Месть. Горькая трава полынь. Книга первая.

- Я не знаю… - мысли Кассрэль смятенно заметались в голове. Соблазн обрести свободу и страх быть пойманной практически уравновешивали друг друга

– У тебя есть время подумать до полуночи, - предупредила шейна Оливия, надевая на Кассрэль украшение и пряча его ей за ворот платья. – Эльфы сегодня покидают Аххад. А насчет орков… Думаю, НарКасс не очень расстроится, если лишится невесты, которой он, мягко говоря, противен. Мне кажется, вы оба заслуживаете того, чтобы вас любили, а не терпели. А Магрид, если ему так необходимо укрепить связи Аххада, пусть сам женится на какой-нибудь орчанке или троллихе. Удав красноглазый, – герцогиня гордо выпрямилась, с холодным спокойствием одернув полы своего дублета. - Я хочу вернуться обратно. Ты можешь показать мне дорогу в бальный зал?

Аура жены маршала Оттона стала льдисто-белой, красноречиво отражая её внутреннее состояние. Касс с восхищением смотрела на женщину, обладавшую такой несгибаемой силой воли. Если бы можно было одолжить у неё хоть каплю мужества и той железной выдержки, с которой Оливия дель Орэн встречала удары судьбы, то Кассрэль непременно бы это сделала. Её стойкость вызывала безусловное уважение. Взяв герцогиню под руку, Касс повела её по коридору, тайком снимая с души женщины свинцовую тяжесть и боль. Большего, к сожалению, девушка сделать для неё не могла.

Мужчина склонил перед герцогиней голову, целуя её руки, и в этот миг что-то поменялось. Нет, этого не мог видеть никто из присутствующих! Слишком тонкими и неуловимыми для них были эманации, прорезавшие воздух, словно острые ножи. А вот исцеляющая, читающая души и сердца как раскрытые книги, ощущала грани треугольника невыносимых эмоций практически на уровне подсознания. Они пульсирующими алыми нитями тянулись от сердца эльфа к сердцу герцогини, а от неё - к сердцу маршала Оттона, стоявшего в другом конце зала. В этой немой перестрелке душ Кассрэль чувствовала себя посторонней, невежественно влезшей в чужую жизнь и тайны. А еще… невыразимо тяжек был груз чужой боли, вины и отчаяния.

Герцогиня внезапно подошла к Кассрэль и, схватив её за руку, практически толкнула девушку в объятия эльфа.

- Что она просила передать? – повторив тот же вопрос, Касс ощутимо встряхнули, выдернув из тумана грез.

- Кто? – не сразу сообразила она.

- Ollwë, - эльф произнес это имя с такой надеждой и теплотой, что у Касс заныло в груди от необходимости сказать правду.

- Пригласите лучше шейну Кассрэль, - безжизненно обронила она, а затем, резко развернувшись, направилась через весь зал к ожидавшему её мужу.

Касс не знала, что произошло, она могла только чувствовать боль, обиду, гнев, глухую ярость, бессилие и тоску всех троих, такую безутешную, что хотелось плакать.

Не понимая, зачем она это делает, девушка крепко сжала ладонь эльфа и, не дав мужчине опомниться, потянула его за собой в танцевальный круг. Светлый Владыка растерянно посмотрел на Кассрэль, после чего, резко повернув голову, проводил долгим тяжелым взглядом покидающего зал маршала, крепко прижимающего к груди поднятую на руки супругу. В синих глазах эльфа появилась какая-то отрешенная пустота, и по вискам Касс заструились капельки пота, когда, пропустив через себя эмоции мужчины, она забрала его страдания себе. Отточенным и безупречным жестом эльф развернул Кассрэль в танцевальном па и грациозно заскользил с ней по кругу, вливаясь в движущуюся массу танцующих гостей. Со стороны, наверное, казалось, что светлый Владыка бесстрастно-небрежен, как и подобает вельможе его уровня. Прекрасное лицо превратилось в застывшую маску, не выражающую ни грусти, ни радости - лишь меланхоличное спокойствие. И только Касс знала, что вся эта непробиваемая безмятежность мужчины – видимость, за которой бушуют страсти, гасить которые с каждым шагом и поворотом ей становится все тяжелей.

Когда музыка закончилась, девушка еле стояла на ногах. Попытка танцевать и при этом заниматься целительством измотала её и душевно и физически. Но Касс не роптала, оно того стоило: сердце эльфа сейчас билось ровно и больше не кровоточило. Исцелить его любовный недуг Кассрэль не могла, да и никто не смог бы, а вот снять боль и напряжение у неё получилось.

- Благодарю за танец, - Элладриил равнодушно мазнул по лицу Касс взглядом, словно смотрел на пустое место, затем подчеркнуто вежливо поклонился и, горделиво выпрямившись, пошагал прочь из зала, на ходу подав знак следившим за каждым поворотом его головы эльфам из охраны.

Касс смотрела в широкую спину Владыки Айвендрилла и не могла отделаться от ощущения, что он уходит, унося с собой часть её самой. Вот так просто, как снизошедшее на тебя озарение: смотришь на кого-то и понимаешь, что ты уже никогда не будешь такой как прежде, и что этот внезапно появившийся в твоей жизни мужчина изменил её окончательно и бесповоротно. И ты готова идти за ним на край света, не задумываясь, ничего не прося, ни о чем не жалея и не оглядываясь назад.

В этот миг Касс ничего не боялась, она готова была пойти на любое безумство, лишь бы оставаться к светлому Владыке так же близко, как сейчас. Слышать его голос, видеть вспыхивающие в синих глазах звезды и чувствовать бесконечную теплоту его руки на своем плече.

Глава 11

Мама горько всхлипывала, прижимая тонкие ладони к опухшему от слез лицу, и Касс впервые в жизни жалела, что у неё нет дара Кассрэль облегчать чужие страдания. Видеть маму такой слабой и беспомощной было просто невыносимо, особенно когда помнила её всегда улыбающейся и веселой.

- Её похитили, - страшным шепотом повторяла Лэйрин. – Это сговор… Сначала Нэсс, теперь Касс…

- Ты несешь чушь, Лэйрин! – глаза Магрида Великого наливались краснотой, метая молнии в жалко съежившуюся жену генерала Кассарда. – В Арум-Рисир нельзя проникнуть посторонним! А вынести из него незамеченным бессознательное тело девушки и вовсе невозможно. Если твоя дочь и покинула дворец, то сделала это по доброй воле.

- Нет, она не могла, - захлебываясь в истерике, упрямо трясла головой Лэйрин. – Все её вещи на месте. Не пропали ни деньги, ни драгоценности. Куда она пойдет? Мою девочку похитили… - Лэйрин истошно завыла и Магрид, перекосившись от злости, шумно выдохнул, не скрывая крайней степени своего раздражения.

- Твоя девочка сбежала, опозорив не только свою семью, но и подставив под удар меня! Ты хоть понимаешь масштабы неприятностей, которые грозят Аххаду, когда Урхурт узнает, что брак между его сыном и твоей дочерью не состоится? Как ты думаешь, станет глава Грэммодра терпеть подобное оскорбление? Мы потеряем не только союзника, но и наживем в лице орков опасного врага!

- Не кричите на неё! – не в силах больше смотреть на мучения мамы, Эстэ вскочила с места, гневно сверкая огромными глазищКасс.

- Мама, не унижайся, - поднимая её с пола, тихо попросила Эстэ. – Папа огорчился бы, если б видел тебя такой, - сейчас девочке очень хотелось сделать какую-нибудь пакость Магриду в отместку за мКассны слезы. – Какая разница, в каком платье я сегодня выйду замуж? Официальная церемония все равно состоится через год.

Лэйрин, вняв словам дочери и немного успокоившись, побрела за ней следом, а Касс, неотступно следуя за царем, напряженно размышляла, что можно придумать в сложившейся ситуации, чтобы подтолкнуть орков к решению забрать её с собой именно сейчас.

Первым, кто попался на глаза девочки, когда она вошла в зал, приготовленный для обряда, оказался фэа-торн Урхурт, и задача, над которой Эстэ так долго ломала голову, внезапно сама собой разрешилась в её голове.

Вот он – тот, кому этот брак нужен гораздо больше, чем Магриду! Судя по тому разговору между фэа-торном и НарКассом, что удалось подслушать Касс, главе Грэммодра просто жизненно необходимо было заручиться поддержкой Аххада. Настолько необходимо, что ему было плевать - косой, кривой или хромой будет жена у его сына.

Коварно улыбнувшись, Касс перевела взгляд с папаши на удивленно наблюдающего со стороны за её появлением НарКасса.

- Мой орк, - удовлетворенно шепнула она.

- Мой отец погиб во время войны, - понуро опустил голову Элл. – Граница между Аххадом и Айвендриллом была установлена уже после его смерти.

- Простите меня, - Касс готова была расплакаться. Всю дорогу она пыталась поднять эльфу настроение и отвлечь от невеселых мыслей, а теперь невольно сама причинила ему боль. – Я не хотел…

- Ну что ты, - грустно повел плечом Элл. – Ты ведь не знал. Ты многого не знаешь об Айвендрилле.

- Что ты сказала, солнышко? – тревожно придвинулась к девочке Лэйрин.

- Недоорк говорю, - состроив кислую физиономию, кивнула в сторону Касса Касс. – Еще и белобрысый. И чего было так пугаться-то? Смотреть не на что! Вот папенька у него - то, что надо!

- Доченька, ты что такое говоришь!? – Лэйрин в ужасе зажала ладошкой рот и Касс облегченно вздохнула: уж лучше пусть мама пребывает в шоке от её слов, чем плачет от бессилия и горя. И все же жаль, что дар целительства достался только Касс. Эстэ подумалось, что хорошо бы было сейчас организовать Магриду несварение желудка или на крайний случай непроизвольное испускание газов. Эту царскую «канонаду» в Арум-Рисире запомнили бы надолго.

Царь между тем что-то негромко стал объяснять Урхурту, а затем тот, схватив НарКасса за руку, оттащил сына в сторону.

- Ты спятил? – процедил сквозь зубы НарКасс, нервно косясь в сторону застывших поодаль жены генерала Кассарда и его младшей дочери. Это была та сама крошка, что вчера учила Касса танцам, и парню само предложение Магрида жениться на ней показалось издевкой. – Я нормальный орк, а не какой-нибудь извращенец! Я не собираюсь жениться на ребенке!

- Ей пятнадцать! – невозмутимо возразил Урхурт и, развернувшись к лицом к Касс и её матери, озадаченно поскреб подбородок. – Ну да… плосковата немного… Так, может, того… - положил на грудь ладони он, - еще вырастут?

- Мы уезжаем отсюда! – зло прорычал Касс. – Я не стану на ней жениться!

- Послушай меня, мальчишка! – сбросил с себя маску доброго отца Урхурт, жестко схватив сына за грудки и рявкнул, чеканя каждое слово: - Мне плевать, нравится она тебе или нет! Она дочь эрла! Считай – внучка Магрида. И даже если она всю оставшуюся жизнь будет играть в куклы и ходить на горшок – ты на ней женишься, потому что этот брак нужен Грэммодру. Этот брак нужен мне!

- Отец! – кипя от ярости, прошипел НарКасс. – Если она так тебе нужна, может, ты сам на ней и женишься?

- Рот закрой, сопляк, - выдавил из себя Урхурт. – Здесь еще пока я фэа-торн, и не тебе меня учить, что я должен делать! Если бы ты думал о Грэммодре чуть больше, чем о том, что у тебя болтается в штанах, мне не пришлось бы тебе объяснять, чем так важна для нас эта девочка. Ты женишься! Ты эа-торн – наследный принц! Научись отделять ядра от шелухи, иначе из тебя выйдет дерьмовый правитель!

- Прости, отец, - Касс сжал зубы так, что заболели скулы. – Я сделаю так, как ты хочешь.

- Вот и отлично, - вздохнул орк, потрепав сына по затылку. – Помни, кто ты! Никогда не забывай, что долг превыше всего!

НарКасс сглотнул ком, подступивший к горлу, виновато посмотрев на отца. Больше всего в жизни Касс боялся его разочаровать. Урхурт всегда и во всем был для парня примером и его слова о том, что НарКасс эгоистично думает только о себе, больно ранили молодого орка.

Касс прекрасно понимал, что отец, заставляя его жениться на Касс Кассард, прежде всего беспокоился о его безопасности в будущем. Ведь родственные связи с командующим эрмирКасс обещали не только незримую поддержку Аххада, но и многотысячную, хорошо тренированную армию в случае попытки переворота или восстания кланов. Этот брак был действительно важен и необходим, и к личным симпатиям Касса не имел никакого отношения.

Оглянувшись, парень хмуро посмотрел на свою будущую жену. Судя по её кислой мине, она тоже не горела желанием связывать с ним свою жизнь. Если она, конечно, вообще что-то в этом понимала.

Белобрысый, оказывается, не умел целоваться! А Эстэ такие надежды на него возлагала! В её любимых книжках обычно писалось, что от страстного поцелуя орка тело невинной девы охватывала необъяснимая дрожь, и она, забыв обо всем, падала в объятья греха. Испытать на себе магнетическую силу тех самых пресловутых объятий греха Эстэ всегда жуть как хотела, а вот теперь вместо того, чтобы валяться на самом дне бездны порока и сладострастия, она чувствовала себя обманутой и одураченной. Где, спрашивается, вероломная дрожь и слабость в коленках? Где сердце, бьющееся в жаркой агонии? Где рвущиеся из груди томные стоны? Да она чуть не уснула, пока муж её целовал! И вот это то, ради чего все девушки мечтают выйти замуж?

Возникло ощущение, что Касс подсунули какого-то бракованного орка. А с другой стороны… Танцевать он вроде быстро научился, может, с поцелуями, при хорошей практике, тоже легко разберется? Беда только в том, что целоваться Эстэ и сама не умела, а просить кого-то незнакомого, чтобы научили, было как-то неловко. Не говорить же папаше НарКасса, чтобы тот показал своему сыну, как нужно целоваться?

Но отступать перед трудностями Эстэ не привыкла. Целоваться орка она обязательно научит. Разберется, как это делается – и обязательно научит. Сама! А то не хватало еще, чтобы белобрысый на ком-нибудь другом тренировался. От мысли, что какая-то проходимка будет елозить своими губКасс по губам её мужа, у Эстэ зачесались кулаки и захотелось прилюдно обернуться гидрой.

Нунт нараспев стал зачитывать катры* из Книги Небес, а Касс, косо поглядывая на НарКасса, не могла дождаться, когда же слуга Всевидящего закончит свое заунывное вытье.

И зачем, спрашивается, вообще нужен такой длинный ритуал? Будь её воля, она оставила бы в книге только то место, где спрашивают согласия на брак жениха и невесты, а затем сразу бы перешла к поцелуям. По мнению девочки, поцелуи, во всей этой глупой традиции с сотрясанием посоха и монотонным бубненим, были самым главным атрибутом, ради которых и устраивался весь этот балаган под названием «свадьба».

- Да будет жена покорной парой мужу своему, да будет муж нерушимой опорой жене своей, - наконец ударил по полу светящимся посохом нунт. – В знак верности, согласия и любви наденьте друг другу кольца.

Нетерпеливо протянув орку руку, Эстэ завороженно уставилась на украсивший её безымянный палец тонкий золотой ободок. Вроде и просто смотрелся, но на душе вдруг стало как-то радостно и тепло от осознания того, что он обозначал. Надев на широкий палец НарКасса массивное кольцо, девочка облегченно вздохнула и, услышав слова нунта о том, что муж может поцеловать свою жену, смежила веки и предвкушающе выставила вперед губы.

Сначала ничего не происходило, а затем Касс почувствовала рядом с собой какое-то легкое движение. Губ коснулось что-то теплое и мягкое. На несколько секунд оно осторожным нажатием согрело кожу и, прежде чем девочка успела понять, что же это было, исчезло, оставив после себя терпко-сладкий привкус.

Эстэ открыла глаза и недоуменно хлопнула ресницКасс, потрясенно прожигая взглядом стоящего перед ней НарКасса.

Это было жуткое разочарование.

Бурлящее в груди раздражение неожиданно нашло выход, и жертвой обманутых надежд недоцелованной невесты стал сам виновник этого ужасного проступка. Обнаружив, что свежеиспеченный муж, вместо того, чтобы испытывать чувство неудобства по поводу своей неполноценности, вдобавок ко всему еще и отвернулся, полностью её игнорируя, Касс возмущенно дернула Касса за рукав:

- Что? – недобро потянул Магрид. – Как смеешь, соплячка, повышать на меня голос?

- Кажется, от этой соплячки сейчас зависит не только ваша репутация, но и будущее Аххада, - Эстэ надменно наклонила голову, копируя манеру отца, и, стараясь придать голосу холодность, продолжила: - Вы обещали эа-торну Грэммодра в жены дочь своего эрла - и он её получит!

- Воробышек решил расправить перышки? – насмешливо хмыкнул Магрид, теперь присматриваясь к Эстэ с каким-то хищным интересом, затаившимся в глубине его карих глаз. – И что сие означает?

Никогда в жизни еще Касс не было так сложно изображать на лице хладнокровие и спокойствие. Ей казалось, царь видит её насквозь, и эта её попытка казаться взрослой и самостоятельной лишь забавляет его.

- Я готова выполнить обещание, данное главе Грэммодра! Я ведь тоже дочь генерала Кассарда!

Уста Магрида растянулись в торжествующий улыбке, и Эстэ почему-то показалось, что именно за этими словКасс царь сюда и пришел изначально. Весь тот фарс с праведным гневом, что он устроил, был лишь ловким лицедейством, единственным намерением которого было вынудить её и мать играть по нужным монарху правилам. Чего он не знал, так это того, что в данном случае его интересы совпадали с интересКасс Касс, и её великодушная жертва тоже была продуманной игрой.

- Нет! – мать, сообразив, на что подписалась Касс, бросилась царю в ноги. – Она не понимает, что делает!

- А мне кажется, она больше чем ты понимает всю серьезность положения, - раздраженно отступил от рыдающей женщины Магрид.

- Ей всего пятнадцать! Она дитя! Неразумное дитя! – затряслась от негодования Лэйрин.

- Моя мать меня родила в пятнадцать! – жестко парировал царь. – А то, что твоя дочь выглядит не совсем… как женщина, - заметил Магрид, окинув кислым взглядом фигуру Эстэ, - так это временно! Вырастет. А чтобы ты не кричала на каждом углу Арум-Рисира будто я монстр, отдавший на растление оркам невинное дитя, брак будет с отсрочкой на год. Поженятся немедленно, а забрать её в Грэммодр орки смогут только через год. Надеюсь, когда ей исполнится шестнадцать, ты не станешь утверждать, что она слишком мала для супружеской жизни?

Мать жалобно всхлипнула, а Касс с досадой закусила губу - отсрочка на год её совершенно не устраивала. Искать в Грэммодре отца девушка хотела отправиться немедленно, к тому же год отсрочки давал возможность расторгнуть брак по желанию одной из сторон, как неконсумированный, а от мысли, что за время разлуки НарКасс может найти себе другую - у Эстэ леденело в груди.

НарКасс не знал, что недовольство на лице девочки было лишь маской, за которой младшая дочь Нэсса Кассарда умело прятала свой триумф. Ни Урхурт, ни его сын не догадывались, что девочка-нелюдь запросто читала все их мысли и теперь была просто уверена в том, что в Грэммодр она попадет не через год, а всего через каких-то пару недель. Ей даже внушать папаше-орку это не придется. Надо только подтолкнуть его мысли в правильное русло. Этим Эстэ и собиралась заняться сразу после свадьбы.

Прошагав вперед к установленному алтарю, Касс бросила короткий взгляд на Касса, но, не обнаружив с его стороны никаких проблесков внимания, немного расстроилась. Все же она вчера его танцам учила, мог бы для приличия хотя бы «Привет» сказать или подмигнуть на крайний случай. Сам ведь целоваться полез и знакомиться, а теперь стоит как истукан, словно её здесь и нет вовсе. Ничего, когда нунт скрепит отпечатки их аур лахусом, она обязательно объяснит мужу, как должны себя вести правильные орки.

- Ступай за мной, - холодно приказал Эстэ монарх. – Орки уже ждут церемонии, а мне еще придется им объяснять, почему вместо одной дочери Нэсса, я подсовываю им другую.

- Она даже не одета подобающим образом, - снова запричитала Лэйрин.

- Точно глухой, - мгновенно сделала вывод Эстэ, которой не понравилось, что орк все время её переспрашивает. – Хоть что-нибудь в тебе такое, как надо, есть? – гневно стала загибать пальцы она. – Клыков нет, белобрысый, танцевать не умеешь, целоваться тоже…

- Что?! – округлив глаза от последнего заявления, вытаращился на Эстэ Касс.

- За руку меня возьми!

- Что? – развернувшись, НарКасс с высоты своего роста окинул недоуменным взглядом грозно сдвинувшую к переносице бровки девочку.

- Глухой, - сокрушенно покачала головой девчонка. – Как есть – глухой! Тебе сколько лет? – привстав на носочки, попыталась крикнуть в ухо орка она.

- Двадцать пять, - шарахнулся от неё НарКасс.

- Еще и старый, - тут же сникла Касс, мгновенно расстроившись из-за того, что муж старше её на десять лет. – И что я с тобой делать буду? – прожигая ошарашенного орка серебром своего взгляда, поинтересовалась девочка.

Касс от неожиданности даже рот раскрыл. Это она вообще сейчас что такое говорила? Целоваться не умеет? Старый? Это она о ком? На всякий случай парень огляделся по сторонам и, никого за своей спиной не обнаружив, буквально опешил. Это сопливое недоразумение, навязанное ему в жены, намекало на то, что он старый?

Высказаться по этому поводу Касс не успел. Тощая пигалица, вцепившись клещом в его руку и пыхтя, как злобный тролль, вдруг стала толкать его вперед.

- Чего встал как засватанный? – так и не сумев сдвинуть Касса с места, шумно выдохнула она. – Все, белобрысый! Церемония закончилась. Пойдем отсюда!

- А зачем нам туда? – судорожно сглотнул НарКасс, не зная, как ему смыться от, как оказалось, не совсем нормальной дочки генерала, и поминая на чем стоит свет своего отца, повесившего ему на шею такой «подарок».

- Жрать! – высоко взвизгнуло маленькое чудовище и Кассу почему-то подумалось, что «жрать» собрались именно его. – Там трапезная, - театрально закатила глаза девчонка. – Всевидящий, почему из всех орков мне должен был достаться самый тупой?

-Куда? – не на шутку встревожился Касс. Эдак она, в свете сказанного про поцелуи, еще и исполнения супружеского долга от него потребует. На лбу орка проступила испарина, и он стал нервно сверлить взглядом спину отца, который вместе с Магридом и матерью пигалицы, теперь мирно беседуя, неспешно покидали зал.

- Туда! – ткнула пальцем в их направлении Эстэ. - Только не говори, что ты не только глухой, но еще и слепой!

- Так что там с кровью огров? – мастерски разрубив лежавшим на столе тесаком тушку поросенка и плюхнув на тарелку Касса зажаренную свиную ножку, невинно поинтересовался маленький сероглазый монстр.

- Нет! Не пил! – зло рявкнул Касс, начиная терять терпение. – Не пил, не ел и не нюхал! Поняла?

Скрипнув зубКасс Касс попытался стряхнуть с себя чокнутую прилипалу, но отцепиться от неё было не так и просто. Она висела на нем как пиявка, пока он почти бегом догонял Магрида и отца, а самое странное, что едва НарКасс успел поравняться с матерью этой мелкой ехидны, как молодая женушка из ядовитой змеищи превратилась в белую овечку, стыдливо потупившую взор и наивно хлопающую своими огромными глазищКасс.

- Не обижайте мою девочку, - мягко коснувшись руки Касса, умоляюще посмотрела в его глаза шейна Лэйрин. – Мой Нэсс говорил, что вы порядочный и хороший парень. Эсти еще совсем дитя. Не пугайте её, прошу вас.

НарКасс недоверчиво покосился на «пугливое дитя». Оно лихорадочно кусало губы, нервно теребя в тонких руках поясок своего платья, и сейчас действительно выглядело наивной девочкой, которая и мухи не обидит. Орку показалось, что он сходит с ума. Куда делась злобная язва, проверявшая его нервы на прочность? Не может же ребенок быть таким коварным и двуличным?

- Что вы, шейна Лэйрин, - заверил женщину НарКасс. – У меня нет привычки пугать и обижать детей. Я вообще предпочитаю с ними не связываться. Сегодня вечером мы с отцом покинем Аххад и ваша дочь может продолжать и дальше играть в куклы сколько ей заблагорассудится.

- И вы не станете настаивать, чтобы в течение года она прибыла в Грэммодр, как того требуют традиции? – обеспокоенно поинтересовалась Лэйрин.

Касс, перекосившись, злобно посмотрел на счастливого отца, рассказывавшего Магриду какую-то веселую байку, и, с трудом удержавшись от какого-нибудь неприличного ругательства, с кривой улыбкой выдавил из себя:

- Думаю, это лишнее, шейна Лэйрин. Я поговорю с отцом.

Женщина облегченно вздохнула, и впервые за все время на её лице промелькнуло что-то похожее на тень улыбки.

НарКасс нахмурился. Магрид сказал, что Кассрэль Кассард неожиданно сразил неведомый недуг, в результате чего её тело и лицо покрылись страшными ранКасс и язвКасс. Поскольку целители утверждали, что девушка останется изуродованной на всю оставшуюся жизнь, Магрид и предложил взять в жены здоровую, но младшую дочь генерала Нэсса.

- Как Кассрэль себя чувствует? – осторожно спросил Касс.

Губы Лэйрин мелко задрожали и глаза женщины стали заполняться слезКасс.

- Я надеюсь на милость Всевидящего… - неопределенно пробормотала она.