Случайная жена

– Нету у меня лямок, можешь проверить, – Сашка потянул вверх футболку-поло, обнажая загорелый торс. – И пощупать можешь.

– Дурак! – фыркнула Вика. – Прекращай стриптиз, на нас люди смотрят. Какой тебе шарик, вымогатель?

С выцыганенным надувным вертолётом Сашка носился, как дурень с писаной торбой. Устраивал бесплатный цирк возле каждого аттракциона, едва ли не под расписку передавая ценный шарик сотрудникам парка развлечений. Я безудержно хохотала, наблюдая за его дурачествами, Вика делала вид, что она не с нами. Но беззаботным и весёлым мой день перестал быть, когда мы сели в открытую кабинку на колесе обозрения. Вначале мне показалось, что внизу мелькнула знакомая фигура в чёрном, и я, похолодев, так и впилась взглядом в толпу. Но это оказался всего лишь безобидный мим. А следующие замеченные знакомые, точнее, один из них, к моему великому сожалению, оказались именно теми, кого я предпочла бы не видеть.

– Саня, вопрос на три миллиарда, – повернулась я к беззаботно болтавшему ногами Сашке. – Ты мне друг или портянка?

– Друг, – без раздумий ответил он. – Но три миллиарда вперёд.

– Три миллиарда улыбок твои! – хмыкнула я. – Саш, можешь притвориться, что ты за мной ухаживаешь? Вон тот парень в синей майке, рядом с Владом, по-хорошему не понял. А мне лень объяснять по два раза.

– Фигня вопрос, – Сашка тут же взял меня за руку и подмигнул, давая понять, что невысказанный намёк уловил. – Целоваться не будем, лады? И шарик я тебе не доверю!

– Думаешь, Владик не сдаст? – спросила Вика. – Макс же его друг.

– А я Владу не отчитываюсь о своей личной жизни, – улыбнулась я, мысленно злорадно потирая ладошки. Ну, Максим, держись! Сейчас мы тебе устроим!

Когда мы спустились, я на несколько мгновений почувствовала чужой взгляд. Осмотрелась вокруг, не увидела никого, кто мог бы мной интересоваться, и торжественно пообещала себе купить валерьянку. Или пустырник. А то так и паранойю взрастить недолго.

Когда Влад и Максим направились к нам, Сашка приобнял меня за плечи. И вышло это у него так естественно и непринуждённо, словно он делал это ежедневно.

– Какая приятная встреча, – недовольно покосившись на Сашкину руку на моих плечах, протянул Макс.

– Очень, – согласился Сашка и потянул меня в сторону палатки с мороженым. – Идём, радость моя, буду тебя баловать. Цветов не предлагаю, в жару они намного бесполезней, чем мороженое.

– А вы что, вместе? – удивился Влад.

– Как видишь, – улыбнулась я, предлагая одногруппнику самостоятельно додумать ответ на свой же вопрос.

На полпути к палатке нас нагнал Максим.

– Я тоже мороженое хочу, – решительно заявил он.

– Извини, чувак, мне нравятся девушки, – Сашка на секунду притянул меня к себе, демонстрируя, кто конкретно ему нравится. – Тебя угощать не буду.

Я хихикнула, увидев, как вытянулось лицо Максима. Он явно не ждал такой реакции. Но, надо отдать ему должное, оправдываться и доказывать, что не верблюд, не стал. Мудро промолчал. Но не отстал. И через несколько минут попытался вклиниться в наш с Сашкой весёлый трёп. Мы вежливо умолкли, выслушали и… перескочили на другую тему. А потом еще раз. И ещё. Если откровенно, я не очень любила так откровенно игнорировать человека. Но этого нахала мне было совсем не жаль. Я надеялась, что Максу хватит ума понять, что тут ему не рады, но он оказался упрямым. Не оставлял попыток включиться в беседу, то ли надеясь, что мы сдадимся раньше, то ли рассчитывая, что рано или поздно кто-то из нас ошибётся и ответит ему. Когда мы вернулись к Вике и Владу, игра продолжилась. С ребятами мы общались, Максима – продолжали игнорировать.

– Макс, забей, – наконец, не выдержал Влад. – Эти двое на своей волне. Они так часами могут. Саня, раз такое дело, приезжай на шашлыки послезавтра. Вместе с Алинкой.

– И правда, Саш, – ухватилась я за возможность избавиться от ухаживаний Максима еще и на выходных. – Айда с нами.

– А спать я где буду? – Сашка смешно насупился. – На коврике?

– Можешь на раскривушке, – расхохоталась я. – Есть у меня на балконе эта страшная штука. Раскладушкой её назвать язык не поворачивается. Гамак и железяки. Если согласен, я договорюсь с Владом, он сегодня заберёт это орудие пыток.

– Раскривушка?! – приятель патетически прижал ладонь к груди. – Смерти моей хочешь? Я ж утром встану в позе старухи Изергиль! Алинка, у меня столько здоровья нет. Зато есть работа, чтоб она перешла на Федота, с того – на Игната, а ко мне – их зарплата. Я только на пару часов смогу подскочить. А смысл?

– Блин, – огорчилась я. – Совсем забыла, что ты посменно работаешь. Нет смысла, ты прав. Обидно как, а?

– Не грусти, – заржал Сашка, – а то кое-что важное для девушки расти не будет.

– М-м-м, мозг? – предположила я.

– На букву «Г», – с ехидной улыбкой подсказал Влад.

– Голова, – кивнула я. – Так и говорю же: мозг. Он для всех важен. И если не растёт, это печально.

– Женщина должна быть прелесть, какой дурочкой, – менторским тоном выдал Максим. – Мозг для неё не главное. Чтобы думать – есть мужчина.

Повисла неловкая пауза. Мы промолчали уже по традиции, Вика – ошалев от такого заявления. Влад, оказавшийся между всех огней, внезапно крайне заинтересовался стайкой воробьёв, купающихся в пыли и сделал вид, что ничего не слышал.

– Алинка, а пойдём еще раз на колесо оборзения, – Сашка легонько сжал мою ладонь. – Оборзеем окончательно и бесповоротно, так сказать. Только ты и я.

– А пойдём, – легко согласилась я.

Вопреки ожиданию, Максим с нами напрашиваться не стал, лишь проводил очередным недовольным взглядом. Когда мы поднялись примерно на четверть круга, Сашка тяжело вздохнул и выдал:

– Алинка, это не моё дело, конечно, но… Блин, короче: ты во что вляпалась?

– Объясни, – нахмурилась я, не понимая, о чём речь.

– Объясняю, – приятель покачал головой, дёрнул уголком рта. – Этот Максим странный какой-то. Не мужской у него интерес к тебе, зуб даю. Смотрит на тебя, будто ты ему денег должна. Подумай, может, ну нахрен те шашлыки? Скажешь, что простудилась, побудешь дома. Мало ли, чего. У Влада рядом и речка, и лес. И хата на отшибе. А ты мне еще пригодишься, у кого я буду контрольные по социологии «слизывать»?

– Я подумаю, – пообещала ему.

От заботы и беспокойства, проявленных другом, потеплело на душе. После сегодняшней прогулки я и сама не горела желанием лишний раз пересекаться с Максимом. Но оставаться в четырёх стенах на все выходные тоже не хотелось. Я всерьёз задумалась о том, чтобы завтра купить билет на ближайший автобус и уехать километров за сто. Изучить новые места, выпить кофе в незнакомой забегаловке, побродить по улицам без карты, и, пьянея от восторга, наблюдать, как город понемногу открывает своё лицо. А потом снять койкоместо в хостеле или самый дешёвый номер в местной гостинице, полночи ворочаться без сна, прислушиваясь к голосам соседей, хлопанью дверей, мяуканью котов под окнами… Всё лучше, чем болтаться по квартире, как цветок в проруби. Сашка идею горячо одобрил и посетовал, что не сможет составить компанию.

Когда мы спустились, внизу были только Влад и Вика. Выяснилось, что Максиму кто-то позвонил, и он был вынужден срочно уйти. Я не огорчилась. Без него было намного лучше. Мы кормили уток, брызгались друг в друга водой возле фонтанов, а потом, поддавшись на уговоры Сашки, поехали на ближайший мини-рынок. Купили два кило персиков и нектаринов, бутылку воды, и, устроившись на лавочке в сквере, устроили настоящий пир. Сладкий сок тёк по рукам, капал на землю, и не было ничего вкуснее, чем эти летние фрукты. А потом время до вечера пронеслось, словно порыв ласкового июльского ветра. Мы снова вернулись в парк, катались на аттракционах, валялись на лужайке на прихваченном запасливой Викой пледе (это из-за него рюкзак был таким объёмным), даже поучаствовали в уличном занятии по йоге. Домой я доползла, когда уже стемнело. С гудящими ногами, прилипшей к спине майкой, но счастливая, как розовый слон. Оставила сумку на пуфике в прихожей, заперла дверь. После долго стояла под прохладным душем, чувствуя, как уходит усталость.

Забросив вещи в стиральную машинку, надела рубашку Айлина и, умиротворённая и спокойная, направилась в комнату. Включила свет и замерла. Спокойствие разлетелось на осколки, словно упавшее с высоты стекло. Мой верный рюкзачок, благополучно оставленный в замке Драмм-ас-Тор, мирно лежал на стуле. Рядом к стенке была прислонена гитара. Медленно, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, обернулась. Айлин стоял у противоположной стены коридора, в метре от меня.

– Доброй ночи, светлая, – бесстрастно произнёс он.

– Д-доброй, – прошептала я.

В горле моментально пересохло. Хотелось броситься в объятья князя, прижаться щекой к прохладному шёлку его чёрной рубашки. Забыть монотонные, унылые дни и одинокие, бессонные ночи без него. Но я была не в силах даже пошевелиться. Смотрела в тёмно-фиолетовые глаза мага, замерев под спокойной властью взгляда, словно мышка перед котом. Прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как ноги стали ватными. Ну вот и всё. Пришло время отвечать за сделанный выбор.

– Не спросишь, зачем я здесь? – Айлин чуть склонил голову к левому плечу.

– Соскучился? – я попыталась улыбнуться.

– Верно, – величественно кивнул он. – Но не только. Ты так спешила, что забыла мой подарок. Решил его вернуть.

Я молчала, ожидая продолжения. Князь раскрыл ладонь и на ней яркой каплей сверкнула бриллиантовая подвеска. Та самая, которую я оставила на кровати в замке.

– Повернись, – негромко приказал он и шагнул ко мне.

Интересно, а можно ли задушить человека золотой цепочкой? Я с болезненным любопытством уставилась на тонкую золотую нить. Такой, пожалуй, нельзя. Хотя для Айлина невозможного не существует. Не худшая смерть, даже красивая, учитывая, как некрасиво поступила я. Покорно повернулась, отчаянно жалея, что всё же не решилась обнять его. Момент был упущен, а сейчас это выглядело бы глупо… Да и сам князь не выказал желания прикоснуться ко мне. А вымаливать последнюю ласку я не хотела. И без того слишком сильно ударило равнодушное спокойствие в глазах мага. Если бы он оттолкнул меня, я задохнулась бы от боли. Собрала волосы в пучок, отвела их в сторону, открывая шею. Задержала дыхание и вздрогнула, почувствовав, как прохладный камешек коснулся шеи, скользнул вниз.

– Нет, я не планировал душить тебя этой цепочкой, – с лёгкой иронией сообщил Айлин. – Светлая, сколько раз повторять: меня раздражает твой страх.

– Так заметно? – Я выдохнула и повернулась, едва не задев его.

– У тебя всё на лице написано, – князь пожал плечами. – Ты как открытая книга, Алина. Только язык не всегда понятный.

Алина, значит… Я перевела дух. Уже хорошо. Раз назвал по имени, значит, действительно не планирует убивать. Наверное. Настороженно отозвалась:

– Зато ты закрыт на все замки, да ещё и с ядовитыми иглами под обложкой.

– И меня это устраивает, – Айлин произнёс это подозрительно довольно. – Так даже лучше.

– Я бы удивилась, ответь ты иначе, – хмыкнула в ответ. Коснулась подвески на шее. – Как всегда: честен до безобразия.

– Во время безобразия и после него я тоже вполне откровенен, – на губах князя играла лёгкая улыбка. – Особенно с тобой. К слову, тебе идёт моя рубашка.

После этой фразы я особенно остро ощутила на себе катастрофический недостаток одежды. И почему-то стало неловко. Айлину по-прежнему без труда удавалось смутить меня.

– Не отдам, – заявила ему, аккуратно, по стеночке, двигаясь в сторону ванной, откуда только что пропищала машинка, сообщая, что стирка окончена. – Я уже привыкла в ней спать.

– Не отдавай, – маг пожал плечами. – Меня устраивает. Меньше снимать.

– Тебе или санитарам в морге? – уточнила я. – Двусмысленная фраза.

– Так торопишься умереть? – бесстрастно осведомился князь.

– Совершенно не тороплюсь, – я покачала головой. – Но у меня есть причины опасаться смерти.

– Есть, – согласился Айлин. Таким будничным тоном, словно и не вынес мне только что окончательный приговор.

Сердце пропустило удар, а после заколотилось со страшной силой. Внутри словно что-то оборвалось. Стало трудно дышать, а перед глазами закружился густой рой чёрных мошек.

– Надеюсь, убьёшь быстро? – прошептала я, пытаясь справиться с приступом паники. – Или лёгкую смерть надо заслужить?

– Зачем мне тебя убивать, да ещё и прямо сейчас? – Айлин прислонился к дверному косяку и лениво улыбнулся. – Живая ты куда полезнее, шайни. У меня много планов.

– Например, всё-таки провести ритуал, в котором я буду главным бездействующим лицом, – подсказала я, отключая машинку от сети.

Действовала абсолютно механически, словно робот. Организм включил защитную функцию, мобилизовав самые последние резервы. Страшно больше не было. Вообще.

– Провести с тобой ритуал? – задумчиво повторил князь. Фиолетовые глаза заинтересованно сверкнули. – Знаешь, Алина, а ведь ты права. – Он шагнул ко мне, легко поднял, усаживая на «стиралку». Тёплые ладони властно развели колени, скользнули по обнажённым ногам, остановившись на бёдрах. Голос Айлина стал низким, в нём появились хриплые нотки. – Древний ритуал, старый, как сама вселенная. Точнее сказать, таинство. То, которое испокон веков происходит между мужчиной и женщиной. Впрочем, «маленькая смерть» там тоже присутствует.

От его прикосновений, от того, что он был так близко, сладко замирало в груди. И я не удержалась, потянулась к Айлину, обнимая его так крепко, как только могла, наконец-то позволив себе прижаться к его груди. Князь ласково провёл ладонью по моей макушке, и я едва не расплакалась от нахлынувших эмоций. Ненадёжной оказалась защитная стена, выстроенная мозгом. Лопнула, словно мыльный пузырь, от единственного прикосновения. Как же мне не хватало Айлина все эти дни! Как я вообще могла уйти от того, кто был так нужен, рядом с кем я чувствовала себя дома? И ради чего?.. Чтобы отстоять своё право быть эгоистичной собственницей? Пафосно выбрать «ничего», раз невозможно получить всё? Господи всемогущий, как же глупо!

Айлин молчал, продолжая гладить меня по голове. И обнимал второй рукой за плечи, словно давая понять: я больше не одна. Простая целомудренная ласка, которая была важнее миллиона красивых слов и признаний. И от того, что маг так чутко отреагировал на моё желание обнять, прижаться, прийти за порцией обычной человеческой нежности и заботы, я чувствовала себя особенно виноватой перед ним.

– Прости меня, – прошептала едва слышно. – За то, что…

– Тебе не за что извиняться, – мягко перебил князь. – Я понимаю, Алина. Ты испугалась.

– Но я тебя обманывала, – всё-таки повинилась ему. – Заключила сделку с Крисом и одновременно пыталась убедить тебя, что останусь.

– Ты поэтому боишься? – Айлин немного отстранился, коснулся пальцами моего подбородка, принуждая поднять голову.

– Ты убивал и за меньшее, – тихо ответила я, глядя в тёмно-фиолетовые глаза. – А я поступила… неправильно.

– И сама себя наказала, – усмехнулся тёмный маг. – Гораздо изощрённей, чем это сделал бы я. Если захотел бы.

– Не исключено… – медленно кивнула я, наблюдая, как расширяются его зрачки.

И сама потянулась навстречу. За поцелуем. В конце концов, разговоры и согласование планов на дальнейшее будущее могли подождать. Определённо.

И князь Драмм-ас-Тор точно разделял моё мнение по этому поводу. От его прикосновений по телу прокатывались волны жара, низ живота скручивали сладко пульсирующие спазмы. Если бы я уже не сидела на стиралке, точно бы упала. Прямиком к ногам Айлина. От избытка эмоций кружилась голова и слабели коленки. Такой долгожданный поцелуй был жадным, страстным, яростным, напрочь сносящим, словно цунами, все остатки здравого смысла. И я отвечала так же отчаянно, не скрывая чувств. Я нуждалась в близости Айлина, его спокойной уверенности, тепле его объятий. А рваные, короткие ласки князя и потемневшие до черноты фиолетовые глаза демонстрировали, что он нуждался во мне не меньше.

Но Айлин сдерживался. Медленно расстегнул пуговицы на моей рубашке, с явным наслаждением, словно ребёнок, разворачивающий долгожданный подарок. Сдвинул ткань с плеча, склонился, еще не целуя, дразня горячим дыханием на нежной коже. Я возилась с его рубашкой дольше. Руки дрожали, пальцы не слушались, а в голове плавал сладкий туман. Слишком много было ощущений, слишком много впечатлений. И я растворилась в них, словно в бескрайнем море, отдалась на волю волн, воспринимая происходящее отдельными кадрами. Чёрный прохладный шёлк под ладонями. Литая твёрдость мышц. Быстрые, настойчивые, жадные поцелуи, спускающиеся от ключиц к груди. Громкий стук сердца – уже не понять, чьего. Глубокие, ритмичные движения, заставляющие всхлипывать от острого, пронзительного удовольствия. И уже привычный танец чёрно-серебристого переплетения энергий. Волна за волной, взлёт на вершину – и падение, точнее, парение, до тех пор, пока не подхватит новая волна, снова поднимая к небесам…

В себя я приходила медленно, чувствуя, как ещё прокатываются по телу отголоски самой сильной, самой сладкой судороги, как медленно затихает жаркая пульсация внизу живота. Айлин заботливо свёл края моей рубашки, вдев несколько пуговиц в петли, и принялся приводить в порядок свою одежду. Я опустила взгляд на его запястья. Чистые. Никаких посторонних узоров. Посмотрела на свои руки, не сомневаясь в том, что увижу… точнее, чего не увижу. Но почему-то на секунду стало грустно. Оказывается, где-то в глубине души жила глупая, отчаянная надежда, что… Да ну, бред! Я тряхнула головой, не сумев сдержать смешок. Ну что, Алина, добро пожаловать в клуб неверных жён!

– Что тебя тревожит? – Айлин убрал с моего лица прядь волос.

– Совесть, – я продемонстрировала чистые запястья. – Я изменила неизвестному мужу. Надо же хотя бы ради приличия сделать вид, что переживаю по этому поводу.

Князь тихо рассмеялся, поочерёдно коснулся моих запястий ласковыми поцелуями.

– Твой муж не будет против, – уверил он.

Ну да, покажите мне камикадзе, который рискнёт возмутиться, что его законная случайная супруга проводит ночи в объятьях владыки Драмм-ас-Тор. Безопасней для здоровья дёрнуть за усы саблезубого тигра. Представила себе эту картину и негромко хмыкнула. Да, тигр определённо безобиднее. Впрочем, учитывая намёки Кристиэля, что мой таинственный муж будет не рад браку и сделает всё возможное, чтобы расторгнуть его как можно быстрее, он действительно не будет против. Лишний повод для развода. Кстати, о птичках… Настойку-то я не принимала.

– Завтра с утра нужно будет забежать в аптеку, – я неохотно высвободилась из объятий Айлина.

– Для чего? – осведомился маг.

– «Постинор» купить, – поправляя рубашку, пояснила ему. – Экстренная контрацепция. Не очень полезная для организма, скажем прямо, зато действенная. Я утащила на память твой эликсир, но, сам понимаешь, причин принимать его у меня не было. Так что остаются крайние меры.

– Контрацепция тебе ни к чему, – спокойно и уверенно заявил князь. – Не беспокойся, Алина.

Я замерла. Недоверчиво посмотрела в тёмно-фиолетовые глаза мага. Фраза «не беспокойся» всегда действовала на меня совершенно противоположным образом. И сейчас в голове роилась целая туча вариантов, почему «Постинор» не пригодится.

– Только не говори, что я уже беременна, – выдохнула, вспомнив десяток историй о том, как «красные дни календаря» вполне неплохо приходили по графику к будущим мамам, и те узнавали о своём «интересном» положении только когда малыш начинал шевелиться.

Тут же представила, что у меня будет ребёнок от любимого мужчины, с такими же фиолетовыми глазами и тёмными волосами, и опустила руку на живот. Я уже любила этого возможного малыша. Даже сама удивилась лёгкости, с которой приняла вероятность беременности. Не иначе, был виноват стресс.

– Нет, – покачал головой князь. – Не беременна. И сейчас не забеременеешь.

Я кивнула, чувствуя, как в душе, помимо облегчения, шевельнулось еще и сожаление. Но сейчас я была не готова размышлять о том, почему меня это огорчает. И что неприятно царапнуло в словах Айлина – тоже. Глубоко вздохнула и решила сменить тему. Спрыгнула со «стиралки», поморщилась от ощущения холодной плитки под босыми ногами.

– Будешь чай? – спросила, нащупывая тапки. – У меня печенье есть. И колбаса.