Будда слушает

— Ты ж знаешь, я не со зла. — Эми нагнулась, просунув голову в открытое окно со стороны пассажира. — Просто нельзя постоянно держать себя в рамках, иногда можно позволить себе чуточку лишнего. Парня бы тебе, больного на всю голову, чтобы растормошил тебя.

— Еще раз спасибо, добрая женщина, — фыркнула Барбара. Злиться на Эми было невозможно. — Иди уже спи! Спокойных снов!

Она убедилась, что подруга благополучно поднялась по ступенькам и вошла в дом, и тронулась с места.

Дорога тянулась вдоль частного сектора, встречных машин в этот час не попадалось, и на Барбару нахлынуло неожиданное бесконтрольное чувство полного одиночества. Она подумала о том, что вся родня, все друзья ее остались в Чикаго, и хотя до Милуоки всего-то часа два пути, а то и полтора, если без пробок — за все это время никто не сподобился навестить ее. С семьей понятно, отец высказывает свое «фи», и домочадцы подчиняются, а вот подруги, с которыми связано столько воспоминаний, столько детских и подростковых клятв — «лучшийдругнавеки», — они-то куда пропали? Чем взрослее становишься, тем больше истин тебе открывается. И одна из самых главных — о тебе помнят, пока ты рядом и можешь быть чем-то полезен. С глаз долой — из сердца вон.

Накатило все разом. И утренний звонок отца, и скандал в спортзале, и отказ издательства. А ведь день обещал был таким чудесным!

За окном потянулся темный частокол из деревьев — таких по-кинематографически мрачных, что хотелось нырнуть в их засасывающую черную густоту и позволить монстру (в таких местах непременно водятся монстры) уничтожить тебя вместе со всеми твоими сомнениями, со всем твоим одиночеством.

Она подумала, что, если начнет когда-нибудь работать над новым романом, обязательно вставит туда эту дорогу, сжатую тисками лесополосы. Она отвлеклась на несколько секунд, разглядывая корявые силуэты сосен, — на каких-то несколько секунд, — и когда ее взгляд снова вернулся к дороге, что-то тяжелое врезалось в передний бампер. Барбару резко бросило в кресле, но ремень безопасности удержал ее, больно вонзившись в ребра; передние колеса подскочили, словно на кочке, затем задние, и машина по инерции проехала еще несколько метров после того, как водитель ударил по тормозам.

— Господи, пусть это будет олень…

Дрожащими пальцами она расстегнула ремень безопасности и подняла глаза в зеркало заднего вида. Это был не олень.

Долго не получалось открыть дверцу — она дергала и дергала ручку, пока не поняла, что заблокировала замки. Она буквально вывалилась из салона и ее едва не стошнило при одном взгляде на асфальт.

Человек лежал лицом вниз, и черная в сумерках кровавая лужа растекалась под ним.

Барбара бросилась к нему, схватила безвольную руку, лихорадочно нащупывая пульс.

— Ну же, черт тебя возьми! Бейся! Пожалуйста, бейся!

Пульс не прощупывался.

Барбара хлопнула себя по карманам пиджака, телефон остался в машине. Она побежала к автомобилю, взяла мобильный, начала набирать «911», но тут же сбросила.

Необычное, невнятное предчувствие заставило ее вернуться к телу. Несколько секунд она стояла, глядя на распростертого у ее ног мужчину, затем медленно опустилась на корточки, схватила его за плечи и перевернула лицом вверх.

Если ей и казалось мгновение назад, что хуже ничего быть не может, то сейчас она поняла, как заблуждалась. Еще как может.

Она узнала сбитого ею мужчину. Это был Стенли-мать-его-Уорхол.

Сегодня днем они в пух и прах разругались на глазах множества свидетелей, а несколькими часами спустя она переезжает его на своей тачке. Барбара истерически рассмеялась — и так испугалась своей реакции, что рассмеялась пуще прежнего, задыхаясь от ужаса…

— У тебя шок, отойди, — раздался за спиной чей-то спокойный голос.

Она оглянулась. В метре от нее, на тротуаре, стоял молодой мужчина в спортивной форме, с бутылочкой воды за поясом и болтавшимися на шее наушниками.

Он подошел, деловито нагнулся и положил пальцы сбоку на шею жертвы. Несколько секунд сосредоточенно молчал, затем выпрямился и посмотрел на Барбару:

— Он мертв. — И после паузы добавил: — Я совершал вечернюю пробежку и видел, как все произошло.

Барбара кивнула.

«Вот такой бесславный конец, — мелькнуло у нее в голове. — Проявить твердость характера, свалить в другой город за новой жизнью и сесть в тюрьму за убийство».

Интересно, отец будет ее навещать? О, конечно, будет. Хотя бы ради того, чтобы мучить ее своим «А я тебе говорил!»

— Его нельзя так оставлять.

Барбара подняла взгляд на незнакомца и снова кивнула.

— Спасателей и полицию вызови, пожалуйста, ты. Я… — Она запнулась. — Наверное, говорить… не смогу.

Мужчина посмотрел на нее в упор:

— Тебя посадят надолго.

Она не отреагировала.

— Ты хочешь в тюрьму?

Барбара непонимающе уставилась на странного незнакомца.

— В тюрьму, говорю, хочешь? — повторил он, повысив голос.

— Господи, конечно, нет! — взорвалась она. — Что ты за дерьмо у меня спрашиваешь? Кто вообще в своем уме хочет за решетку?

— Открой багажник.

— Что?

— Где ключи от твоей тачки? Багажник открой.

Не отдавая отчет своим действиям, Барбара протянула ему связку ключей. Какая-то часть ее вопила о необходимости скорее звонить в «911». Но была и другая часть — очень тихая, которая нашептывала совсем иное.

Она не сдержала возгласа, когда незнакомец взвалил тело к себе на плечи, преодолел короткое расстояние до ее машины и свалил его в багажник.

— До утра следы аварии не обнаружат. К тому моменту я помогу тебе избавиться от тела и разберусь с твоей тачкой, — объяснил он таким тоном, будто скрывать следы преступления являлось для него чем-то обыденным.

— Иди. — Он захлопнул багажник и подтолкнул ее к пассажирскому креслу. — Я поведу. А то ты в таком состоянии еще кого-нибудь убьешь. Адрес свой говори.

Кружка с чаем обжигала ее ладони, но она упрямо не разжимала пальцев, словно наказывая себя за содеянное. К тому же она боялась, что если перестанет чувствовать боль, то попросту отключится.

— Ты как, в порядке? — спросил Джейк. — Уже третий час ночи, а у нас осталось еще нерешенное дело. Как думаешь, могу я тебя оставить одну? Глупостей не наделаешь?

— Я свой максимум глупостей уже выполнила. — Барбара удивилась тому, как спокойно прозвучал ее голос. Как будто ее второе, скрытое «я», о котором она доселе не подозревала, неожиданно прорезалось из глубины подсознания. И это второе «я» руководствовалось одним лишь разумом, напрочь отвергая любые, мешающие здравому смыслу эмоции.

— Похоже, тебе уже лучше. — Джейк поднялся. — Не беспокойся, я все устрою.

— Угу.

— Давай. Поспи, если получится.

Он уже стоял в дверях, когда Барбара окликнула его:

— Зачем тебе это надо?

Он задумался, хмыкнул.

— Может, меня возбуждают дамы в беде? Не знаю. Поразмышляю об этом позже, — и захлопнул за собой дверь.

Недопитый чай давно остыл, от неудобной позы спина затекла. Барбара заставила себя встать с кресла, поставила кружку в раковину.

Что же ты наделала! Чтожетынаделала?

Происходящее совсем не походило на реальность, по крайней мере, ту реальность, к которой она привыкла. Барбара никогда не нарушала закон. Даже дорогу в неположенном месте редко перебегала. Когда одноклассники курили за школой косяк, она тренировалась. Когда подружки воровали в торговом центре всякие мелочи, она готовилась к экзаменам. Когда ровесницы делали первый аборт, Барбара только-только поцеловалась с мальчиком. А пару часов назад она убила человека и позволила какому-то мутному типу запихнуть в багажник труп, чтобы затем уничтожить его и скрыть улики.

Откуда вообще взялся этот Джейк? Почему предложил ей помощь — и, что куда важнее, — почему она согласилась? Не потому ли, что в глубине души сама жаждала скрыть содеянное? Возможно, на поверку, она не такой уж порядочный человек? Порядочный человек не побоялся бы ответить перед законом за совершенное преступление.

Странное дело — почему она не бьется в истерике, не размазывает сопли по лицу? Все еще пребывает в шоке?

Она пошла в ванную и отшатнулась от зеркала — ей показалось, что на нее глядит покойница. Под глазами черные круги, волосы растрепаны и взгляд пустой, стеклянный.

Барбара содрала с себя футболку, залезла в ванную и долго стояла под душем, ни о чем не думая, впав в прострацию. Вытерлась на автомате, погасила свет. В спальне расстелила постель и рухнула на кровать, как подкошенная. Перед тем как окончательно отключиться, она внезапно поняла, что это ее последняя свободная ночь. Завтра утром за ней приедет полиция. Ее арестуют и упекут в тюрьму до конца ее дней.

Прости, папочка, я не нарочно.

В небе над Милуоки вспыхивали редкие молнии, расчерчивая неоновые зигзаги на черном полотне. Вдалеке прогромыхало, но к тому моменту, как пошел ливень, Барбара уже спала крепким, без сновидений, сном.

Глава 2

Она просыпалась долго, в несколько этапов. Сперва до слуха донеслись привычные звуки улицы, затем солнечный свет начал слепить сквозь закрытые веки. Барбара отвернулась к стене и еще какое-то время лежала, упиваясь озоновой свежестью наполнившего квартиру воздуха.

И вдруг резко распахнула глаза и села, вспомнив произошедшее. Настенные часы показывали 11 часов утра.

Она растерянно огляделась, будто удивляясь тому, что все еще находится в своей спальне, а не на тюремных нарах. Встала, обошла всю квартиру — никого. Стало быть, полиция еще не приезжала. В открытое окно гостиной врывался легкий ветерок, приятно покусывал обнаженную кожу.

На журнальном столике лежали белый листок и связка ключей.

«Не стал тебя будить. Тачка в порядке. Ключи возвращаю», — прочитала Барбара.

«P.S. Если захочешь выпить кофе — звони». Дальше шел номер телефона, а еще ниже еще одна приписка: «Я открыл окно, проветрить квартиру».

Она снова перечитала записку, не зная, как реагировать. Медленно подошла к окну, перегнулась через подоконник и посмотрела вниз. Голубой «Додж Калибр» стоял на своем парковочном месте.

Барбара дернулась, когда затрезвонил мобильник.

«Мисс Хилл, вам звонят из полиции Милуоки… Доносим до вашего сведения, что вам необходимо незамедлительно прийти в отделение по адресу…»

Звонили из спортзала.

— Барбара, тут твой клиент на 11.30 уже ждет тебя. Ты где? — звонил Алекс Зорино. — Только не говори, что застряла в пробке из-за луж на дорогах! Вы меня сегодня с ума сведете. Алло, Барбара? Ты там?

— Да, извини. — Она кашлянула. — Я действительно застряла в пробке, тут затор. Я буду так быстро, как смогу! Извинись перед клиентом, пожалуйста! Я все ему возмещу.

— Я вас всех поувольняю!

— Я скоро буду!

Она разорвала соединения, чтобы не выслушивать вопли Зорино, и села на диван. Но тут же подскочила и начала лихорадочно одеваться.

Машина выглядела, как обычно. Барбара осмотрела передний бампер — никаких следов аварии. Впрочем, она ведь не знает, был ли он помят, ночью она находилась в таком шоке, что даже не посмотрела, следовала за этим странным парнем, как крыса за дудочкой.

«Багажник», — неожиданно вспоминала она. Джейк запихнул тело в багажник, а значит, там должна была остаться кровь!

Она огляделась в приступе паранойи, но никто не обращал на нее внимание. Китаец Чен сидел за прилавком и читал газету, редкие пешеходы шагали по тротуару, пребывая в своих мыслях. Она открыла багажник. Замок глухо щелкнул. Барбара набрала в легкие побольше воздуха и потянула крышку вверх, но тут же остановилась. Ужасающая догадка заставила ее похолодеть. Ночью Джейк сказал, что избавится от трупа. А что, если он солгал и тело все еще находится внутри ее машины?

Можно ли верить материализовавшемуся из ниоткуда незнакомцу, который хладнокровно ведет себя в критических ситуациях? Слишком уж хладнокровно. А вдруг он психопат и затеял какую-то нездоровую, одному ему ведомую игру? Вдруг, как только она откроет багажник, сразу же раздастся полицейская сирена и копы повяжут ее прямо с главной уликой?

И тут же пришла другая мысль: ее все равно арестуют — есть ли труп в багажнике или нет. Невозможно ночью убить человека и утром, как ни в чем не бывало, отправиться на работу. Ведь так?

Взвыла и тут же умолкла полицейская сирена. Барбара вздрогнула и оглянулась. Черно-белая патрульная машина остановилась в метре от нее. Стекло в оконце водителя медленно опустилось.

Сердце ухнуло куда-то вниз и остановилось.

— Привет, Барби! Давно не виделись.

Мик Джефферсон улыбнулся.

— Привет, Мик.

— Все в порядке? — Он кивнул на «Додж». — Увидел, как ты озабоченно оглядываешь свою тачку, подумал, может, помощь нужна?

С Миком она познакомилась пару месяцев назад в закусочной Энди. Полицейский тоже любил заскочить туда перед утренней сменой.

— Да просто смотрю, не стоит ли помыть машину.

— После сегодняшнего ночного ливня?

Барбара натужно рассмеялась:

— И правда. Я, честно говоря, спала как убитая и даже не слышала. Сильный был ливень?

— С грозой. Грохотало дай бог.

Они помолчали.

— Слушай, — Мик замялся в нерешительности. — Я тут подумал, мы с тобой столько раз пересекались у Энди, а до сих пор толком не пообщались. Гастрономические вкусы у нас одинаковые, как смотришь на то, чтобы перекусить где-нибудь вечером, познакомиться поближе?

Мик Джефферсон походил на большого циркового медведя. Такой же мощный и на первый взгляд неуклюжий, с темными маленькими глазками. Его хотелось обнимать и трепать по холке, но знакомиться ближе? Пожалуй, нет.