Над пылающей бездной

На мгновение фонарь Джегера выхватил из мрака лужу рвоты. Еще одно тело корчилось в углу. В комнате наверняка стояла жуткая вонь, но ни один запах не проникал сквозь его противогаз.

Он заставил себя идти все дальше, не обращая внимания на окружающий его ужас. Он должен был сосредоточиться на цели. Ему следовало найти Летисию Сантос.

Зловещее облако газа расползлось по комнате, и ориентироваться в нем становилось все сложнее. В луче фонаря сверкнул призрачно-белый фонтан: баллон с «Колоколом-1» извергал остатки своего содержимого. В следующую секунду Джегер оказался у стены в конце комнаты и лестницы, один пролет которой вел наверх, другой – вниз. Инстинкт подсказал ему, что Летисию держат под землей.

Пошарив в карманах, он извлек второй контейнер. Но, как только выдернул шпильку, готовясь швырнуть баллон вниз, на него подобно лавине обрушилась клаустрофобия. Она ослепила его, словно удар в солнечное сплетение, и он застыл на месте, не в силах покинуть склон валлийской горы, на которую снова внезапно перенесся. Все происшедшее там бесконечными повторами опутало и поработило его сознание.

В такой атаке, как эта, ни в коем случае нельзя было останавливаться. Залогом успеха являлось беспрерывное движение. Но тошнота подступила к горлу Джегера, заставив его сложиться пополам, надежно стиснув в своих злобных объятиях. Ему казалось, он снова находится в этой палатке, тонет в море собственной беспомощности и никчемности, не в силах защитить даже родных жену и ребенка.

Его конечности застыли и больше ему не повиновались.

Он был не в состоянии бросить баллон.

Глава 8

– Бросай! – закричала Нарова. – БРОСАЙ! Сантос где-то там! Бросай этот чертов баллон!

Ее слова проникли сквозь парализовавшую Джегера пелену. Ценой неимоверного усилия он сумел взять свои органы чувств под контроль и выпустил контейнер с газом, швырнув его в темноту внизу. Спустя несколько секунд Джегер с грохотом несся по лестнице, держа в вытянутой руке пистолет. Нарова бежала за ним.

За годы службы в элитных подразделениях захват зданий отрабатывался гораздо чаще всех остальных экстремальных ситуаций. И сейчас его действия были быстрыми, естественными, инстинктивными. В конце лестницы он увидел две двери. Джегер ворвался в правую, Нарова – в левую. Он отпустил фиксатор третьего баллона с «Колоколом-1». Его ботинок врезался в дверь, проломив ее и распахнув внутрь. В следующее мгновение баллон полетел в комнату.

Зашипел, извергаясь, газ, и к Джегеру, шатаясь, шагнула какая-то фигура. Она давилась, изрыгая проклятия на неизвестном ему языке. Охранник открыл стрельбу, вслепую поливая огнем все вокруг. Но он был ослеплен газом и уже через секунду упал, хватаясь руками за горло и безуспешно пытаясь сделать вдох.

Джегер зашагал через комнату, хрустя гильзами расстрелянных патронов. Обыскав помещение и не обнаружив Летисии Сантос, уже хотел покинуть его, как вдруг замер на месте, ошеломленный осознанием того, что он узнаёт это место.

Каким-то образом Джегер уже видел его.

И вдруг он все понял. В попытке причинять ему страдания даже издалека, похитители Сантос отправили Джегеру на почту снимки своей пленницы. На одной из фотографий избитая и связанная Летисия стояла на коленях перед изорванной и грязной простыней, на которой были нацарапаны слова:

Верни нам наше.

Wir sind die Zukunft.

Wir sind die Zukunft: Мы – это будущее.

Корявые буквы, похоже, написали кровью.

И вот прямо сейчас перед Джегером находилась та самая простынь, приколотая к одной из стен. Под ней на полу виднелись все признаки того, что тут кого-то держали взаперти: грязный матрас, туалетное ведро, измочаленная веревка и несколько затертых журналов. Тут же лежала бейсбольная бита, которую, вне всякого сомнения, использовали для того, чтобы избивать Сантос, добиваясь ее повиновения.

И сейчас Джегер узнал не саму комнату, а инструменты заключения и пыток Летисии Сантос.

Он резко развернулся. Нарова самостоятельно закончила осмотр комнаты, но тут не было и следа Сантос. Где они ее прячут?

Джегер и Нарова в нерешительности замерли у подножия лестницы, тяжело дыша и обливаясь потом. И он, и она сжимали баллоны с газом и были готовы продолжать атаку. Останавливаться нельзя.

Они ринулись наверх, по пути зашвырнув баллоны в еще несколько комнат и расширив свои поиски, но, похоже, весь верхний этаж пустовал. Спустя несколько секунд Джегер услышал в наушнике треск, за которым последовал голос Раффа:

– Лестница в конце здания ведет на крышу.

Уилл, развернувшись, бросился бежать сквозь густые облака клубящегося газа. Рафф ожидал его у подножия металлической лестницы с истертыми ступенями. Прямо над его головой зиял открытый люк, в котором виднелось ночное небо.

Не колеблясь ни секунды, Джегер начал взбираться по лестнице, решив: больше Летисии быть негде. Он не сомневался, что найдет ее наверху.

Поднявшись к люку, выключил фонарь под дулом зига. Снаружи ему вполне хватило бы и лунного света, а фонарь всего лишь делал из него удобную мишень. Одной рукой он хватался за перекладины лестницы, а второй сжимал оружие. Пользоваться газом на открытом воздухе было совершенно бессмысленно и бесполезно.

Джегер осторожно преодолел последние несколько дюймов, ощущая прямо за своей спиной Нарову. Высунувшись по плечи из отверстия люка, он осмотрелся в поисках врагов. Несколько секунд сохранял полную неподвижность, вслушиваясь и всматриваясь в окружающий мир.

Наконец одним ловким движением запрыгнул на крышу, и в тот же миг раздался громкий треск, который в относительной тишине ночи показался ему оглушительным. Это в самом центре крыши, скатившись с горы старой мебели, упал телевизор.

Вслед за ним рухнул сломанный стул. Из-за этого импровизированного укрытия, показалась фигура человека, целящаяся в Джегера из пистолета.

Мгновение спустя вокруг засвистели пули: охранник открыл беспорядочный огонь.

Джегер поднялся на ноги и пригнулся, целясь. Вокруг него пули рикошетили от скользкой бетонной крыши. Он понимал: либо немедленно решит эту проблему, либо ему конец.

Джегер прицелился в направлении вспышек и сделал три выстрела подряд: пз-з-зт, пз-з-зт, пз-з-зт. В этой игре было жизненно важно вовремя открыть быстрый, но убийственно точный огонь.

Здесь решались вопросы жизни и смерти. Разделительная линия между ними составляла доли дюйма и миллисекунды. Стрельба Джегера оказалась гораздо более быстрой и точной.

Он сменил позицию и присел на корточки, осматривая все вокруг. Нарова и Рафф выскочили из люка сразу вслед за ним, и Джегер начал пробираться вперед, балансируя на подушечках стоп и напоминая подкрадывающуюся к жертве кошку. Он обвел дулом пистолета гору изломанной мебели. Джегер знал: там продолжают прятаться враги. Он нисколько в этом не сомневался.

Внезапно от баррикады отделилась фигура. Она бросилась бежать к краю крыши. Уилл, прицелившись, приготовился стрелять, но побелевший от напряжения палец застыл на спусковом крючке – перед ним женщина. Темноволосая женщина. Это могла быть только Летисия Сантос!

Он увидел, как вторая фигура, сжимающая в руке пистолет, бросилась догонять беглянку. Это был ее похититель, и он собирался убить свою жертву, но Джегер не мог открыть по нему огонь, потому что они находились совсем рядом.

– Брось пистолет! – зарычал он. – Брось пистолет!

Противогаз ФМ-54 был оснащен встроенной системой усиления голоса, действовавшей подобно мегафону, отчего его слова обретали странную металлическую, роботоподобную интонацию.

– Брось оружие!

В ответ мужчина мощной рукой обхватил шею женщины и потащил ее к краю крыши. Джегер приближался, держа их на прицеле.

В противогазе и костюме он выглядел в два раза больше своих обычных размеров. Уилл сомневался, что за маской ФМ-54 Летисия сумеет разглядеть его черты, и его механически стальной голос был также неузнаваем.

Откуда ей знать, друг он или враг?

Она испуганно попятилась. Плохой парень старался держать ее под контролем. Прямо у них за спиной был край крыши. Отступать или бежать больше некуда.

– Брось оружие, – повторил Джегер. – Брось этот чертов пистолет.

Он держал зиг прямо перед собой, стиснув рукоять обеими руками и плотно прижав его к телу. Глушитель, как правило, выбрасывал газы из ствола назад, прямо стрелкý в лицо, поэтому следовало занять как можно более устойчивое положение, чтобы смягчить отдачу. Плохой парень находился у него в самом перекрестье прицела, курок взведен, и указательный палец готов нажать на спусковой крючок. Тем не менее Джегер никак не мог решиться на выстрел, до конца не уверенный, что не промахнется в этом тусклом освещении и в громоздких защитных рукавицах.

Дуло своего собственного пистолета плохой парень прижимал к горлу Летисии Сантос.

Ситуация была патовой.

Джегер ощутил движение. Нарова тоже шагнула вперед, продолжая целиться в пару на краю крыши из своего длинноствольного П-228. Руки ее были неподвижны, а сама она, как всегда, сохраняла невозмутимость и оставалась холодной словно лед. Он бросил на нее взгляд. Никакого отклика. Ни малейшего намека на реакцию. Она не отводила глаз от прицела своего зига.

Но теперь в ее профиле появилось нечто новое.

Нарова уже сорвала с себя противогаз, который сейчас болтался на ремнях у нее на груди, и надела очки ночного видения, озарившие ее лицо каким-то потусторонним флуоресцентным зеленым свечением. Она сбросила также и защитные рукавицы.

Джегер похолодел, внезапно сообразив, что именно собирается сделать Нарова.

Он протянул к ней руку, пытаясь остановить ее. Слишком поздно.

Пз-з-зт, пз-з-зт, пз-з-зт!

Нарова нажала на спусковой крючок.

Она сделала свой выстрел.

Глава 9

Стандартный боевой патрон для девятимиллиметрового П-228 весит около 7,5 граммов. Каждая из трех выпущенных Наровой дозвуковых пуль была на два грамма тяжелее. И хотя их скорость на сто метров в секунду меньше, расстояние до цели они преодолели за долю секунды.

Они вонзились в лицо охранника, толкнув его назад и заставив нырнуть с крыши в смертельном прыжке. Это был великолепный выстрел. Но даже во время падения он не разжал рук, продолжая сжимать шею женщины.

С пронзительным криком обе фигуры скрылись из виду.

Расстояние от края крыши до земли составляло не менее пятнадцати метров. Джегер свирепо выругался. Черт бы побрал эту Нарову!

Он подбежал к люку и с грохотом слетел вниз по лестнице. «Колокол-1» языками призрачного тумана обвил его колени. Одним прыжком он преодолел последние несколько ступеней, промчался по коридору и сбежал по лестнице, по пути перепрыгивая через неподвижные тела. Сквозь разбитую дверь Джегер выскочил наружу, повернул направо и, пробежав вдоль стены, обогнул угол здания. Тяжело дыша, он остановился у бесформенной кучи из двух фигур.

Охранник, получивший три пули в голову, погиб мгновенно, а Летисия в результате падения, похоже, сломала шею.

Джегер снова выругался. Как могло все пойти не так, да еще настолько быстро? Ответ пришел практически мгновенно: это все Нарова, которой безразлично, куда палить.

Он склонился над неподвижным телом Летисии. Женщина лежала лицом вниз, и он положил пальцы ей на шею, нащупывая пульс. Ничего. Джегер содрогнулся. В это невозможно поверить: тело все еще было теплым, но, как он и опасался, она погибла.

Рядом с ним снова появилась Нарова. Уилл поднял голову и впился в нее горящим взглядом.

– Отличная ублюдочная работа. Ты только что…

– Присмотрись к ней, – оборвала его Ирина своим всегдашним холодным, безразличным и напрочь лишенным каких-либо эмоций голосом, сбивающим Джегера с толку. – Да получше.

Она наклонилась, схватила лежащую на земле женщину за волосы и грубо дернула ее на себя. Никакого уважения – даже к мертвым.

Джегер, онемев, смотрел на посеревшие черты. Это действительно была латиноамериканка, но не Летисия Сантос, а какая-то незнакомка.

– Как ты… – начал было он.

– Я женщина, – оборвала его Нарова. – Я способна узнать другую женщину по осанке. Походке. Вот эта… я сразу поняла, что это не Летисия.

«Интересно, испытывает ли Нарова хоть малейшее раскаяние за то, что убила неизвестную пленницу, или, по крайней мере, за то, что совершила выстрел, отправивший ее навстречу смерти?» – подумал Джегер.

– И еще одно, – добавила Ирина. Сунув руку в карман куртки погибшей, она извлекла из него пистолет и показала оружие Джегеру. – Она была членом этой банды, – пояснила Нарова.

Джегер даже рот открыл от изумления.

– О боже! Драма на крыше была инсценировкой.

– Конечно. Чтобы отвлечь наше внимание.

– Как ты догадалась?

Нарова подняла на Джегера свой холодный взгляд.

Я увидела оттопыренный карман. В форме пистолета. Но по большей части это была интуиция. Инстинкт. Шестое чувство.

Джегер покачал головой в попытке прояснить мысли.

– Но тогда – где, черт возьми, Летисия?

Внезапно его осенило, и он крикнул в микрофон:

– Рафф!

Великан маори остался в доме осматривать выживших, чтобы найти улики.

– Рафф! Владимир у тебя?

– Да, я его нашел.

– Он может говорить?

– Ага, еле-еле.

– Отлично. Тащи его сюда.

Тридцать секунд спустя Рафф показался из-за угла, неся кого-то на массивных плечах. Он швырнул ношу к ногам Джегера.

– Это Владимир. Во всяком случае, так он утверждает.

Главарь банды похитителей демонстрировал безошибочные симптомы отравления «Колоколом-1». Его замедленный пульс едва прощупывался, а мышцы стали совсем вялыми. Он еле дышал, его кожа была липкой и холодной, в то время как губы пересохли.

Он явно страдал от первых приступов головокружения, за которыми очень скоро должны были последовать рвота и судороги. Джегеру следовало получить ответы на свои вопросы прежде, чем этот тип окончательно потеряет сознание. Выхватив из нагрудного кармана шприц, он поднес его к глазам пленника.

– Слушай меня внимательно, – произнес голосом, искаженным интерком-системой противогаза. – Ты отравился зарином, – солгал он. – Тебе что-то известно об отравляющих веществах? Это страшная смерть. У тебя осталось всего несколько минут.

Глаза мужчины закатились от ужаса. Было ясно, что он достаточно хорошо знает английский и понял суть того, что сказал ему Джегер.

Уилл помахал шприцом.