Мечи Марса (сборник)

Туман скрывал землю, но запах ее стал сильнее — гнилостный запах полуджунглевой, полуболотной растительности.

Нетерпение и чувство опасности усилилось.

Старк стал ходить по палубе стремительным, мягким шагом бродячего кота, но внезапно замер, прислушиваясь.

Ветер принес слабый заунывный звук, который шел отовсюду и ниоткуда, и землянину на секунду показалось, что это сама жаркая ночь Венеры кричит сквозь туман языком бесконечного горя.

Звук стих и умер, оставив после себя чувство обреченности, словно вся печаль и желания мира обрели голос в этом безнадежном плаче.

Старк резко повернулся к Мельфору.

— Что это?

Капитан удивленно взглянул на него.

— Плачущий звук! — нетерпеливо повторил Старк.

— Ах, это! — венерианин пожал плечами, — фокусы ветра. Он попадает в полые камни вокруг пролива.

Мельфор зевнул и, приказав помощнику встать у руля, подошел к Старку.

Землянин не обратил на него никакого внимания. С детства воспитанный полулюдьми, Старк сохранил в себе что-то дикарское и слух у него был превосходный. Мельфор врал. Никакой камень не может издать крик боли.

— Я знал нескольких землян, — сказал капитан не слишком-то ловко меняя тему. — Они не похожи на тебя.

— Я не с Земли, — буркнул Старк. — Я с Меркурия.

Мельфор вытаращил глаза.

Венера — облачный мир, где люди никогда не видели солнца и мало что знают о планетах. Капитан, конечно, знал о существовании Земли и Марса, но о Меркурии явно не слышал и Старк терпеливо объяснил:

— Ближайшая к солнцу планета. Там очень жарко. Солнце пылает, как гигантский костер, а облаков, чтобы скрыть его, нет.

— Так вот почему у тебя такая темная кожа!

Капитан покачал головой.

— Я никогда не видел такой кожи… и такого мускулистого тела, — добавил он с восхищением, и уже совершенно дружелюбно продолжил:

— Я хочу, чтобы ты остановился у меня, лучшего жилища не найти во всем Шараане. Кстати, люди в городе рады поживиться за счет иноземцев — грабят их, даже убивают, а меня все знают как честного человека…

Он помолчал и с улыбкой добавил:

— К тому же у меня есть дочь. Отличная кухарка… и очень красивая.

Снова послышалось горестное пение. Далекое, приглушенное ветром, оно как бы предупреждало о какой-то немыслимой угрозе.

— Нет, — сказал Старк.

Не нужно было обладать богатой интуицией, чтобы держаться подальше от капитана: этого не слишком хитрого мошенника.

В глазах Мельфора на миг мелькнула злоба.

— Ты упрямый, а Шараан не место для упрямых людей, — с угрозой сказал он и ушел.

Корабль, продираясь сквозь жару и туман, не спеша плыл по спокойному заливу Красного Моря, и призрачная песня преследовала Старка, как плач погибших душ.

Наконец, Мельфор вновь появился на палубе и отдал несколько команд.

Старк увидел впереди землю — темное пятно в ночи, затем различил черты приземистого и безобразного города, который скорчился на скалистом берегу, как ведьма, макающая в кровь рваные юбки.

За его спиной послышались осторожные шаги босых ног. Землянин повернулся с ошеломляющей быстротой животного, чувствующего угрозу, и положил руку на пистолет.

Нагель, брошенный помощником, со страшной силой ударил Старка по голове и он, пошатнувшись, увидел сквозь кровавую пелену приближающихся людей.

Резко прозвучал голос Мельфора. В воздухе просвистел второй нагель, который попал Старку в плечо.

Тяжелые крепкие тела навалились на него. Мельфор захохотал.

Угрожающе зарычав, Старк оскалил зубы и впился в чью-то щеку.

Венериане, похоже, испугались, решив, что Старк, как только до него дотронулись, колдовским образом превратился в зверя.

Человек с разодранной щекой выл.

Смуглое тело вырвалось из державших его рук и исчезло за бортом, оставив нападавшим обрывки шелковой одежды.

Поверхность Красного Моря без всплеска сомкнулась над Старком, и только вспышки малиновых искр отметили, подобный комете, уходящий вниз след.

Глава II

Старк медленно погружался. Дышать было легко, так как атмосфера Красного Моря прекрасно поддерживала жизнь, и создания, жившие в нем, имели почти нормальные легкие, но Старк не сразу обратил на это внимание. Он еще чувствовал боль от ударов и был вне себя от злости.

Живущий в нем дикарь — Н'Чака, который сражался и голодал в кипящих долинах Сумеречного Пояса Меркурия, умел многое и никогда не прощал своих врагов. Сейчас ему хотелось вернуться и изрубить Мельфора и его людей на куски, но человек Старк, который уже получил несколько горьких уроков от так называемой цивилизации, не стал торопиться. Он, рыча и проклиная венерианцев на грубом языке своей матери, вынырнул на поверхность и поплыл к берегу, зная, что время посчитаться еще будет.

Признаков преследования не было. Старк рассудил, что Мельфор оставил его в покое, но так и не понял причины нападения. Вероятнее всего это не был грабеж, так как у него ничего не было, кроме собственной одежды и очень небольшой суммы денег. Нет. Нападение было связано с настойчивым желанием Мельфора, чтобы чужеземец жил у него.

Старк вспомнил то, что ему рассказывали о Шараане и злобно усмехнулся.

Он плыл мимо россыпи огней, напомнивших о том времени, когда они с Хильви, сыном царя варваров верхнего побережья Ярелла, охотились на удивительных животных в хрустальных лесах моря. Они были как братья, но Хильви отправился в Шараан и не вернулся.

Шло время.

Вдруг он увидел в красном сиянии под собой нечто необыкновенное и удивленно нахмурился.

Под ним были деревья. Громадные лесные гиганты, вздымались к ненастоящему небу, и течение слабо покачивало их ветви.

Старк был поражен. Леса, где они охотились, были кристаллическими, без малейших признаков жизни. «Деревья» там были не больше деревьями, чем ветвящиеся кораллы в южных океанах Земли. Правда, эти то, были настоящие, или, по крайней мере, казались такими.

Старк не рискнул плыть в темноту ветвей: странный ужас овладел им при виде этого громадного леса, спящего в глубинах залива уже много столетий. Он быстро поплыл над покореженными ветвями, стараясь поскорее покинуть это зловещее место и вздрагивая от ощущения зла, такого сильного, как будто его преследовали демоны.

Наконец, он всплыл на поверхность и обнаружил, что потеряв направление, оказался теперь много ниже Шараана. Тогда Старк не спеша поплыл обратно и, взобравшись на черные скалы, осторожно пошел по грязной тропе, ведущей к городу.

Из тумана показались одинокие хижины, постепенно выстроившиеся в улицу. Кое-где сквозь узкие окна пробивался свет. Тропа, извиваясь как змея, ползла теперь между тесно стоявшими домами. Стало больше света, больше жителей — высоких белокожих людей со светлыми волосами.

Старк шел мимо них, чужой и странный, а горожане молча провожали его взглядами. Откуда-то вынырнула стайка совершенно голых ребятишек и побежала рядом с ним. Один из мальчишек крикнул: «Лхари». Дети в ужасе остановились и бросились прочь.

Свет Красного моря заполнял туман, и он казался усыпанным капельками крови. Пахло грязью, потом и дыханием мака. Шараан был нечистым городом, и от него пахло злом.

И было еще нечто неуловимое, тронувшее холодным дыханием душу Старка — страх. Он видел его тень в глазах людей и слышал его отзвуки в их голосах. Волки Шараана даже в собственном логове не чувствовали себя в безопасности.

Он вышел на широкую площадь напротив гавани и увидел, на фоне пылающего залива, пришвартованные у пирса призрачные корабли, груды винных бочонков, путаницу мачт и снастей.

Горело множество факелов. Вокруг были широкие приземистые строения, с темных веранд которых доносился смех и шум голосов. Где-то, под заунывные звуки камышовой дудки пела женщина. Сквозь туман, в дальнем конце улицы, смутно виднелись контуры замка.

Старк, ненадолго задумался и направился через площадь к таверне.

Певица на площади вдруг смолкла, и стало удивительно тихо.

Однако, нервное перешептывание продолжало кружиться над этой тишиной, и отовсюду: с веранд и из винных погребков стали медленно появляться люди. Внезапно, какая-то женщина, в лохмотьях, указала пальцем на Старка и визгливо захохотала.

Трое юношей с усталыми лицами и пустыми глазами загородили ему дорогу.

— Иноземец? — мрачно спросил один из них. — Землянин?

— Вне закона, — спокойно ответил Старк, солгав лишь наполовину.

Один из парней шагнул вперед.

— Ты перелетел через Облачные Горы? Или свалился с неба?

— Я прибыл на корабле Мельфора.

По площади прокатился вздох. На лицах юношей отразилось разочарование. Самый рослый из них сказал:

— Я стоял на набережной, когда Мельфор швартовался. На борту тебя не было.

Старк улыбнулся, при свете факелов глаза его казались холодными, как лед.

— Об этом спроси у Мельфора, — лениво сказал он. — Или у человека с разорванной щекой. А может… ты сам захочешь узнать.

Парень хмуро смотрел на него, а Старк напружинился, готовясь к бою. Женщина, которая только что смеялась, подошла ближе. От нее пахло маковым вином.

— Он пришел из моря. Вот откуда он. Он…

Рослый юноша молча ударил ее по губам, и она упала в грязь.

Плотный моряк, схватив ее за волосы, рывком поставил на ноги. На лице его читались испуг и злость. Ругая женщину за глупость, он потащил ее прочь.

— Так что? — язвительно спросил Старк, — наладили мне мозги?

— Мозги? — раздался из толпы грубый, скрежещущий голос. — Да у этих щенков их вообще нет! А если бы и были, они бы занимались делом, а не отирались среди иноземцев!

Молодые люди обернулись, и в просвете между ними Старк увидел мужчину, стоящего на ступенях таверны. Это был землянин. И первую минуту Старк из-за совершенно белых волос и морщинистого лица принял его за старика, но тело его было крепким и мускулистым.

Землянин тяжело опирался на палку, одна нога его была скрючена и покрыта шрамами. Он улыбнулся и тихо сказал по-английски:

— Гляди, как я их сейчас отделаю!

Вслед за этим он назвал парней идиотами, ублюдками, потомками болотных жаб, заявив, что, если они не верят иноземцу, пусть обратятся к Мельфору и, наконец, потрясая палкой, заорал:

— А теперь пошли вон! Убирайтесь! Оставьте нас — меня и моего брата с Земли!

Парни переглянулись, пожали плечами и побрели через площадь, а беловолосый землянин поманил Старка и когда тот подошел, чуть слышно сказал:

— Ты в западне.

Старк оглянулся и увидел, что трое парней встретили четвертого, с обвязанным тряпкой лицом. Они исчезли в переулке.

Хромой громко и радостно сказал по-венериански:

— Пошли, брат, выпьем со мной и поговорим о Земле.

Глава III

Это была обычная венерианская таверна — одна большая комната под соломенной крышей, со стен которой свешивались тростниковые шторы, вдоль низкой стойки стояли маленькие столики, а на полу, вокруг них лежали замызганные шкуры и груды грязных подушек.

В дальнем конце комнаты сидели два старика с барабаном и камышовой дудкой, и две хмурые, потасканные, девицы.

Хромой подвел Старка к угловому столику, велел подать вина и уселся. Его темные глаза горели от возбуждения, руки тряслись. Он заговорил прежде, чем Старк успел сесть.

— Ну как там? Изменилось что-нибудь? Расскажи мне о Земле, о ее городах и улицах. Господи, я все бы отдал, чтоб снова увидеть Солнце и темноволосых женщин! — Он наклонился, жадно вглядываясь в глаза Старка, как будто хотел в них увидеть все это. — Ради бога, не молчи, говори по-английски и расскажи мне о Земле!

— Ты давно здесь?

— Не знаю. Как считать время без Солнца, без единой распроклятой звездочки? Десять лет, сто лет, — откуда я знаю? Вечность!

Старк криво улыбнулся.

— Я был там очень давно, так как меня не очень-то любит земная полиция. Но когда я в последний раз видел Землю, она была такая же, как всегда.

Хромой вздрогнул. Он смотрел на Старка и не видел его.

— Осенние деревья… Красное и золотое на коричневых холмах. Снег. Я помню, что такое холод. Воздух кусает, когда его вдыхаешь… Женщины носят туфли и ножки их шлепают по грязи, а острые каблучки стучат по чистой мостовой. — Он взглянул на Старка, и в его глазах блеснули слезы. — Какого дьявола ты явился сюда и терзаешь меня? Я Ларраби. Я живу в Шараане. Я жил здесь вечность, и буду жить, пока не сдохну. И нет никакой Земли! Она пропала! Нигде ничего нет, кроме облаков, Венеры и грязи!!!