Мифы и притчи классической древности

Ариадна. Голова скульптуры, конец IV в.

К этому времени с острова Крита в третий раз прибыли посланники царя Миноса за обычной данью. С данью же этой дело обстояло так: сын Миноса Андрогей, по преданию, был коварно убит в аттических пределах. За это преступление отец Андрогея пошел на жителей Аттики войной и жестоко наказал их, а боги мором и засухой опустошили всю страну. Тогда оракул Аполлона дал им прорицание, которое гласило, что боги отвратят свой гнев и кончатся страдания афинян, если они умилостивят царя Миноса и добьются у него прощения. Афиняне обратились к царю с мольбой о мире; царь согласился, но потребовал, чтобы афиняне каждые девять лет присылали ему на остров Крит по семь юношей и семь девушек. Говорят, что Минос либо запирал их в своем знаменитом лабиринте, где их пожирал минотавр — страшное двуполое чудовище, наполовину человек, наполовину бык, — либо умерщвлял каким-нибудь другим образом. И вот, когда настало время в третий раз платить эту жестокую дань, и отцы, сыновья которых были еще юношами, а дочери — молодыми девушками, — должны были обречь своих детей страшной участи, среди граждан поднялось сильное возмущение против царя Эгея: стали они роптать и говорить, что только царь — главный виновник несчастья, что только он один не несет тяжести этого наказания, что он объявил своим наследником какого-то пришельца-чужестранца и равнодушно смотрит, как у них отнимают законных детей. Тесею стала близка судьба его новых сограждан, и эти жалобы причиняли ему большие страдания. Он выступил перед народным собранием, заявил, что хочет принять участие в этой дани и без всякого жребия обрекает себя той же участи. Все граждане удивлялись его великодушию, благородству и готовности жертвовать собой за народ. Твердым и неотвратимым осталось это решение Тесея, хотя отец неотступно умолял юношу не отнимать у него, старика, столь нежданного счастья и недолгой радости обладания сыном-наследником. Тесей успокаивал отца, уверяя, что вместе со всеми юношами и девушками он идет не на смерть, что одолеет минотавра. До сих пор корабль, отвозивший на Крит несчастных жертв, шел под черными парусами. Теперь же, услышав, с какой отвагой Тесей говорит об этом путешествии, Эгей хоть и по-прежнему снарядил корабль, но кормчему дал и белые паруса, приказав натянуть их, если Тесей возвратиться невредимым, и оставить черные, если он погибнет. Этим хотел царь заранее получить весть о несчастье.

Венера Милосская. Ок. 130–100 гг. до н. э.

Когда жребий был вынут, Тесей повел обреченных юношей и девушек в храм Аполлона и принес в жертву этому богу масличную ветку, окутанную белой шерстью, — обетный дар умолявших о защите несчастных жертв. Прочитав торжественную молитву, провожаемый всем народом, он отправился вместе с обреченными к берегу моря и взошел на печальный корабль.

Тесей и Минотавр. Роспись на тарелке. Ок. 520–510 гг. до н. э.

Дельфийский оракул посоветовал Тесею избрать в руководительницы богиню любви и просить ее защиты. Тесей не понял изречения оракула, но, послушный ему, принес жертву богине Венере. Дальнейшие события обнаружили все значение мудрого совета. Когда Тесей причалил к острову Криту и предстал перед царем Миносом, его увидела прекрасная царская дочь Ариадна и пленилась красотой юного героя. В тайной беседе она призналась ему в своей любви и намотала ему на руку клубок ниток. Он должен был привязать конец его у входа в лабиринт и медленно разматывать клубок, по мере того как будет подвигаться по запутанным проходам, пока не дойдет, наконец, до того места, где страшный минотавр стоял на дозоре. Вместе с нитками Ариадна дала герою и заколдованный меч, которым он смог бы убить чудовище. Тесей вместе со своими спутниками был отправлен царем Миносом в лабиринт. Там он пошел впереди своих товарищей, убил минотавра и, следуя за размотанной ниткой со всеми афинскими юношами и девушками, благополучно выбрался из адских проходов лабиринта. Ни минуты не медля, он умчался с острова вместе со всеми товарищами. Ариадну же, счастливый ее любовью — этой столь неожиданной наградой за победу, — он взял с собой. По ее же совету, он выбил днища у критских кораблей и тем отрезал отцу Ариадны возможность преследования. Уже думал он, что прекрасная и милая добыча его в полной безопасности, и беззаботно направился вместе с Ариадной к острову Диа, что позже назвали Наксосом. Но там во сне явился ему Вакх, заявил, что Ариадна самой судьбой дана ему в супруги, и стал угрожать Тесею всякими несчастьями, если он не отдаст ему возлюбленную. Тесей был воспитан дедом в страхе и уважении к богам: он устрашился гнева бессмертных, оставил горько плачущую и испуганную царскую дочь на пустынном острове, а сам поплыл дальше. Ночью же пришел к Ариадне законный жених ее Вакх и увел ее на гору Дриос. Там сперва исчез бог, за ним же скоро стала невидима для глаз и Ариадна. Тесей и все его спутники были сильно опечалены похищением девушки. Погруженные в скорбь, они не заметили, что судно несется под теми же черными парусами, под которыми они оставили родину. Они забыли о приказании Эгея, и корабль в своем печальном облачении мчался навстречу родным берегам. Эгей был на морском берегу и с высокой скалы любовался видом моря, когда подходил черный корабль. Царь увидел корабль и по черным парусам решил, что сын его убит. Тогда поднялся он со скалы, на которой сидел. Опостылела ему жизнь от вечных страданий, и бросился он вниз с отвесной скалы в морскую пучину. Меж тем Тесей причалил к родному берегу. В гавани принес он богам обещанную при отъезде жертву и отправил в город герольда сообщить, что семеро юношей, семеро девушек и сам он вернулись невредимыми. Придя в город, герольд не знал, как объяснить себе оказанный ему прием, ибо граждане разделились на две части, и в то время как одна приветствовала его веселыми кликами и венчала, как вестника радости, другие, казалось, были погружены в глубокую скорбь и не слушали его радостного рассказа. Наконец загадка раскрылась ему: весть о смерти царя облетела уже весь город. Тогда герольд, хоть и взял венки, но не чело свое увенчал он ими, а украсил ими свой герольдов жезл и повернул обратно к морскому берегу. Он застал Тесея в храме, где герой совершал благодарственные жертвоприношения и остановился у дверей, чтобы не нарушить священного обряда печальной вестью. Но как только жертвенный огонь отпылал, он объявил об Эгеевой смерти. Как молния поражает человека, так поразила боль Тесея, и он упал на землю. Когда же он снова поднялся, то все поспешили в город, но не с кликами радости, а со стенаньем и горькими воплями.

Ш.-Э. Шез. Тесей, победивший Минотавра. 1791

Спящая Ариадна. Римская копия эллинистического оригинала II в. до н. э.

Тесей — царь

Похоронив с горьким плачем отца, Тесей посвятил Аполлону обещанную жертву. Корабль же, тридцативесельное судно, на котором герой вместе с аттическими юношами и девушками отплыл на Крит, откуда благополучно вернулся, афиняне сохранили на вечную память и всякий раз заменяли испорченное дерево новым. Так, еще долго спустя после Александра Великого, показывали эти священные остатки далеких героических времен.

Современные Афины. Вид на Акрополь

Тесей, став царем, скоро показал, что не только умеет, как герой, воевать и сражаться, но может устроить и свое государство и доставить счастье своему народу. И тут брал он пример с Геракла. Он предпринял великое, достойное удивления дело. До него большинство афинян были рассеяны вокруг замка и небольшого городка Афин и жили отдельными дворами или в далеких друг от друга деревнях. Поэтому их трудно было собирать на общественные совещания и поэтому же они постоянно враждовали из-за мелких соседских споров. Тесей собрал всех граждан аттической области в один город и таким образом создал из разных общин одно целое государство. И это великое и трудное дело он совершил не насилием, не как тиран, — нет, он разъезжал от общины к общине, от рода к роду и старался добиться у них свободного согласия. Бедных и простых афинян ему не пришлось долго упрашивать: жизнь рядом с богатыми гражданами была для них только выгодна. Богатым и знатным же Тесей обещал ограничить царскую власть, которая до сих пор была всесильна, и даровать полную свободу. «Сам я хочу лишь быть вашим предводителем на войне и хранителем закона, — говорил герой, — в остальном же пусть мои сограждане обладают равными правами». Многим из знатных понравилось предложение Тесея; те же, которые не хотели такой перемены в государстве, боялись Тесея, ибо сильна была любовь народа к герою, велика была его сила и всем знакома его отвага. Потому-то они предпочли послушаться того, кто мог их принудить силой.

Отдельные советы и начальников независимых общин он упразднил, а на место их установил общий совет, для которого и возвел здание в середине города, точно так же установил он общий для всех аттических граждан праздник, назвав его всеафинским. Только теперь стали Афины настоящим городом, и название их — слово Афины — входит в общее употребление. Прежде Афины были небольшим царским городком, названным по имени основателя Кекропсом, и были в нем только немногие дома. Желая еще больше расширить новый город и создать в Афинах союз всех племен и родов, Тесей стал призывать поселенцев изо всех местностей, обещая им равные гражданские права. Но чтобы собравшаяся со всех сторон толпа не внесла беспорядка в только что основанный город, он разделил народ на знатных, крестьян и ремесленников, указал каждому сословию его права и обязанности, так что каждому из них казалось, что преимущество остается за ним: знатные видели это преимущество в том, что они уважаемы и управляют городом, крестьяне — в том, что полезны, а ремесленники — что их большинство. Свою же царскую власть Тесей, следуя своему обещанию, ограничил, поставив ее в зависимость от совета знатных и народного собрания.

Война с амазонками

В то время как Тесей был занят тем, чтобы упрочить город, внушив ему страх перед богами, и с этой целью установил служение богине Афине, защитнице города, а в честь бога Нептуна, главного покровителя и заступника своего, столь долгое время слывшего его отцом, учредил или восстановил на Коринфе, у Истма, священные игры, подобно тому, как Геракл некогда установил в честь Юпитера олимпийские, — в это самое время Афины постигла необыкновенная и странная война. Еще в юношеские годы свои, во время одного из военных походов, Тесей причалил к берегу, где жили амазонки. Эти женщины не боялись мужчин и не только не убежали, увидев прекрасного и стройного героя, но даже принесли ему как гостю много подарков. Но не одни лишь подарки понравились Тесею — понравилась ему и прекрасная амазонка, поднесшая их. Звали же ее Гипполитой. Герой пригласил ее к себе на корабль, и, когда она пришла, снялся с якоря и помчался со своей прекрасной добычей. Прибыв в Афины, он обручился с ней. Гипполита не без удовольствия стала супругой славного героя и могущественного царя. Но войнолюбивое женское племя пришло в ярость от столь дерзкого похищения, и в то время как это преступление, казалось, было давно забыто, все еще угрожали местью. Однажды, воспользовавшись удобным моментом, когда Афины остались без всякой охраны, они на многих кораблях пристали к аттическому берегу, овладели страной, окружили город и взяли его штурмом. Они разбили даже посреди города правильный лагерь, и испуганные жители убежали на гору. Оба противника медлили, и ни один не осмеливался напасть первым. Наконец, послушный совету оракула, Тесей принес жертву богу страха, спустился с горы и открыл бой. Сначала афиняне не выдержали натиска мужеподобных женщин и были оттеснены к храму фурий. Но вот бой разгорелся с другой стороны: правое крыло амазонок дрогнуло и побежало к своему лагерю, и в это время многие из них пали мертвыми. Говорят, что сама Гипполита, забыв свое происхождение, вместе с супругом своим сражалась против амазонок; во время битвы вражеское копье пронзило царицу, и она мертвой упала возле Тесея. В честь ее позже в Афинах был воздвигнут памятник. Скоро война закончилась, и был заключен мир, по которому амазонки обязались покинуть Афины и вернуться к себе на родину.

Две Амазонки. XIX в.

Амазономахия. Фрагмент тротуарной плитки

Тесей и Пирифой. Битва лапифов с кентаврами

Велика была теперь слава о необычайной силе и храбрости Тесея. Пирифой, сын Иксиона, один из самых известных героев древности, почувствовал желание испытать Тесея-героя и с этой целью угнал из Марафона быков его; когда же до ушей его дошел слух, что герой взялся за оружие и погнался за ним, то он сильно обрадовался и не только не убежал, но даже повернул назад и пошел Тесею навстречу. Приблизившись настолько, что могли измерить друг друга глазами, оба соперника были так поражены красотой и отвагой каждого из них, что словно по знаку побросали оружие и поспешили друг другу навстречу. Пирифой протянул Тесею правую руку и предложил герою чинить над ним суд за похищение быков. Он готов дать такое удовлетворение, какого только Тесей захочет, — говорил он. «Я хочу только одного, — возразил Тесей, и глаза его заблестели, — я хочу, чтобы вместо врага ты стал моим другом и соратником в битвах». Тогда оба героя крепко обнялись и дали друг другу клятву дружбы и верности.

Пирифой, Гипподдамия, Кентавр и Тесей. Краснофигурная роспись на кратере. 350–340 гг. до н. э.

Когда после этого Пирифой посватался к дочери фессалийского царя Гипподдамии, происходившей из рода лапифов, то он пригласил к себе на свадьбу и своего собрата по оружию Тесея. Лапифы, тоже присутствовавшие на этом торжестве, были известным фессалийским племенем, дикими, звероподобными горцами, и первые из смертных приручили коней. Однако невеста Пирифоя, происходившая из этого рода, не походила на своих соплеменников. Грациозная, с нежным девичьим лицом, она была так прекрасна, что все гости считали Пирифоя счастливейшим женихом. На торжество собрались все фессалийские цари; пришли и родственники Пирифоя — кентавры. Они были только наполовину людьми и происходили от того чудовища, которое родилось от отца Пирифоя Иксиона, обнявшего однажды вместо Юноны облако. Потому всех их звали также сынами облака. Кентавры были заклятыми врагами лапифов. Но на этот раз родство с невестой заставило их забыть о старой ненависти и привлекло на торжество. Шумно и людно было в празднично убранном дворце Пирифоя. Гремели брачные песни, от жары, вина и яств пар столбом стоял в чертогах. Дворец Пирифоя не мог вместить всех пришедших гостей. Кентавры и лапифы тесными и пестрыми рядами сидели в тенистых гротах за накрытыми столами.

Долго шел шумный, веселый, ничем не смущаемый праздничный пир. Но вот опьянел Эвритион, самый сильный из всех кентавров, разгорелось в нем дикое сердце, и при виде прекрасной Гипподдамии явилась у него безумная мысль — похитить у Пирифоя его невесту.

А. Монжез. Тесей и Пирифой. 1806

Никто не знал, как это случилось, никто не заметил преступника-кентавра, — только вдруг видят гости, что разъяренный Эвритион тащит за волосы и пытается бросить на пол отбивающуюся и молящую о помощи Гипподдамию. Этот поступок был словно сигналом для опьяненных вином кентавров, и, прежде чем герои и лапифы успели вскочить со скамей, каждый кентавр держал уже в грубых объятиях кто прекрасную служанку, кто пришедшею на праздник гостью. Царский дворец и сады стали подобны городу, отданному на грабеж. Плач и крики женщин слышны были далеко за отдаленным домом.

Но вот быстро вскочили со своих мест друзья и родственники невесты.

— Какое безумие толкнуло тебя, Эвритион, разгневать Пирифоя, — воскликнул Тесей, — как осмелился ты, пока я жив, так оскорбить нас обоих?

С этими словами кинулся он к кентавру и вырвал из рук озверевшего чудовища молодую Гипподдамию. Ничего не ответил Эвритион на слова героя, ибо не мог он оправдать своего поступка, только размахнулся он сильной рукой и нанес Тесею удар в грудь. Тесей же схватил медный рельефной работы кубок, который стоял перед ним — не было с ним никакого оружия, — и с такой силой бросил его в голову противника, что тот упал навзничь с разможденным черепом, и кровь вместе с мозгами потекла по песку.

— К оружию! — загремело тогда со всех столов кентавров.

Геракл, Тесей и Пирифой в царстве Аида. Римская мраморная копия с греческого оригинала. Ок. 430 г. до н. э.

И вот полетели в воздух кубки, кувшины и чаши; потом один из кентавров святотатственной рукой схватил жертвенные дары со стоявших вблизи алтарей, другой сорвал освещавший пир светильник со множеством свеч, третий размахивал оленьими рогами — обетным даром, украшавшим стены грота. Завязался страшный бой. Рэт, самый дикий после Эвритиона, схватил с алтаря огромную головню и вонзил ее, словно меч, в открытую рану упавшего лапифа; как железо в горне трещит и сыплет искрами, так затрещала пылавшая головня в кровавой ране. Но Рэта тотчас же сразил отважный лапиф Дриант, вонзивший в шею кентавра раскаленный кол. Увидев, что Рэт пал, разъяренные кентавры остановились, и Дриант отомстил врагам тем, что одного за другим убил пятерых из них. Но вот копье Пирифоя со свистом прорезало воздух и пронзило насквозь великана-кентавра Петрея в то самое время, когда тот хотел вырвать с корнем дуб, чтобы им сражаться; и так как в эту минуту кентавр уже обнял дерево, то копье, пробив его тяжко дышавшую грудь, пригвоздило его к суковатому дубу. Второй, Рактис, пал под ударами греческих героев, обрушив при своем падении крепкое ясеневое дерево. Третий хотел отомстить за смерть товарища, но его поразил дубовый кол Тесея. Моложе и прекраснее всех кентавров был Келлар: борода и длинные кудри его были подобны чистому золоту, лицо — приветливое и милое, а шея, плечи и руки, казалось, были изваяны искусным мастером; даже нижняя часть его тела, имевшая форму коня, не знала ни одного недостатка: широкая спина могла бы служить прекрасным сиденьем, сильная и черная, как деготь, грудь круто вздымалась вверх, ноги же и конский хвост были белее снега. Вместе со своей возлюбленной, прекрасной Гилономой, пришел юный кентавр на торжество обрученья; как раньше, пируя, сидела она, опираясь на прекрасного Келлара, и нежно с ним беседовала, так и теперь, в разгаре жестокой схватки, она не оставила возлюбленного, а вместе с ним сражалась. Но вот чья-то рука ранила сердце Келлара, и, умирая, он упал в объятия своей возлюбленной. Гилонома нежно ласкала умершее тело Киллара, целовала его и тщетно пыталась удержать отлетевшее дыхание возлюбленного. Когда же он умер, она вытащила дротик из раны его и вонзила в собственное сердце.

Еще долго длился бой лапифов с кентаврами. Наконец последние были побеждены, и только бегство да наступившая ночь спасла уцелевших врагов от смерти. Теперь Пирифой без всякой помехи мог обладать своей невестой, и на утро следующего дня Тесей простился со своими друзьями. Битва же, в которой они сражались, быстро связала нити их братства и дружбы в крепкий неразрывный узел.

Тесей и Федра

Тесей стоял теперь на повороте своего счастья. И вот, когда пытался он найти это счастье, не в одних приключениях, когда думал обрести его среди семейного очага, постигло его тяжкое горе.

Тициан. Вакх и Ариадна. 1520–1523

Еще в то время, когда едва еще занимались первые юношеские годы героя, когда в расцвете подвигов своих он похитил у царя Миноса Ариадну, возлюбленную своих юных дней, младшая дочь царя, Федра, не желая разлучаться с сестрой, последовала за ней; после же похищения Ариадны Вакхом она вместе с Тесеем отплыла в Афины, так как не смела вернуться к жестокому отцу. Только когда отец ее умер, вернулась расцветшая Федра на родной остров и там, во дворце брата, старшего сына Миноса, Девкалиона, теперь царившего над Критом, выросла и стала прекрасной и умной девушкой. Тесей, после смерти супруги своей долго остававшийся вдовцом, много слышал о прекрасной Федре и надеялся, что красотой и прелестью она будет подобна его бывшей возлюбленной Ариадне. Новый царь Крита Девкалион был расположен к герою, и, когда Тесей вернулся с кровавой свадьбы своих фессалийских друзей, тот решил заключить с афинянами оборонительный и наступительный союз. И вот Тесей обратился к царю с просьбой отдать ему в жены Федру. Эта просьба героя не была отвергнута, и скоро Эгеев сын повез домой с острова Крита молодую девушку, которая лицом и всем внешним видом своим была так подобна возлюбленной его юных лет, что ему казалось, будто в эти поздние и зрелые годы сбылись мечты его молодости. Чтобы счастье героя было полным, она уже в первые годы замужества родила ему двух сыновей: Акаманта и Демофонта. Но не была Федра столь же добра и верна, сколь прекрасна. Юный царский сын Гипплит ей нравился больше, чем седой отец его. Этот Гипполит был единственным сыном Тесея, которого родила ему похищенная им амазонка. Еще отроком Тесей отослал сына в Трезены, чтобы он воспитывался у братьев своей бабушки Эфры. Возмужав, прекрасный и чистый юноша, решивший всю жизнь свою посвятить целомудренной богине Диане и ни разу еще не взглянувший на женщину, отправился в Афины, чтобы принять участие в священных элевзинских таинствах. Тут в первый раз и увидела его Федра. Показалось ей, будто перед ней снова ставший юным супруг ее. Нечистым желанием зажглось сердце царицы при виде прекрасного целомудренного Гипполита, но скрыла она свою преступную страсть в своей груди. Когда юноша снова уехал, она построила на Афинской горе храм богине любви, с которого можно было видеть Трезены и который позже прозвали храмом Венеры, глядящей в даль. Здесь целыми днями сидела царица, устремив свой взор на море. Однажды Тесей отправился в Трезены, чтобы повидать родных и сына, и Федра последовала за ним и оставалась там довольно долго. И здесь боролась она с своей нечистой страстью, неутихающим пламенем, горевшим в ее груди, искала одиночества и, сидя под миртовым деревом, оплакивала свое горе. Наконец доверилась она своей старой кормилице, лукавой и хитрой женщине, любившей свою госпожу безрассудной, слепой и преданной любовью, и та сейчас же взялась поведать юноше о преступной страсти к нему его мачехи. С отвращением выслушал целомудренный Гипполит рассказ старушки-кормилицы, и ужас объял его, когда он узнал, что забывшая долг свой мачеха предлагает ему свергнуть отца с престола и разделить с ней (прелюбодейкой) и власть и скипетр. Полный отвращения, проклял он всех женщин и боялся, что осквернил себя, выслушав столь постыдное предложение. И так как в это время Тесея не было в Трезенах — этот момент и выбрала неверная супруга его, — то Гипполит не захотел больше оставаться под одной кровлей с Федрой и, прогнав с позором кормилицу, он убежал из дому, чтобы служить своей возлюбленной госпоже, богине Диане, и охотиться в ее лесах; он решил не возвращаться в царский замок до тех пор, пока не вернется отец и он не откроет ему свою измученную душу.

А. Канабель. Федра. 1880

Федра не могла пережить отказ Гипполита разделить ее преступную любовь. Стыд и неразделенная страсть боролись в ее груди. Но победила злоба и ненависть. Вернувшись, Тесей застал свою супругу мертвой: царица повесилась. В судорожно сжатой правой руке она держала написанное перед смертью письмо, и было в нем вот что: «Гипполит покушался на мою честь. Чтобы избегнуть его преследований, для меня остался лишь один выход. Я умерла раньше, чем верность моему супругу была оскорблена».

Словно прикованный к земле, долго стоял Тесей, недвижимый, полный отвращения и ужаса. Наконец он поднял руки к небу и стал молить: «Отец мой, Нептун, ты всегда любил меня, как родное дитя свое, ты обещал мне однажды исполнить три просьбы мои и этим хотел мне явить свою милость. Теперь я напоминаю тебе о твоем обещании. Лишь одно желание мое, хочу я, чтобы исполнилось. Пусть мой проклятый сын не увидит больше солнечного заката!»

Едва произнес Тесей это проклятье, как Гипполит, вернувшись с охоты и узнав о возвращении отца, уже входил во дворец и, пройдя по следу стенанья и плача, предстал перед отцом и мертвой мачехой. На гневные упреки отца он отвечал спокойно и кротко: «Отец, моя совесть чиста. Не виновен я в этом преступлении». Но Тесей поднес к глазам сына письмо, написанное матерью, и без суда изгнал его из страны.

Автор неизвестен. Гипполит, Федра и Тесей. XVIII в.

Гипполит призвал в свидетельницы своей невинности защитницу свою целомудренную Диану и с горьким плачем оставил Трезены, свою вторую родину.

В этот же вечер явился гонец к царю Тесею и, представ перед ним, сказал: «Царь и господин мой, твой сын Гипполит не увидит уже солнечного света». Тесей спокойно и холодно встретил эту весть и сказал с горькой усмешкой: «Какой недруг сразил его: не то ли, чью жену он обесчестил, как хотел обесчестить жену своего отца?» «Нет, господин мой, — ответил гонец, — его собственная колесница и проклятье уст твоих сразили его». «О, Нептун, — воскликнул тогда Тесей и в благодарственной молитве воздел руки к небу, — как истинный отец ты явил мне сегодня милость свою, ты услышал мою просьбу. Но скажи мне, гонец, как оборвалась жизнь моего сына, как поразила осквернителя моей чести карающая палица возмездия?» Тогда гонец начал свой рассказ: «Мы чистили у морского берега коней Гипполита, господина нашего, когда до нас дошла весть об его изгнании. Скоро явился и он сам, сопровождаемый толпой горько плакавших юношей, — своих друзей, и приказал нам приготовить к отъезду колесницу и коней. Когда все было готово, он поднял руки к небу и стал просить: „Юпитер, уничтожь меня, если я злой человек. Буду ли я жив или мертв, но пусть мой отец узнает, что не прав он был, обесчестив меня“. Потом он взял в руки кнут, вскочил на колесницу, натянул вожжи и, провожаемый нами, слугами его, поехал по дороге к Эпидавру и Аргосу. Так достигли мы пустынного берега моря. Направо от нас было море, налево — выступавшие скалы холмов. Вдруг мы услышали какой-то грохот, подобный подземному грому. Кони внимательно и чутко навострили уши, мы же все со страхом стали оглядываться, желая узнать, откуда исходит этот глухой шум. Обратив глаза к морю, мы увидели, как огромная волна, подобно высокой башне, поднялась вверх, к небу и отрезала от нас остальной берег моря и Истм. Скоро волна, шипя и пенясь, разлилась как раз по той дороге, по которой шли наши кони. Вместе с волной море выбросило исполинского быка, и рев этого чудовища громко отдавался среди скал и по всему берегу. Вид быка вселил коням внезапный и неодолимый страх. Но наш господин, привыкший править конями, крепко натянул обе вожжи, и, как искусный кормчий правит рулем, так правил он поводьями. Но кони закусили удила, помчались вперед и перестали слушаться своего хозяина. Когда кони хотели помчаться по ровной дороге, морское чудовище тотчас же преграждало им путь, когда же они сворачивали к скалам, то бык гнал их прямо, все время держась у самых колес. И вот случилось так, что оси колес ударились о скалы: несчастный сын твой вниз головой упал на землю, а кони, лишенные возницы, помчали его вместе с опрокинутой колесницей по земле и скалам. Все это произошло так быстро, что мы, слуги, не могли даже помочь нашему господину. Разбитый, израненный, он тихим голосом позвал всегда столь послушных коней своих и горько жаловался на проклятье отца. Высокая скала скрывала от нас все, что случилось. Между тем морское чудовище мгновенно исчезло, словно земля проглотила его. В то время как другие слуги задыхаясь бежали по следам колесницы, я помчался сюда, чтобы поведать тебе, царь, о печальной судьбе твоего сына».

Федра и Гипполит. Изображение на мраморном саркофаге. 290 г. н. э.

Устремив неподвижный взор на землю, долго стоял так Тесей и молчал: «Я не радуюсь его несчастью, но и не жалею о нем, — наконец сказал он задумчиво, погруженный в сомнение. — Если б я мог увидеть его живым, расспросить его, поговорить с ним о его вине». Вдруг крик отчаянья прервал его слова: какая-то старая женщина с развевающимися седыми волосами и разорванным платьем бежала к царю и, протолкавшись сквозь толпу слуг, упала к ногам Тесея. То была старая кормилица Федры. Слух о печальной гибели Гипполита дошел до нее, и, мучимая угрызениями совести, она не в силах была дольше молчать и с громким плачем рассказала царю о невиновности юноши и о вине ее госпожи. Не успел несчастный отец собраться с мыслями, а плачущие слуги уже вносили во дворец разбитого, но еще дышавшего Гипполита и положили его перед царем. Полный отчаяния и сожаления Тесей припал к умиравшему сыну; тот же собрал последние силы и спросил окружавших его: «Узнали ли, что я невиновен?» Все молча кивнули головой и дали ему это последнее утешенье. Тогда умиравший юноша обратился к Тесею: «Несчастный, обманутый отец мой, я прощаю тебя!» — сказал он и с этими словами скончался.

Ж.-Б. Лемуан. Смерть Гипполита. XVIII в.

Тесей похоронил сына под тем же деревом, под которым так часто сидела Федра, борясь со своей любовью и, полная отчаянья, ломала ветки и обрывала листья на них; здесь же, на любимом месте ее, похоронил он и прах царицы, ибо не хотел обесчестить смерть своей супруги.

Тесей похищает женщин

Дружба с юным Пирифоем снова пробудила в стареющем и одиноком Тесее страсть к отважным и даже к легкомысленным приключениям. Супруга Пирифоя Гипподдамия умерла скоро после недолгой совместной жизни с героем, и, так как Тесей теперь тоже был вдовцом, то оба героя отправились похищать жен. Елена, дочь Юпитера и Леды, столь прославившаяся позже, в то время была еще очень молода и воспитывалась в Спарте, во дворце своего отчима Тиндарея. Но и тогда уже она была прекраснейшей из всех женщин, и слава о красоте распространилась по всей Греции. Ее и увидели в храме Дианы за танцами Пирифой и Тесей, пришедшие в Спарту для похищения женщин. Оба они тотчас же воспылали любовью к ней. В то время как она беспечно резвилась, они похитили ее из святилища и привезли в Аркадию, в Тегею. Здесь они стали метать жребий и условились, что тот, кому Елена достанется, дружески поможет похитить какую-нибудь другую красавицу. Жребий присудил прекрасную добычу Тесею, и тот отвез девушку в Афины, что в Аттике, и отдал ее на попечение матери и на защиту своих друзей. После этого он вместе со своим товарищем по оружию отправился дальше. Оба они задумали достойное Геракла дело. Чтобы вознаградить себя за потерю Елены, Пирифой решил похитить из подземного мира супругу Плутона Прозерпину. О том, что эта попытка не удалась им, что Плутон осудил их на вечное пребывание в подземном царстве, что Геракл хотел освободить их обоих и освободил одного лишь Тесея, — обо всем этом уже было рассказано. В то время как Тесей находился в этом несчастном походе и позже, плененный, пребывал в подземном царстве, братья Елены, Кастор и Поллукс, отправились в Аттику, чтобы освободить сестру. Сначала они не вели себя в этой стране, как враги, и, придя в Афины, мирно просили вернуть им сестру Елену. Когда же жители города ответили, что не только не знают, здесь ли молодая царевна, но даже не могут сказать, где оставил ее Тесей, — то они пришли в сильный гнев, начали против афинян настоящую войну и двинули на них бывший с ними отряд. Теперь афиняне сильно испугались, и один из них, по имени Академ, каким-то образом узнавший о тайне Тесея, открыл братьям, где спрятана Елена, — Афидны. К этому городу и двинулись Кастор и Поллукс. В происшедшей битве они одержали верх и взяли город приступом.

Тесей похищает Елену. Краснофигурная роспись на амфоре. Ок. 510 г. до н. э.

Между тем в Афинах произошло еще одно неблагоприятное для Тесея событие. Менесфей, сын Петея и правнука Эрехфея, лестью ставший предводителем народа, восстал против опустевшего трона и подстрекал к восстанию также и знать, говоря, что царь завлек их в город только для того, чтобы сделать из них своих подданных и рабов. Народ же он укорял в том, что, в угоду призрачной свободе, он забыл своих сельских богов, забыл свои святыни, и вместо того, чтобы служить многим добрым своим господам, служит одному — чужестранцу и тирану. Менесфей воспользовался и тем, что народ был испуган взятием Афин. Он убедил граждан открыть городские ворота сыновьям Тиндарея, которые вырвали молодую Елену из рук ее стражей и теперь везли ее с собой, для того, чтобы братья вели войну не против них, афинян, а против одного лишь Тесея, похитителя девушки. Поведение Кастора и Поллукса показало, что на этот раз Менесфей говорил правду: хотя городские ворота были открыты для братьев и весь город находился в их власти, тем не менее они никому не чинили обид, а только пожелали, чтобы их, подобно знатным афинянам и родственникам Геракла, допустили к участию в элевзинских таинствах; после этого, провожаемые уважавшими и полюбившими их афинскими гражданами, они вышли из города и вместе со спасенной Еленой отправились на родину.

Смерть Тесея

Во время долгого пленения в Гадесе у Тесея было достаточно времени, чтобы самому себе признаться и раскаяться в легкомысленных и неблагородных поступках, которые он совершил в последние годы и которые были столь непохожи на все его прежние подвиги. Мудрым и старым вернулся он на родину. Узнав о спасении Елены ее братьями, он не испытал ни малейшей досады, так как стыдился этого своего поступка. Гораздо больше озабочивали его раздоры, которые он застал в городе. Хотя он победил Менесфея и его сторонников и снова забрал в свои руки бразды правления, но полного покоя он больше не знал уже во всей своей дальнейшей жизни. Когда он пытался серьезно и ревностно вести государственный корабль, то против него тотчас же подымалось во главе с Менесфеем восстание знатных, которые все еще называли себя палантидами, по имени дяди Тесея, Паланта, и всех побежденных и убитых Тесеем сыновей его. Те, что прежде ненавидели его, теперь потеряли свой былой страх перед ним, простой же народ был так избалован Менесфеем, что перестал слушаться и жаждал только лести. Сперва Тесей пытался принимать суровые меры. Когда же мятежные козни и даже открытое возрастание разрушили все его усилия, несчастный царь решил добровольно оставить непокорный город и еще раньше тайно отправил сыновей своих, Акаманта и Демофонта, искать убежище у царя Элефенора в Эвбее. В одном из мест Аттики, называвшемся Гаргетт, он торжественно проклял афинян, и там долго спустя показывали «поле проклятий»; после этого Тесей отряхнул от ног прах свой родины и отплыл на остров Скирось. Жители этого острова были верными друзьями Тесея, и герой владел здесь значительным имуществом, которое ему оставил отец.