Одинокая республика.

— Не слишком подробная информация, но ладно. Что насчёт группы поддержки, заградительных отрядов. Если мы все там поляжем, кто и как будет купировать прорыв сил Аш-амона в домен Ан-фееро?

— Вам не важно это знать. Заградительный отряд будет, но он вступит в бой только после того как вы все умрёте.

— Пусть будет так, — согласился воин, — но познакомиться, то с главой заградительного отряда я могу?

— Им будет мой первый ученик, — снова признал справедливость требований чужака Небесный Молот. — Моя правая рука. Его имя АнТолоф.

* * *

Бессмертный хищник ушёл, уведя с собой первого и всех прочих учеников.

Старший инженер-администратор и командир вооружённых сил экспедиционного корпуса молча смотрели как десяток представителей местной «высшей расы» довольно быстро летят прочь от резервации. Летят метров в двух от поверхности, утоптанной до каменной твёрдости просёлочной дороги. Не слишком быстро, примерно со скоростью хорошей лошади.

— Кто такой этот АнТолоф? — задал сам себе вопрос командир, — правая рука мизинца правой руки повелителя. Голову можно сломать от системы местных чинов.

Инженер-администратор спросил: — Думаешь наши готовы?

— Не готовы, но и выхода у нас тоже нет. Похоже повелитель отдал явный приказ, если не подчинимся, то моментально переходим в разряд врагов, а к этом мы тем более пока ещё не готовы.

— Уверен, причина раздражения местных кроется в пропавших дронах. Говорил ведь быть осторожнее с дальней разведкой. Я буду вынужден доложить координатору.

— Хвост разведывательному отделу накрутить конечно надо, — согласился командир, — но собирать данные о местоположении и охране местных шишек пришлось бы в любом случае.

— И сейчас мы должны бросать в бой едва-едва обученных мальчишек!

Командир скривился, как от зубной боли, но ответил: — В любом случае им нужно получить боевой опыт. Нам всем нужно получить опыт боестолкновения с высшими магами. Это хороший шанс понять, что мы стоим на самом деле и, в случае тотальной неудачи, быстро свернуть базу и бежать в своё измерение где есть возможность наносить ракетные удары с орбиты и проводить ковровые бомбардировки на месте открытия порталов.

— Как будто повелитель позволит нам сбежать, если вас разобьют в пух и прах.

— Мы сами размолотим этих высших. Не видел ни одного мага способного пережить прямое попадание из крупнокалиберной скорострелки. Хотя, не так-то много магов я видел.

* * *

Ошарашенный сообщёнными Матой новостями, Констант стоял и не знал, что ему делать. Отряд под командованием дикарки, как один из стабильно показывающий лучшие результаты во время обучения, отправляется в бой. В самый настоящий бой из которого можно по-настоящему не вернуться. Это произошло слишком неожиданно. Констант был уверен, что у них есть ещё два месяца по меньшей мере.

Мата сообщила новость десять минут назад и тут же убежала обратно, к своим младшим, грах-ти — к своему отряду. Она была переполнена радостным возбуждением. Наконец-то бой! Наконец-то возможность показать учителям и командирам чему она научилась. Наконец возможность послужить великому повелителю. Послужить повелителю магов убивая магов, правда вражеских — местные не видели здесь противоречия. Повелитель домена Ан-фееро прочно занимал в их головах место главного божества — не слишком доброго, скорее даже жестокого, но уж какой есть.

На щеке Константа горел след торопливого поцелуя, оставленного спешащей на построение Матой. После того как он, по указанию службы безопасности, начал заниматься политической подготовкой дикарки, они как-то незаметно сблизились. Констант относился к местной как к одной из младших сестёр, оставшихся дома, в городе под куполом. Над тем как именно относится к нему Мата он, честно говоря, не задумывался. Как к брату? Как к отцу? Как к пророку или части того нового мира и той новой жизни, к которой она прикоснулась в последние месяцы? Констант не знал. Он был инженером, специалистам по информационным сетям и интеллектронным системам, а не по тонким порывам человеческих чувств и социальных взаимоотношений. Он даже толком не занимался с Матой политической подготовкой, хотя и должен был. Немного рассказов о прошлом земли, которое Констант знал только из книг и фильмов, это ведь совсем не то. Вместо того, чтобы повышать уровень сознательности, Мата повышала свои знания алгоритмистики и искусство управления металлическими големами чужаков, которых они называли дронами, роботами, вычислительными узлами и так далее. Константа восхищали её успехи и то, как она схватывала всё буквально на лету. Для Маты это была ещё одна грань нового, волшебного мира, как оказалось всю её прошлую жизнь скрывавшегося под грязной шелухой реальности. Теперь она действительно жила, тогда как раньше всего лишь выживала, но не знала об этом. Не было того, с чем можно сравнить.

И вот всё — их ежедневные встречи закончились. Или, по крайней мере, отложились на неопределённый срок. Было что-то глубинно неправильное в том, что Констант остаётся здесь, а его сестрёнка-дикарка идёт в бой. Нет, он отдавал отчёт в важности своей работы. Прорастить семя искусственного интеллекта в суперкомпьютере очень важно, может быть критически важно. А местных специально готовили для боя. Успешное боестолкновение с магами, бывшими хозяевами и «повелителями», важнейшая часть перестройки их мировоззрения. Они должны руками, а не головой, понять, что люди могут убивать паранормалов, что те отнюдь не всесильны. Только тогда местные станут по-настоящему свободными.

Но этот след от торопливого поцелуя. Память о мимолётном прикосновении обветренных, грубых губ. Идёт выступление командующего вооружёнными силами корпуса и старшего инженер-администратора перед построенными тысячами. Мата стоит там, во главе своего отряда, в строю. Во всём этом было что-то глубинно неправильное или так только казалось Константу, специалисту по интеллектронным системам, а вовсе не по управлению людьми, мало что знающему о глобальных целях и задачах экспедиционного корпуса лунной республики.

— Люди могут сражаться с магами! — слова командующего разносились над рядами новоиспечённых солдат. Пока мимикрирующие свойства комбинезонов отключены, их цвет тёмно-синий. Как предгрозовое море из снятых до исхода фильмов о старой земле. Синее море разбавлено вкраплениями чёрных точек — солдаты республики в отключенной силовой броне. Чуть меньше двух с половиной тысяч местных и чуть больше трёх сотен землян — целая армия — слушали сейчас напутствующие слова командующего вооружёнными силами экспедиционного корпуса.

— Люди могут побеждать магов. Так пойдём и покажем им это! Не мы их, а они нас будут бояться. Нашей силы, выучки, нашей сплоченности. Люди могут убивать магов! Так пойдём и покажем им это. Смерть врагам домена Ан-фееро! Смерть захватчикам!

…Высоко над лагерем чужаков парили большие птицы, чьими внимательными и зоркими глазами смотрел АнМонох по прозвищу «Небесный молот», доверенное лицо повелителя.

Выведенные магами жизни по запросу Небесного Молота изменённые кроты прокопали длинные извилистые ходы под лагерем чужаков. Осторожно пробрались в выбранных местах почти к самой поверхности, оставив слой непотревоженной земли не шире ладони. Проткнув этот слой длинными и тонкими звукоулавливающими вибриссами, изменённые магами жизни кроты слушали разговоры чужаков и через них их слушал АнМонох.

На подобные сложности пришлось пойти из-за того, что его обычных глаз и ушей, мелких полевых животных и грызунов, чужаки тщательно уничтожали, называя этот процесс непонятными, как они любили, словами «санитарная обработка». АнМонох даже стал подозревать, что чужакам известно о умении высших управлять действиями и видеть глазами теплокровных животных, но они не обращали внимание на парящих высоко в небе птиц. Если бы они хотели что-то скрыть, то прогнали бы его наблюдателей. С другой стороны, сверху видно многое, но неслышны разговоры и Небесный Молот допускал что, не трогая больших птиц, чужаки усыпляют бдительность посланца повелителя. Изменённые магами жизни кроты смогли подобраться к чужакам под землёй и сейчас слушали их речи, произносимые перед местными низшими на языке домена Ан-фееро.

Услышав о том, что низших, псевдолюдей (которых чужаки называли просто людьми потому, что и сами, будучи лишёнными умения управлять силой, относились к ним) призывают убивать высших, настоящих людей (которых чужаки называли «магами»), АнМонох пришёл в ярость. От силы его гнева вспыхнули лежащие на столе бумаги. Покрытые дорогим ароматным деревом стены обуглились и почернели, прежде чем древний высший сумел обуздать свою ярость.

Инстинкты и здравый смысл требовали немедленно уничтожить всех низших возомнивших, что смогут противится воле настоящих людей. Искоренить, выжечь заразу. Но мизинец правой руки повелителя сознавал, что чужаки и осквернённые заразой их идей низшие сейчас нужны домену. В преддверии большой войны на два фронта, повелитель сделал ставку на оружие и технологии чужаков. Кто такой АнМонох, чтобы ломать планы повелителя? Пусть сначала чужаки выполнят свою часть договора и уйдут, уберутся в свой проклятый, уничтоженный мир. После этого он, Небесный Молот, лично позаботиться о том, чтобы обученные ими низшие были уничтожены до единого, невзирая ни на какие возражения. Эта зараза опаснее любого вторжения соседних доменов. Такое уже было однажды на памяти АнМоноха, очень-очень давно. Тогда болезнь пришлось выжигать вместе с заражённой ей доменом.

Успокоившись, АнМонох принялся слушать дальше. Услышав о «победе над захватчиками», он довольно кивнул. Похоже чужаки намеренны добросовестно выполнить свою часть договора. Это хорошо. Скорее всего повелитель не позволит стереть чужаков в пыль после того они выиграют для него войну. Повелитель заинтересован в продолжении торговли с их проклятым миром. Но заражённых их возмутительными идеями низших он лично уничтожит до последней особи. Высшие сражаются между собой и правят, низшие подчиняются. Таковы основы мироустройства в любом из миров веера, кроме проклятого мира чужаков, поэтому он и был уничтожен. И не АнМоноху, не кому бы то ни было ещё, не позволено изменять незыблемые основы.

Глава 5. Техническое превосходство

Машины людей из другого мира везли их по узким, рассчитанным на верховых всадников, в крайнем случае на кареты и дилижансы, дорогам. Везли гораздо быстрее чем могли бы везти меняемые в каждом городке и посёлке лошади, но медленнее чем способна лететь птица.

Зализанные, узкие и длинные корпуса машин отдалённо напоминали гигантских хищных рыб, водящихся в восточном океане, только поставленных на колёса. В каждой машине помещалось около сотни человек в боевом снаряжении и с оружием. Спереди и сзади колонну машин охраняли шагающие танки-пауки, быстро перебирая многочисленными конечностями. После того как такой танк пройдёт по дороге, она вся покрывается множеством выбоин. Танки-пауки довольно тяжелы, хотя с виду и не скажешь.

Кроме танков, колонну сопровождают рои охранных и разведывательных дронов управляемых из двух штабных машин. Чужаки часто сокрушались о невозможности использовать полноценную авиацию из-за того, что маги быстро научились довольно ловко засекать и сбивать крупные летающие объекты. Командир-учитель, во внеучебное время, рассказывал им: — Полноценный воздушный удар — это такая прелесть. Быстро появились, гарантированно уничтожили, проконтролировали уничтожение и быстро исчезли. Проблема в том, что противник обычно обладает или собственной авиацией, или развитыми средствами противовоздушной обороны. А современный боевой самолёт практически также сложен как многоцелевой космический корабль. Очень сложная штука. Здесь, у вас, его не построить, только доставлять через портал. Увы!

Полноценный воздушный удар грозил потерей сложнейшей техники. Поэтому Мата и ещё тысячи солдат тряслись в машинах. Ничто и никогда не заменит пехоту — говорил командир-учитель, — особенно если надо захватить, а не уничтожить.

Мата не видела мощь воздушного удара, только слышала её скупое описание от учителей. Зато она собственными глазами видела, как самоходная артиллерийская установка за минуты превращает в пыль и пепел немаленьких размеров лесок отстоящий так далеко, что его даже не видно. Точность удара контролировалась разведывательными дронами. Ни один маг не сможет так быстро и, главное, так точно уничтожить далёкую цель, которую даже не видит.

Точность и скорость — вдалбливали в них учителя-командиры, — самая крепкая броня должна быть там, куда бьёт противник. Если самый сильный удар наноситься в слабое место — ты побеждаешь. Глупо быть защищённым там, куда никто не бьёт и глупо бить туда, где у врага самая крепкая броня. Плохое решение пытаться поломать силу силой.

Маскировочный комбинезон надет поверх композитной брони. Даже тощий мужчина или девушка в нём напоминают перекаченного медведя. Мускульные усилители и пассивный экзоскелет позволяют руками ломать брёвна толщиной в ногу и спокойно носить и использовать тяжёлую импульсную винтовку, весящую с полным боекомплектом более пятнадцати килограммов. Снайперские и бронебойные модификации весят ещё больше. Практически все чужаки носят гражданские версии экзоскелетов вместо одежды. Точнее, их одежда и есть экзоскелет, что-то на основе эффекта поляризации и умной ткани. На самом деле чужаки слабые. Они говорят, это потому, что их земля была уничтожена и им приходится жить на луне, где сила тяжести в разы меньше и в космосе, где силу тяжести приходится создавать искусственно. Сила людей из другого мира в их технологиях. В умных вещах, умном оружии и очень умных машинах. У них вообще всё очень умное. Вот даже маскировочной комбинезон, надетый на Мату, создан из умной ткани с автоматически регулируемой цветонасыщенностью и степенью светопоглащения. Импульсная винтовка стреляет умными пулями. Умный шлем умеет транслировать Мате общую карту боя, передавать её приказы подчинённым и ей приказы командиров и ещё транслирует всё, что видит Мата в общую систему управления боем. Поневоле, среди стольких умных вещей, чувствуешь себя очень глупым. Дикаркой — как её иногда называет Константин Игоревич, предпочитающий отзываться на «Константа».

Держа между коленей вытянутый ствол импульсной винтовки, Мата начала думать о Константе. Серди людей секс не считался чем-то предосудительным и являлся всего лишь частью отношений. Насколько было известно Мате из разговоров с другими солдатами — среди чужаков тоже. Многие выдвинутые учителями грахи, то есть старшие — командиры отрядов, спали со своими кураторами из числа чужаков. Это было правильно. Это было нормально. Но Константин Игоревич почему-то не предлагал ей ничего подобного, а предложить сама она стеснялась.

Стеснение — глупое, слабовольное чувство, отживающий атавизм — как говорили учителя-командиры. Но она всё равно стеснялась. Константин Игоревич раскрыл перед ней тайны управления машинами. Это было больше чем сделал для неё собственный отец или кто бы то ни было ещё. Она была бесконечно ему благодарна. Наверное, поэтому и стеснялась. Что такое тело, всего лишь жалкое тело, в сравнении с величественными и прекрасными знаниями, выгладившими словно откровение повелителя?

Было крайне сложно поверить, что всё это придумал не богоподобный повелитель, а низшие из другого мира. Нет. Не низшие — люди. Нельзя называть людей низшими. Неправильно и недопустимо. Отныне и навсегда — люди равны магам. И те, и другие являются просто людьми.

Равенство — одна из многих чудесных идей принесённых и подаренных им чужаками. Просто так подаренных, не требуя никакой платы за подарок. Новый мир идей и мыслей, полностью новый взгляд на окружающее. Чем она сможет отдариться взамен? Только телом, всего лишь телом, пусть даже впервые за долго время тщательно вымытым, надушенным и очищенным от мелких болячек, скапливающихся за трудную и жалкую жизнь. Чем отдариться за то, что её жизнь больше никогда не будет жалкой, хотя всё ещё может быть трудной, но уже совсем по-другому, не напрасно, не просто так, а ради будущего, ради чего-то большего, чем она сама? Нет ничего чтобы она смогла отдать взамен кроме своей верности, любви и самой своей жизни. Но этого так мало!

Дёрнувшись, машина остановилась. Гарнитура связи, используемая во вне боевой обстановки, когда нет необходимости носить закрытый шлем, прошептала: необходимо выстроить личный состав на обед. Скорость и ещё раз скорость — учили учителя-командиры. И их слова не расходились с делом. Еда готовилась прямо на ходу во время марша, в отдельной машине-кухне. Короткий перерыв чтобы размяться и перекусить и снова в путь. Таким темпом они достигнут западной границы домена уже послезавтра к утру.

Короткий отдых и снова в путь. Невольно возникает сравнение с тем долгим путём, когда её и ещё тысячи человек гнали, словно зверей. Но зверь хотя бы огрызается, тогда как они покорно шли. Мата сильнее сжала приклад винтовки — такого больше не повториться. Никогда.

Эту винтовку и эти машины она и её товарищи произвели сами с помощью множества машин, которые чужаки называют автоматическим производственным комплексом. Мата не знала, как он работает, но верила словам командиров-учителей, что там совершенно не используется нечто, называемое магами силой.

Только технологии, работающие на простых и понятных физических законах.

Точнее, понятных учителям-командирам и простых для них, но остающихся пока тайной для Маты. Со стороны процесс производства походил на волшебство. Но Мата не удивлялась. Существование магии было частью её жизни и если учителя-командиры говорят, что магия здесь не используется, значит не используется и нечему особенно удивляться. Доверие Маты учителям было безмерным. Кроме того, она смогла кое-что понять из объяснений Константа и догадывалась, что умные машины, управляющие производством работают по тем же общим принципам пусть и на значительно более сложном уровне.

* * *

Отряд гвардейцев, элитных древних магов, сделавших войну своей специальностью и своей жизнью, это огромная сила. Первый ученик Небесного Молота, АнТолоф, гордился тому, что ему доверили наблюдать за попытками чужаков уничтожить артефакт взламывания щита и, в случае их неудачи, опустить щит обратно, ликвидируя прорыв магов домена Аш-амоном.

Говоря по справедливости — то, что руководить операцией и более опытными, более сильными высшими поставили АнТолофа, скорее заслуга его учителя, чем его самого. По указанию повелителя сильные будут какое-то время подчиняться слабому, но это очень опасное, для слабого, занятие. Сейчас они подчиняются ему потому, что его воля — тень воли повелителя, но позже могут стереть наглого юнца в порошок и будут в своём праве. Поэтому АнТолоф старался вести себя максимально вежливо и всегда прислушивался к мнению опытных гвардейцев.

Низшие прибыли в условленное место даже раньше срока. Они приехали на рычащих и пахнущих металлом коробках — странных металлических голлемах, которых так сильно любили и которые использовали везде, где только могли. Низшие разбили лагерь и кашеварили. Вкусный аромат свежеприготовленной еды плыл от их лагеря, расположенного так, будто они сейчас находились не в безопасности в домене Ан-фееро, защищённые действующим заклинанием щита, а в глубине враждебного домена.

Командир низших подошёл к АнТолофу.

Первый ученик сказал: — Мы откроем проход в щите длинной около километра, открыть меньший по размеру проход не получится, и тогда вы покажете на что способны.

Беседуя с чужаком, он ходил по кромке меча. С одной стороны, нельзя потерять лица перед молчаливо наблюдающими за происходящим гвардейцами. С другой, повелитель сделал ставку на чужаков и разговаривать с их командиром как с обычным низшим недопустимо, да и попросту опасно. АнТолоф знал, что чужаки не терпят, когда высший заглядывает в их разум и готовы убить при попытке сделать этого. И, самое печальное, вполне имеют на это право согласно подписанному с повелителем договору.

К счастью чужак вёл себя корректно, не пытаясь спорить или оспаривать его слова. За это АнТолоф даже испытывал к нему небольшую симпатию и благодарность. Благодарность к низшему, о повелитель!

— Разведка сил противника затруднена непроницаемым щитом, но мы заметили с той стороны множество… не людей, — чужак явно замялся, подбирая подходящее слово.

— Домен Аш-амоном значительно превосходит наш в области некромантии, — объяснил АнТолоф, — однако узкая специализация заставляет его высших проигрывать нам в других областях. Замеченные вами существа являются костяными конструктами, созданными из тел мёртвых людей и слабейших одарённых.

— Насколько они опасны? — поинтересовался чужак.

— Достаточно опасны. Сильны, бесстрашны, малоуязвимы. Однако костяных конструктов с защитой от воздействия силой не должно быть слишком много. Такая защита довольно сложна в производстве, требует использования в конструктах костей одарённых и, кроме того, капризна в использовании.

— Известные уязвимости?

— Костяные конструкты уничтожаются воздействии силой стихий, в первую очередь огня.

— Огня у нас достаточно, — усмехнулся чужак, — благодарю за информации. Дайте нам полчаса для выхода на позиции, снимайте щит и наблюдайте за представлением.

Почувствовавший спиной недовольство гвардейцев наглой уверенностью чужака, АнТолоф молча кивнул.

— Посмотрим…. представление, — произнёс один из гвардейцев. АнТолоф предпочёл промолчать. Он должен был начать подготовку к локальному снятию щита, и эта задача занимала его сейчас в первую очередь.

* * *

Непроницаемая преграда щита спала. Перед тем как исчезнуть она минут пять гудела и переливалась мягкими оттенками зелёного и синего цветов, поэтому к исчезновению щита успели подготовиться все заинтересованные стороны по обе стороны границы.

Первыми пошли разведывательные дроны. Юркие, лёгкие, прячущиеся или в траве и листве или поднимающиеся как можно выше, чтобы дать полную картинку как при взгляде с высоты, они разлетелись стаей мошкары легко минуя полосу бесплодной земли отмечающую место бывшего нахождения щита. Установленная заранее, перед самой границей, совершенно незаметная, ждала команды на активацию стая самоходных мин и ещё две стаи, по сто штук мин в каждой, медленно обходили предполагаемое местонахождение противника по широкой дуге. Они должны будут отрезать путь к отступлению, а если всё пойдёт очень плохо, тогда ударить в спину и хотя бы отвлечь.

Заработала заранее развёрнутая и приведённая в готовность артиллерийская установка, получая указания от разведывательных дронах о первых целях. Четыре ствола по очереди выплёвывали огненные гостинцы. Каждый ствол вёл огонь по своей цели. Вот сорвались с направляющих сразу три ракеты и одна за другой ушли туда, где маги противника подняли радужные защитные купола.

Окружающий мир потонул в невыносимом грохоте. Но с другой стороны границы, где развернулся рукотворный огненный ад, было стократ хуже.

Вместе со своим подразделением, Мата залегла сбоку от заминированной самоходными минами полосы. Другие подразделения контролировали прочие участки, готовясь погасить прорыв магов и костяных конструктов, если те на него решаться. Большая часть солдат пока находились в резерве, готовые вступить в бой. Насколько понимала Мата, это было первое крупное боестолкновение с высшими магами и поэтому учителя-командиры осторожничали, собирая информацию о возможностях противника.

Пара паучьих танков прикрывала артиллерийскую и ракетную установки. Если всё пойдёт нормально, танки не должны будут вступать в бой. Это в первую очередь проверка боеспособности местных. Человеческой армии. Свободной армии. Свободной человеческой армии домена Ан-фееро. Земляне лишь страховали своих ещё необстрелянных учеников.

— Готовность, — прошелестело в шлеме. Мата продублировала приказ подразделению. Установленные на треногах, в режиме плотного пулемётного огня, импульсные винтовки грозно повели стволами.

— Девятнадцать объектов, — подсказала система управления боем, дополнительно выделив подсветкой смазанные силуэты, выбегающие из огня и дыма. Молодой подлесок, с той стороны границы, неохотно горел, чадя жирным, чёрным, стелящимся по земле дымом.

Костяные конструкты очень отдалённо походили на людей. От двух, до четырёх метров росту, полностью закованные в костяные пластины, они умудрялись быстро передвигаться прыжками и на проверку оказались неприятно проворными.

Вот первые два конструкта, в прыжке, перелетели через полоску пустой земли отмечавшую бывшую границу щита. Сидящие в земле мины подпрыгнули, сбивая тяжёлые туши, прорезая и разрывая их костяные тела направленными взрывами. Предназначенные для того, чтобы незаметно подобраться к бронетехнике противника, прилепиться к ней и направленным взрывом пробить броню и выжечь нутро, бронебойные мины неплохо показали себя против тяжёлых костяных конструктов.

Мёртвые, но отнюдь не лишённые подобия разума, конструкты остановились на границе доменов удивлённо разглядывая горящими зелёным огнём глазами остатки разорванных собратьев. К слову один, которого направленный взрыв не разорвал на куски, а только пробил насквозь, проделав полуметровую дыру, всё ещё шевелился, пытаясь подняться на полторы оставшихся конечности.

Заранее распределив сектора огня, Мата только чуть-чуть подкорректировала предложенный системой управления боя разбор целей. Град тяжёлых, разогнанных до безумных скоростей, пуль обрушился на замерших на границе минного поля конструктов. Трёх крайних, на которых подразделение Маты сосредоточило большую плотность огня, буквально размолотило на части. Костяная пыль била фонтанами. Тяжёлые пули оставляли вмятины, как ножом срезали костяные наросты и отрывали конечности.

Однако те конструкты, которым досталось меньше, попытались прорваться через минное поле. Последовало два сдвоенных взрыва. Выплеснулись вверх огненные факелы и оставшиеся конструкты поспешили отступить, скрываясь в дыму. Из девятнадцати ушло восемь.

— Плотными, но малочисленными группами — вперёд, — приказала система управления боем. — Цель: группа из трёх магов между холмами. По мере продвижения возможна атака разрозненными силами противника.

Частые, далёкие разрывы прекратились. Успевшая привыкнуть к ним Мата увидела, как прекратившая обстрел артиллерийская установка спешно отъезжает вглубь, на одну из заранее подготовленных запасных позиций. Кусок леса вокруг неё был чёрен и мёртв. Корпус самоходной артиллерийской установки также почернел и будто бы деформировался. При быстром взгляде толком не понять. Разобравшиеся откуда по ним бьют, вражеские маги ударили в ответ чем-то из арсенала некромантов. Вместе с тем самоходка двигалась довольно бодро и это вселяло надежду на то, что укрывшись на запасной позиции, она сможет снова поддержать их огнём.

Разбив младших, то есть рядовой состав подразделения, на две части, Мата повела их так, чтобы одна часть подразделения всегда могла прикрыть огнём другую. Это вскоре пригодилось, когда появившаяся буквально из ниоткуда пара потрёпанных конструктов попыталась навязать им ближний бой. Плотный огонь следующей в отдалении части подразделения быстро разобрал их на куски. Но не всем так везло. За спиной остались три десятка разорванных, мёртвых тел. Целое подразделение попалось в ловушку. В рукопашном бою против костяных конструктов экзоскелет не помогал, и композитная броня оставалась бессильна. Она просто не способна погасить и распределить силу чудовищных ударов. Вступать в ближний бой с тварями нельзя.

Большая часть магов погибла в первые минуты боя от внезапного удара. Однако группа наиболее опытных гвардейцев Аш-амоном сумела выйти из-под обстрела, прикрывая друг друга щитами. Две трети боевых костяных конструктов полегли в тщетной попытке отвлечь нападающих. Тогда оставшимся был отдан приказ прятаться и нападать из засады.

Сумев понять, что множество мелких металлических големов, вроде бы безобидных, на самом деле и есть причина столь точного наведения каких-то новых, незнакомых, но от этого не менее эффективных огненных заклинаний. Предводитель отряда гвардейцев домена Аш-амоном сумел буквально за несколько минут, отдав взамен половину жизненных сил, сотворить гигантскую сферу праха заставившую всех мелких големов в радиусе двух сотен метров за секунды покрыться ржавчиной и рассыпаться мелкой рыжей пылью. Поседевший предводитель упал лицом в выгоревшую траву, но плотный обстрел на мгновение прекратился. Лишившиеся разом множества металлических глаз, нападающие растерялись. Мгновение растерянности позволило гвардейцам снять часть щитов и нанести ответный удар.

Коса смерти прошла в мете откуда вылетали начинённые огненным зельем снаряды. Расстояние было довольно далеко. Гвардейцы не видели цель, хотя и чувствовали её примерное расположение. Но всё равно косу смерти пришлось растянуть, чтобы точно накрыть то ли кидающего огненные бомбы голема, то ли странного мага — в бою не было времени разбираться. Попавшие под косу смерти деревья в мгновение ока высыхали и могучие стволы ломались слово сухие тростинки и рассыпались чёрной пылью. Однако их противник похоже уцелел. Металлическая броня, в которой на самом деле было довольно мало металла, защитила сидящих внутри людей. Гвардейцы чувствовали, как горячо и часто бьются их молодые сердца гоняя наполненную азартом боя кровь. Однако обстрел временно прекратился. Испуганные ответным ударом нападающие предпочли отступить. Это могло дать шанс на ответный удар. Перевести почти проигранный бой в иную плоскость, заставить нападающих защищаться и терять людей. Но, они не успели.

Снявшего щиты гвардейца пробило насквозь и отбросило далеко назад изломанной куклой. С такими повреждениями тела даже искусные в некромантии высшие не смогут выжить, не подготовившись к подобному заранее. В дело вступили снайперы, заменяя временно вышедшую из боя артиллерию. Пришлось снова поднять щиты, думая в первую очередь о собственной защите, а не об ответных ударах.

Двойной выстрел пробил защиту ещё одного гвардейца. От попадания крупнокалиберной снайперской пули тело мага взорвалось кровавыми брызгами. Очнувшийся после применения сферы праха, седой, с частично выпавшими волосами, страшный как демон, предводитель приказал уносить артефакт уничтожения щита. Этот бой они проиграли. Оставалось спасти ценный артефакт и выжить самим.

Прячущиеся в дыму и нападающие из засады конструкты собрали скудную жертву. Едва ли сотня смертей. Причём умирают низшие, ни одного в полной мере наделённого даром. Низшие? На них напали и почти уничтожили отряд элитных гвардейцев низшие? Невозможно, немыслимо! Как низшие способны управлять големами, огнём, так точно и часто с огромной силой метать кусочки металла?

Но всё же собрав разлитую над полем боя силу смерти, предводитель был готов отдать приказ прорываться и уходить, но опять не успел. Славившиеся скоростью и неотразимостью удара гвардейцы в этом бою постоянно опаздывали, позволяя противнику сполна воспользоваться перехваченной инициативой. Их сравнивали со змеями: такие же быстрые, неотразимые и такие же ядовитые. Но сейчас «змей» банально избивали. Нападающие действовали быстрее, били точнее и совершенно не оставляли времени собраться и попытаться что-то сделать, вынуждая постоянно защищаться.

Вновь заработал прячущийся в большой железной коробке маг, создавая вокруг гвардейцев огненный ад. Взрывы сожгли остатки леса, уцелевшие при предыдущем обстреле, срыли холм и перепахали землю за исключением крохотного пятачка над которым держали щиты маги.

Отправленный спасать артефакт отряд был уничтожен. Состоящий из магов обслуги и магов-артефакторов следящих за исправностью капризного магического механизма, он сильно проигрывал по боеспособности гвардейцев. Выпрыгивающие из земли, взрывающиеся големы уничтожили растерявшихся высших, а остатки добили подошедшие солдаты. Хуже всего то, что ценный артефакт даже не успели уничтожить, он достался нападающим неповреждённым.

Костяных конструктов выбили подчистую. Интенсивность обстрела значительно усилилась. Каждый высший имеет свой предел. Радужная плёнка щитов истончалась и рвалась, уступая напору. Миг и от магов не осталось ничего. Там, где они стояли поднялся огненный фонтан. Секунду спустя, по системе управления боем, пришла команда прекратить огонь, но в перекрывающих друг друга воронках не осталось даже тел. Только какие-то бесформенные ошмётки, при виде которых совершенно невозможно было представить, чем они совсем недавно были.

Пришла пора подводить итоги. За уничтожение четырёх десятков гвардейцев Аш-амоном и чуть меньше сотни обслуживающих артефакт более слабых магов, свободная человеческая армия домена Ан-фееро заплатила жизнями двух сотен местных и восьми землян. Шестеро попали под удар косы смерти. Среди них двое командиров-учителей. Ещё двоих разорвали костяные конструкты, прорвавшиеся через оказавшееся недостаточно плотным минное поле. Повреждена артиллерийская установка. Степень повреждения установить трудно. Вроде бы всё цело, но внешние слои брони сделались хрупкими и начали обсыпаться. Целостность корпуса будто бы не нарушена, однако металл словно постарел и ослаб. Находившийся внутри экипаж выглядел скверно. Медики занялись пострадавшими сразу по окончанию боя.

Размен практически два, может быть два с половиной, к одному. Два низших против полноценного человека, более того, сорок из них были элитными гвардейцами — лучшими воинами домена Аш-амоном.

Никто не сумел уйти. Неповреждённым захвачен ценный артефакт. Оглушительный успех. Такого даже представить было нельзя. По крайней мере он, АнТолоф, не мог себе представить такого поразительного успеха. Тысячу раз был прав повелитель, когда сделал ставку на чужаков и договорился с ними. Его учитель, Небесный Молот, зря относится с недоверием к чужакам. Они действуют по воле повелителя и эта великолепная победа блестящее тому подтверждение.

АнТолоф лично явился в лагерь чужаков, чтобы поздравить их командира с победой.

— Что мы будем делать дальше? — поинтересовался чужак.

— Возвратимся в столицу с хорошими вестями. Думаю, повелитель наградит вас.

Командующий низшими помотал головой: — Нет. Имею в виду, что нам следует делать прямо сейчас? Тактический успех необходимо развивать. Мы можем нанести неожиданный удар в сердце домена Аш-амоном. Согласно имеющимся картам, в половине дня пути от границы, то есть в области условной досягаемости, расположены крупная деревня, шахтёрские выработки, цитадель ветров — как я понимаю что-то вроде профучилища для средней руки погодников и аэромантов и, самый лакомый объект, замок мёртвых — один из двух имеющихся в Аш-амоном центров по производству костяных конструктов. Неплохо было бы разом лишить их половины производственных мощностей. Эти костяные конструкты, при правильном использовании, могут доставить нам массу неприятностей. Собственно, уже доставили.

Командир помрачнел.

АнТолоф растерялся. Повелитель отдал однозначный приказ — испытать чужаков в деле и возвращаться. Наставления Небесного Молота также не допускали иного толкования: тщательно наблюдать за чужаками, записать ход боя на кристалл памяти и доложить по возвращении. С другой стороны, первый ученик не мог не признать, что ситуация складывается наилучшим образом и будет глупо не использовать открывшиеся возможности.