Сладкий, пряный, огнестрельный

— Майя, — поправил Дамир. — И они не обещали, это горстка придурков идею придумала и раструбила.

— А, да, — кивнула Алиса. — А у ацтеков куча кровавых ритуалов и божества с труднопроизносимыми именами вроде Кетцалькоатля!

— Ты мыслишь в верном направлении, — кивнула Вероника.

— Да ладно! Просто этот чудик, пернатый змей или как там его, самый раскрученный из всех ацтекских божков! А при чем тут он?

— Притом, что вот это, — Вероника достала одну из фотографий статуэтки и положила на стол, — его мать.

Она ожидала, что на нее будут смотреть с подозрением, и не прогадала. Но в своем знакомом Вероника не сомневалась, поэтому продолжила:

— Ее зовут Коатликуэ. В ацтекской мифологии она была богиней земли, огня и неба. Женщина, одетая в змей, так ее звали. Славна она была еще и тем, что породила массу других богов, включая упомянутого выше Кетцалькоатля.

— А ничего, что сейчас двадцать первый век и мы в Москве? — фыркнула Алиса.

— Я не говорю тебе, что такое существо на самом деле было. Я просто рассказываю, во что верили ацтеки.

— Это-то понятно. Но где ацтеки, а где квартира моей мамы!

— Это подводит нас к менее мифическому и более прагматичному моменту истории.

При всей любви ацтеков к драгоценным металлам и камням, а также развитому ювелирному делу, следов их культуры сохранилось немного. Испанские завоеватели искусством особо не восхищались, зато ценили редкие материалы. Поэтому все, что они привозили из дальних странствий, чаще всего отправлялось на переплавку.

Из-за массового истребления индейцев и быстрого завоевания континента образцов той культуры осталось совсем мало. В основном это было то, что отступающие индейские вожди забирали с собой и прятали в джунглях и горах.

В двадцатом веке такие клады обнаруживались — не слишком часто, но каждый из них представлял собой особую ценность.

— Если эта статуэтка из такого клада, то ей нет цены, — заключила Вероника. — Точнее, цена есть, но она астрономическая.

— Может, ее украли из какого-либо музея? — предположил Дамир.

— Я об этом тоже подумала, поэтому до того, как ехать к вам, поискала похожие новости. Ацтекских сокровищ довольно мало, и ничего в последние десять лет не крали. Я тебе больше скажу, я просмотрела фотографии всех известных изображений Коатликуэ. Этого нет нигде! То есть опять же либо это подделка — либо подлинник, о котором никто не знает.

— Как такое возможно? — удивился Дамир.

На этот раз ответила ему Алиса:

— Как, как. Какие-нибудь не очень сознательные граждане откопали в джунглях клад, но не побежали с ним к правительству, потому что знали, что от правительства они получат только билет в кино и отрез на платье. Они продали эту штуку кому-то, а уже этот кто-то приволок ее в Россию!

— Я тоже о таком подумала, — кивнула Вероника. — Если клад обнаружили малограмотные крестьяне или контрабандисты, они могли не знать о реальной стоимости этой статуэтки. Бронза сама по себе не слишком дорога! Возможно, какой-то наш соотечественник выкупил статуэтку по низкой цене и привез сюда.

— Это не объясняет, при чем тут моя мама, — настаивала Алиса.

— Пока неясно, не все можно понять вот так сразу, — заметила Вероника. — Мне вообще эта история не нравится.

— Очень смешно.

— Нет, я о другом. Если это подлинник. Получается, с точки зрения индейцев, мы потревожили божество?

— А с точки зрения адекватного мира, кто-то убил мою маму! — напомнила Алиса. — И это, извини, беспокоит меня гораздо больше, чем какая-то ацтекская тетка в змеях!

— Еще ведь не доказано, что она была убита.

— Вы не о том думаете, — прервал Дамир.

— А о чем мы должны думать?

— Во-первых, если это действительно был клад, то вряд ли там хранилась только одна статуэтка. Возможно, конечно, но маловероятно.

— Разумно, — согласилась Вероника. — А во-вторых что?

— Во-вторых, судя по списку Леонида, вот эта Коат — как там ее? — и есть Катарина. В этом свете мне вдвойне любопытно, где находятся Мария и Палома и что они собой представляют.

— То есть ты хочешь сказать, что в Москве сейчас находятся три не очень довольных ацтекских божества? — Алиса удивленно приподняла брови.

— Вроде того. Но меня больше пугает тот, кто привез их сюда. Потому что если он узнает, что Катарина у нас, боюсь, все мы скоро повстречаемся с твоей мамой.

Глава 7. Мексиканские поля

Дачный поселок был старый, густо поросший сосновым лесом, так что все сходилось. Дачи здесь выдавались когда-то советской интеллигенции, совсем как квартиры в Москве. Муж Элизы Грановской и здесь оказался в почетном списке.

Домик пожилая вдова особенно любила. Она даже признавалась, что в самых тяжелых финансовых условиях скорее продала бы квартиру, чем его. Элизу можно было понять: места тут были потрясающе красивые, чистейший воздух аж звенел, и даже в октябре поселок окутывала какая-то особая, волшебная атмосфера сказки.

Так что домик был частью ее наследства и перешел к Анастасии Гусинской, а вот дальнейшую его судьбу пока выяснить не удавалось. Лежа на невысоком холме, с которого открывался прекрасный вид на участок, Саша могла уверенно сказать, что внутри кто-то есть — и это не гость, там люди постоянно живут. А для Анастасии это невозможно, у нее все дела в Москве! К тому же машина, стоящая у забора, точно не принадлежала риелтору. Тут невольно напрашивалась версия о том, что домик Гусинская продала.

Но верить в это не хотелось, так что Костя отправился в деревню — собирать сведения. Саша же осталась лежать здесь, наблюдая, что происходит внизу. Смотреть на самом-то деле было не на что, и у нее хватало времени подумать на другие темы.

Она совсем не понимала Костю. Когда они только начали общаться, он был идеален — словно знал все ее желания! Стоило им переспать, как он отгородился от нее эмоционально, хотя прогнать не пытался и не заводил речи о том, что это было ошибкой. Но Саша не такого хотела, особенно после долгих лет брака с наркоманом! Ей нужен был нормальный мужчина, такой, каким он был в начале.

Она попыталась разорвать их сотрудничество, а заодно и только-только зародившиеся отношения. Костя снова стал лапочкой, притащил ей огромный букет цветов, и ночь опять была незабываемой. А наутро, когда они вроде как помирились, он снова был в репертуаре холодного и отстраненного! Это сбивало Сашу с толку, заставляло винить себя. Может, это она истеричка, с которой невозможно общаться нормально?

К счастью, расследование вновь заняло их обоих, не давая ей окончательно погрузиться в самокритику.

Костя вернулся быстро и с довольным видом повалился на землю рядом с ней.

— У нас есть зацепка! — заявил он.

— А конкретней?

— Примерно через год после смерти Грановской сюда вселился одинокий дед. Ну как — дед, крепкий дядька лет шестидесяти. На богача он не тянет, но и не бедствует, середнячок, такие обычно не покупают тут участки. Дядька нелюдимый, с соседями общается по минимуму, мотается в город чуть ли не каждый день, хотя, сама знаешь, дорога не близкая.

— Пока не вижу, с какой стороны он — зацепка.

— Сашка, не тупи! — раздраженно поморщился Костя. — Все же очевидно! К нему приезжают сюда всего два человека, причем чаще всего — вместе. Мужчина и женщина лет тридцати пяти. Женщина по описанию похожа на Анастасию.

— Для меня это было не очевидно, потому что угадать такое невозможно, — заметила Саша.

— Давай обойдемся без бабских обид? Мы на задании, тут не время для твоих капризов! Короче, я уверен, что этот дядька — какой-то родственник Анастасии. И она поселила его здесь неспроста! Та бабка, соседка, может быть очень даже права, этот дом — отличное место, чтобы прятать любые незаконные документы. Уверен, что юридически дом не имеет никакого отношения к Анастасии!

Саша пока не видела в этом повода для радости, к тому же ей было обидно — он опять взялся за старое! Она сдерживала негодование из последних сил, она действительно боялась показаться истеричкой.

— Я пока не понимаю, что это нам дает, — признала она. — Даже если документы там, как мы найдем их?

— Вот прямо сейчас пойдем и найдем!

— В смысле?

— А чего медлить? — удивился Костя. — Уверен, что сейчас они ничего подобного не ожидают!

— Они-то, может, и не ожидают, но как ты себе это представляешь?

— Очень просто! Я отвлеку этого деда, заболтаю его, а ты проникнешь в дом через заднюю дверь. Она открыта, я видел, похоже, он то ли мусор выносит, то ли дом так проветривает. У тебя будет ровно пятнадцать минут — мы оба засечем время. Пока он остается на крыльце, осмотри дом, прикинь, где хотя бы примерно могут храниться документы, но не бери их. Дальше уже придумаем, как их добыть, может, Тронова привлечем! Тебе все понятно?

— Понятно, но это жутко! — пожаловалась Саша. — Почему ты не можешь пойти вместо меня? Вдруг меня убьют, как Элину?!

— Не неси чушь, Сашка! Я туда не пойду, потому что если вдруг дед заметит, что в его вещах копались, он спросит соседей, не видели ли они посторонних, а они вспомнят меня. К тому же я не уверен, что ты сможешь отвлекать его пятнадцать минут, а я смогу. Так что не дрейфь! Я организую все так, что даже ты справишься!

Саше такая позиция не нравилась. Ни его аргументы, ни вот это «даже ты». Вместе с тем она понимала, что зерно истины в словах Кости есть. Анастасия не зря оставила себе этот дом, не зря оформила его на кого-то другого. Учитывая ее явную жадность, она не отказалась бы от такой недвижимости без острой причины!

Так что Саша была вынуждена согласиться, хотя страх не отпускал ее ни на секунду. Костя ушел первым, направляясь к поселку через основную дорогу. Саша выждала с минуту, потом направилась к дому со стороны холмов. Участок был окружен невысоким деревянным забором, перелезть через него не составило труда.

Она слышала, как пришел Костя, подошел к главному входу, позвонил в дверь. Слышала, как ему открыли. Дальше медлить было нельзя, отсчет пятнадцати минут шел с этого момента. Как бы Саше ни было страшно, как бы громко и быстро ни колотилось ее сердце, оглушая ее, она заставила себя действовать. Она не хотела снова быть слабой и беспомощной, ей нужно было доказать Косте, что она на многое способна!

Как он и ожидал, дверь на задний двор была приоткрыта, так что внутрь Саша проникла без труда. Судя по собранным у выхода коробкам, хозяин дома собирался жечь макулатуру. В коробках лежали газеты, рекламные каталоги, листовки — словом, то, что обычно бросают в почтовый ящик. Похоже, мужчина, живущий здесь, накапливал подобный хлам, чтобы потом избавиться от него одним махом. Саша на всякий случай порылась в коробках, но ничего похожего на документы там не обнаружила.

Она осматривала дом быстро, нервно, потому что знала, что пятнадцать минут — это чудовищно мало! Саша понятия не имела, что будет, если она найдет нечто подозрительное.

Перед собой она видела самый обычный дом. Тут в отличие от квартиры Грановской определенно сделали свежий ремонт. Ретроатмосферу сохранили, но не того имперского шика, который любила вдова, а скорее семидесятых. При этом мебель была не старая, а стилизованная под ту эпоху, чувствовалось, что поработала команда дизайнеров, а хозяева не жалели денег. В итоге получилась уютная обстановка с деревянными панелями на стенах и яркой мебелью. Все это готовили «под себя», не собираясь продавать дом.

Здесь определенно отдыхали, а не работали. Саша не нашла ничего похожего на кабинет, и сейфов нигде не было — или их очень удачно скрыли. Ни договоров, ни планировок квартир, ни даже газеты с подчеркнутыми объявлениями о продаже недвижимости. Ничего! На диване валялся открытый каталог с дорогими коврами, который хозяин, похоже, читал до звонка в дверь, на журнальном столике скопились буклеты и визитки.

Не было связи с Анастасией Гусинской. Не было даже ее фото на стенах! На снимках, развешанных по комнате, Саша видела только двух мужчин — пожилого и помоложе, очень похожих между собой, так что сомнений, что это отец и сын, не оставалось.

Она как раз рассматривала очередной снимок, когда стеклянная рамка отразила темный силуэт, появившийся у нее за спиной. Мужчина двигался так тихо, что у Саши не было ни шанса услышать его приближение — ковры на полу помогали ему в этом.

Саше показалось, что у нее сердце замерло — а потом взорвалось в груди. Поток адреналина был настолько сильным, что стало почти больно. Она даже не могла дышать, настолько силен был ужас, охвативший ее. Медленно, едва контролируя себя, Саша начала оборачиваться.

Мужчина не дал ей закончить движение. Он ударил ее наотмашь, не слишком сильно, но этого было достаточно, чтобы свалить ее с ног. Теперь уже ковер помог ей, смягчив падение. Саша почувствовала, как кровь из разбитой губы струится по подбородку.

Он нависал над ней. То, что мужчина намного старше ее, не делало его менее опасным. В его теле все еще чувствовалась сила, достаточная для того, чтобы свернуть ей шею. И судя по его глазам, на жалость надеяться не приходилось.

— Воровка, значит, — процедил сквозь сжатые зубы он. — Мне следовало догадаться, когда этот пацан пришел тут говорить о продаже дома. Вы в команде работаете? Кто вас навел? Или просто дорогой дом увидели и решили поживиться?

— Я не. — начала было Саша и запнулась.

Она не знала, что сказать. У нее не было ни одного достойного оправдания! Ссылаться на проект Тронова было глупо — участие в нем не давало ей никаких полномочий. А если этот мужчина связан с теми, кто убил Элину, то подобное оправдание еще и опасно!

Хотя и сейчас она не могла сказать, что он позволит ей уйти отсюда живой. Он ударил ее без раздумий. Плевать ему было, что перед ним девушка. Он видел только человека, который пришел на его территорию.

— Отвечай мне! — потребовал мужчина. — Почему ты здесь? Почему вы выбрали именно этот дом? И поверь мне, тебе лучше ответить быстро, внятно и добровольно!

Саша была настолько напугана, что не только ответить не могла, думать даже! Она оказалась не в силах отвести взгляд от прожигающих ее глаз, и не видела больше ничего вокруг. Этот человек пока ни слова не сказал о вызове полиции, он просто угрожал ей. И Саше казалось, что перед ней стоит сама смерть.

А потом она наблюдала, как эти жуткие глаза закатываются, как рассыпаются вокруг головы мужчины осколки. Пойманная в собственном туннельном зрении, Саша упустила момент, когда Костя подкрался к мужчине сзади и разбил об его голову одну из напольных фарфоровых ваз, стоявших у дивана.

Хозяин дома повалился на пол без единого звука. Саша была шокирована произошедшим, Костя — нет. Он схватил девушку за руку, рывком поднял с ковра и потащил за собой.

— Стой! — только и успела крикнуть она. — А если он умер?

— Не умер! — отозвался Костя. — От таких ударов не умирают, очухается! Но нам лучше не быть здесь, когда это произойдет!

Они покинули дом через заднюю дверь, побежали напрямик через лес к своей машине, припаркованной у шоссе. Мимо мелькали зеленые сосны, желтые березы и красные осины, и Саше казалось, что она поймана внутри калейдоскопа. Сердце все еще не замедлилось после недавнего стресса, ей было тяжело бежать, воздуха не хватало, и у нее кружилась голова. Ей казалось, что она в любую минуту потеряет сознание, а сказать об этом Косте она уже не могла, сил не хватало.

И все же она добралась до машины. Там ей пришлось опереться руками о капот, чтобы не повалиться на землю. Когда болезненное жжение в легких начало проходить и исчезли темные пятна перед глазами, Саша с изумлением обнаружила, что ее спутник смеется.

Это был нервный смех — и вместе с тем веселый. Похоже, Костя был весьма доволен собой и считал, что все получилось отлично.

— Ты совсем офонарел? — только и смогла спросить Саша.

— Круто я его, да?

— Нет, не круто! Все это было не круто! Какого черта? Ты же хвалился, что сможешь его разговорить, пятнадцать минут у меня есть! А там и десяти не прошло!

— Дед настороженный попался! — отмахнулся Костя. — Что ты мельтешишь? Все же нормально!

— Это не нормально! — Саша провела рукой по лицу, смахивая хлопья засохшей крови. — Он меня видел! И тебя тоже!

— И что? Пусть попробует что-нибудь доказать! Да и не будет он. Я таких знаю, они с полицией обычно не связываются.

— Нельзя быть таким беспечным! Помнишь, что случилось с Элиной?

— Ой, не нуди! — отмахнулся Костя. — Мы не знаем, что случилось с Элиной, никто не знает! Ты лучше скажи мне, что ты нашла в доме.

Он серьезно не видел в произошедшем никакой проблемы. Саша ушам своим поверить не могла, а что делать — не знала. Спорить с ним? Так они приехали на одной машине! Костя с его характером может «наказать» ее, бросив здесь. Поэтому ей нужно было держать язык за зубами хотя бы до тех пор, пока они не вернутся в Москву и она не перестанет от него зависеть.

— Я ничего не нашла, — признала она. — Хотя успела осмотреть все комнаты. Я в отличие от тебя со своей задачей справилась!

— Не нуди, я сказал! — Костя заметно повысил голос. — Хрен бы ты с чем справилась, если бы я не вытащил тебя оттуда!

— Ты должен был прикрывать меня, а не вытаскивать!

— Все, закрыли тему! Я изначально дал тебе более простое задание, так что особо собой не гордись. Мы установили, что этот дом — пустышка, о нем можно забыть. Видишь? Несмотря на твое кудахтанье, мы полноценно проверили версию, и нам за это ничего не будет!

В последнем Саша была совсем не уверена.

Вероника знала, что Север точно не одобрил бы ее действия, поэтому ему и не полагалось знать об этом, а она не собиралась останавливаться. Семен Гарбушев был в этот момент главным подозреваемым, и кому-то нужно было поговорить с ним, а могла только она.

Именно Гарбушеву принадлежал дом, адрес которого добыл Дамир. И когда Вероника выяснила, что это за человек, все стало на свои места. Несмотря на то, что сейчас он не находился под следствием, в поле зрения правоохранительных органов Семен попадал часто. Это не удивляло, как и то, что он, при поддержке лучших адвокатов, выходил сухим из воды.