прямо на голом бетонном полу. Отшвырнув его в сторону, Джегер обнаружил тяжелую стальную крышку люка. Потянул за ручку, но люк не открывался – по всей видимости, он был закрыт изнутри.

Джегер извлек из рюкзака небольшой рулон и раскатал полосу взрывчатки в виде липкой ленты. Выбрав место на крышке люка, приклеил заряд вдоль ее края.

– Как только крышка взорвется, бросай внутрь газ, – скомандовал он.

Нарова, кивнув, приготовила контейнер с «Колоколом-1».

Они укрылись за углом, и Джегер привел в действие взрыватель. В тот же миг раздался громкий взрыв, а в воздух взлетели обломки и густое облако дыма. На месте крышки люка зияла дыра.

Нарова швырнула в заполненное дымом помещение баллон с газом. Уилл отсчитал положенные секунды, дождавшись, пока газ начнет оказывать действие, а затем, опираясь на локти, опустил свое тело в люк и спрыгнул вниз. Самортизировав приземление коленями, он мгновенно выхватил пистолет, обводя комнату лучом закрепленного на его стволе фонаря. В густом газовом тумане Джегер увидел две фигуры, лежащие на полу в коматозном состоянии.

Нарова спрыгнула в подвал вслед за ним, и он посветил на двух потерявших сознание мужчин.

– Проверь их.

Нарова отправилась выполнять его распоряжение, а он скользнул вдоль стены, обходя комнату по периметру и следуя в глубь подвала, где виднелась небольшая ниша, в которой стоял тяжелый деревянный сундук. Протянув к сундуку руку в защитной рукавице, он дернул его за ручку, но ящик был заперт.

Не хватало только начать разыскивать ключи.

Взявшись обеими руками за ручку, Джегер уперся ногой в переднюю стенку, напряг мышцы и изо всех сил рванул крышку на себя. Раздался треск, крышка слетела с петель. Отшвырнув ее в сторону, Джегер посветил внутрь.

В глубине сундука лежал бесформенный сверток, завернутый в старую простыню. Он наклонился и взял его на руки, безошибочно ощутив вес человеческого тела внутри, а затем осторожно положил на пол. Отвернув край простыни, взглянул в лицо Летисии Сантос.

Они ее нашли. Она была без сознания, и, судя по искаженным чертам, в последние дни Владимир с подельниками устроил ей настоящий ад. Джегер не хотел даже думать о том, что ей пришлось пережить. Но, по крайней мере, она жива.

За его спиной Нарова осматривала второе тело, чтобы убедиться в том, что этот человек им уже не угрожает. Как почти на всех бойцах Владимира, на нем был бронежилет. Вне всякого сомнения, они имели дело с серьезными людьми.

Но, когда Нарова перевернула неуклюжую фигуру на спину, в луче ее фонаря блеснуло нечто, до того накрытое телом бойца. Предмет был сделан из металла, имел сферическую форму и размеры с кулак взрослого мужчины, а его поверхность состояла из десятков крошечных квадратных сегментов.

ГРАНАТА!

Джегер развернулся, мгновенно осознав угрозу. Охранник заложил ловушку. В полной уверенности, что он умирает, выдернул чеку гранаты и лег на нее, зафиксировав взрыватель весом собственного тела.

– В УКРЫТИЕ! – заорал Джегер, подхватив Летисию и бросившись в нишу с сундуком.

Не обращая на него внимания, Нарова снова перевернула тело на гранату, а сама упала сверху, чтобы защититься от осколков.

Раздался мощный взрыв, и обжигающий воздух заполнил подвал. Взрывная волна, которая вжала Джегера еще глубже в нишу и ударила его головой о стену, катапультировала Нарову вверх.

Его пронзила дикая боль… а несколько мгновений спустя весь окружающий мир погрузился во тьму.

Глава 10

Джегер повернул налево, направляясь к выходу, ведущему на лондонскую Харли-стрит, один из самых фешенебельных районов города. После их кубинской миссии прошло уже три недели, и от травм, полученных на той вилле, у него до сих пор болело все тело. Впрочем, потеря сознания тогда была лишь мгновенной: противогаз спас его голову от серьезных повреждений.

Кому попало, так это Наровой. В закрытом пространстве подвала ей оставалось только упасть на гранату плашмя. Она защитилась от взрыва телом охранника и его бронежилетом, одновременно предоставив Джегеру долю секунды, которой ему хватило на то, чтобы укрыться в нише самому и спасти Летисию.

Джегер остановился напротив клиники Байовелл, втиснув свой «Триумф Тайгер Эксплорер» в одно из свободных парковочных мест для мотоциклов. Эксплорер позволял свободно перемещаться по городу, и проблем с парковкой у Джегера, как правило, не было. В этом заключался один из плюсов езды на двух колесах. Он снял свою потертую куртку «Белстаф», оставшись в одной рубашке.

В воздухе пахло весной, и на раскидистых платанах, которыми были обсажены улицы Лондона, уже распускались почки. Если ему приходилось находиться в городе (а он предпочитал жить в открытой сельской местности), то это было его любимое время года.

Ему только что сообщили, что Нарова снова пришла в сознание и впервые поела нормальную пищу. Более того – хирург даже упомянул, что ее, возможно, очень скоро выпишут из больницы.

Вне всяких сомнений, Нарова была крепким орешком.

Выбраться с того кубинского острова оказалось непросто. Придя в себя после взрыва гранаты, Джегер с трудом поднялся на ноги и вытащил из подвала Нарову и Летисию Сантос. Затем они с Раффом вынесли обеих женщин из заполненного газом здания и поспешили покинуть территорию виллы.

Их операция очень быстро перешла в невероятно шумную стадию, и Джегер не знал, кто еще мог услышать всю эту стрельбу. Они понимали, что, скорее всего, на острове уже объявили тревогу, поэтому жизненно важно как можно быстрее унести с острова ноги, предоставив Владимиру и его компании самим объясняться с кубинскими властями.

Они пришли к ближайшей пристани, где похитители держали небольшой катер. Погрузив на борт Нарову и Сантос, завели мощные двигатели и направились на восток, к принадлежащим Великобритании островам Теркс и Кайкос, им нужно было преодолеть стовосьмидесятикилометровый отрезок океанской глади. Будучи лично знакомым с губернатором островов, Джегер заранее договорился с ним по поводу убежища.

Едва выйдя в открытое море, они с Раффом стабилизировали состояние Наровой, для чего следовало остановить кровотечение. Затем уложили ее и Сантос на спасательные жилеты на корме шлюпки.

Покончив с этим, мужчины принялись избавляться от своего снаряжения. Оружие, защитные костюмы, противогазы, взрывчатка, контейнеры с «Колоколом-1» – все, что имело отношение к их миссии, – полетело за борт.

К тому времени, когда катер пристал к берегу, ничто не указывало на их участие в каких-либо военных действиях. Они выглядели как четверо гражданских лиц, отправившихся на водную прогулку и угодивших в небольшую переделку.

Прежде чем покинуть виллу, Джегер с Раффом собрали все пустые контейнеры из-под «Колокола-1» и вообще все, что могло бы навести на их след, оставив после себя лишь несколько дюжин девятимиллиметровых гильз из неопознаваемого оружия. Даже их следы замаскировали защитные чулки. Вилла была оборудована камерами видеонаблюдения, но, как только Рафф устроил короткое замыкание всей электропроводки, они оказались обесточены. В любом случае Джегер готов был побиться об заклад, что никто не сумел бы опознать кого-нибудь из его группы сквозь стекла противогазов.

Все, что оставалось, – это три парашюта, однако даже их должно было унести течением в открытый океан.

С какой стороны ни посмотри, они вне подозрений.

Пока их судно рассекало поверхность спокойного темного океана, Джегер позволил себе задуматься над тем, что он все еще жив и все члены его группы тоже. Он почувствовал так хорошо знакомую теплую вибрацию – необыкновенный прилив эмоций от осознания того, что побывал в смертельно опасной зоне и остался в живых.

Острее всего жизнь ощущается после того, как ее чуть не отняли.

Возможно, именно поэтому перед его внутренним взором всплыл непрошеный образ. Он увидел Руфь – темноволосую, зеленоглазую, с тонкими изящными чертами лица, по-кельтски загадочную. Рядом с ней увидел Люка – восьмилетнего мальчугана, как две капли воды похожего на своего отца.

Теперь Люку было одиннадцать и лишь несколько месяцев отделяло его от двенадцатого дня рождения. Он родился в июле, поэтому им всегда удавалось отмечать его день рождения в каких-нибудь волшебных местах, ведь это время приходилось на самый разгар школьных каникул.

Джегер прокрутил в памяти воспоминания о тех днях рождения. Вот он несет двухлетнего Люка по Тропе Гигантов на диком западном побережье Ирландии. Вот они занимаются серфингом на пляжах Португалии. Сыну тогда было шесть. Когда ему исполнилось восемь, они побывали на заснеженных пиках Монблана.

На этом воспоминания резко обрывались. Вместо них он ощутил внезапную черную бездну… леденящую потерю, длящуюся уже долгих три года. Каждый из этих утраченных дней рождения был для него сущим адом. Этот ужас возрос многократно, когда тот, кто похитил его жену и сына, начал терзать Джегера издалека, посылая ему снимки своих узников.

Ему на электронную почту пришла фотография Руфи и Люка, закованных в цепи и опустившихся на колени перед своими похитителями. На их изможденных лицах с красными воспаленными глазами застыло испуганное выражение, выразительно говорящее о том, что их жизнь представляет собой сплошной непрекращающийся кошмар. Осознание того, что они живы, но глубоко несчастны и доведены до отчаяния, сводило Джегера с ума. Лишь охота на их похитителей и надежда на спасение жены и сына вернули ему рассудок и самообладание.

Рафф управлял двигателями катера, а Джегер как штурман вел их судно по ночному океану при помощи компактного устройства GPS. Свободной рукой он развязал один ботинок и что-то вынул из-под стельки.

Направив на этот предмет луч налобного фонаря, задержал взгляд на лицах, смотревших на него с этого крошечного потертого снимка, который Уилл брал с собой на все операции, независимо от их задачи и местоположения. Он сделал его во время сафари в Африке, куда они ездили в свой последний семейный отпуск. Руфь была одета в яркий кенийский саронг, а гордо стоящий рядом с ней загорелый Люк – в шорты и футболку с надписью «Спасите носорогов».

Сидя на носу взрезающего ночной океан катера, Джегер коротко помолился за них, где бы они ни находились. В душе он знал – они всё еще живы, как и то, что кубинская миссия на один шаг приблизила его ко встрече с ними. Осматривая виллу, Рафф прихватил айпод и несколько компьютерных дисководов, сунув их в свой рюкзак. Джегер надеялся обнаружить на них необходимые ему улики и нити.

Когда их катер причалил к пристани Кокберн-Тауна – столицы островов Теркс и Кайкос, относительно прибывших уже поступили распоряжения из резиденции губернатора. Летисию с Наровой тут же отправили в Соединенное Королевство прямым рейсом на борту частного самолета, оснащенного новейшим медицинским оборудованием.

Клиника Байовелл являлась великолепным частным медицинским заведением, где никто не задавал пациентам лишних вопросов. Это было очень удобно, когда тебе приходилось помещать на лечение двух молодых женщин, страдающих отравлением «Колоколом-1», одна из которых к тому же была иссечена шрапнелью.

При взрыве гранаты стальные осколки попали в Нарову, пробив ее защитный костюм, чем и объяснялось отравление газом. Но длительное плавание и свежий морской воздух сделали свое дело, отчасти выветрив токсины.

Войдя в больничную палату Наровой, Джегер увидел, что женщина сидит на кровати, опершись спиной на безупречно чистые подушки. В приоткрытые окна струился солнечный свет.

Она была немного изможденной и бледной, а под ее глазами залегли темные круги. Тем не менее, с учетом всего пережитого, Ирина выглядела на удивление хорошо. Кое-где на ее теле все еще виднелись бинты, закрывающие раны, полученные от осколков шрапнели. Но всего через три недели после вылазки на кубинский остров она уже была на пути к полному выздоровлению.

Джегер сел на стул рядом с ее кроватью. Нарова молчала.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Жива, – ответила она, даже не глядя в его сторону.

– Исчерпывающий ответ, – проворчал Джегер.

– Отлично, тогда слушай. У меня болит голова, я скоро полезу на стену от скуки, и мне не терпится отсюда выйти.

Джегер не смог сдержать улыбку. Он не переставал изумляться тому, как невыносима бывает эта женщина. Ее равнодушный, лишенный всякого выражения и чрезмерно официальный тон придавал всему, что она произносила, оттенок угрозы. Тем не менее в ее смелости и готовности жертвовать собой сомневаться не приходилось. Бросившись на тело охранника и придавив гранату к полу, она их всех спасла. Они были обязаны Наровой своими жизнями.

Но Джегеру не нравилось быть в долгу перед человеком, представляющим собой такую загадку.

Глава 11

– Врачи говорят, что выпишут тебя еще не скоро, – сообщил ей Джегер. – Им нужно сделать кое-какие дополнительные анализы.

– Пусть эти доктора идут в задницу. Никто не удержит меня здесь против моей воли.

Хотя Джегеру не терпелось продолжить их миссию, Нарова нужна была ему здоровой.

– Тише едешь – дальше будешь, – произнес он, и она вскинула на него вопросительный взгляд. – Тебе необходимо поправиться, – пояснил Джегер, – спешка в этом деле неуместна. – Он выдержал паузу. – А потом мы возьмемся за дело.

Нарова фыркнула.

– Но у нас нет времени. Те, кто охотился за нами на Амазонке, поклялись выследить нас и уничтожить. А теперь их мотивация возросла втрое. И ты считаешь, я могу позволить себе валяться в кровати?

– С полумертвой Ирины Наровой толку мало.

Она свирепо посмотрела на него.

– Я очень даже жива. И наш запас времени истекает. Или ты забыл об этом? Ты помнишь те документы, которые мы обнаружили? В том военном самолете. «Aktion Werewolf» – план создания Четвертого Рейха.

Джегер отлично о них помнил.

В конце их эпической амазонской экспедиции они наткнулись на немецкий самолет времен Второй мировой войны. Этот гигантский летательный аппарат был спрятан на взлетной полосе, вырубленной в густых джунглях. Оказалось, он перевозил ведущих гитлеровских ученых плюс нацистское Wunderwaffe – сверхсекретное, ультрасовременное оружие. Все это предстояло доставить в некое место, где уже после окончания войны можно было бы продолжить разработки этого устрашающего вооружения. Но что шокировало Джегера и его людей больше всего, так это то, что, как оказалось, именно страны антигитлеровской коалиции, и прежде всего Америка и Британия, явились спонсорами тех сверхсекретных рейсов, перемещающих нацистов вместе с их тайнами в безопасное место.

На последних этапах войны страны антигитлеровской коалиции заключили соглашения с нацистской верхушкой, гарантируя ее лидерам спасение от правосудия. К тому времени уже не Германию они рассматривали как своего настоящего врага. Этим врагом была сталинская Россия. Перед Западом выросла новая угроза – расцвет коммунизма и холодная война. Следуя старому правилу, гласящему: враг моего врага – мой друг, антигитлеровская коалиция сделала все возможное и невозможное, чтобы защитить главных создателей гитлеровского Рейха.

В общем, ключевые нацистские преступники вкупе со своими технологиями под покровом тайны пролетели полмира, чтобы уцелеть и продолжить работу там, где им уже ничего не угрожало. Британцы и американцы по-разному называли эту глубоко засекреченную операцию. Британцы присвоили ей кодовое название «Операция Дарвин», американцы же – «Проект „Тихая гавань“». Но у нацистов было свое собственное кодовое название, которое затыкало за пояс все остальные: «Aktion Werewolf» – «Операция „Оборотень“».

«Aktion Werewolf», рассчитанная на семьдесят лет, ставила перед собой цель отомстить членам антигитлеровской коалиции. Это был план создания Четвертого Рейха, для чего следовало вывести главных нацистов на все руководящие позиции в мире, одновременно разрабатывая самые жуткие образцы Wunderwaffe.

Все это вытекало из документов, обнаруженных в самолете, спрятанном в амазонских джунглях. И во время той экспедиции Джегера ждало открытие – еще одна пугающе мощная сила также разыскивает этот самолет, стремясь навеки похоронить его тайны.

Владимир и его люди на протяжении экспедиции охотились за Джегером и его группой. Из всех захваченных ими участников жизнь сохранили одной Летисии Сантос, и то лишь для того, чтобы использовать ее в качестве приманки для самого Джегера и немногих уцелевших членов группы. Но затем Нарова их переиграла, обнаружив местоположение тюрьмы Сантос. Это позволило им провести спасательную миссию, в результате которой они получили новую, жизненно важную информацию.

– Я с новостями, – сообщил ей Джегер. Он уже давно понял, что сварливость Наровой лучше всего просто игнорировать. – Мы взломали коды. А значит, сумели проникнуть в их ноутбук и на их дисковые накопители.

Он протянул ей листок бумаги. На нем было нацарапано несколько слов:

Каммлер Г.

БФ-222

Катави

Чома Малайка

– Это ключевые слова, которые мы выделили в их электронной переписке, – пояснил Джегер. – Владимир – если это его настоящее имя – общался с кем-то вышестоящим. С парнем, что заказывает музыку. Эти слова то и дело повторялись во всех переговорах.

Нарова несколько раз перечитала написанное.

– Интересно. – Ее голос слегка смягчился. – Каммлер Г. Скорее всего, это генерал СС Ганс Каммлер, хотя мы все считали его давно умершим. БФ-222, – продолжала она. – «Блом и Фосс ВФ-222 Wiking» – не иначе, как летающий корабль времен Второй мировой. Настоящее чудовище, а не самолет, способное сесть где угодно, лишь бы была вода.

– Wiking, наверное, означает «Викинг», – уточнил Джегер.

– Молодец, – фыркнула Нарова.

– А остальное? – напомнил он ей, не обращая внимания на ее издевательский тон.

Нарова пожала плечами.

– Катави. Чома Малайка. Что-то почти африканское.

– Точно, – кивнул Джегер.