Смута. Дилогия (СИ)

   - Ходу, братья, ходу, - крикнул я и ожёг коня плетью. - Не задерживаемся, уходим!

   Это была, пожалуй, наша завершающая операция на русской земле. Нам предстояла дальняя дорога через Атлантику в Америку, но мы не могли уйти просто так, зная, что русских людей впереди ждут неисчислимые страдания и мучения. И мы предоставили им шанс самим выбрать свою судьбу - смуту и польскую интервенцию или выбор нового царя. А уж что люди решат - не нам перерешивать.

   Как нам рассказывал Михалыч, знаток истории и наш летописец, всё так и произошло. Было несколько сражений с Сапегой, были манёвры и контрманёвры, но в итоге поляков оттеснили от Москвы, и в конце концов князь Скопин-Шуский вошёл в город. Про встречу и чествование победителей рассказывать нечего, все, в том числе царь и простой народ, были рады окончанию осады и возврату к мирной жизни.

   Конечно, она оказалась далека от прежней, но врага изгнали, возобновился подвоз продовольствия, и цены значительно снизились, что не могло не радовать всех обывателей. Князь начал частично распускать войско, предоставив ему возможность отдохнуть до весны, когда планировалось наступление на Смоленск. Воспользовавшись этим и получив дополнительно разрешение от Скопина-Шуйского, наши ополченцы отправились домой.

   За время войны часть людей приняла решение остаться с нами и переселиться за море. Таких было около полутора десятков среди обычных ополченцев и почти три десятка среди моих разведчиков. Все согласившиеся были молодыми и по тем или иным причинам одинокими мужиками, не старше двадцати пяти лет, которых ничего не держало в этих местах, но прельщали возможности увидеть новые земли, и хорошие деньги, которые им удалось заработать на войне.

   Так что можно сказать, небольшой отряд воинов, причём опытных и побывавших не в одном сражении, у нас был. А с учётом того оружия, что подготовил для нас Гришка, эти бойцы являлись немалой силой. Так что основная часть ополчения ушла на Устюжну, почти все добровольцы вместе с Левой и Мишаней ушли на Вологду, где собирались дождаться меня с моим десятком, оставшимся доделать незавершённое дело.

   Для него были отобраны самые лучшие бойцы, и у меня с ними состоялся такой разговор.

   - Слушайте меня внимательно, воины, и решите сами, на чьей вы стороне. Мы много с вами воевали под командованием князя Михаила Васильевича, все вы знаете, что наши победы одержаны по большей части благодаря его воинскому таланту. И хоть он молод, но как старый лис способен обмануть любого пса, так и князь не раз оставлял в дураках всех польских воевод. Армия, народ его любит, и уже раздаются голоса, что именно он должен стать правителем государства после смерти бездетного царя Василия.

   И многим из бояр это не нравится, в первую очередь братьям Василия. Верный человечек прознал и сообщил, что готовится злодейство. Надумали царские братья отравить Михаила Васильевича, и сделать это взялась Катька Шуйская, жена Дмитрия. Завтра должен состояться пир у князя Воротынского, и там она поднесёт Михаилу Васильевичу чашу отравленного мёда.

   После этих слов все бойцы зашумели, призывая проклятия на голову отравительницы и её братьев, самого царя, и собираясь бежать на улицу поднимать народ и спасать любимого полководца.

   - Тихо, кто давал команду шуметь! Никто из нас не хочет смерти Михаила Васильевича, но защитить его тут, в Москве, никому не удастся, слишком много здесь у него врагов и недоброжелателей. А вот в Александровской слободе, среди верного ему войска, он будет в безопасности. Уговорить его переехать не получается, так что нам придётся доставить туда князя против его воли.

   И вот для этого я вас и собрал. А если мы этого не сделаем, то Михаил Васильевич умрёт. Именно нам с вами предстоит незаметно похитить князя, доставить его в Александровскую слободу и скрытно уйти, не привлекая к себе внимания. Так вы готовы помочь спасти князя?

   Одобрительный гул голосов стал мне ответом. И после этого я объяснил свой план. Завтра Михаил Васильевич должен быть на пиру у князя Воротынского, и там его задумала опоить отравленным мёдом Катька Шуйская. Вот я и предполагал похитить Скопина-Шуйского по пути на пир, а для отвлечения общего внимания устроить пожар в усадьбе Воротынского, и пользуясь поднявшейся суматохой, вывезти в бессознательном состоянии Михаила Васильевича в Александровскую слободу.

   Самое трудное было захватить князя. Он воин, и далеко не из слабых, его рост под два метра и огромная физическая сила делали этот процесс достаточно затруднительным, но как говорится, безвыходных положений не бывает.

   - Едут, командир, - пришёл доклад от выдвинувшегося вперёд наблюдателя.

   - Всё орлы, как только подъедут к проулку, начинаем. Я свистну.

   Кавалькада из пяти всадников, один из которых, в богатой епанче, ехал немного впереди остальных, двигалась достаточно уверенно и спокойно. Когда первый из них поравнялся с проулком, я свистнул, и тотчас на проезжих налетела толпа неизвестных всадников, отделив переднего конного от остальных. На князя, а это был он, накинули куль из дерюги, буквально спеленавший его, выхватили из седла, и перекинув на заводную лошадь, неизвестные умчались прочь. Остальных сопровождающих нападающие просто повалили на землю, порезали сбрую на лошадях и скрылись в переулке.

   В то же время не менее интересные события происходили около усадьбы князя Воротынского. Два всадника, проезжая мимо высоко забора, немного задержались, и после небольшой заминки через забор улетел какой-то непонятный предмет. Как только это было сделано, всадники пустились в галоп и скрылись в ближайшем переулке.

   А непонятный предмет оказался коктейлем Молотова, только вместо бутылок были глиняные горшки, а вместо бензина - масло. Но и такая замена компонентов сработала как надо - во дворе усадьбы начался пожар, возникла суматоха, постепенно распространяющаяся на значительную часть города. А как же иначе, Москва была деревянная, и от одного пожара мог сгореть весь город.

   А дальше была только бешеная скачка, запалённый хрип лошадей и мелькание деревьев, деревень и весей вдоль дороги. Князь лежал в возке, по-прежнему в дерюжном куле и обвязанный дополнительно веревкой. Перед самой Александровой слободой наш отряд сбавил скорость, и я обратился к Михаилу Васильевичу.

   - Послушай меня, князь, и многое тебе станет ясно. Мы друг друга не знаем, но я должен помочь земле русской по воле пославших меня старцев. Было мне видение, что спасти ты должен её от врагов поганых и нашествия чужеземцев и инородцев. В этом же видении святые старцы поручили мне спасти тебя от смерти неминуемой на пиру у князя Воротынского, где Катька Шуйская, жена Дмитрия, уже подготовила отравленную чару мёда.

   Не дали силы небесные свершиться непоправимому, вмешавшись в ход событий. Всё, что будет сказано - не мои слова, а повеление святых старцев. Нельзя тебе сейчас находиться в Москве или вблизи царя, должен ты быть постоянно при войске своём, и как можно быстрее освободить землю русскую от польско-литовской нечисти. И только после того, как последний вторгнувшийся на нашу землю враг будет уничтожен, можешь считать себя свободным от возложенного долга.

   И не пытайся судить народ русский, если решит он поручить тебе обязанность хранить и защищать нашу землю. Не противься его воле и послужи ему, как и вере нашей православной. Ты нас не знаешь, и не ищи, сказать мне больше нечего, да и незачем, всё нужное уже сказано. Верёвки мы ослабим, ты легко сможешь освободиться от наложенных пут. Оружие впереди сложено, конь сзади привязан, перед тобой Александровская слобода, где ждёт войско верное. Служи земле русской и вере православной. А нас не ищи, велели старцы оставить тебя в неведении, кто помог тебе в трудную минуту. Прощай князь.

   Немного отъехав от возка с Михаилом Васильевичем, я и скомандовал:

   - Ходу, братья, ходу! Не задерживаемся, уходим!

   Нас ждала дорога на Вологду, а там ладья с братьями и путь за океан, в Америку.

Конец первой книги

Скворцов Владимир Николаевич

Смута

Книга 2. На русской реке Миссисипи

Аннотация

Завершив подготовку к переселению на Американский континент, наши герои отправляются в путешествие через Атлантику. Впереди их ждёт неизведанная земля, встречи с её коренными обитателями индейцами, первыми колонистами из Англии, испанскими идальго, выступающими первооткрывателями и хозяевами Нового света. Дружба и ненависть, война и мир, торговля и дипломатия, тяжёлый труд по освоению и изучению открытых территорий, строительство мастерских, верфей, заводов, поиск друзей и обретение врагов - со всем этим придётся столкнуться нашим попаданцам.

Ещё одно пояснение - всех любителей исторических реальностей и знатоков прошлого предупреждаю, что герои говорят не на старославянском, а на привычном нам русском языке. Не найдёте вы тут и индейских высказываний типа "Хао, я всё сказал", так популярных в вестернах. И все остальные персонажи общаются на великом и могучем, не ищите здесь выражений на английском, испанском, французском и прочих цыганских языках.

Да и единицы измерения исключительно метрические, в том числе сугубо морские. Так что не судите автора строго, это всё-таки сказка, а в ней возможно всё. Приятного вам прочтения.

Благодарность

Спасибо жене Наталье Борисовне, просто за то что ты есть.

Часть 1 Глава 1

Где-то в Баренцевом море, июнь 1610 г., Никита Трубецкой

Будь милостив к нам, морской владыка, прости, если где ненароком возомнили о себе лишнего и чем-то обидели, человек слаб, и не ему меряться с тобою силами. Пошли хорошую погоду, попутный ветер и избави нас от ошибок и гордыни, - такую короткую молитву, своеобразную мантру, настраивающую на дальнюю дорогу и подводящую итог всем земным хлопотам, связанным с уходом в море, прочитал я про себя.

Подобный ритуал у меня сложился за годы, проведённые на морских просторах. Может кто-то посчитает такую традицию суеверием, но во всяком случае, она успокаивает и придаёт сил. А в дальней дороге это немалая поддержка.

- С богом, господа-товарищи, - громко сказанная и для всех привычная фраза любого человека, отправляющегося в путь от порога своего дома, как бы обозначила начало дальней дороги.

На подготовку нашего переселения было потрачено почти два года, и по меркам этого мира, огромные средства. Если перевести на привычные для нас деньги, то несколько миллионов долларов. И дело даже не столько в самих деньгах, а в тех усилиях, что потребовались для реализации планов. И как-то сами собой в голове стали всплывать события моей прошедшей жизни, в итоге которых я оказался тут, в начале семнадцатого века.

Окончив школу, поступил в Черноморское военно-морское училище, где из меня сделали штурмана. Какое-то время прослужил на Черноморском флоте, а потом после одной неприятной истории, связанной с дочерью начальника Севастопольского порта, был уволен из рядов доблестной Советской Армии. Там была подстава, и я даже знаю, кто её устроил. Но дело прошлое, вспоминать о ней мне не хочется, многих из участников использовали втёмную, но тем не менее, я до сих пор оставался холостым.

После увольнения меня помотало по всей стране, так как найти работу оказалось достаточно сложно. Ловил рыбу на Дальнем Востоке, ходил в Атлантику, потом перешёл в торговый флот и на сухогрузе обошёл практически все моря. За эти годы близко сошёлся с Василичем, благодаря какому-то везению нам удавалось устраиваться на один корабль. Когда уже сил и здоровья на подобную работу больше не осталось, оба вышли на пенсию, перебрались в Москву и купили себе рядом дачки в окрестностях Ярославля.

Что-то потянуло в земле поковыряться, но не удалось, произошёл перенос во времени, и вот мы, попаданцы в семнадцатый век, снова молоды, здоровы и сейчас пытаемся сделать невозможное - довести наши суда до Америки. Люди нам верят, а самое главное, мы сами убеждены, что задуманное возможно. Как я и говорил, на подготовку этого путешествия потребовалось почти два года.

Поначалу всё затеваемое казалось мне большой авантюрой, но пожив немного в текущем времени, понял, что только оказавшись вдали от загребущих боярских рук и иже с ними, мы можем жить привычной нам жизнью. А для этого в первую очередь надо добраться туда, где можно быть самим собой и самостоятельно устанавливать законы. Ближайшим, но не единственным таким местом был Американский континент, куда мы сейчас и направлялись.

Геополитическая обстановка для нас складывалась довольно успешной, Европа была занята своими делами, заморскими колониями по большей части занималась Испания и авантюристы всех мастей. Ну да, не стоит забывать тех, кто искал личного обогащения, как ранее, в своё время, английская королева Елизавета I, у которой был личный пират Френсис Дрейк.

В это время в России случился династический кризис, появилось много желающих примерить на себя корону и порулить страной, начался период, получивший у историков название смутного времени. Благодаря этому, вернее усилиям братьев Фёдорыча, воевавших с поляками, удалось обзавестись достаточно богатыми трофеями. Поляки усердно грабили русскую землю и пытались свою добычу вывезти к себе на родину.

Так вот, малая часть трофеев досталась нам, а их реализация позволила прожить нашей общине всё это время и построить пять кочей, достаточно вместительных и приспособленных для плавания в полярных водах судов, способных взять не менее двухсот тонн груза. Сейчас наш караван двигался в сторону Исландии, имея на борту переселенцев, готовых осваивать новые земли в неизведанных краях. Всего таких добровольцев набралось сто восемьдесят шесть человек.

Кроме них на борту было оружие, ружья и пушки, станки и оборудование для организации необходимых производств, сырьё для их работы на первое время, еда, инструмент и прочий инвентарь, нужный для основания колонии на новом месте. Кстати, большая часть этого имущества создана своими руками за время подготовки к переселению, конечно с привлечением местных мастеров, и исключительно для целей будущего развития.

Надо честно признать, что подготовка самой экспедиции, даже не принимая во внимание время и затраты на строительство судов, оказалась далеко не простой. И дело даже не в хлопотах и проблемах, связанных с дальним морским путешествием, просто в это время не существовало многих привычных для нас вещей, и самое главное - их негде было взять, их просто ещё не изобрели.

И одной из таких проблем стала навигация. Понятно, что Американский континент большой, и промахнуться мимо него практически невозможно. Но всё-таки хотелось бы знать, куда ветра занесли твой корабль, и какой курс надо держать. А для этого нужны навигационные приборы и карты. Конечно, кое-что можно восстановить по памяти, но и тогда лучше всего опираться на что-то всем хорошо известное. И надо признать, что выход из этой, достаточно непростой ситуации, нашёлся вполне привычный.

Василич у нас мастер на все руки, в том числе большой спец по изготовлению различных настоек, проведению вечеринок и дружеских посиделок, да вдобавок мастер по приготовлению мяса. Так что после испытания первого корабля нам удалось познакомиться с некоторыми капитанами судов, что пришли в Архангельск из Европы, и пригласить их на рюмку чая. Для этого мы даже специально подготовили в доме одно из помещений. Ну и естественно, соответствующее угощение. Всем известно, что моряки - любители крепких напитков, так что чистый спирт, настоянный на травах, пришёлся им по вкусу.

Кто-то разбавлял водой, кто-то употреблял чистый, но в итоге после нескольких таких посиделок, во время которых проверялись как профессиональные знания, так и стойкость к выпитому, у нас появились очень хорошие знакомые в капитанской среде, согласившиеся обеспечить нас требуемым - картами и навигационными приборами. Как говорится, спирт великая сила и способен взять любую неприступную крепость. Так что некоторые из тех капитанов, кто уходил на зиму домой, привезли нам всё необходимое. В результате у нас появились квадрант Девиса, грандшток, морской квадрант, компас и карты.

Конечно, всё делалось не просто так, да ещё кроме денег за каждую вещь пришлось отдать по бочонку спирта, но хоть и примитивные приборы, но они у нас были. С их помощью, пусть приблизительно и с ошибкой, но широту мы определить могли. Тем более, это делали ещё финикийцы и без помощи специальных приборов. А для нахождения долготы я отобрал у всех наших сохранившиеся часы, так что хоть как-то, с достаточно большой погрешностью, но свои текущие координаты мы могли определить.

Нам ведь в принципе достаточно было дойти до шестидесятой параллели и потом идти вдоль неё, пока не упрёмся в Американский континент. А для этих целей вполне хватало тех инструментов, которые мы сумели раздобыть. Хотя их можно было сделать и самим, ничего сложного в этом нет, но получилось, как получилось.

Выбирая такой курс, я рассчитывал на поддержку морских течений. Где-то от Гебридских островов в сторону Исландии отходила часть Гольфстрима, которая потом шла и вдоль южной оконечности Гренландии. Вот я и надеялся, что это течение поможет нам добраться до Американского континента, ну а там пойдём на юг, вдоль побережья в нужном направлении шло холодное Лабрадорское течение. Так что с навигацией и маршрутом движения в первом приближении у нас всё было в порядке.

Другой трудностью оказался обмен сообщениями между кораблями. Пришлось шить сигнальные флаги, а командам кораблей учить их значение, чтобы можно было осуществлять хоть в каком-то виде связь между судами. Часть флагов пришлось исключить из привычного для нас свода сигналов, а также придумать свои под наши конкретные цели и задачи, но хоть какое-то общение наладить удалось. Хотелось бы конечно иметь ещё бинокль или подзорную трубу, но её только-только изобрёл Галилео Галилей, так что пока это было недостижимой мечтой.

Не менее важным делом оказалась и установка пушек. Хотя всё необходимое для них было подготовлено заранее, но пришлось дополнительно подкреплять палубу в местах их расположения. Проведённые испытания на первом корабле, кстати названном нами "Первач", подтвердили правильность всех принятых мер. Пушки стояли устойчиво, стреляли вполне прилично и далеко.

Вот только с их появлением всплыла новая проблема - никто не догадался заранее подумать, как определять дистанцию до цели. Так что сейчас над этим наши умники ломают голову и пытаются соорудить простейший дальномер. А заодно я озадачил их изготовлением бинокля или хотя бы подзорной трубы своими силами.

Стоит отметить ещё два обстоятельства - набор экипажей для судов и желающих переселиться за море. Как ни странно, но тех и других оказалось достаточно много, что позволило полностью укомплектовать корабли. С корабельщиками более-менее понятно, те привыкли ходить в дальние морские путешествия, и я знал об их желании впоследствии приобрести один из кочей и вернуться обратно домой.

Это было вполне возможно, хотя я про себя рассматривал вариант неоднократного путешествия от Архангельска до Миссисипи и обратно. А что? В пользу подобного подхода было много доводов, и я их готовился представить Фёдорычу. Но и кроме моряков оказалось много желающих перебраться на новое место, а с учётом тех переселенцев, что прибыли из Устюжны, у нас практически не осталось свободного места, хотя в конце концов пусть и с трудом, но удалось забрать всех, намеревающихся отправиться за море.

Много проблем доставил нам дизель, вернее его установка на корабль. И хотя, казалось бы, мы к подобному были готовы и заранее продумали, что потребуется для этого, но повозиться пришлось изрядно. Тем не менее, один из наших кораблей оказался парусно-винтовым. Испытывали мы его втайне от всех, выйдя в Белое море, и надо признать, что результат был вполне приличным.

Конечно, ничего сверхъестественного нам сделать не удалось, но скажем так, обычную рыболовецкую шхуну мы получили. Остаётся только склонить голову перед мужеством моряков, отправляющихся в неведомые дали на подобных судах, тогда как наши современники на них решались отойти не далее нескольких десятков миль от берега.

Для полноты описания прошедшего с момента попаданства времени стоит, наверное, отметить изменение нашего с Василичем статуса. Мы стали женатыми людьми. Если задуматься, то это, наверное, судьба. Стоило обойти в своё время весь наш мир, посетить чуть ли не сотню различных стран, и только провалившись в семнадцатый век, найти свою половину.

Ну да, две вдовы, жёны поморов, ушедших к Груманту и не вернувшихся, их ладью на глазах других раздавило льдами, спастись не удалось никому. И остались две молодые женщины с детьми на руках одни-одинёшеньки. Но вели себя строго, и только через год ухаживаний нам удалось с ними достаточно близко познакомиться, а уж об остальном можно было говорить только после свадьбы. Но тем не менее, мы своего добились, и теперь они вместе с нами отправились за море. Правда и мы стали женатыми людьми. У этих поморок при всей их мягкости и женственности оказался поистине стальной характер.

Вот наверное и всё, что стоит сказать о трудностях, возникших при подготовке нашей экспедиции. Конечно, это далеко не полный перечень препятствий, с которыми пришлось столкнуться, и кроме перечисленного мы занимались и многими другими проблемами, но все они как бы входили в число обязательных препон, сопутствующих любому морскому походу.

А сейчас наши корабли вышли в Баренцево море и идут курсом на Исландию. И что самое главное - всё проходит штатно, погода не штормовая, дует устойчивый ветер, на небе солнце, и все экспедиционные суда следуют заданным курсом.

Где-то в Баренцевом море, июнь 1610 г., Ксения Романова

Хорошо-то как! Так бы и стояла здесь, на носу корабля, несмотря на брызги и волны. Море, солнце и чувство безграничного счастья. И ожидание впереди чего-то нового и хорошего. Приятно осознавать, что мы остались целы и невредимы во время переноса, смогли прожить почти два года в непривычных для нас условиях и при этом держимся вместе, поддерживая друг друга.

Многое пришлось пережить за это время. И войну, и не совсем дружелюбные взгляды местных, и их настороженное отношение к нам, порой доходившее до полного неприятия. И мой разлюбезный Ванечка вернулся со своей очередной войны, так что остаётся только жизни радоваться, пока она даёт краткую передышку. Это как у тяжелобольного - закончилась одна операция, впереди ещё несколько, а пока между ними перерыв, так что можно просто отдохнуть.

Нет, никто не говорит, что все бездельничают, и разместившись в шезлонгах, принимают солнечные ванны, попивая какой-нибудь коктейль. Работа есть у всех, её немало, причём не имеет значения, что мы сейчас в море, а не на своих рабочих местах в мастерских и лабораториях. Перед каждым из нас стоят свои задачи, решение которых должно обеспечить выживание и развитие нашей общины. Для нас это стало приоритетной целью. Хотя порой хочется убить всех командиров,

Ну скажите мне, как я должна спланировать развитие и создание всех химических производств, необходимых для процветания нашей колонии, учитывая при этом потребности всех остальных и привязываясь к имеющимся ресурсам? А я и так знаю, что у нас ничего нет, так что мне привязываться не к чему, самой придётся всё искать.

Но вообще-то я ничего другого и не ожидала. Да по-моему, мы все, попавшие в семнадцатый век, готовились к чему-то подобному. Во всяком случае, именно такое впечатление складывалось при обмене между собой мнениями обо всём происходящем. Но как бы то ни было, а писать мероприятия придётся, всё равно больше никто не может это сделать.

Хотя надо признать, что определённая польза от подобной писанины есть, такое осмысление ситуации позволяет оценить свои возможности и правильно расставить цели и приоритеты. С другой стороны, получается, что у меня будет вечный экзамен? Вообще-то я понимаю, что жизнь и есть такой экзамен, и никто не говорил, что будет легко. И самое главное, каждый раз надо его сдать, и от того, как ты его сдашь, будет зависеть жизнь всех остальных.

Глава 2