Египетская мифология

Исида обратила свой голос к небу, и в тот же миг Ладья Вечности остановилась над болотами Дельты. Бог Тот покинул своё место в Ладье и спустился с небес к Исиде.

— Нет вреда для твоего сына Хора! — объявил он. — О благая богиня с мудрыми устами! Защита его — Ладья Ра. Я пришел к тебе из божественной Ладьи. Солнце пребудет на своём вчерашнем месте, мрак удержится, света не будет, пока не исцелится Хор для своей матери Исиды!

— О, Тот, хотя и велико твоё сердце, но как медленно свершаются твои намерения! — воскликнула Исида в ответ.

Тогда бог мудрости произнёс волшебное заклинание, и яд скорпиона потерял силу. Младенец Хор был спасён. Когда же он выздоровел, Тот по просьбе Исиды повелел египтянам чтить и беречь Хора и всячески помогать Исиде. В противном случае, пригрозил Тот, на земле воцарятся мрак, запустение и голод. Сказав это, Тот вернулся в Ладью Ра-Хорахти.

Речь Тота — своего рода иносказательное назидание: люди должны заботиться о фараоне — «земном воплощении Хора», и о престолонаследнике. Если же они не будут этого делать, боги обрушат на Египет тысячи смертоносных бедствий.

Мифы «Исида и Хор в болотах Дельты» и «Сокровенное имя бога Ра» (см. следующую главу) представляют собой заговоры против укусов скорпиона [129] или змеи. Пострадавший египтянин отождествлялся с Хором или Ра, исцелёнными от ядовитых укусов благодаря магии. Считалось, что исчадие зла, по чьей воле действовала ядовитая тварь, решит, что оно опять имеет дело с могущественным богом, а не с простым смертным, вспомнит своё былое поражение и незамедлительно обратится в бегство. Заклинание завершалось словами, отождествлявшими пострадавшего египтянина с Хором или Ра: «Как исцелился Хор (Ра), так исцелится и имярек; он будет жить, а яд погибнет».

Сокровенное имя бога Ра

В основу пересказа положен текст так называемого «Туринского папируса» (конец Нового царства)

Когда Хор вырос, Исида захотела сделать своего сына могучим и непобедимым в любой схватке. Для этого нужно было, чтоб Ра отдал Хору своё Око — как символ власти и как урей, уничтожающий врагов.

Ра к тому времени уже одряхлел: руки его тряслись, губы дрожали, изо рта на землю капала слюна. Исида собрала эту слюну, смешала её с пылью и песком и из этой смеси создала могучего змея, и сделала его в форме стрелы, да не убежит живой от неё. Ядовитого гада она положила на дороге, по которой, осматривая свои владения — Верхний и Нижний Египет, часто ходил бог Солнца.

По свидетельству Д. Вилсона, ещё в XIX в. племя баниоро в Судане использовало змей для охоты на буйволов: «Они ловят африканских гадюк и живьём прибивают змей за кончик хвоста к земле посреди буйволиной тропы, так, чтобы пресмыкающееся могло укусить проходящее животное. Когда буйвол как обычно появляется на тропе, гадюка кусает его, впрыскивает яд, и животное вскоре умирает. В течение одного дня одна африканская гадюка может убить до десяти буйволов. Тело первого буйвола не едят, так как мясо считается отравленным, а все остальные употребляются в пищу».[34]

И вот змея ужалила великого бога! Ра закричал от невыносимой боли. Голос его достиг небес и привлёк внимание Великой Девятки. [130]

— Что случилось? — воскликнули боги, но у Ра не было даже сил, чтоб ответить им. Его челюсти дрожали, и все его члены тряслись, и яд заливал его тело подобно тому, как Нил заливает землю. Превозмогая боль, с неимоверным усилием солнечный бог проговорил:

— О боги, созданные из моего тела (и) вышедшие из меня! <...> Я расскажу вам, что случилось со мною. Меня пронзило нечто болезненное, и моё сердце знает что, но мои глаза не видят его, и моя рука не схватила его. Не ведаю я, кто сделал это со мною! Никогда я не испытывал боли, подобной этой, и нет боли сильнее её! <...> Поразил меня змей, которого я не ведаю!

И Ра велел привести к нему всех богов: может быть, кто-нибудь из них знает магическое заклинание, которое его исцелит?

Боги пришли. Среди них была и Исида. Она спросила Ра:

— Отец мой божественный, не змей ли ужалил тебя? Не один ли из твоих детей поднял на тебя руку? Воистину он будет повержен моими чарами, я заставлю его отступить от зрения твоих лучей!

— Меня действительно укусил змей, — простонал Ра. — Он ужалил меня, когда я обозревал свои владения.

— Я излечу тебя, — сказала Исида, — но для этого ты должен сообщить мне своё тайное имя, ибо все, даже люди, живут, когда их имена произносятся другими!

Как уже говорилось, египтяне придавали имени чрезвычайно важное, сакральное значение: имя (Рен) считалось одной из «сущностей» его обладателя — человека или бога. Знающий имя демона приобретал над ним власть. Змеи — стражи врат Дуата — пропускают солнечную Ладью только потому, что Ра и боги знают их имена.

К слову сказать: а ведь у нас — может быть, бессознательно, но всё-таки существует вера (или даже не вера, а смутное ощущение), что человек жив, пока помнят его имя. Не эта ли вера заставляет писателя мечтать, чтоб книги с его именем на обложке читали и спустя столетия? «Толстой бессмертен», «Гомер бессмертен» — только ли метафоры это для нас, или нечто большее?.. Почему нам хочется, чтоб надгробия с нашими именами простояли подольше и были посещаемы?.. [131]

— Знай же: я — создатель неба и земли, я сотворил горы и всё, находящееся на них. Я создал Время. <...> Я — Хепри утром, Ра в полдень и Атум вечером, — объявил Исиде солнечный бог.

Но это не помогло ему. Яд не выходил, и Ра не чувствовал облегчения. Ведь он хотел обмануть Исиду: он не сообщил ей своего тайного, сокровенного имени, в котором заключалось всё его могущество. Исида поняла это и сказала солнечному богу:

— Не было твоего имени в том, что ты мне говорил! Скажи его мне, и выйдет яд, ибо живёт человек, чьё имя произнесено.

Яд же жёг, разгораясь, и его пламя было сильнее пламени огня. Ра понял, что нет у него другого выхода, как открыть Исиде своё тайное имя. Солнечный бог приказал всем остальным богам удалиться и, оставшись с Исидой наедине, сообщил ей своё сокровенное имя. Он не произнёс его устами, а передал Исиде из сердца в сердце,[35] поэтому сокровенного имени Ра никто, кроме Исиды, не узнал. И когда он сообщил своё имя, Исида, великая чарами, сказала:

— Вытекай, яд, выходи из Ра! <...> Я творю, я заставляю упасть на землю яд, ибо он побеждён!

Ра был исцелён. А Исида, узнав его сокровенное имя, обрела великую силу и могла теперь наделить этой силой Хора.

Ипостаси младенца Хора

Ребёнок Хор почитался в двух ипостасях: Харсиес и Харпократ.

Харсиес (грецизир.; египетск. Хор-са-Исет — «Хор — сын Исиды»; илл. 98) — Хор-младенец; сложная ипостась Хора, связанная с культом Осириса. Обычно он отождествляется с престолонаследником или с правящим фараоном (поскольку фараон — «земное воплощение» Хора), поэтому Харсиеса, сосущего грудь Исиды, часто изображали в виде фараона и с его атрибутами — с уреем, в короне «Пшент» и др.

Харпократ (грецизир.; египетск. Хор-па-херед — «Хор-ребёнок»; илл. 99) изображался в виде нагого ребёнка с «локоном юности» на виске, сосущего указательный палец или держащего его у губ (греки истолковали [132] этот жест как символ молчания, поэтому греческий Гарпократ считался богом молчания[36]). Как и Харсиес, он отождествлялся с престолонаследником и правящим фараоном, и, кроме того, с новорожденными солярными божествами в космогонических мифах (сравн. илл. 14 на с. 39).

Воскресение Осириса

Изложено по: Плутарх. 19 и по так наз. «Папирусу Честер-Битти» (XX династия)

Когда Хор вырос и возмужал, он вступил в битву с Сетом. Во время сражения Сету удалось вырвать глаз Хора. Сет разрубил глаз на 64 части и разбросал их по всему Египту.

На помощь Хору пришёл Тот. Он отыскал 63 части изрубленного глаза, срастил их и возвратил юноше его исцелённое Око — Око Уджат (илл. 78 на с. 107).

Изображения частей разрубленного Ока Хора использовались при письме для обозначения математических дробей: зрачок — 1/4, бровь — 1/8 и т. д. (илл. 100).[37] Поскольку сумма всех частей (1/2 + 1/4 + 1/8 + 1/16 + 1/32 + 1/64 = 63/64) составляет целое Око, в результате получается вполне «логичное» равенство: 63/64 = 1. Таким образом, Тот собрал все части Ока, разрубленного Сетом.

Существует очень много противоречивых версий этого мифа. Иногда Сет возвращает вырванное Око добровольно, иногда Око отбирает обратно сам Хор, иногда предметом борьбы является не Око Хора, а Око Ра — Солнечное Око.

Илл. 98. Харсиес на коленях у Исиды. Бронзовая статуэтка; XII в. до н. э.; Эрмитаж. [133]

Некоторые мифы связывают убывание и рост Луны с постоянно повторяющейся борьбой Сета и Хора в годовом цикле мифологический мистерий: Луна убывает — Сет рубит вырванное Око Хора на 64 части, растёт — Тот сращивает куски и восстанавливает Око.

     

Илл. 99. Харпократ с «локоном юности». XIX династия; Британский музей, Лондон.

Илл. 100. Обозначения математических дробей изображениями частей Ока Хора.

Заполучив Око обратно, Хор отправился к мумии Осириса и дал мёртвому Осирису проглотить Око. И Осирис воскрес (прилож. 6).

Свершилось великое событие! Но Осирис не мог оставаться на земле. Он должен был уйти в Дуат, стать царём потустороннего мира и властвовать там, как он властвовал в Египте, когда унаследовал трон Геба.

Перед тем, как навсегда удалиться в Дуат, Осирис подверг сына испытанию, дабы увериться, что Хор готов вступить в борьбу с могущественным Сетом.

— Какой из поступков, по-твоему, является самым благородным? — спросил Осирис Хора.

— Помочь невинно пострадавшему, — без раздумий ответил Хор.

— Какое из животных, участвующих в сражении, ты считаешь самым полезным? — задал Осирис свой второй вопрос.

— Самое полезное животное в битве — это конь, — сказал Хор.

— Почему же конь? — удивился Осирис. — Почему [134] ты назвал не льва, а коня? Ведь самый могучий из зверей — лев.[38]

— Лев нужен тому, кто защищается, — ответил Хор. — А конь преследует убегающего.

Довольный ответом сына, Осирис воскликнул:

— Воистину, ты готов к битве! Иди же и повергни Сета.

Это были последние слова великого бога, сказанные им на земле. Произнеся их, он навечно удалился в Дуат.

Он умер и воскрес — и с тех пор, подобно ему, в Загробном Царстве воскресает каждый умерший египтянин, если его тело мумифицируют и сохранят от тления, как некогда Исида сохранила тело своего брата и мужа.

И каждый год после разлива Великой Реки воскресает, подобно Осирису, природа.

     

Илл. 101. Хор убивает Сета, изображённого в виде гиппопотама. Прорисовка виньетки из «Папируса Жумильяк»; конец I в. до н. э.; Лувр, Париж.

Илл. 102. Хор убивает Сета, изображённого в виде осла.

Поединки Хора и Сета

Хор отправился мстить за отца. Много раз он вступал и битву с Сетом и неизменно повергал его (илл. 101, 102). Один раз он даже изрубил на куски тело Сета, принявшего облик гиппопотама. Но убить [135] своего врага сын Исиды так и не смог. Всякий раз Сету удавалось спастись и излечиться от ран.

К циклу мифов о битвах Хора и Сета восходит коптская легенда о святом Георгии, поразившем дракона.

Хор считал, что престол Обеих Земель и сан владыки Египта по праву принадлежат ему, сыну и наследнику Осириса. Но Сет не желал добровольно уступить власть. После многочисленных битв Сет и Хор наконец решили обратиться к суду богов: пусть Ра и Великая Девятка разрешат их спор, длившийся к этому времени уже восемьдесят лет.

Тяжба Хора и Сета[39]

Изложено по так наз. «Папирусу Честер-Битти» (XX династия)

Начало суда

И вот дитя [Хор] сидело перед Владыкой всего сущего*, солнечным богом Ра, требуя царского сана отца своего Осириса — прекрасного явлениями сына Птаха, озаряющего Преисподнюю своим сиянием, — в то время, когда Тот подносил Око Владыке Великому, находящемуся в Гелиополе.*

— Владыка, — промолвил Тот, обращаясь к Ра, — в твоей воле решить, кому из тяжущихся вручить это Око и тем самым сделать его властителем Обеих Земель.

— Справедливость — могучая сила!* — воскликнул Шу. — Сотвори же её*, о Ра, отдав сан Хору.

— Это миллион раз истинно*, — согласился Тот и повернулся к Девятке, ища поддержки у остальных богов.

— Подношение Ока [Хору] — это справедливость Девятки*, — повторил бог ветра Шу.

Видя, что все боги приняли сторону её сына, Исида воскликнула:

— Северный ветер, лети на Запад* — в Загробное Царство [136] и возрадуй сердце Уннефера,[40] да будет он жив, невредим, здрав!* Титул владыки достался его сыну!

Боги возликовали, думая, что дело решено окончательно и многолетняя распря Сета и Хора отныне прекратится. Но Ра-Хорахти гневно воскликнул:

— Что это значит, что вы судите одни*, не спросив меня, величайшего из богов, словно меня и нет здесь?!.. Око следует отдать Сету. Хор, сын Исиды, великой чарами, ещё слишком молод для того, чтоб быть царём.[41] К тому же он — незаконный сын Осириса, ибо родился уже после его смерти.

— Пусть Тот возьмёт картуш[42] для Хора и возложит ему на голову <...> Белую корону* — настаивала Девятка.

Ра-Хорахти замолчал, яростно сверкнув глазами. Молчание тянулось долго, тягостное и зловещее. Потом заговорил Сет:

— Вели, о Ра, Хору выйти со мной. — сказал он. — Мы будем сражаться, и я докажу <...> что моя рука сильнее его руки* и я более его достоин сана владыки.

— Нет, этот способ не годится! — возразил справедливый Тот. — Правосудие должно быть превыше силы!.. Боги! Неужели же сан Осириса будет отдан Сету, в то время как здесь, перед нами, родной сын Осириса — Хор!?

И опять воцарилось молчание. На этот раз его нарушил воинственный Онурис.

Илл. 103. Банебджедет. Контурное воспроизведение фрагмента рисунка из «Мифологического папируса Хор-Убена В.»;

XXI династия; Египетский музей, Каир. [137]

— Что же нам делать, боги?! — воскликнул он. — Так мы никогда не сможем прийти к согласию.

— Пусть призовут Банебджедета, великого живого бога, дабы рассудил он обоих юношей*, — посоветовал Атум.

А обитель бога плодородия Банебджедета (илл. 103) была на острове Сехель (арабск.; египетск. Сетит). Послали за ним, привели его перед лицо Девятки и сказали ему:

— Рассуди этих двух юношей и удержи их от каждодневных споров*.

Банебджедет надолго задумался и наконец сказал:

— Трудную вы мне дали задачу... Давайте не будем принимать решения по неведению нашему. <...> Отправим послание к великой Нейт <...> как она скажет — так и поступим*.

— Что ж, — согласилась Девятка, — пусть Тот составит послание к великой Нейт от имени Владыки всего сущего, Быка, пребывающего в Гелиополе*.

—— Поистине, я сделаю [это]*, — согласился бог мудрости.

Послание было отправлено, и вскоре быстроногие гонцы принесли ответ Нейт:

«Отдайте сан Осириса его сыну Хору, не совершайте великой несправедливости!* Иначе я разгневаюсь, и небо упадёт на землю. А Сету взамен пусть великий Ра отдаст в жёны двух своих дочерей — воительниц Анат (илл. 104) и Астарту, а также удвоит его владения на земле. Но престол Осириса должен унаследовать Хор».

Когда Тот зачитал это послание, Девятка воскликнула в один голос:

— Эта богиня права!*

— Нет! — сказал Ра-Хорахти и повернулся к Хору. — Этот сан слишком высок для тебя, юнец! Ты слишком мал и слаб, чтоб царствовать!

Илл. 104. Богиня Анат с копьём, щитом и боевой секирой. [138]

Слова солнечного бога возмутили Девятку и других богов, присутствовавших на тяжбе. Демон Бабаи (Баби) не вытерпел, встал и гневно бросил в лицо Ра: