Думай как шпион: Как принимать решения в критических ситуациях

11 сентября по Pax Americana был нанесен удар. Это почувствовали все. Удар пришелся и по альянсу между США и арабскими странами. Недоверие пошатнуло его фундамент.

Это значит, что у нас были проблемы. Многое предстояло перестроить.

Кроме того, нам не терпелось перейти в нападение. Мы хотели убедиться, что больше никогда не произойдет что-то похожее на трагедию 11 сентября.

Наша стратегия по отношению к бен Ладену выглядела так (см. ниже).

Наша стратегия после 11 сентября должна была ослабить противника в четырех пунктах.

1. «Аль-Каида».

2. Лидерство бен Ладена в «Аль-Каиде».

3. Возможность построения халифата.

4. Позиция бен Ладена как будущего руководителя халифата.

Одновременно она должна была усилить наше положение в четырех пунктах.

1. Pax Americana.

2. Лидерство США внутри Pax Americana.

3. Альянс между США и арабскими странами.

4. Позиция США в этом альянсе.

Стратегия США — это стратегия бен Ладена, вывернутая наизнанку. Соединенные Штаты находились на том же игровом поле, что и бен Ладен. Но наши цели были противоположны.

То, что бен Ладен хотел ослабить, мы хотели укрепить. То, что бен Ладен хотел укрепить, мы хотели ослабить.

И мы это делали. На протяжении целых десяти лет. Десять лет мы совершали небольшие тактические шаги. Шаги, которые должны были ослабить позиции бен Ладена и усилить наши позиции. Большинство из этих шагов засекречены[29].

Затем наступил май 2011 года. Бен Ладен находился в нашем поле зрения. Не имело значения, есть ли у американских оперативников разрешение на взятие образцов ДНК у семьи бен Ладена. Не имело значения одобрение Саудовской Аравии и других союзников. Не имело значения, есть ли у военных сил США разрешение войти в воздушное пространство Пакистана.

2 мая 2011 года Соединенные Штаты не консультировались с союзниками. Мы даже не сказали им, что произошло, пока все не закончилось. В этот день силами американского спецназа бен Ладен был убит.

Теперь бен Ладен никогда не станет халифом. Его мечты никогда не воплотятся в жизнь.

Со его стратегией покончено. Но он был не единственным, кто хотел построения халифата.

Есть и другие, кто жаждет контролировать умму, обладать землей и ресурсами Ближнего Востока. Те, кто стремится отделить его от Pax Americana.

Для них мертвое тело бен Ладена могло стать объединяющим фактором. Его могила могла превратиться в алтарь.

Поэтому тело бен Ладена было сброшено в море. Так оно никогда не сможет стать объединяющим фактором. Его могила никогда не сможет превратиться в алтарь.

Потом появилось «Исламское государство». Еще одна группировка, которая стремится к основанию халифата. Ее лидеры построили свою стратегию, отличающуюся от стратегии бен Ладена. Стратегию, которая была основана на их собственных возможностях и стремлениях. Они хотели отделить Ближний Восток от Pax Americana.

Но ИГИЛ[30] — не единственное, что угрожает Pax Americana. Другие тоже хотели получить контроль над людьми, местами и вещами, которые в нее входят. Их конечная цель противоречит Pax Americana.

Если ты шпион, ты следишь за этими противоречиями. Ты следишь за людьми, имеющими возможность напасть на тебя. За людьми, приобретающими оружие и определенные технологии. За людьми, заключающими между собой альянсы, чтобы напасть на тебя.

Но внимательнее всего ты смотришь на конечную цель этих людей. Ты следишь за тем, у кого может появиться стремление на тебя напасть. Если ты увидишь, что чья-то конечная цель противоречит твоей, ты начинаешь думать в обратную сторону. Так же, как думает твой противник. Ты думаешь об альянсах, которые он захочет построить. О том, когда он собирается на тебя напасть.

Ты следишь за теми, у кого есть возможность и стремление на тебя напасть. Ты следишь за угрозами.

Если ты делаешь это хорошо, ты сможешь заметить угрозу до того, как она станет реальной опасностью. Ты узнаешь планы противника до того, как он на тебя нападет.

Это значит, что преимущество будет на твоей стороне. Ты можешь разрушить альянс противника. Ты можешь нанести по нему превентивный удар. Ты можешь лишить противника возможности напасть до того, как он это сделает. И это спасет множество жизней.

Для этого ты идешь на риск. Ты отправляешься в опасные места и совершаешь опасные поступки. Это рискованно.

Но ты не делаешь глупостей. Ты не ставишь себя в ситуацию, где можно многое потерять, ничего не получив взамен. Ты не играешь в игры с нулевой суммой, в которых при наилучшем результате ты получишь ноль.

Потому что, когда начнется игра с нулевой суммой, вся твоя стратегия вылетит в трубу. Циклы твоего мышления станут короткими. Только ты, твой противник и ваши действия в реальном времени.

Никакой теории. Никакой стратегии. Только реальность.

А реальность всегда преподносит сюрпризы. Всегда есть что-то, чего ты не предусмотрел. Пока ты высматриваешь нож или пушку, тебя ударят головой. Всегда есть что-то, чего ты не учел. Всегда существует непредвиденный риск.

Поэтому ты выбираешь те игры, в которые можешь сыграть аккуратно. Игры, в которых награда заслуживает риска.

Игры, в которых ты победишь.

Я пошел на блеф. Я сказал своему боссу, что нам нужно увидеть ее босса. Шефа. Пусть шеф решит, чье решение должно победить.

Тогда решение примет он, а не кто-то из нас.

Моему боссу эта идея не понравилась. Но меня нельзя было обвинить в неуважении к официальной иерархии. Поэтому она не могла отказаться.

Когда мы отправились к шефу, ее не было на месте. Ее секретарь назначил нам встречу на следующий день.

У меня была еще одна ночь, чтобы обдумать свои аргументы. Но я и так достаточно размышлял об этом случае. Я готов с ним разделаться. Поэтому я больше о нем не задумывался.

Зато мой босс это сделала. Когда на следующий день мы встретились с шефом, у нее уже была новая идея.

Мы собрались в кабинете с роскошными креслами. На стенах блестели награды и фотографии со знаменитостями.

Мой босс пересказала суть истории. Бо́льшую ее часть. Я бы добавил больше контекста. Но в целом все было понятно и так. Затем она посетовала, что я отказался устроить повторную встречу, на которой она настаивала.

Шеф спросила меня, в чем проблема.

Я ответил, что еще одна встреча была бы неправильным шагом.

«Почему?» — спросила она.

На этот раз я не останавливался на математике, логике и рассуждениях. Я сосредоточился на самом парне. Вероятно, он сделает что-нибудь глупое, сказал я. Зачем давать ему шанс?

Ее брови опустились. Шеф повернулась к моему боссу. Она произнесла то, что я ожидал от нее услышать. То, что практически каждый сказал бы на ее месте. «Почему бы не сделать так, как он хочет?» — спросила она.

Мой босс проигнорировала вопрос. Она сказала, что у нее есть другая идея. «Давайте назначим встречу и понаблюдаем за ним со стороны. Мы увидим, каков его настрой. Если он на нервах, мы это заметим».

Неожиданно.

Шеф повернулась ко мне: «Что вы думаете?»

Я думал, что у этого сценария есть два возможных результата.

Парень будет на нервах, когда придет на встречу.

Он будет спокоен.

В любом случае это ничего не значит. Он может быть спокоен и при этом планировать глупый поступок. Или может разнервничаться и сделать что-то глупое чуть позднее.

Но это был хороший бюрократический ход. С его помощью мой босс могла оттянуть свой проигрыш внутри нашего небольшого конфликта. Кроме этого, он помог ей сохранить лицо. Восстановить свое положение. Этот ход помогал уклониться от игры за звание босса. Я тоже был бы рад этого избежать. И еще ее уловка растрачивала ресурсы. Это отличительная черта всех бюрократических стратегий.

Мне не нравился этот ход. Ее предложение означало, что я не смогу потратить свое время на более важные вещи. Напрасная трата. Но я не мог отказать. Именно поэтому мой босс сделала это предложение.

Я согласился. Мой босс была довольна. Шеф тоже осталась довольна. Я потрачу некоторое количество ресурсов, но в конце концов тоже буду доволен.

Я назначил встречу с информатором. Понаблюдал за ним. Он выглядел спокойно. Но это ничего не значило.

Я отправился к моему боссу, чтобы сообщить о результате. Она делала вид, что занята. Так прошло несколько дней. Еще одна тактика отсрочки.

Потом ее не было в городе. Поэтому я сделал то, чего она от меня хотела: перескочил через ее решение.

Я отправился к шефу и получил ее одобрение.

Выбрал случайный телефон-автомат и подошел к нему. Спустя несколько лет этот телефон окажется в радиусе взрыва. Его разорвет на части бомбой, которую принесет сюда террорист-смертник.

Но не в этот день. В тот день вокруг не было террористов-смертников. Только я. Я поднял трубку и набрал номер.

Информатор ответил после пятого гудка. Он сказал, что его нет в городе. Правда это или нет, не имело значения. Уже нет. Я сказал ему, что все кончено.

Он вздохнул. Его голос задрожал. Я почувствовал его реакцию.

Он знал, что это должно случиться. Теперь это произошло. Его реакция была реакцией на потерю. Эта реакция вызывает выброс адреналина и заставляет совершать глупости. Если у тебя есть такая возможность.

А у него этой возможности не было. По крайней мере, он не мог сделать ничего, что было бы направлено на меня лично. Потому что я стоял у телефона-автомата, а он был где-то еще.

«О’кей», — выдавил он. Я еще раз его поблагодарил. Пожелал ему удачи.

«О’кей», — произнес он снова.

Я повесил трубку и пошел прочь.

Возможно, я должен был пойти на встречу. Возможно, ничего бы не произошло. Возможно, следовало послушаться своего босса и рискнуть.

Или прийти туда готовым к бою. Напасть первым. И быть крутым парнем.

Но это никак не вязалось со шпионской стратегией.

Шпион строит свою стратегию, отталкиваясь от конечной цели. Он думает в обратную сторону, проходя через все взаимодействия, встречающиеся на его пути. Он играет в те игры, которые приближают его к конечной цели. Он делает это так, чтобы люди, места и вещи, входящие в его конечную цель, оставались под защитой.

Если ты шпион, ты выстраиваешь свою стратегию, обходя стороной перестрелки. Ты держишь свои силы под контролем. Ты стараешься избегать кровопролития, пока это возможно. Если же иных вариантов не осталось, значит, что ты где-то совершил ошибку.

Ты редко начинаешь конфликты. Ты редко вступаешь в бой.

Ты делаешь это только в том случае, если между тобой и конечной целью находится игра с нулевой суммой.

После истории с информатором, который лгал, я участвовал во многих других важных играх. Многие из них были играми с положительной суммой. Но не все.

Другие игры — это игры с нулевой суммой. Некоторые из них — игры третьего типа, то есть конфликты за право принимать решения. Некоторые — второго типа, где конфликты повторяются снова и снова. Некоторые — игры первого типа, в которых проигравшего уничтожают.

Но все эти игры были важнее, чем игра с тем информатором.

В одну из этих более важных игр я сыграл вместе с вами.

К моменту, когда вы это прочитаете, Pax Americana может исчезнуть. Может быть, что-то другое встанет на место этой системы. Возможно, что-то лучшее. Или что-то хуже.

Возможно, вы хотите чего-то другого. Возможно, ваша конечная цель включает в себя тех же людей, те же места и вещи, но устроена по другим правилам. И место босса в ней занимает кто-то другой.

Возможно, вы сами хотите его занять.

Если это так, вам нужно усвоить три правила стратегии.

1. Вы не можете построить стратегию без конечной цели. Если ваша конечная цель — это мировое господство, она вступит в конфликт с конечной целью многих других людей. Если внутри нового порядка вы хотите занять место босса, это вступит в конфликт с амбициями многих других людей. Это означает, что вам придется обдумать множество игр с нулевой суммой, которые встретятся на пути к вашей конечной цели.

2. Чтобы побеждать в играх с нулевой суммой, вы должны играть в игры с положительной суммой. Вам нужно заключить множество альянсов, построенных на взаимной выгоде.

3. Внутри игр с положительной суммой — особенно внутри альянсов — вы обнаружите игры за звание босса. Кто-то будет принимать наиболее важные решения. Вы захотите получить это право. И тогда вам придется решать, как победить в играх с положительной суммой. Именно вы сможете стать боссом внутри своей конечной цели.

Разрабатывать стратегию — значит смотреть вперед и рассуждать в обратную сторону. Обдумывать игры с положительной и нулевой суммой, в которые вы должны сыграть, чтобы от текущего момента добраться до своей цели.

Для стратегии нужны способности к воображению и рассуждению.

Но построение стратегии — это еще не все. Это даже не полпути к достижению цели. На самом деле это почти что его начало.

После того как вы представили свою конечную цель и выстроили рассуждение в обратном порядке, вы двигаетесь вперед. Вы начинаете действовать.

Для успеха нужно сделать три вещи.

1. Представить конечную цель.

2. В обратном порядке обдумать те игры, в которые придется сыграть.

3. Действовать.

У большинства людей хорошо работает воображение. У других — рассуждение. Третьи хороши в действиях. Некоторые хорошо владеют двумя из этих качеств. Но мало кто обладает всеми тремя.

Непросто хорошо справляться со всеми тремя пунктами: воображать, думать и действовать.