Бывшие «сёстры». Зачем разжигают ненависть к России в бывших республиках СССР?

Вплоть до 19 января 1990 года в Кремле обсуждался новый вопрос – отправлять в Баку кадровые войска или нет. Тогда, казалось, был найден компромиссный и вроде бы удачный вариант: послать туда дивизию, которую сами военные назовут «партизанской». Буквально за несколько дней до ввода в Баку ее спешно укомплектовали военнослужащими, призванными из запаса. Под ружье поставили несколько тысяч резервистов из Ростовской области, Ставропольского и Краснодарского краев. Однако это решение обернулось полной катастрофой. Нестриженые, полупьяные, в шинелях не по размеру «партизаны» не имели малейшего понятия, что им предстоит пережить. Они не прошли сборы, не знали ни задачу операции, ни обстановку на месте ее проведения. За годы службы в запасе взрослые 30–40-летние мужчины уже привыкли к обычной мирной жизни с ее бытовыми заботами и разучились по-настоящему воевать. Совершенно не подготовленные к уличным боям, при первых выстрелах они оказались деморализованы и подавлены. «Партизаны» не понимали, что происходило вокруг, кто друг, а кто враг. И в руках у них было оружие. Они открывали огонь среди людных улиц, кто с испугу, кто по неосторожности, когда повсюду царили хаос и паника среди мирного населения. Такая стрельба была гораздо опаснее нацеленной: одна ошибочно выпущенная автоматная очередь тут же порождала море бездумного огня в разных концах города.

О вводе российских войск не были предупреждены ни республиканские органы правопорядка, ни местная власть. Возможно, будь это сделано, события могли пойти совсем по иному сценарию. Окрыленные патриотической эйфорией и национально-освободительными порывами, люди стояли на баррикадах и жгли костры, мня себя революционерами-воителями, ведь настоящие войска введены не были. Но если бы было объявлено по городу, если бы прозвучало по телевидению, что русские солдаты вошли в Баку, то, вероятнее всего, внушительная часть населения ушла бы с улиц ради собственной безопасности.

Пока «партизаны» бездумно стреляли в азербайджанской столице, строевые части почти за 3000 километров – в Ленинграде – более 10 дней ждали приказа на переброску в Баку. При том, что это были внутренние войска, специально обученные, как действовать в чрезвычайных ситуациях, чтобы избежать жертв среди мирного населения. По признаниям солдат, они должны были приехать в Баку еще в декабре, но их постоянно задерживали. Армейцы вынуждены были прождать в аэропорту «Пулково» до 14 января, пока, наконец, не поступила команда к вылету.

Введение чрезвычайного положения и ввод войск в Баку

Тем временем ситуация в Баку лишь накалялась. Город уже полыхал кровавым костром, когда поползли слухи о предстоящей карательной операции Центра. Тогда радикалы решили обороняться, не желая пускать чужаков в столицу. Они ставили бензовозы, спускали мощные шланги на 15–20 метров и ждали возле них с горящими факелами, готовые взлететь на воздух вместе с противником. Однако разведчикам удалось аккуратно зайти с другой стороны, обезвредить мятежников и предотвратить живой костер на улицах Баку.

Если бы Кремль сразу принял однозначно жесткое решение, можно было избежать большой крови в азербайджанской столице, однако этого не произошло. Баку был охвачен безжалостной межнациональной войной, бездумным кровопролитием и чудовищным братоубийством, хотя еще недавно в этом интернациональном городе, где во многих семьях мирно сосуществовали представители разных национальностей, такого всплеска дикости не ожидал никто. Окончательное решение по карабахскому вопросу Горбачев принимал очень долго, отвратительно долго, допустив тем самым настоящий геноцид как армянского, так и азербайджанского населения, а также массовые убийства представителей других местных этнических групп, включая русских, курдов и греков.

Кроме пехоты, в Баку были введены и десантники. Дивизия за дивизией они входили в столицу, словно в оккупированный неприятелем город. Боевые машины десанта с ходу брали баррикады, сминали автомобили. «Голубые береты» действовали более чем жестко по отношению к беснующимся радикалам.

Впервые за все время существования Советская армия проводила боевую операцию в советском городе. Это была трагедия не только для самой армии, но и для Азербайджана и всего Советского Союза. Именно 20 января 1990 года Москва, в сущности, потеряла Азербайджан.

Произошло то, о чем так долго мечтали сторонники антисоветской идеологии во всех странах: раскол между гражданами, населением одной республики и Москвой. Кремль тогда лишился главного – доверия, которым он когда-то пользовался у большей части населения Азербайджана.

М. С. Горбачев в эти дни работал над новым союзным договором, который обеспечил бы республикам больше самостоятельности и свободы. К тому времени Армения, Грузия, Молдова и вся Прибалтика наотрез отказались сотрудничать с Москвой, так что Горбачев не мог позволить себе потерять еще и Азербайджан. Президента СССР шантажировали: если Центр не способен взять ситуацию под контроль, Баку создаст собственную армию, упразднит мятежную автономию в Карабахе и не подпишет союзный договор. Однако сделка, видимо, все же состоялась. Спустя год Баку ответил послушным «да» на референдуме о сохранении СССР.

Нахождение в составе Советского Союза для Азербайджана являлось единственным шансом сохранить территориальную целостность. Лишь в условиях советской власти, советской государственности Азербайджан мог оставить себе Карабах, потому как таким образом было бы урезано влияние Запада, а соответственно, ограничивались и возможности усиления армянства с целью давления на Азербайджан.

Следом произошло трагическое событие, на которое Москва дала свое негласное «добро», – операция под кодовым названием «Кольцо». Суть ее заключалась в том, что советские войска совместно с азербайджанским ОМОНом должны были провести проверку наличия штампа о прописке в паспортах жителей ряда армянских деревень вдоль границы с Карабахом. При этом все лица без прописки подлежали выселению. Об этой спецоперации даже в Москве знали не все.

В Нагорном Карабахе было объявлено чрезвычайное положение. Советские части окружали населенные пункты, деревни, обстреливали и бомбили дома, затем проверяли у выживших паспорта. В то время ни у кого в деревнях паспортов никогда в жизни не было, и людям приходилось спасаться бегством.

Операция «Кольцо» ознаменовала собой начало открытой военной фазы карабахского конфликта. Вместе с тем она стала первой и последней «гражданской войной советского периода», в которой части Советской армии участвовали в боевых действиях на советской территории.

Само проведение операции «Кольцо» оказалось возможным благодаря нарастающей политической неразберихе в Москве. Ее поддержали руководители силовых ведомств, которые на тот момент уже активно готовили заговор по свержению Михаила Горбачева. Кроме того, в Кремле считали невозможным возвращение Нагорного Карабаха Армении. Открыто об этом не заявляли, прекрасно понимая: стоит уступить в одном месте – развалится всё.

17 марта 1991 года в стране был проведен референдум о сохранении и обновлении Союза. Большинство проголосовавших высказались за сохранение СССР. Тогда же на широкое обсуждение был представлен проект нового Союза Суверенных Государств – мягкой, децентрализованной федерации. Однако эти предложения явно запоздали. Вынужденными полумерами Москва уже не могла повернуть вспять процессы, которые набрали силу в пока еще советских республиках. При этом Латвия, Литва, Эстония, Армения, Молдавия и Грузия вообще отказались принимать участие в референдуме.

В ноябре 1991 года начался вывод российских войск из Закавказья. В то же время активно изучалась и анализировалась ситуация в Нагорном Карабахе, готовились предложения по урегулированию конфликта в регионе. Было очевидно, что жители Карабаха и прилегающих районов давно устали от кровопролитной войны и хотят мира. Российские войска при этом обеспечивали хоть какую-то минимальную стабильность, после их вывода война вспыхнула бы с новой силой.

Однако в Москве неожиданно было принято однозначное решение – возвратить части на территорию России. Такая поспешность грозила потерей оружия и боевой техники, потому как ни армянские, ни азербайджанские боевики не дали бы российским войскам их вывезти. Способов этому помешать была масса: засады в горах, перекрытие дорог местными жителями, как правило, женщинами и детьми. При этом особенно рисковали подразделения, которые уходили с Кавказа последними. Войска попросту оказались зажаты в тиски: с одной стороны азербайджанцы, с другой – армяне. Казалось, шансов не было. Но совершенно неожиданный выход предложили пограничники, которые по-прежнему охраняли Государственную границу СССР. Им была известна заброшенная и относительно безопасная дорога в обход возможных засад. Взамен они попросили вывезти свои семьи с кишащей опасностями территории, потому как после вывода советских войск малочисленные погранзаставы оставались одни в окружении боевиков.

Как и ожидалось, после того как советские войска покинули Закавказье, между азербайджанцами и карабахскими армянами развернулась полномасштабная война, полная зверств и чудовищного кровопролития. Велась она уже не только между не поделившими Карабах армянами и азербайджанцами, но и между представителями различных национальностей. В 1991 году в Карабахе воевали многочисленные отряды наемников, стекающиеся как из бывших «братских» республик, так и из других стран.

В числе тех, кто приехал в Карабах из-за рубежа, был Жирайр Сэфилян, гражданин Ливана. Всю жизнь он рос с мыслью, что когда-нибудь окажется здесь, на своей исторической родине, однако привел его туда не безобидный туристический интерес, а кровавая война под чужими знаменами. Об истинной цели своей «турпоездки» в Карабах он, конечно же, никогда не скажет. Зато Сэфилян охотно вспоминает о своем боевом опыте, полученном еще во время гражданской войны в Ливане. В армии Нагорного Карабаха он командовал особым Дашнакским отрядом. Именно его отряд воевал с афганскими моджахедами, которые через Турцию пробирались на территорию Карабаха и действовали на стороне Азербайджана. В азербайджанской армии служило в то время около трех тысяч моджахедов, располагавшихся в основном в кировабадском и физулинском направлениях. В сражавшихся на Карабахском фронте формированиях были также чеченцы, украинцы и русские.

Когда из Армении и Азербайджана начался вывод советских войск, некоторым офицерам боевики предлагали остаться повоевать в Карабахе за хорошие деньги, обещая заманчивые перспективы и высокие звания. Однако часто все обстояло совсем иначе. Многие из тех, кто с готовностью принял неоднозначное, но привлекательное предложение, встретили свою смерть на чужбине от рук своих же «нанимателей».

В февральские дни 1992 года в ходе уже почти двухлетней войны между карабахскими армянами и азербайджанцами происходит одна из самых кровавых трагедий – резня в Ходжалы. До Ходжалы, до 25 февраля 1992 года, каждый азербайджанец, несмотря ни на что, не мог поверить, что армяне будут так зверски, с остервенением их истреблять.

Мардакертский район Нагорного Карабаха, передовая линия фронта

В азербайджанском селе было около тысячи мирных жителей; сколько там людей с оружием, не знал никто. Из блокированного села велся обстрел столицы Нагорного Карабаха – Степанакерта, потери армян росли. Возникла военная необходимость ликвидировать эту укрепленную точку, азербайджанскую позицию. Тогда отряды окружили село Ходжалы, оставив при этом коридор для вывода войск противника. Если бы их окружили полностью, то они бы сопротивлялись до конца и жертв было бы больше. Вражеские войска и мирное население Ходжалы покинули село по оставленному для них коридору, но на границе с Азербайджаном произошло страшное.

Рано утром за окраиной села было найдено 613 трупов, среди которых оказались старики, женщины и дети. Основная масса убитых была расстреляна, у многих обнаружились жуткие колото-резаные раны или размозженные тупыми предметами головы. По азербайджанской версии, беженцев из Ходжалы убили армяне. Армяне же свою вину отрицали, утверждая, это было бы нелогично с их стороны: если они могли расправиться с азербайджанцами в самом Ходжалы, зачем оставлять коридор для отхода и затем догонять на границе с Азербайджаном?

По другой версии, это была трагическая ошибка самих азербайджанцев. Выходивших по коридору беженцев азербайджанские войска в предрассветной дымке приняли за наступавших армян и открыли по ним шквальный огонь.

Существовала еще одна версия: к кровавым событиям близ Ходжалы якобы причастен 366-й мотострелковый полк войск СНГ, расположенный тогда под Степанакертом. Он будто бы воевал на стороне армян, а после оставил им все оружие и танковый батальон в придачу и через несколько дней после трагедии в Ходжалы был выведен в Грузию и там спешно расформирован.

Как бы то ни было, до сегодняшнего дня так и не установлено, кто стоит за чудовищным актом геноцида. Обе стороны продолжают обвинять в этом злодействе друг друга.

Тем временем, в 1992 году, россиян, кажется, мало заботят проблемы бывших союзных республик, равно как и жуткие трагические события, разворачивающиеся на Кавказе. Рынок страны быстро катится ко дну. Со 2 января в России отпущены цены, начата экономическая реформа и так называемая шоковая терапия. К осени инфляция составила 2600 %, что, по сути, обесценило все сбережения населения, сделанные в советский период. Резко упал уровень жизни людей, начинала подниматься волна недовольств. Ко всему прочему совсем скоро Россия втянется в огонь гражданской войны в другой точке бывшего Союза – в Приднестровье.

«Линия соприкосновения» – такое название сейчас носит участок, разделяющий враждующих азербайджанцев и карабахских армян уже два десятка лет. Вымершая нейтральная полоса, усеянная сгоревшей военной техникой, перерытая окопами и блиндажами. По обе стороны рядами стоят люди в камуфляже, поглядывая друг на друга с большой опаской. Они всегда начеку: одно неверное движение, и настигнет пуля снайпера за линией.

Здесь, на линии соприкосновения, не прекращаются перестрелки, изредка происходят мелкие стычки. Так случилось весной 2008 года. В расположение карабахских постов ворвалась вооруженная группа с секретной диверсионной операцией. Лишь к утру, подтянув дополнительные силы, карабахские части восстановили «статус-кво». Потеряв семь человек погибшими, нападавшие ушли на свою территорию.

Размеры нейтральной территории тревожно уменьшаются. За последние три года расстояние между окопами противников сократилось с 300 метров до 70.

Эта земля сегодня – фактически независимое государство, именующее себя Нагорно-Карабахской Республикой. Здесь в обращении армянская национальная валюта – драм. Однако международное сообщество, включая саму Армению, не признает суверенитет Нагорного Карабаха и рассматривает его как часть Азербайджана. Тем не менее Нагорно-Карабахская Республика как государство де-факто существует.

Сложность проблемы прекрасно понимают и в Степанакерте, и в Баку, равно как и необходимость решения, которое устраивало бы и армян, и азербайджанцев. Данный конфликт должен быть урегулирован на основе международных принципов, чтобы ни у азербайджанцев, ни у армян не было искушения и мотивов в будущем вернуться к кровопролитию. Многие считают, что такой подход предполагает, что территориальная целостность Азербайджана должна быть сохранена и в то же время армяне Карабаха обязаны получить высокий уровень самостоятельности и свободы.

Для начала обсуждения статуса Карабаха Баку требует возвращения всех семи оккупированных армянами районов Азербайджана. Армянская сторона при этом настаивает на предварительном признании Азербайджаном независимого статуса Нагорно-Карабахской Республики как основы для дальнейших переговоров.

Однако для некоторых остро стоит вопрос не урегулирования нагорно-карабахского конфликта, а признания Нагорно-Карабахской Республики. Азербайджанцы такую позицию считают негибкой и даже тупиковой. Признание Нагорно-Карабахской Республики, заявляют в Баку, вряд ли когда-либо произойдет, поэтому никаких предварительных условий Азербайджан не приемлет.

Но вместе с тем и в Нагорном Карабахе, и в Азербайджане сегодня найдется немало людей, которые видят решение проблемы Карабаха в возобновлении боевых действий. Разумеется, решать проблемы лучше за столом переговоров. При посредничестве России между президентами Армении и Азербайджана уже прошла серия встреч по проблеме Нагорного Карабаха. Нет сомнения, эти переговоры будут долгими, слишком далеко зашло жестокое противостояние. Однако все же пусть будет так, чем новая кровь.

Несмотря на то что отношения армян и азербайджанцев считаются более чем натянутыми, за пределами своих родин представители этих двух государств могут вполне ладить между собой. Не являются редкостью смешанные браки, совместное ведение бизнеса армянином и азербайджанцем, бесконфликтное участие в деловой и профессиональной коммуникации. Хотя в мировом масштабе соприкосновение этих двух культур сведено к минимуму: даже в ходе футбольных и других спортивных мероприятий Азербайджан и Армению по обыкновению распределяют по разным группам и подгруппам, чтобы избежать нового жестокого столкновения как на игровом поле, так и на поле битвы.

Глава 4

Киргизия после распада СССР

День 31 августа 1991 года стал для Киргизии точкой отсчета новейшей истории: страна обрела суверенитет. До распада Советского Союза дружественные отношения с Центром у Киргизии складывались на порядок лучше, чем у других новоявленных республик. Советская Киргизия была неотъемлемой частью единого социально-экономического организма, наслаждаясь всеми преимуществами его слаженной работы, и отчасти поэтому постсоветская реальность в стране оказалась далеко не такой, какой ее себе представляли.

Эпоха девяностых в Киргизии мало чем отличалась от особенностей этого периода в других республиках бывшего Союза. В упадок пришли экономика и промышленность страны, политическая система переживала не менее тяжелые времена. Демократические ценности, искусственно укоренившиеся после распада Союза, постепенно утрачивали свое значение. В стране царили массовый произвол, жестокие злоупотребления властью и тотальная коррупция, что в итоге вызвало общественную бурю недовольств, высшей точкой которой стала вспыхнувшая в Киргизии революция.

76 человек погибли, полторы тысячи были тяжело ранены – таков итог первых дней революции в Киргизии лишь по предварительным данным о потерях. В тот момент никто даже не подозревал, что еще предстоит пережить республике.

16 апреля 2010 года председатель временного правительства Киргизии Роза Отунбаева выступила с обращением к народу республики. Она заявила, что не допустит гражданской войны, которую пытается развязать свергнутый президент Курмамбек Бакиев. Учитывая обстоятельства, правительство приняло решение избавиться от бывшего президента.

В это время президентский самолет вылетает из аэропорта города Тараз на юге Казахстана и улетает в неизвестном направлении. В Бишкек к членам временного правительства приходит факс, на котором четко и разборчиво написано: «Я, Курмамбек Бакиев, больше не желаю быть президентом страны».

Все началось 6 апреля 2010 года в городе Талас на севере Киргизии. В тот день жители города устроили митинг возле здания городской администрации, возмущенные резким повышением цен на газ и электричество. В результате абсолютно не продуманного решения властей относительно цен на жилищно-коммунальные услуги, отопление и сотовую связь многие горожане оказались просто не в состоянии оплачивать квартирные счета даже за самые скромные жилища.

Курмамбек Бакиев

Местные власти решили силой разогнать недовольных, и мирный митинг в одночасье превратился в уличное побоище. В руках у митингующих появились камни и палки, вооружившись которыми они решили пойти в наступление.

Неожиданно среди лозунгов митингующих появляется слово «отставка». Всем постепенно становится понятно, что это столкновение мирного населения с властью не было случайностью. Глухое недовольство режимом президента Бакиева росло как снежный ком, и его было уже не остановить.

Народный бунт в Таласе стал не чем иным, как новым витком бесконечной войны севера и юга Киргизии, которая продолжалась уже больше пяти лет. Тогда, пять лет назад, выходец с юга Киргизии Курмамбек Бакиев возглавил государственный переворот против уроженца севера президента Аскара Акаева. Этот переворот, занявший неделю, получил изящное название «тюльпановая революция», хотя ничего романтического в его процессе не было.

Аскар Акаев родился 10 ноября 1944 года в селе Кызыл-Байрак Киргизской ССР. В 1984 году он был избран членом-корреспондентом Академии наук Киргизии, имея 150 научных работ, 43 статьи и 7 изобретений. 27 октября Акаев был избран президентом Киргизской ССР, а 24 декабря 1995 года был переизбран на второй срок. Через 10 лет, 24 марта 2005 года, в результате государственного переворота, возглавляемого Курмамбеком Бакиевым, был свергнут. Старший сын Аскара Акаева Айдар был женат на младшей дочери президента Казахстана Нурсултана Назарбаева – Алие. Старшая дочь Аскара Акаева, Бермет, несколько лет жила в Швейцарии, затем была депутатом парламента Киргизии. Ее муж, Адиль Тойгонбаев, контролировал рынок алкогольной продукции Киргизии.

В марте 2005 года в Киргизии состоялись очередные парламентские выборы, которые и привели к взрыву народного недовольства. Президента Акаева обвиняли в том, что он лишил оппозицию права голоса, а результаты выборов были подтасованы и сфальсифицированы, потому как никто из неугодных Аскару Акаеву деятелей не получил ни одного государственного поста. Все ключевые должности заняли выходцы с севера страны, приближенные президента Акаева, процветала семейно-клановая коррупция. Помимо прочего, жители Киргизии были возмущены незаконным изменением Конституции Киргизской Республики, изъятием из нее демократических формулировок и переделкой статей Конституции в личных тоталитарных целях президента. Кроме того, была ликвидирована верхняя палата киргизского парламента, хотя особенностью Киргизии являлось то, что эта республика имеет четко выраженное региональное деление на юг и север и наличие второй верхней палаты парламента позволяло как раз сглаживать неизбежно возникающие противоречия между южанами и северянами.

Разъяренные такой вопиющей несправедливостью, оппозиционеры с юга увлекли за собой толпы простых киргизов, которые были недовольны уровнем своей жизни. Умело управляя толпой возмущенных, южане организовали настоящий бунт. Однако в определенный момент стихийная агрессия толпы вырвалась из-под контроля. Номинальные лидеры во главе с Курмамбеком Бакиевым оказались перед выбором: либо возглавить мятеж, либо погибнуть.

Курмамбек Бакиев родился 1 августа 1949 года в селе Масадан Джалал-Абадской области. В 1978 году окончил факультет автоматики и измерительной техники Куйбышевского политехнического института. 21 декабря 2000 года был назначен премьер-министром Киргизии, чуть позже организовал и возглавил киргизскую оппозицию.

Ситуация в Киргизии сложилась буквально неразрешимая, и президент Киргизии Аскар Акаев оказался не в силах подавить восстание. Вместе со своей семьей он был вынужден покинуть страну.

В первый же день нового государственного переворота в Киргизии аналитики заговорили о том, что этот бунт возник не спонтанно: его спланировали и осуществили силы извне. Весьма настораживал тот факт, что киргизская оппозиция как-то внезапно получила деньги для того, чтобы профинансировать выступления. Те, кто хорошо был знаком с нравами и обычаями Киргизии, утверждали, что внезапное появление больших масс людей в одном месте, а тем более на демонстрациях и митингах, просто так не происходит. Однако было очевидно, что у оппозиции для осуществления переворота денег не было, иначе они бы не стали тянуть с захватом власти столько лет. Перед переворотом недовольство Бакиевым жило и крепло уже достаточно долгое время, а началось оно буквально через год после начала его правления.

По всей видимости, какую-то часть денег могли дать заинтересованные люди, пострадавшие от Курмамбека Бакиева в результате передела сфер влияния, прежде всего бизнеса. После «тюльпановой революции», когда Бакиев встал у власти, начался масштабный передел собственности, причем сопровождавшийся достаточно жесткими, насильственными методами: неугодных бизнесменов просто отстреливали, на них заводили уголовные дела или попросту сажали в тюрьму. Зачастую бизнесмены оказывались еще и политиками, а на Востоке, в Центральной Азии, в том числе и в Киргизии, политика и бизнес очень часто сращены между собой.

Появились версии, что в революции в Киргизии могли быть заинтересованы сразу несколько крупных внешних игроков: Россия, США, Казахстан и Китай.

Вечером 6 апреля 2010 года были арестованы все лидеры оппозиции. Правительство объявило в Киргизии чрезвычайное положение, в стране был введен комендантский час. Вскоре волна недовольства перекинулась и в другие города страны, в том числе и в столицу республики – город Бишкек.

Здесь двигателем переворота были уже северяне, которые снова были недовольны тем, что представители юга во главе с Бакиевым сконцентрировали в своих руках финансовые и властные ресурсы всей страны.

Утром 7 апреля сторонники оппозиции устраивают в Бишкеке мирный митинг в поддержку событий, которые произошли накануне в Таласе. Сотрудники правопорядка были направлены разгонять митингующих, но их попытки дают обратный эффект – толпа становится неуправляемой. В милиционеров отовсюду летят палки и камни, разъяренные люди буквально сметают милицейские заслоны и переходят в активное наступление. Сторонники оппозиции переворачивают и поджигают милицейские автомобили, однако затем под мощным натиском сотрудников МВД с неохотой отступают и сдаются.

Белый дом – здание правительства Киргизии – взят под усиленную охрану. Сотрудников правительства и администрации президента в срочном порядке эвакуировали из зоны беспорядков.

В полдень происходит первый штурм Дома правительства. Митингующие настойчиво требуют отставки президента Бакиева, его приближенных и всего правительства. Сотрудники правопорядка получают от властей приказ стрелять в толпу резиновыми пулями. На площадь выезжает водомет, милиционеры используют против митингующих резиновые дубинки и слезоточивый газ.

В этот момент происходит нечто неожиданное. Непонятно откуда взявшаяся многотысячная толпа буквально выливается на площадь перед Белым домом. С каждой секундой количество людей на площади стремительно увеличивается, и становится предельно ясно, что государственный переворот остановить уже нельзя.

Охрана Белого дома начинает стрелять на поражение по участникам митинга. После нескольких неудачных попыток штурма сторонники оппозиции захватывают другие государственные учреждения. В здании прокуратуры и управления по надзору за исполнением наказаний в спешке уничтожается вся документация. В то же время правительство принимает решение освободить из-под стражи всех лидеров оппозиции.

Сначала бунтовщики захватывают телецентр, потом отделение милиции. В руках участников сопротивления появляется настоящее оружие, и сотрудники милиции больше не способны сдерживать натиск.

Обстановка в стране окончательно выходит из-под контроля, разъяренная толпа крушит все на своем пути. Бывший министр внутренних дел был захвачен в заложники, какое-то время даже считалось, что он убит, однако затем его выводят в толпу. Перед лицом всей страны он признается, что стыдится того, что работал с президентом Бакиевым и выполнял его приказы.

Уже ночью 7 апреля после серии перестрелок митингующие ворвались в Дом правительства. Силовые структуры осознают свое бессилие и занимают сторону оппозиции. Правительство уходит в отставку, и власть сосредотачивается в руках у членов «временного правительства» во главе с Розой Отунбаевой.

Роза Отунбаева родилась 23 августа 1950 года в городе Ош Киргизской ССР. В 1972 году окончила философский факультет МГУ, а в 1975 году стала кандидатом философских наук. В 1992 году Отунбаева заняла должность вице-премьера Киргизии и министра иностранных дел. В 1992–1994 годах являлась послом Киргизии в США и Канаде. Позднее принимала участие как в «тюльпановой революции» в марте 2005 года, так и в революции апреля 2010 года.

Роза Отумбаева

С именем Розы Отунбаевой связан первый скандал, после которого в стране стали говорить о возможности революции. В январе 2005 года ее в течение одного дня сначала зарегистрировали кандидатом в депутаты, а затем по непонятным причинам лишили регистрации. По мнению оппозиции, официальный Бишкек подобным образом расчищал дорогу в правительство дочери президента Бермет Акаевой.

Весной 2005 года, вступая в должность президента страны, Курмамбек Бакиев заявил, что не допустит тех ошибок, которые допустил бывший президент Аскар Акаев, и ни при каких обстоятельствах не позволит своей семье вмешиваться в государственные вопросы. Однако позже выяснится, что свое слово Бакиев не сдержал.

Как только Курмамбек Бакиев стал президентом, он мгновенно забыл про те обещания, которые давал в ходе революции и во время предвыборной кампании, и не выполнил их ни разу за 5 лет своего президентства. Более того, он стал постепенно оттеснять своих вчерашних друзей и тех людей, которые в мятежные дни революции были с ним заодно. Скоро бывшие соратники Бакиева превратятся в его оппонентов.

Если в 2005 году для киргизов нарицательным было имя дочери президента Акаева – Бермет, то в апреле 2010 года «любимцем» публики стал сын Бакиева – Максим.

Основная претензия оппозиции и народа к Бакиеву состояла в том, что по факту он поступил с властью так же, как Акаев в свое время, и даже хуже. У Бакиева оказалось на порядок больше родственников, чем у Акаева, и он передал им власть, абсолютно не заботясь о распределении политических функций между киргизскими элитами. Его сын занял вторую после президента должность в государстве и практически подмял под себя весь бизнес. Его брат Джаныш, или Джаныбек, был руководителем личной охраны президента. Опьяненные властью и успехом, доставшимися им без особого труда, члены семьи Бакиева упивались своим положением и делали порой то, от чего волосы на голове встают дыбом. Максима Бакиева ненавидели в стране, пожалуй, даже больше, чем его отца.

Курмамбек Бакиев реализовал худшую азиатскую форму управления, передав все властные полномочия своим родственникам. При этом он изменил и Конституцию, и законы для того, чтобы власть в случае его неожиданного ухода по той или иной причине была передана его сыну Максиму.

В руках Максима Бакиева был сосредоточен весь доходный бизнес в Киргизии: ему принадлежали заправки, сотовые компании, магазины, несколько торговых центров. Помимо этого, у младшего Бакиева имелись контакты с известными бизнесменами из Европы. В Бишкеке поговаривали, что Максим Бакиев не гнушался рейдерскими захватами привлекательных для него предприятий, успешных фирм и организаций Киргизии. Самая известная его афера заключалась в том, что под Максима были приватизированы два крупных государственных предприятия – «Кыргызэнерго» (газовые распределительные сети) и «Северэлектро» (электрические сети, которые обеспечивают током север Кыргызстана).

Курмамбек Бакиев специально создал для своего сына Агентство по развитию, инновациям и инвестициям, сокращенно ЦАРИ. Так в народе Максима и называли – Царь. Благодаря этому младший Бакиев получил практически безграничную власть над всеми экономическими потоками страны. Агентство выполняло все функции экономического блока Киргизии и нередко называлось «теневым правительством» со всеми экономическими привилегиями. Все инвестиции, все финансовые потоки, все бюджетные средства – все контролировал Максим Бакиев, что, разумеется, вызвало в народе очередную волну недовольства.

Максим Бакиев покинул Киргизию еще до начала государственного переворота, улетев в Соединенные Штаты на экономический форум с официальным визитом в сопровождении министра иностранных дел. В первый же день беспорядков в Бишкеке Максим попросил американцев о помощи, однако ему отказали. Время визита и революционные события в Бишкеке, случайно или нет, совпали, и власти Соединенных Штатов встретились с министром иностранных дел только для того, чтобы сообщить о том, что переговоров и консультаций не будет.

Известно, что на данный момент Максим находится в Латвии, предположительно в Риге, где с помощью местных партнеров развивает свой крупный бизнес.

Аналитики сходятся во мнении, что типичная форма управления Киргизией – это не демократия, а своеобразное ханство. Власть распределяется между кланами, главы кланов живут по принципу «все деньги в семью». Кланы в Киргизии достаточно сильны, и в последнее время среди киргизов стало даже модным говорить, представляясь, не из какой человек семьи, а к какому клану принадлежит.

25 марта 2005 года, на второй день «тюльпановой революции», центр Бишкека захватили толпы мародеров. В первую очередь они громили магазины, принадлежавшие сыну бывшего президента Айдару Акаеву, будто бы стремясь отомстить за прегрешения отца. Спустя годы чиновники назовут этот день «днем революции» и будут считать праздником, но для народа он навсегда останется днем мародера.

8 апреля 2010 года Бишкек и его окрестности, как и 5 лет назад, полностью перешли во власть мародеров. Они безжалостно грабили продуктовые магазины и торговые центры, крушили витрины и все, что попадалось под руку. Это была словно цепная реакция, эффект толпы: началось все с небольшой группы, а закончилось целой процессией мародеров, сносящей все на своем пути.

Агрессивные, свирепые, пьяные до умопомрачения – типичный образ бишкекских мародеров. Очевидцы утверждают, что в первую очередь беспорядками были охвачены продуктовые магазины, из которых ящиками выносили водку.

В основном мародерами являлись молодые люди от 14 до 30 лет, которые к вечеру под действием алкоголя стали абсолютно неуправляемыми. Однако в первую ночь беспорядков ими никто и не пытался управлять: целый город был отдан в их руки на разграбление.

Фотограф Илья Варламов уже много лет ездит по горячим точкам, а затем публикует свои фоторепортажи с мест событий в Интернете, на странице в живом журнале. Илья считает, что таким образом помогает российским журналистам, потому как очень часто участники кровавых столкновений негативно относятся к появлению телекамер. Единственная возможность пролить свет на те или иные события – опубликовать фотографии в Интернете.

Когда Илья узнал о событиях в Бишкеке, то решил немедленно выехать на место. Фотографу удалось побывать в киргизской столице в эти неспокойные для нее дни и сделать очередной скандальный репортаж. Илья рассказывает, что многие мародеры просили его убрать камеру и не снимать их лица, поскольку чувствовали стыд за свои поступки и боялись быть осмеянными интернет-сообществом. Некоторые относились к съемке более чем агрессивно, возможно, поэтому на месте происшествия не было официальных представителей СМИ и операторов местных телеканалов.

Во вторую ночь по всему городу разгорелись перестрелки, поскольку мародеры захватили оружие, отобранное у военных в первый день, и разграбили несколько оружейных магазинов. Утром 9 апреля владельцы магазинов огорченно подсчитывали убытки: за ночь все прилавки резко опустели.