Хозяин Приливов (СИ)

Сатхи выдохнула. Керай бросил на шамана задумчивый взгляд и потер подбородок:

- В общем, когда Танцующий увидел, что бестии заполонили новорожденный Падж, где Он мог бы кружиться в катхаке, а Пустота любоваться Им, то сильно опечалился и решил извести всех бестий. Так появились мы - морридаи, Его последние дети и первые охотники.

- Странная легенда, - произнес шаман.

- Это не легенда, - возразил Керай. - Видишь ли, те кусочки... Танцующий наполнил их своей вечностью. Выгрызая отданные клочки, бестии продлевают свои жизни. А Падж... Падж становится дырявым, как рыбацкая сеть.

- Мы лишь возвращаем украденное, - добавила Сатхи. - Танцующий создал нас, чтобы мы охотились на бестий, ловили их и заключали в камни. Мы отдаем эти камни нашим наставникам, самым старым и самым мудрым из морридаи, чтобы они клали их обратно в основание мира.

Раненый видел, что брат и сестра верят в свою невероятную историю, но только одна мысль заставила шамана сдержать ядовитые слова. Неужели Хатай-ле можно победить и заключить всё его могущество в камень?

- Охотиться на бестию не сложнее, чем на акулу, - бросила Сатхи, напомнив Тху-ва напавшую на след добычи хищницу.

Лекарь взглянул на сестру и, отвернувшись, спрятал улыбку.

- Камень в основании мира... - взвесив каждое слово, повторил шаман.

«О морридаи рассказывают легенды», - подумал Тху-ва и смерил взглядом сестру лекаря. Даже без амулетов и обрядов он чувствовал наполнявшую ее мощь дикого зверя. Женщины в племени Векк не охотились, и в иной день шаман никогда не признал бы за Сатхи это право. Однако, если легенды не лгали хоть на треть, она и вправду могла совладать с Хозяином Приливов.

- Все племена южнее Ожерелья озер ищут покровителя, - Тху-ва начал издалека. - Соседи завистливы, в пустыне - не прокормиться, на берегу - нападают хищники. Духи в разы сильнее людей и за разумную плату щедро делятся своими силами.

- Бестии не сильнее морридаи, - заявила Сатхи.

- Они почти как боги, - не согласился шаман. - Разве можешь ты быть сильнее их?

- Твой покровитель - грязный вымогатель. Он не будет первой бестией, отведавшей моего копья.

- Но без него нам не выжить.

- Разве он помог твоей деревне, когда Бутей ее сжигал? - выплюнула Сатхи. - Никого не осталось. Никого!

Женщина выпрямилась и встала. Тху-ва поднял взгляд, смотря ей в лицо, хотя его собственное хранило непроницаемое выражение.

Керай скрестил ноги и подпер кулаком голову.

- Забери миску, Сатхи, - алая змея переползла с пальцев лекаря на его щеку и спряталась за ухом. - Послушай, найденыш, ты ранен и слаб. Ты спрашивал о новолунии? Оно скоро. Сам знаешь, отдавать дань тебе нечем. Ведь Хатай-ле хочет человеческих жертв?

- Да, такова цена его могущества.

- Что будет, если ты не заплатишь?

- Покровитель заберет свои дары и поглотит меня в наказание.

 Сатхи забрала у раненого пустую плошку. Керай прищурился:

- Ты наверняка можешь сбежать, но я хочу предложить кое-что поинтереснее. Помоги нам поймать бестию, и она больше никогда тебя не потревожит.

Тху-ва озадаченно посмотрел на лекаря, пытаясь представить, как можно заключить Хозяина Приливов в камень:

- Я не знаю, смогу ли отблагодарить вас, мои спасители.

- Мы ничего не потребуем взамен, - ответил Керай. - Ты согласен?

- Согласен ли? - уже зная ответ, переспросил шаман. - Да.

Брат и сестра еще раз быстро переглянулись, но Тху-ва, погруженный в свои мысли, ничего этого не заметил.

Сатхи отнесла плошку к очагу и положила в таз с грязной посудой. Обернувшись, женщина спросила:

- Как вы платили дань, найденыш? Расскажи. Все расскажи. Мы должны знать, с кем встретимся.

Керай хмыкнул:

- Да уж... капкан нам, скорее всего, понадобится хороший.

Тху-ва помолчал, потом задумался и начал описывать ритуал.

***

Хижина морридаи стояла на краю зеленой полосы между океаном и песками. На берегу виднелся Хемай, самый южный порт Осши. Солнце уже опустилось за дюны; сумерки сгущались в фиолетовую ночь, и стражники зажгли на башнях огни. С закатом жизнь в порту только начиналась, но здесь, на берегу одного из десятков окружавших Хемай мелких озер, было так тихо, что брат и сестра могли расслышать даже шелест песчинок под лапами торопливых гекконов.

Найденыш рассказал Кераю и Сатхи все, что помнил о бестии и ритуале дани, и морридаи потратили целый день, обсуждая ловушку на Хозяина Приливов. Тху-ва не слышал, о чем говорили спасители, но, случись так, удивился бы, как естественно слова лекаря дополняли фразы сестры, а идеи охотницы - находки брата.

Морридаи вернулись только вечером. Увидев, что раненый спит, они тихо взяли лампу, трубку, табак, ушли к озеру и сели на берегу.

- Думаешь, он дойдет? - спросила Сатхи.

- Я его вылечил, но ему нужны силы.

- В моем сне он дошел...

- Твои сны редко лгут, - раскурив трубку, обронил Керай.

Сатхи переставила лампу поближе к босым ногам и плотнее закуталась в накидку из верблюжьей шерсти; отсвет пламени выбелил скулы и впалые щеки лекаря, сделав глубже тени на его лице.

- Иногда я спрашиваю себя: почему Танцующий посылает вещие видения именно мне?

- А почему у меня такой тонкий слух, что я могу услышать любое имя? - риторически спросил Керай и протянул ей трубку.

Сатхи прикусила чубук.

- Но ты права: из найденыша нельзя делать приманку, - продолжил лекарь, - а нас бестия почует и сбежит, если окажемся слишком близко. Нужен кто-то еще.

Сестра кивнула, задумавшись, кого позвать. Они с братом многим помогали за прошедшие годы, и редко, когда безвозмездно. Им платили деньгами, иногда - товарами, а порой - и ответными услугами. Из всех, кто был должен морридаи обещания, лишь один зверолюд приходил женщине на ум. Вспомнившийся уэсти казался ей достаточно сильным и ловким, чтобы избежать зубов океанской бестии.

- Может, позовем Вежека, Керай?

- Вежека? Фелиса? - лекарь забрал у сестры трубку. - Хочешь бросить в воду его?

- Он не вернул нам услугу, - напомнила Сатхи.

Керай хмыкнул, представив возмущение пушистого прохвоста. Лекарь хорошо его помнил: невысокого, изящного и беспородного наглеца со светлой мордой и лапами. Вежек похитил кое-что у пустынных ведьм, а они не прощали воров. Не помоги морридаи фелису, его кости давно сохли бы в пустыне. Уэсти было нечем расплатиться со спасителями, и он пообещал, что откликнется, когда им потребуются его услуги.

Керай улыбнулся:

- Хорошо.

Он глубоко вдохнул табачную горечь и, выдувая струйку дыма, одними губами прошептал имя.

***

Морридаи верят, что Падж видит сны. И горы, камни, низины, пустыни, равнины, реки, болота, озера, моря и океаны тоже видят сны. В этих снах звучат мелодии-раги и ритмы-тала. Эти сны - о бестиях, из чьих лоскутов он сшит, как покрывало. О плясках зверей, уэсти, людей и го. О катхаке, в котором кружится вместе со своими детьми Танцующий. О Пустоте, очарованной Им и Его миром.

Морридаи знают, что у всего есть имена. Настоящие имена. Те, которыми Танцующий назвал горы, камни, низины, пустыни, равнины, реки, болота, озера, моря и океаны, когда создавал их. Те, которые носили первые звери, уэсти, люди и го. Те, которые дали себе бестии. Те, которые редко произносят вслух. Те самые, которые матери шепчут на ухо новорожденным детям.

Морридаи могут позвать любого, кто видит сны и обладает именем, и он придет. Потому что звучание имен вплетено в катхак, а Падж видит великий танец во снах. Потому что имя порождает отзвуки среди грез. Потому что эхо имени разносят мелодии-раги и ритмы-тала. Потому что имя нельзя не услышать, а тот, кому оно принадлежит, не может противиться зову.

***

Вежек приехал после полуночи; он сильно устал и едва не загнал скакуна. Керай встретил гостя у озера, помог спешиться и проводил в хижину. Они обменялись всего парой слов, и Вежек свалился спать. Лекарь позаботился о его коне, отвязал притороченное к седлу одеяло и отнес в дом сумки. Добавив в лампу несколько капель укреплявшего любой сон шалфейного масла, Керай укрыл фелиса и тоже лег спать.

Тху-ва проснулся на рассвете. Напрягшись, он сел на краю лежанки, затем осторожно встал и прошелся по хижине. Тело слушалось, но ощущения были незнакомыми: через пару шагов голова закружилась, ноги и спина заныли, желудок подскочил к горлу. Чтобы не упасть, шаман оперся обеими руками на один из кувшинов и случайно уронил крышку.

Стук разбудил Сатхи. Женщина соскочила на пол и толкнула спавшего на циновке брата; тот приоткрыл глаза.

- Вежек уже приехал, - зевнул Керай и махнул рукой в дальний угол.

Раненый посмотрел туда, где свернулся клубком зверолюд, и оцепенел. Шаман видел уэсти впервые в жизни.

Когда все сели завтракать, Тху-ва еще продолжал изучать гостя. Вежек выглядел, как большой кот. Он сидел, скрестив лапы, и мешал ложкой кускус, сонно шевеля кончиком хвоста. Фелис был невысок, строен, со средней длины серой шерстью и короткими белыми усами; в пышной гриве блестели стеклянные бусины. Из одежды уэсти носил яркий платок, пестрые шаровары и длинную белую тунику, которые не стесняли движения ни лап, ни хвоста. Рассматривая фелиса, шаман никак не мог понять, когда морридаи позвали гостя и зачем.

- У нас свои секреты, - заметил интерес раненого Керай. - Вчера мы решили, что Вежек поможет нам в твоем деле.

- Секреты, секреты, - проворчал фелис. - Так на кой я вам сдался? Я, между прочим, сюда неделю добирался - с самой имперской границы!

Шаман удивленно приоткрыл рот.

- Во снах время течет иначе, найденыш, - загадочно улыбнулся Керай. - Но к делу, к делу. Вежек, мы хотим, чтобы ты с нами поохотился.

- Да легко! Кого подстрелить?

- Не подстрелить, - умерила пыл гостя Сатхи, - выманить.

Тху-ва озадаченно нахмурился:

- Выдать его за жертву? Векк никогда не платили дань животными.

- Сам ты - животное! - возмутился Вежек. - Я - уэсти. Знаешь, в чем разница?

Керай беззвучно рассмеялся.

- Если и не знал, то по твоей болтовне уже догадался. Послушай, найденыш, бестиям безразлично, кого жрать: человека или зверолюда, - только Хатай-ле мы никого не отдадим. Договор нарушил ты, и именно за тобой будет охотиться Хозяин Приливов. Но сейчас ты слаб, как младенец: тебя смоет первой же волной. А вот Вежек удерет наверняка. Так что, мы заставим бестию думать, будто зверолюд - это ты.

- Вежек-то удерет от Х о з я и н а П р и л и в о в, - нахохлился уэсти. - А ты знаешь, Керай, что хуже злого фелиса? Только злой и мокрый фелис!

Тху-ва не поверил собственным ушам:

- Разве можно обмануть Хатай-ле?

- У нас свои секреты, найденыш, - повторил лекарь. - Мне известно колдовство имен. Я могу назвать тебя именем Вежека, а Вежека - твоим, и бестия ничего не заподозрит.

Лоб шамана прорезала морщина сомнения. Тху-ва верил в силу имен, но пока не понимал, что придумали морридаи.

- Изверги! - фелис ударил миской об пол. - Я не дам себя утопить!

- Ты должен нам, - рыкнула Сатхи.

Шерсть на загривке Вежека встала дыбом.

- Когда-то мы помогли тебе, - напомнил Керай и посмотрел фелису в глаза. - Не отступай от своего слова. Клянусь, в худшем случае ты лишь промокнешь до нитки.

Уэсти невразумительно зашипел и оскалил клыки.

Сатхи резко подалась вперед. Тху-ва даже не уловил миг, когда она изменилась. Морридаи прижала к голове острые уши, оскалила каракалью пасть и полоснула воздух перед мордой уэсти блестящими когтями. Фелис испуганно сжался.

- Но потом - мы в расчете, - он нервно фыркнул.

- Хорошо, - согласился Керай. - Заманишь Хатай-ле в ловушку и - всё.

Уэсти недовольно передернул плечами.

- Как много бестий вы убили? - помедлив, спросил Тху-ва.

- Достаточно, найденыш, - прорычала Сатхи, принимая привычный облик. - Поверь, достаточно.

- У тебя есть два дня, чтобы набраться сил, - сказал шаману Керай. - Если выйдем завтра ночью, то накануне новолуния окажемся у твоей деревни.

Тху-ва наклонил голову:

- Благодарю тебя.

Вежек поскреб ложкой пустую миску:

- Хоть расскажите, почему его спасаем.

- Расскажу, - улыбнулся лекарь. - Сатхи, положи нашему пушистому гостю еще кускуса.

- А еда его на дно не утянет? - наполняя свою миску, невозмутимо спросила сестра.