Белорусский узел

… В процессе реформ будут приняты необходимые политические шаги и решения. Первое и важнейшее. Беларусь выйдет из СНГ. Наш путь — это путь балтийских стран, путь возвращения в европейскую цивилизацию. Нельзя даже формально состоять с Россией в каких-либо союзах или содружествах (это не касается двусторонних связей и торговли), чтобы не давать повода применения по отношению к Беларуси имперской политики. Будет поставлен вопрос о быстрейшем выводе с нашей территории российских войск. Ни одно решение, ни одна ратификация, ни один договор, ни одно постановление, принятые этим нелегитимным Верховным Советом после 29 октября 1992 г. (незаконного запрещения референдума) и направленные против государственных и национальных интересов Беларуси, не будут признаны. Такие решения, договоры будут объявлены недействительными, денонсированы и отменены; украденное и незаконно переданное в собственность другим государствам и их субъектам государственное имущество Беларуси будет национализировано и возвращено. Господам российским дельцам и корпорациям мы не советовали бы, пользуясь предательством и воровским моментом, раскрывать рот на наши нефтяные заводы и прочее. Можно крупно ошибиться…

Будут запрещены все коммунистические организации в Беларуси, выступающие против независимого беларусского государства, его Конституции, символов, языка и занимающиеся подрывной антинациональной деятельностью. Демократическая власть в Беларуси приложит усилия для организации международного суда над идеологией и преступлениями коммунизма в нашей стране.

Мы не должны забывать, что в результате русской коммунистической политики (Пакта Молотова-Риббентропа, сталинско-ленинских решений и т. д.) Беларусь (Беларусская Народная Республика) потеряла треть своих исконных территорий с автохтонным беларусским населением, в том числе свою столицу Вильню, города Белосток, Смоленск, Брянск, Лепель, Себеж, Новозыбков, Дорогобуж, огромные земли на востоке вплоть до Вязьмы. Русские коммунистические политики распоряжались нашими землями, роздали и забрали наши территории. Если в России теперь у власти некоммунисты, то пора восстановить справедливость.

В 1990 году депутатская делегация БНФ вела предварительные неофициальные переговоры с русскими на парламентском уровне о возможности возвращения Беларуси восточных земель — Смоленщины, Псковщины и Брянщины. Было найдено взаимопонимание и даже отмечено желание наших смоленских коллег присоединиться к Беларуси.

Вопрос о возвращении восточнобеларусских земель будет снова поставлен (об этом шла речь в 20-х и 30-х годах). Так же, как и вопрос о компенсации за чернобыльскую катастрофу, о золотом запасе СССР, об имуществе за рубежом и др.

Будут продолжены усилия по укреплению нашего нейтралитета и созданию Балтийско-Черноморской ассоциации государств, а в перспективе и всех государств Восточной и Центральной Европы (бывший «соцлагерь», кроме России).

На пути к свободе и национально-культурному возрождению народ должен рассчитывать на свои силы. В этом деле не может помочь никто, если само общество не вызрело к свободе.

Наша нация глубоко и тяжело больна. Процесс выздоровления идёт медленно и трудно, с опозданием в осознании происходящего. Но этот процесс необратим, так как нет другого пути развития нации из исторического небытия, как возрождение. Возрождение или умирание. Третьего не дано. Время же (о, благотворное время!) работает на возрождение. Торопитесь осознать это, кто ещё не понял, кто не успел ещё бросить свой обязательный ком грязи в Народный фронт — остановитесь, чтобы не было поздно, досадно и стыдно.

Когда речь идёт о существовании народа, о судьбе нации — третьего пути нет, господа. И не ищите его. И не тешьте себя иллюзиями о неучастии в драме, ибо сие есть неосознанная поддержка злу. Эта истина духовная и историческая, древняя как заблуждение малодушных.

Класс — высунув языки, усиленно конспектирует. Это статья Зенона Позняка, выпускника актёрского факультета Белорусского государственного театрально-художественнного института, духовного и морального лидера белорусской оппозиции, написанная им в 1993 году, но до сих пор не потерявшая своей актуальности. Сам Зенон Позняк — вот уже почти двадцать лет проживает в США, но он ни на минуту не забывает о своей Родине…

Болеет за родину, где бы он ни находился в данное время. В США — где у него сегодня ПМЖ. В Польше, в Великобритании, куда он ездит с лекциями и семинарами.

Но все равно — Зенон Позняк никогда не забывает о родной Беларуси…

Городской партизан должен знать, как жить среди людей и он должен быть осторожен, чтобы не казаться странным и отделённым от обычной городской жизни.

Он не должен носить одежду, отличную от той, которую носят другие люди. Одежда для мужчин или женщин, изготовленная по сложной и высокой моде, может стать препятствием, если миссия городского партизана протекает в рабочем пригороде или регионе, где такое платье не является общепринятым. Должна приниматься та же самая предосторожность, если городской партизан перемещается с юга страны на север и наоборот.

Городской партизан может жить своей работой или профессиональной деятельностью. Если он известен и разыскивается полицией или если он условно освобождён, то он должен уйти в подполье и жить скрытно. При таких обстоятельствах, городской партизан ни может раскрыть тайну своей деятельности любому, так как он отвечает всегда и исключительно перед революционной организацией, членом которой он является.

Городской партизан должен иметь большую способность дли наблюдения, быть хорошо информированным относительно всего, особенно о передвижениях врага, и он должен быть настороже и тщательно наводить справки относительно региона, в котором он живёт, работает или через который перемещается.

…

Никто не может стать городским партизаном без того, чтобы обратить особое внимание на техническую подготовку.

Техническая подготовка городского партизана представляет собой физическую подготовленность, знания и освоение профессий и навыков всех видов, особенно навыков кустарной работы.

Городской партизан может оказать серьёзное физическое сопротивление только в том случае, если он систематически тренируется. Он не может быть хорошим бойцом, если не изучил искусство борьбы. По этой причине городской партизан должен изучить и практиковать различные виды борьбы, нападения и личной самозащиты.

Другими полезными формами физической подготовки являются путешествия пешком, жизнь в палатке, практика выживания в лесу, восхождение на горные вершины, гребля, плавание, подводное плавание, обучение пользованием акваланга, лов рыбы, в том числе острогой, охота на птиц, малые и большие игры.

Очень важно изучить вождение машины, пилотирование самолёта, обращение с моторной и парусной лодкой, знать механику, радио, телефон, электричество и иметь некоторые знания в области электронной техники.

Также важно иметь знание топографии, быть способным определить своё положение на местности при помощи соответствующих приборов или других доступных средств, вычислять расстояния, делать карты и планы, рисовать в масштабе, правильно определять время, работать с уголком для черчения, компасом, и т. п.

Знание химии и цветовых комбинаций, изготовление печатей, владение техникой каллиграфии и копирования писем и другие навыки являются частью технической подготовки городского партизана, который обязан подделывать документы, чтобы жить внутри общества, которое он стремится уничтожить.

В области прикладной медицины важны навыки ухода за больными, знание фармакологии, лекарств, элементарной хирургии и оказания первой помощи.

Это Карлос Маргела. Краткий учебник городского партизана или Бразильская герилья. Здесь конечно нет конкретных примеров тактики, либо рецептов изготовления взрывчатых веществ — но все равно, полезная книга…

…Самодельные дымовые смеси крайне полезны при митингах и противостоянии и силами правопорядка, так как с одной стороны не лишают митинг характера мирного протеста, а с другой стороны — вынуждают органы правопорядка либо отступить, либо надеть защитные противогазы, что создаёт на телеэкране видимость излишнего применения силы правительством к мирным демонстрантам.

Основные способы изготовления самодельных дымовых смесей таковы:

Вариант первый

Основной заряд — канифоль, уголь, селитра, сахар, мочевина

Инициатор — Уголь, селитра, канифоль

В банку засыпается основной заряд на ¾, слегка прессуется, после чего засыпается инициатор. В крышке сверлится отверстие 5–6 мм, после чего она плотно укладывается на заряд и заливается по краю клеем. В отверстие вставляется головкой наружу охотничья спичка (вокруг спички щель залить клеем) После высыхания клея — зарядом можно пользоваться. Шашка горит в среднем 30 секунд, даёт ровный белый дым.

Вариант второй

1. Амиачная селитра

2. Обычная мука

Необходимо просто смешать две эти вещества в пропорции 50/50, затем наполнить ими готовые ёмкости, и вставить инициирующий заряд по схеме, описанной выше. Иметь в виду, что смесь гигроскопична, для её срабатывания — не следует её прессовать в ёмкость.

… Нет моральных правил, нет моральных законов, есть законы понятий, законы мафии, законы случайно нахватанных византийских или каких-то ещё идей. Нет мощного ядра элиты, которое бы генерировало новые идеи. Всё это нахватано, все это достаточно примитивно. Пусть деньги из карманов сыплются, но все равно люди с такими понятиями — чужие миру, смешные во внешнем мире, всё равно они вызывают страх, а не уважение. Не далее как вчера в Берлине я участвовала во встрече, где говорилось об этих темах, выступали писатели и политики, в том числе немецкий министр иностранных дел Вальтер Штайнмайер. Это совсем другой уровень разговора: говорилось о гуманитарных ценностях, о том, что деление мира на палачей и жертв — очень упрощённый взгляд. Я сидела как раз рядом с министром и думала: Бог мой, когда я услышу в своей стране, в родной Беларуси от министра такие вот интеллектуальные разговоры, тогда Беларусь станет другим государством[4]! Но сегодня этого нет и нового государства нет…

…

Имперское государство с имперским общественным сознанием, имперской экстенсивной политикой, с многонациональной структурой не может быть демократическим. Это аксиома, о которой приходится напоминать. Не будет демократической России, пока будет эта старая Россия. Демократия и империализм несовместимы. Это антиподы. Существование этого государства драматично для самого же российского общества, прежде всего тем, что в нем в силу его имперского содержания не сформировались полноценная европейская русская нация и полноценное европейское национальное сознание. Это лоскутный народ без очерченной национальной территории, перемешанный с финно-угорскими, тюркскими, монгольскими и другими анклавами, распылённый в сибирских и азиатских колониях. Доминирующее его сознание не национальное, а имперское по сути. На имперском сознании построена идеология и основана ментальность подавляющего большинства русских. Если национальное сознание и деятельность нации направлены на внутреннее творческое саморазвитие общества, на вычленение и отделение от чуждого, то имперское сознание и деятельность направлены на экстенсивное развитие, на внешнее расширение, на поглощение и разрушение чуждого. Это сознание деструктивно. Оно конечно и стоит в стороне (в отклонении) от беспрерывного магистрального и эволюционного пути развития культуры. Империя, паразитируя на национальных (народных, этнических) культурах, разрушает их, порождая химеры. Империя есть всемирное зло[5].

Это уже Алексиевич…

….

Вечер. Осенний вечер, который не сможет испортить даже неприятный, холодный ветер с Балтики. Несколько человек — прячутся под навесом, греются огоньками сигарет. Идёт разговор — о Родине, конечно…

— А чо потом будет?

— В смысле?

— Ну, Луку скинем — и? Ты понимаешь, что может быть, так как в Украине? А я этого не хочу…

— Не будет этого, отвечаю.

— Это почему не будет?

— У нас таких проблем нет, с сепарами. У нас ни Крыма, ни Донбасса нет и близко.

— Ты уверен?

— Я знаю, как делать…

Это Янис, он прибалт — один из немногих здесь прибалтов. У него смешной акцент — но он, как и все разговаривает на русском. Потому, что это единственный язык, который понимают все.

— И чо делать?

— Присоединяйтесь к нам.

— Это как?

— Все просто. Великое княжество литовское — помните такое? Надо присоединить Беларусь к Литве, и будет Княжество Литовское. Оно уже было, надо только провозгласить его восстановление…

— Нормально… — после нескольких секунд молчания говорит кто-то

— А что? — Янис с жаром принимается доказывать — смотрите. Украину не приняли в НАТО и никогда не примут! Украину не приняли в ЕС и уже никогда не примут. А мы — уже члены и НАТО и ЕС. Если вы присоединитесь к нам — то вы сразу получаете и членство в НАТО, и членство в ЕС и евро и шенгенскую визу. Сразу! И никакой Путин не посмеет на вас идти, если вы сразу станете членами НАТО, а Европейский союз выделит вам деньги на демократические преобразования и обеспечит вам демократические выборы. А?

Белорусы — молча курят, стараясь уложить это в голове. Как то сжиться с этим. Как то переварить слова, сказанные другом — и чтобы он после этого — все равно оставался другом. Но это трудно…

Это ж надо. Так торговать своим местом в ЕС и в НАТО. Россия хоть за нефть, газ, кредиты покупает, за живые можно сказать деньги, а эти — за НАТО. И что самое удивительное — он ведь серьёзно…

Белосток, Польша. Тарговицко миеске (торговое место). Близ рынка «На Кавалерийской»

30 сентября 2016 года. Свой среди чужих

Белосток. Город с непростой судьбой — побывавший и под немцами, и в составе СССР, захваченный Гитлером, но тут же переданный СССР, затем освобождённый Красной Армией — то тут же переданный Польше в рамках обмена территориями… поляки сильно хорошо помнят Львов, но предпочитают забыть тот же Белосток, в котором русскоязычных — и сейчас десять процентов населения. Административный центр так называемого Подляшья, центр цыганской и белорусской культуры Польши. И чеченской тоже — во время первой чеченской Польша приняла до двадцати тысяч чеченцев, поселила их в построенных при коммунистах многоэтажках — не жалко. И теперь в некоторые районы Белостока — лучше не заходить. После того, как Польша вступила в ЕС — здесь построили, к примеру, очень хороший стадион — он тут совсем рядом, называется «Стадион Миеске». А вот жилья тут — особо не строится, дома хорошие — но далеко не все комнаты обжиты, дороги хорошие — но машин едва ли не меньше, чем в Беларуси. Великое переселение народов — из депрессивного Подляшья кто едет в Варшаву, кто дальше — в Великобританию, Германию, задницы англичанам и немцам в больницах подмывать, в ресторанах прислуживать, кто-то — и собой торговать. Гоноровые, где ваша гоноровость? Да не до гоноровости — особенно после того, как ЕС сократил выплаты и заставил Польшу принять пятьдесят тысяч беженцев с Ближнего Востока. Один из районов Белостока — уже зовут «маленький Багдад». Большинство из них — легально нигде не работает — но все чем-то заняты. Налогов не платят — зато требуют пособия «как в Германии». Конечно поляки тот ещё народ… был когда-то.

Он ехал из Литвы обычным туристическим рейсом. По хорошей европейской дороге, которая, кстати, ничуть не лучше, чем магистрали Беларуси.

И думал… думал… думал.

Он ничуть не сомневался в том, что ни Литва, ни Польша — не помогает им просто так. Все они — хотят территорию Беларуси. Все они — хотят возврата назад. Польша — хочет восстановления Речи Посполитой, в которой будет и Беларусь. Литва, маленькая и небогатая страна — хочет восстановить ВКЛ, Великое княжество литовское. Государство Ягеллонов… сама по себе идея неплохая, потому что Беларусь нуждается в прямом выходе к морю, к Балтике. Но вот в чем засада… почему то литовцы, в государстве которых не насчитывается и трёх миллионов человек, хотят присоединить к себе десятимиллионную Беларусь. Почему то литовцы считают само собой разумеющимся, что столица объединённого государства должна находиться в Вильно (Вильнюсе), но не в Минске. А почему, собственно? Почему — трехмиллионная страна присоединяет десятимиллионную, а не наоборот? Почему страна, в которой нет вообще никакого производства, в которой треть бюджета — это евродотации — присоединяет к себе страну, в которой и сельское хозяйство в порядке, и производство есть, и какое! Металлургия — один завод в Жлобине выдаёт три миллиона тонн готовой продукции, причём большая часть на экспорт. Нефтепереработка — два нефтеперерабатывающих завода, нефтехимия. Калийные удобрения. Машиностроение — Беларусь сама производит грузовики, тракторы, тепловозы, автобусы, троллейбусы, карьерные самосвалы. Есть несколько сборочных производств легковых автомобилей. Что из всего из этого делает Литва? Да ничего! А ведь в Беларуси и сельское хозяйство в порядке, оно производит намного больше, чем нужно республике. Белорусские продукты питания, особенно молочка — это экспортный товар. А Литве — просто нечего предложить Беларуси кроме выхода к морю и порта Каунас, который, кстати, строили при СССР — сама Литва ничего не построила.

Так почему же Беларусь должна присоединяться к Литве — неужели ради Шенгена? Не слишком ли дёшево мы продаёмся — за листочек бумажки, чтобы ездить, на пана працювать?

Тьфу, б…

Польша ничуть не лучше — едва ли не хуже. Он потом поговорил с этим Янисом… литовским националистом, с гордостью говорящим о том, что его дед был в Лесных братьях. Как говорится, хочешь узнать о человеке — спроси его соседей. Как только речь заходила о Польше — Янис буквально вспыхивал. По его словам, поляки хуже русских, потому что живущие в Литве русские говорят, что они живут на литовской земле, а поляки говорят, что они живут на своей земле, то есть не на литовской. Янис говорил, что у поляков в Литве — есть и поддержка со стороны Польши, и какие-то подпольные боевые отряды, в которые записывается молодёжь. Говорил он и о том, что когда литовцы говорят против русских, поляки подпевают, но стоит заговорить по-другому… какой-то парень имел конфликт с поляками и пропал без вести. И что — пускать поляков к себе в дом?

Тогда как правильно? Как сделать так, чтобы сохранить страну, но добиться, наконец, и демократии, и процветания в свободном и равном Европейском содружестве наций? Сколько веков — белорусы были под кем-то — то под литовцами, то под поляками, то под русскими. Неужели революцию надо делать для того, чтобы — опять?

Ответа у него — не было…

* * *

Автобус — останавливался прямо у рынка — чтобы не ходить далеко. Он вышел из автобуса — то ли челнок, то ли студент, приехавший в Польше по карте поляка — которая, в общем-то, есть маленькое предательство своей страны. Огляделся… его никто не встречал, не было написано на картонках его имя.

Делать было нечего — и он, помня о приказе «к вам подойдут», какое-то время стоял на месте, где останавливается автобус, потом — пошёл на рынок…

Рынок — его удивил. Количество откровенно дешёвого барахла — зашкаливало за всякие рамки. Закупались тут поляки, торговали тоже поляки — а вот среди грузчиков слышалась то украинская, то белорусская речь.

Он подошёл к одному из мест, для вида посмотрел штаны

— Китай?

— Молдова — сказал продавец — вудку брать будешь?

— Чего?

— Водку. Недорого отдам. Сигареты тоже есть.

— А… нет, не требуется.

— Видишь, вон ту кавярню?

Поляк — использовал понятие «кавярня», кофейня, для обозначения совсем не придорожной кофейни, а целого магазина тире придорожной гостиницы. Видимо, хозяин этого места — разбогател на русских перегонщиках машин, которых тут было «багато», а затем — просто расширил стоянку и это место — стало привлекательным и для дальнобойщиков. Конечно, далеко не все дальнобои остановятся тут, когда белорусская граница недалёко, и там не действуют правилам ЕС по предельной норме пребывания водителя за рулём[6]. Но некоторые — все же останавливаются, потому что проверить могут и на границе. Плюс ещё туристы — после того, как закрыли пути через Украину, через Беларусь едет намного больше. Именно для этого — хозяин повесил большую вывеску на русском языке и добавил внизу — здесь говорят по-русски.

— Да

— Её держит национальный предатель. Видишь, вывеска висит, на мове Суворова. Надо разобраться.

— Это как?

— Посмотри в бардачке

Он открыл бардачок — и достал старый штык-нож в ножнах, неудобный, длинный — но убойный. Сделанный тогда, когда нож был нужен не для резки колючей проволоки

— Мне бы пистолет.

— Пистолет не нужен. Много шума.

…

— Сделаешь, жду тебя здесь…

— Ты цо сделал, курва! — польский куратор уже попытался разобраться с ним на кулаках, но не получилось, и теперь они стояли друг против друга, а за их спинами — стояли «свои», с одной стороны поляки, с другой — белорусы, украинцы, русские

— То, что ты сказал!

— Я тебе сказал, надо москаля вбить. А не хозяина!

— Ты же сказал, что хозяин — национальный предатель. Повесил на польской земле вывеску на мове Суворова