Итоги «шестилетки» Путина. Разбор полетов

Госпрограмма «Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности» получила дополнительные средства в размере 11 млрд рублей, что неудивительно, поскольку именно эта сфера деятельности государства для Кремля является ключевой в условиях роста протестов и нарастания угрозы революционных настроений. Примечательно в этой программе и то, что на 7,2 млрд рублей повысятся траты на зарплаты управленцев, а траты на оплату труда сотрудников подразделений территориальных органов, осуществляющих оперативно-служебную деятельность, сократятся на 8,8 млрд руб. По мнению экспертов, в силовых ведомствах уже давно сложилась неэффективная система перераспределения денег от рядовых работников к руководящим. Например, в Следственном комитете России на каждого следователя приходится один руководитель или координатор, в МВД на двух работников в «поле» один управленец. И хотя официально сообщается о сокращении затрат на оплату труда руководителям, она вновь возвращается к исходному уровню через те самые поправки, о которых идет речь здесь.

Среди прочих затрат, ориентированных на правопорядок, – расходы на госпрограмму «Юстиция». В основном они направлены на деятельность системы исполнения наказаний. Учитывая, что на нее планируется дополнительно выделить 8,4 млрд рублей, а на образование и здравоохранение – только по 1,27 и 1,8 млрд рублей, приходишь к выводу, что государство явно не ценит своих граждан. Например, совокупные расходы на две программы в сфере безопасности – юстиция и обеспечение общественного порядка – превышают стоимость расходов двух программ, направленных на развитие человеческого потенциала – образование и здравоохранение, – на четверть! Рост расходов на сектора, связанные с безопасностью, правопорядком закономерен, учитывая, человек какой профессии стоит во главе государства. Не ясно лишь то, как народ еще сохраняет веру в царя, обещающего развитие экономики, но выделяющего средства на поддержание стабильности своего режима.

Примечательно, что среди дофинансирования числится и программа «Космическая деятельность России на 2013–2020 годы». Из 8,5 млрд, выделяемых дополнительно на нее, 7,9 млрд будет направлено на соблюдение сроков строительства объектов космодрома «Восточный». Это есть не что, иное как устранение ошибок коррупционеров.

* * *

Что касается программ, финансирование которых было ограничено, то здесь видим три интересных факта.

Во-первых, идет сокращение финансирования программ, направленных на развитие отдельных регионов. Это «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона» (на 170 млн руб.), «Развитие судостроения и техники для освоения шельфовых месторождений на 2013–2030 годы» (на 51,3 млн руб.) и «Развитие Северо-Кавказского федерального округа» на период до 2025 года (на 0,6 млн руб.). Вспоминая положения Стратегии экономической безопасности до 2030 года о необходимости развития ряда регионов, среди которых и вышеперечисленные, сокращение их вызывает только недоумение, поскольку идет вразрез с положениями стратегии.

Во-вторых, на фоне ежегодного роста лесных пожаров в Сибири, и особенно в Забайкальском крае, совершенно неразумно сокращать инвестирование как программы развития региона, так и госпрограмм «Развитие лесного хозяйства» на 2013–2020 годы и «Охрана окружающей среды» на 2012–2020 годы. Однако сидящие в московских кабинетах не придают этому значения, полагая, что народ выживет сам в пожарах, да и будет, видимо, удовлетворен компенсацией менее чем в 100 тысяч рублей за сгоревший дом.

В-третьих, были сокращены дотации программы «Социальная поддержка граждан», хотя именно ростом расходов на социальное обеспечение ежегодно хвалится Кремль. Сокращение коснулось выплат пособий по беременности, родам и для семей погибших военнослужащих, а также компенсации для граждан, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС, и т. д. По официальной версии произошло уточнение их численности. В целом можно сказать, что ставка на народную любовь через мелкие подачки будет реализована через региональные бюджеты. Для этого уже разрабатывается инициатива индексации зарплат 5,8 млн бюджетников. Учитывая, что инфляция в этом году статистически будет доведена до уровня 4 %, тратить на индексацию много не придется. Что касается федерального бюджета, то для президентской кампании его функция сводится к обеспечению расходов на охранные мероприятия – поддержание порядка и подавление протестной деятельности.

* * *

Российский бюджет, как и сама система государственного управления, в кризисе. Для его преодоления необходима полная трансформация государства, начиная с лиц, стоящих у власти, экономики, заканчивая умонастроением российского народа.

Пока этого не случится, Россия с ее мощнейшим потенциалом обречена влачить роль страны третьего мира, сотрясаемой от малейшего колебания цен на энергоресурсы.

Спасет ли Россию «цифровая экономика»?

«Россия стала технологически продвинутой и инновационной страной». Наверное, так должно было быть, раз президент и премьер, позабыв о модернизации, инновациях и прочих словах, водрузили в период предвыборной гонки новое знамя – они строят цифровую экономику! А построили бы хотя бы промышленность, отошли бы от модели нефтяной скважины, было бы значительно больше толку…

Цифровая экономика – это не идея, рожденная в умах российских чиновников. Она была озвучена Всемирным банком в 2016 году в «Докладе о мировом развитии – 2016: цифровые дивиденды». Правда, там понятие цифровой экономики и первоочередные шаги в этом направлении отличались от того, что под этим понимает Кремль. Если Всемирный банк указывал на такие признаки цифровизации в России, как открытые данные, система электронного правительства, работа отечественных цифровых гигантов, как «Яндекс», «Касперский», службы онлайн-заказов, сокращение срока регистрации прав собственности при помощи информационных технологий до 10 дней, то в итоговой государственной программе на этом Кремль останавливаться не стал. Учитывая, что сам термин размыт, цифровая экономика явно будет с российской спецификой.

Что же такое цифровая экономика? Это модель, уклад или что-то иное? По мысли самих законодателей, это уже качественное состояние экономики, некая модель. Как сказал Путин, она «задает новую парадигму развития государства, экономики и всего общества». Была экономика промышленная, была сервисная (хотя вопрос достаточно дискуссионный), а теперь будет цифровой. Но цифровая экономика не может быть моделью, так как цифровизация сама по себе не может существовать без производящих отраслей, это инструмент улучшения работы действующих отраслей экономики. То есть цифровая экономика – это некая инфраструктура для действующей экономики. И если мы признаем, а этого скрыть нельзя, что в России господствует экономика сырья, то нужно говорить о цифровизации сырьевой экономики, а никак уж не пафосно заявлять о построении «цифровой экономики» как некоего нового уклада.

Так почему в России с ее проблемами цифровая экономика стала актуальна? Как знать, возможно, Кремль и зацепился за цифровую экономику, что, согласно Всемирному банку, ее могут и должны развивать все страны, даже беднейшие.

31 июля 2017 года была принята программа «Цифровая экономика Российской Федерации». Правда, в программе нет определения того, что понимается под цифровой экономикой, тем не менее там прописан план, как к ней перейти. Согласно положению, зафиксированному в самой программе, «данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности, что повышает конкурентоспособность страны, качество жизни граждан, обеспечивает экономический рост и национальный суверенитет». Удивительно получается, что сами по себе данные в цифровой форме могут обеспечить экономический рост! И даже улучшить качество жизни граждан. Возможно ли это?

Представим себе фермера, которому нужны инвестиции. Интернет у него есть и без цифровой экономики, сделать заказ в интернет-магазине он может и сейчас. Да и подать налоговую декларацию через Интернет он может тоже уже сейчас. Но все это не приведет к росту урожайности. А вот инвестиции могли бы ситуацию спасти. Но, увы, кредит слишком дорогой, там власть остановилась на формуле охранения жесткой денежно-кредитной политики, а значит, доступных инвестиций ему не видать. И каким образом цифровизация ему поможет? Да ровным счетом никаким.

Не может цифровизация сама по себе стать фактором экономического роста, когда она является лишь инструментом. Увеличит ли цифровая экономика национальный суверенитет? Если начнем производить свое оборудование, программное обеспечение и готовить кадры – то да, эту задачу решить в рамках цифровизации можно. Повысит ли конкурентоспособность? Крайне сомнительно, принимая во внимание тот факт, что Россия на мировой арене – страна-аутсайдер, сырьевая держава, а цифровизация не сменит модель экономики, а будет обслуживать ту самую сырьевую экономику. Поэтому о какой конкурентоспособности здесь может идти речь? Даже если начнем производить свое оборудование, то все будет как с отечественными автомашинами: будет уже хорошо, если их хотя бы свои покупать будут.

* * *

Цифровую экономику, как когда-то модернизацию и инноватизацию, стремятся сделать панацеей проблем российской действительности. Одной из целей программы является «создание экосистемы цифровой экономики Российской Федерации, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности». Снова цифровизация становится ключевым фактором. Не инвестиции в основной капитал, не законодательная база, не гарантии прав собственности, а цифровые данные. Еще одна цель программы – «повышение конкурентоспособности на глобальном рынке как отдельных отраслей экономики Российской Федерации, так и экономики в целом». Эта цель прописывается в каждой государственной программе, и итоги ее реализации мы видим воочию – страна завязла в экспорте сырья, превратилась в изгоя на мировой арене.

Чем обосновано внедрение цифровой экономики? Как указано в программе, «многие традиционные индустрии теряют свою значимость в структуре мировой экономики на фоне быстрого роста новых секторов, генерирующих кардинально новые потребности». Но невольно возникает вопрос: а разве добывающая промышленность не является таким примером традиционной индустрии, которая утрачивает значимость в структуре экономики? Но цифровая экономика не придет ей на смену, а только будет обслуживать российскую сырьевую модель.

Однако не только экономические задачи призвана решать данная программа. Есть у нее еще важный компонент – защита режима. В программе указана реализация цифровой экономики через контрольно-надзорную деятельность. Одна из мер, которая должна быть реализована правительством, звучит так: «проведен анализ появления в российском сегменте сети Интернет противоправной информации, эффективности применения средств блокировки и фильтрации противоправной информации, предложена целевая архитектура системы ее мониторинга и удаления на базе саморегулируемых организаций, определены необходимые ресурсы». А если перевести это на простой язык, то речь идет о цензуре в Интернете.

Аналогичные посылы содержатся и в следующих мероприятиях, заложенных в программе: «законодательно установлены требования по идентификации пользователей коммуникационных и иных сервисов участников информационного взаимодействия, а также идентификации пользовательского интернета вещей», «созданы механизмы по предотвращению появления в российском сегменте сети Интернет противоправной информации, включая механизмы по ее удалению, на базе саморегулируемых организаций». Цифровая экономика, таким образом, не мыслится в Кремле без цензуры. И одно дело, когда под цензуру попадает запрещенная по критерию нравственности информация, развращающая российское общество. И совершенно другое, когда цензура запрещает доносить до общественности правду о ситуации в России, замораживая общественную жизнь и оставляя безнаказанными несправедливые действия властей разного уровня, которые требуют огласки.

Цифровая экономика, согласно программе, предусматривает пять направлений деятельности:

– нормативное регулирование;

– кадры и образование;

– формирование исследовательских компетенций и технических заделов;

– информационная инфраструктура;

– информационная безопасность. Задачи в этой сфере амбициозны и не отличаются от задач, стоящих в рамках перехода на инновационный путь развития. В программе зафиксировано «создание условий для лидирующих позиций России в области экспорта услуг и технологий информационной безопасности», «преимущественное использование отечественного программного обеспечения и оборудования». Учитывая опыт развития России последних 17 лет, стоит говорить, что эти задачи появились в тексте для «красного словца».

* * *

На сомнительность реализации данной программы указывают и заложенные в ней целевые показатели:

– «успешное функционирование не менее 10 компаний-лидеров (операторов экосистем), конкурентоспособных на глобальных рынках» при сохранении ориентации на экспорт нефти и газа кажется весьма маловероятным;

– «успешное функционирование не менее 500 малых и средних предприятий в сфере создания цифровых технологий и платформ и оказания цифровых услуг». В России не работает модель, когда все инновации идут от малого и среднего бизнеса. Для этого нужны доступные кредиты, реальная поддержка того же МСП, гарантия прав собственности. А у нас, согласно опросам, 51 % представителей МСП считают, что на практике частная собственность не защищается в полной мере. Еще 30 % уверены, что ее не охраняют ни на законодательном, ни на исполнительном уровнях. Инновации, если их так можно назвать, идут по линии Роснано, Сколково, Ростеха и прочих гигантов, эффективность работы которых в этих секторах оставляет большие сомнения;

– «количество выпускников образовательных организаций высшего образования по направлениям подготовки, связанным с информационно-телекоммуникационными технологиями, – 120 тыс. человек в год» выглядит заоблачной цифрой. Сейчас по направлению «информационная безопасность» обучается пять тысяч человек, а по направлению «информатика и вычислительная техника» – 36,1 тысячи. То есть для достижения показателя в 120 тысяч необходимо увеличение выпускников в три раза! Структура обучения уже длительное время меняется в сторону выпуска спецов сектора экономики и гуманитарных дисциплин, хотя уже давно была поставлена задача наращивания выпуска инженерных кадров;

– «во всех крупных городах (1 млн человек и более) устойчивое покрытие 5G и выше». Эта задача стояла перед операторами связи еще до принятия данной программы. Но после закона Яровой был поднят вопрос, а на какие инвестиции теперь реализовать переход на 5G, если затраты на закон Яровой должны в несколько раз превысить выручку операторов;

– «доля внутреннего сетевого трафика российского сегмента сети Интернет, маршрутизируемая через иностранные серверы, – 5 процентов». Сейчас эта доля составляет 60 %. Кремль планирует полностью подчинить трафик российскому сегменту. По словам экспертов телекоммуникационного рынка, сейчас маршрутизация интернет-трафика через Франкфурт, Стокгольм и Амстердам выгоднее, так как за счет большой конкуренции в этих странах стоимость подключения к Сети в семь раз меньше, чем в России. Да и к тому же стоит отметить, что с точки зрения безопасности для минимизации рисков вмешательства российских спецслужб в деятельность интернет-ресурса больше подходит маршрутизация интернет-трафика через зарубежный сегмент.

То есть цифровая экономика – это не только экономика, но и все то же закручивание гаек, которое происходит через запрет анонимайзеров и VPN, закон Яровой, закон о мессенджерах и прочие инициативы. Цифровая экономика призвана обеспечить реализацию ранее принятых Кремлем инициатив. Сначала эти инициативы приняли и лишь затем задумались о том, что для их воплощения необходим тотальный охват сетью Интернет. Например, в программе сказано «все федеральные автомобильные дороги покрыты сетями связи с возможностью беспроводной передачи данных, необходимой для развития современных интеллектуальных логистических и транспортных технологий». Эта потребность возникла в связи с системой Платон, требующей доступа дальнобойщиков к Сети. Задача «все лечебно-профилактические учреждения имеют широкополосный доступ сети Интернет» стоит в связи с вводом телемедицины.

Программа буквально принудительно переводит ряд секторов в отечественный сегмент: «законодательно обеспечена предустановка отечественных антивирусных программ на все персональные компьютеры, ввозимые и создаваемые на территории ЕАЭС», «большинство хозяйствующих субъектов использует национальную платежную систему», «доля внутреннего сетевого трафика российского сегмента сети Интернет, маршрутизируемая через иностранные серверы, – 5 процентов». В директивном порядке Кремль намерен ограничить выбор российских пользователей. Похоже на продовольственное эмбарго, только в информационной сфере. Там россиян лишили возможности покупки европейского продовольствия, указав на то, что есть надо только отечественное и импортируемое не из Европы. Здесь же происходит то же самое. Импортонезависимость – похвально, но незатронутым остается вопрос качества. А будет ли тот самый российский аналог соответствовать по качеству своему иностранному конкуренту? Или в итоге россияне получат сырую услугу?..

* * *

Хотелось бы задать вопрос: а зачем стране нужна цифровая экономика? Создается впечатление, что цифровая экономика нужна не стране, она нужна Кремлю. И причин этому несколько.

Во-первых, президент уже не может идти на выборы под старыми лозунгами инноватизации и модернизации. У избирателей возникнет закономерный вопрос: да сколько же уже можно модернизировать и инноватизировать? Пора наконец отчитаться о результатах или оставить эти лозунги, как будто они были достигнуты, отвлечь внимание на новую тематику, какой и является цифровая экономика.

Во-вторых, цифровизация поможет ускорить оптимизацию расходов на ряд отраслей экономики, минимизировав дефицит предоставляемых услуг. Например, сократили число больниц и врачей. И чтобы это так сильно не ударило по пациентам, предлагается телемедицина, когда доктор, начиная со второго приема, может давать советы пациенту по Интернету. И время экономит, и расходы на логистику, и численность врачей при этом можно сокращать. Аналогичные новации затронут и образовательный сектор. В программе прописано: «приняты нормативные правовые акты, обеспечивающие регулирование гибких трудовых отношений, в том числе дистанционных», – а это уже задел под сокращение персонала.

В-третьих, учитывая, что программа предусматривает переход на российское оборудование, программное обеспечение, антивирусные программы и прочие компоненты цифровой экономики, закономерен вопрос: а не получат ли одни и те же бенефициары заказы на реализацию всего вышеперечисленного? Иными словами, цифровая экономика может стать лишь способом отмывания бюджетных средств, так сказать, «Южным потоком» в информационной сфере.

Если бы цифровая экономика ограничивалась ростом охвата Интернетом и самообеспечением России в этой сфере, можно было бы признать, что она должна стать государственной программой, не менее актуальной, чем прочие. Но, как было указано выше, цифровая экономика – это программа насаждения цензуры в Сети и ровно такая же сказка, как все предыдущие идеи правительства о переходе на технологические рельсы. В этой связи хотелось бы Кремлю предложить не тратить бюджетные средства на цифровую экономику, на которую планируется выделять, по меньшей мере, 200 млрд руб. ежегодно, хотя министр связи Никифоров говорил о сумме в 100 млрд рублей, но президент ее удвоил, а решить реальные проблемы, которые стоят перед страной. Например:

– провести полную газификацию страны, завершить которую Медведев обещал к 2015 году, хотя на 1 января 2016 года она составила 66 %. Видимо, доходы от экспорта газа важнее качества жизни россиян;

– увести страну от сырьевой экономики в сторону промышленно развитого, технологически передового государства. С 2008 года власти твердят, что сырьевая модель себя исчерпала и настала необходимость ее менять. Но вместо смены строят «Турецкий поток», газопроводы в Китай, ряд проектов газопроводов в Европу;

– побороть бедность, искоренить социальное неравенство через прогрессивное налогообложение. Превратить олигархов в социально ответственных граждан, а не заниматься ростом их благосостояния за счет средств бюджета;

– дать стране идею, целевой ориентир, куда движется Россия. Не идея хорошего царя, вездесущего и всеми любимого, непогрешимого и незаменимого, а именно национальную идею, объединяющую российское общество не вокруг одной персоны, а вокруг общих и разделяемых всеми ценностей;

– обеспечить достойный уровень жизни граждан. Когда страна по оплате труда отстает от Китая и Ирана, который также находится под санкциями, совершенно очевидно, что уровень жизни не соответствует желаемому.

* * *

Продолжать можно и дальше, но уже на этом примере очевидно, что внедрение цифровой экономики не решит поставленных перед страной задач. В будущем ее сменят еще одной идеей, а пока на следующий президентский срок Путин идет именно с этой программой – цифровизации отечественной экономики.

Итог ее известен уже заранее, как и то, что средства бюджета осядут в карманах тех, кто эту экономику будет строить.

«Майские указы» Путина как имитация развития

В начале мая 2017 года, за год до президентских выборов, правительство отчиталось в выполнении знаменитых «майских указов» Путина. Прозвучали громкие цифры – указы выполнены на 76 %. Президент России, краснея за явно завышенные цифры отчетности, скромно попросил правительство не торопиться, указав, что указы должны быть исполнены качественно, без обмана людей. Но как же это возможно сделать, если они изначально основаны на обмане?

Что такое майские указы Путина? Это свод поручений, данных им после победы на президентских выборах 2012 года. Они затрагивают 11 сфер обустройства страны и включают 218 поручений. Некоторые пункты указов даже не были оформлены в форме поручений. Задачи, которые стоят в указах, – это не амбициозные программы, а скромные рядовые поручения, на исполнение которых в советское время не потребовалось бы и 1 года, а в путинской России на них отвели целых 6–9 лет.

Для страны, в которой живы в памяти планы массовой электрификации (ГОЭЛРО), строительства железных дорог по всей неосвоенной территории, индустриализация, освоение целинных земель, переход от страны в лаптях к стране с ядерным оружием, первой вышедшей в космос, опередившей в своем научном потенциале США, подобные майские указы воспринимаются скорее как насмешка президента над реальным потенциалом страны. Последний загублен привитием чуждых ценностей наживы и индивидуализма.

«Майские указы» Путина – по сути, это свод технических поручений, рутинная каждодневная работа, которая вдруг оказалась неким «российским чудом» и благоговением со стороны российского президента, как будто это не есть суть его работы.

Масштаб указов говорит сам за себя – имперские амбиции были отброшены в прошлое, удел России – это страна третьего мира, власть в которой с трудом решает поставленные задачи тактического уровня.

* * *

Когда мы говорим о выполнении майских указов, в голову приходит только одна мысль – «отчитались, как могли». Где Росстат помог, где иные статистические ухищрения, где совершенно забыли о содержании майских указов. Но даже при таких уловках умудрились не дотянуть до установленной планки: на момент отчетности правительство должно было выполнить 180 поручений, но было исполнено 165, а о качестве и говорить не стоит.

Путин в такой ситуации создал видимость, что это не царь плохой, а бояре такие – поторопились с отчетностью в ущерб интересам людей. На заседании Госсовета он объявил, что «проблем еще очень много и нерешенных вопросов больше, чем того, что удалось сделать». Вот такая откровенность, хотя иной раз кажется, что читает он невесть кем написанные бумажки, даже не особенно вникая в суть читаемого. Так самому себя разоблачить и опозорить? Наверное, не заметил…

Основные приемы, которые использовало правительство для красивой отчетности, следующие:

– ухищрения статистики. В майских указах, например, зарплату бюджетникам должны были довести до средней по региону. Росстат стал рассчитывать среднюю по региону из статистики не только легального, но и теневого сектора, заменив среднюю зарплату в мониторинге на «среднемесячный доход от трудовой деятельности», включивший в себя заработки в неформальном секторе, а это на три-четыре тысячи меньше;

– подмена понятий. В майских указах была поставлена задача создания 25 млн «высокопроизводительных рабочих мест». Но этот придуманный президентом параметр Росстатом был сведен к оценке высокопроизводительности по критерию средней зарплаты на предприятии, то есть не связан ни с передовыми технологиями, ни с квалификацией работника, ни с собственно производительностью. То есть высокопроизводительными стали места, в которых работники получали зарплату на уровне порогового значения по отрасли. Благодаря этому шулерскому ухищрению стало возможным говорить о миллионах высокопроизводительных мест в стране, которых и не было, и не прибыло совсем (!);

– искусственное выполнение плана. Например, в указах было зафиксировано снижение смертности от болезней кровообращения. Достигнуто это было, но зато смертность от других заболеваний выросла. А это уже прямое доказательство приписок, когда ради целевого плана диагнозы подделывались. Доказательство – данные соцопроса, проведенного профессиональной социальной сетью «Врачи РФ» в апреле 2017 года. Только 26 % врачей на вопрос «Производятся ли, на ваш взгляд, в вашем учреждении манипуляции с диагнозами для улучшения статистики по посмертным диагнозам?» ответили «не замечали ничего такого», остальные подтвердили этот факт. 34 % врачей на вопрос ответили «да, постоянно», 40 % считают, что статистику пытаются улучшить, 74 % врачей подтвердили высокопоставленное жульничество;

– замена реальных результатов бумажными отчетами. Многие из поручений предполагали разработку планов, концепций. Формально правительство все выполнило – например, МИД разработало Концепцию внешней политики. Однако те ориентировки, которые были прописаны в указе о внешнеполитическом курсе, оказались полностью проваленными. Но ведь по ним поручений не было, вот и выходит, что указ выполнен, а действительность противоречит положениям указа;

– феномен средних значений как классический прием статистики. Средняя заработная плата бюджетникам вычисляется как среднее между сверхдоходами руководства и мизерными окладами сотрудников. В итоге среднее значение получается на уровне нормы. Например, средняя зарплата российских врачей в 2016 году превысила 50 тыс. руб., но согласно оценке фонда «Здоровье» такие доходы имеют только 5,7 % врачей в стране, а половина получает менее 20 тыс. Правильнее было бы вводить еще параметр распределения бюджетников по уровню доходов, чтобы избежать подобных злоупотреблений, но тогда нужно будет признаться в недееспособности политического руководства;

– пересмотр плановых показателей. В 2016 году было принято, например, решение понизить планируемые показатели по повышению зарплат медиков. До 180 % к 2017 году по врачам (вместо прежних 200 %) и до 80–90 % – по младшему и среднему персоналу (вместо 100 %).

* * *

Если проанализировать конкретные сферы, обозначенные в майских указах, то констатируем их провал в части достижения целевых уровней и полный успех в части разработок новых планов, стратегий и прочей бумажной волокиты. В майских указах представлено большое количество целевых параметров, статистику по которым в чистом виде Росстат дает далеко не всегда. Здесь следует отметить, что вроде параметров взято много, но за многословьем скрывается банальная имитация бурной деятельности.

Инвестиции в основной капитал должны были составить 27 % к 2018 году. Реально уровень инвестиций упал до 17 %, что соответствует показателю 2006 года.

Рост производительности труда на 50 % с 2011 по 2018 год явно недостижим, учитывая, что с 2012 по 2015 год производительность труда в России увеличилась лишь на 4 %. Так как у народа нет никакого стимула работать, ибо нет понятия, для чего, нет цели и национальной идеи, резкого скачка в 2018 году ожидать не приходится.

Создание 25 млн высокопроизводительных рабочих мест на деле не реализовано, поскольку критерий в виде средней заработной платы по отрасли не может определять высокопроизводительность рабочего места. Но даже если взять за основу этот параметр Росстата, он составляет 16 млн против 25 млн, заложенных в майском указе.

Повышение позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по ведению бизнеса идет с явным отставанием. К 50-му месту Россия подошла в 2016 году (51), а не в 2015 году, как было запланировано. В 2018 году Россия должна занять 20-е место, но в 2017 году она только на 40-й строчке, и скачок в 20 пунктов за год маловероятен, учитывая, что до этого продвижение составляло по 10–12 пунктов.

Такой важнейший параметр, как темп роста ВВП, в майских указах полностью отсутствовал. И как оказалось, не зря, ведь по этому критерию Россия, как уже говорилось, скатилась в минус: с темпов в 7,1 % в 1999–2007 гг. до отрицательных показателей.

Хотя этого параметра и не было в майских указах, были публичные заявления Путина о том, что нужно «раскрутить маховик экономического развития, темпов роста до 6–7 % в год, а за следующие пять лет войти в пятерку крупнейших экономик мира». Что касается пятерки, то в 2016 году по объему ВВП Россия вылетела даже из десятки экономик мира, занимая 12–13-е место.

Повышение реальных зарплат в стране в 1,4–1,5 раза к 2018 году недостижимо. Как мы показали выше, за эти годы реальный размер заработных плат, если отсчитывать от 2011 года, вырос всего на 5 %, а если отсчитывать от 2012 года, то упал на 3 %.

В пересчете на доллары зарплаты не выросли, а сократились на 30 % (!) в сравнении с уровнем 2012 года. А считать в долларах правильно, поскольку импортизация ВВП так существенно и не изменилась.

Если вспомнить зарплату бюджетников, которая выросла за счет роста нагрузки и сокращения персонала, то становится очевидным, что все эти цифры – фикция. И кстати, рост на 100–200 % даже при условии повышения нагрузки не выполнен. А учитывая, что обязанности были возложены на регионы, получается, что где-то постарались нарастить, оставив бреши на других участках. В итоге, пока декларируется рост зарплат – наблюдается дефицит инвестирования в социальную инфраструктуру. А сокращение персонала, благодаря которому и был обеспечен хоть какой-то рост оплаты труда, повлияло на уровень безработицы и качество работы сотрудников бюджетного сектора. К этому стоит добавить то, что в указе прописана оплата труда, то есть должностной оклад и разнообразные надбавки, которые могут стать инструментом манипулирования учителем и врачом, заставляя его работать на износ. Любая перегрузка врача повышает риск врачебной ошибки, а значит, исполнение майских указов в текущем варианте бьет по простым россиянам.

Удивительно, что первым параметром в системе здравоохранения стала смертность, как будто это главное, что гарантирует отечественная система здравоохранения. Не заболеваемость по видам болезней, а смертность от этих болезней. Как было уже выше описано, приближение к плановым показателям по смертности от видов достигнуть можно легко при помощи приписок. Хотя есть еще одна уловка – с 2014 года численность населения Россия выросла более чем на 2 млн за счет крымчан, то есть в пересчете на 100 тысяч человек показатели смертности приблизились к целевым, а в случае смертности от болезней системы кровообращения превысили целевые ориентиры.

Согласно указу, правительство должно было разработать комплекс мер, среди прочего направленных на поэтапное устранение дефицита медицинских кадров. Комплекс мер, конечно, разработали, да вот только дефицит стал еще больше. Лучше бы не разрабатывали? Если в 2011 году число врачей составляло 732,8 тысячи человек, то в 2015 году – уже 673 тыс. Незначительно выросло число медперсонала, но в пересчете на 100 тысяч человек сократилось как число врачей, так и среднего медицинского персонала. Врачей – с 51,2 до 45,9. Медперсонала – со 107 до 105,8. И это устойчивый тренд на сокращение, то есть к 2018 году будет еще меньше медицинских работников. Впрочем, сокращение вполне объяснимо. Ведь надо было зарплату «поднять», вот и решили сократить численность и не менять фонд оплаты труда. Абсурд и диверсия против здоровья населения.

* * *

В области демографии установки президента были весьма скромными. В указе зафиксированы два целевых параметра – некий абстрактный показатель суммарного коэффициента рождаемости и средняя продолжительность жизни. Первый, имеющий исключительно статистическое значение, был выполнен еще в 2015 году. Второй, вероятно, не будет достигнут. Но что примечательно – не было необходимых стране установок – естественного прироста, снижения смертности, роста коэффициента рождаемости. Все это осталось за рамками указа, что неудивительно, ведь в противном случае пришлось бы докладывать о полном провале.

Такое положение, как «меры, гарантирующие сохранность пенсионных накоплений и обеспечивающие доходность от их инвестирования», «исполнено» с точностью до наоборот. Накопительная часть пенсии, то есть 6 % от заработной платы сотрудника, была заморожена, как мы показали выше, и поступила не на индивидуальный счет россиянина, а в общий котел – в Пенсионный фонд для текущей выплаты пенсионерам. То есть не то, чтобы сохранена и приумножена, а попросту украдена у граждан.

Основной упор в области государственных услуг был сделан на функционирование МФЦ. Действительно, по стране открылись единые центры по предоставлению услуг и стал действовать принцип «единого окна». Минусом является то, что если в Москве в этих центрах очередь составляет 15 минут, то в регионах, когда на город приходится один-два МФЦ, эта очередь превышает час-два.

Положительные отзывы о портале госуслуг нередко напоминают обычные накрутки, когда тысячи положительных комментариев оставлялись с интервалом от одной до двух минут и с одними и теми же выражениями. В сущности, большинство мер указа – это мелкие корректировки неэффективной системы, которая от этого лучше не стала. Но здесь уже вопрос не к исполнителям указа, а к его автору.

В сфере жилья и ЖКХ обещанного уровня ипотечного кредитования не достигнуто, ровно как и остальные положения программы остались лишь рекомендациями. На 2018 год запланировано, что ставки по ипотечному жилищному кредиту (в рублях) должны быть выше инфляции на 2,2 пункта. В 2016 году инфляция составила 7,1 пункта, а ставка – 12,6. Достигнут целевой уровень будет лишь в случае роста индекса инфляции до 9–10 %. В указе был и такой пункт, как «до марта 2013 г. разработать комплекс мер, направленных на решение задач, связанных с ликвидацией аварийного жилищного фонда». Заметьте, не сказано было ни слова о ликвидации того самого аварийного жилья, просто нужно было разработать комплекс мер. Ну, бумажки писать – это то, что пока Правительство еще делает, правда, хромает содержание, но ведь для них главное – галочку поставить: написано – значит, указ выполнен.

Оборонный сектор, в отличие от всей экономики, был поддержан государственным оборонным заказом, за счет чего степень выполнения поручений оказалась высокой. Однако успех оборонного сектора базируется на заделах советских времен, что говорит о том, что научный прогресс и нанотехнологии так и остались мифом, не поступив даже в сектор, в первую очередь в этом нуждающийся.

Во внешней политике указ № 605 «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» стал самым провальным из всех указов. Но удивительно то, что все перечисленные постулаты о положении России в мире не покрывались никакими поручениями. А поручения касались только бумажной работы – разработать нормативные правовые акты. Об этом и отчиталось в итоге правительство в мае 2017 года: «формируется обширный массив нормативных правовых актов, охватывающих весь спектр направлений внешнеполитической деятельности, включая законы о ратификации международных договоров Российской Федерации, программы международной направленности, иные директивные документы в области внешней политики, принятые на федеральном и ведомственном уровнях».

Интересно получается, что положения указа в точности до наоборот соответствуют действительности, но поручения даны так, что по форме указ будет исполнен, а по содержанию никто и вдаваться не будет.

* * *

Из всего приведенного очевиден только один вывод – властвующая группировка Путина провалила собственные «майские» обещания. Стране нужны фундаментальные реформы, смена недееспособных лиц, системная перестройка, а не директивное «латание дыр» шулерскими методами перед очередными президентскими выборами. Точечное воздействие на сферу, устраняя лишь видимые проявления проблемы, но не ее причины, подобно обезболивающему: болевой синдром снят, а болезнь-то все равно осталась.

А в случае майских указов обоснованно говорить, что и синдром не снят, медсестра, так сказать, отчиталась перед доктором, что умирающий чувствует себя хорошо.

Как живет народ в России

Снижение уровня жизни

О том, что происходит в социальной сфере при Путине, мы уже говорили. Прибавим к этому, что с социальным неравенством президент борется с момента прихода к власти. «Борется» он, однако, своеобразно. Не вводя прогрессивное налогообложение, не ограничивая маржу олигархов, не национализируя стратегические отрасли, а лишь рекомендуя Сечину и подобным ему быть скромнее, а не выставлять перед народом «нажитое» непонятно каким трудом.

Пиарщики Путина и его команда формируют образ возрожденной России, где лично Путин обуздал олигархов, а государственная машина стала служить интересам народа. Тем, кто еще в это искренне верит, остается предъявить лишь голые факты, вскрытые Национальным бюро экономических исследований США. Правда, и здесь Кремль во всем в очередной раз может обвинить американцев, дескать, их происки, они сеют вражду в стране. Но, пожалуй, тем, кто привык жить на зарплату, которой едва хватает на продовольствие, уже не до мифа об американском следе, они-то уже должны постепенно прозревать и приходить к мысли, что как преемник Ельцина Путин полностью верен его политике.

За его период правления несколько ельцинских олигархов (Ходорковский, Гусинский, Смоленский и проч.) было изгнано, но другие, рекордным в мире числом, выращены под крылом российского лидера за счет средств приватизированного российского бюджета и перекачки доходов всего народа, от природных ресурсов в карманы нескольких человек.

Согласно исследованию «От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России, 1905–2016», проведенному Национальным бюро экономических исследований США, совокупный объем средств, хранимых гражданами РФ в офшорах, равен финансовым активам, размещенным внутри страны.