Infernaliana или Анекдоты, маленькие повести, рассказы и сказки о блуждающих мертвецах, призраках, демонах и вампирах

ШУТКИ О ВАМПИРАХ[28]

— В то время как вампиры прекрасно себя чувствуют в Австрии, Лотарингии, Моравии и Польше, о них ничего не слышно в Лондоне и даже Париже. Я признаю, говорит Вольтер[29], что в этих двух городах есть ростовщики, торговцы и дельцы, сосущие людскую кровь при свете дня; но они не мертвы, хоть и прогнили. Эти истинные кровососы обитают не на кладбищах, а в прекрасных дворцах.

— Письменные показания о вампирах весьма любопытны. Кальме сообщает, что в Венгрии два офицера, посланные императором Карлом VI, в сопровождении местного бальи и палача отправились исследовать одного вампира, который был мертв шесть недель и сосал кровь у всех в округе. Его нашли свежим, крепким, с открытыми глазами, причем он требовал еды. Бальи вынес приговор. Палач вырвал у вампира сердце и сжег его, после чего есть вампиру больше не хотелось. Пусть никто не сомневается в существовании блуждающих мертвецов, о которых столь много говорится в наших древних легендах! (Философский словарь).

— В водевиле Три вампира[30], идущем в театре Варьете, содержится следующий обмен репликами:

Вампир Леду[31]. «Позвольте!.. Меня хорошо знают. Зовут меня Леду, я сын господина Гриппа Леду, судебного исполнителя из Пантена, господа!»

Вампир Лароз. «Меня зовут Лароз, я сын Пьера Лароза, сборщика налогов из Со… и честный человек, осмелюсь сказать, господа».

Вампир Лазонд. «А я Лазонд, таможенный чиновник на заставе в Пасси[32], господа».

Господин Гобету. «Поскольку отец ваш судебный исполнитель, ваш — сборщик налогов, а вы, месье, таможенный чиновник… я не слишком ошибся, назвав вас вампирами. Все вы понемногу сосете нашу кровь».

— Когда ледяной ветер последней зимы погубил все оливковые деревья в Провансе, один скверный шутник сказал: «Прошлой зимой ветер устроил вам пир, а этой еще хуже».

— Знаменитый маркиз д’Аржанс[33], в своих Иудейских письмах, выказывает некоторое доверие к историям о вампирах. Нужно было видеть, замечает Вольтер, как торжествовали иезуиты из Треву[34]: «Вот он, — говорили они, — этот знаменитый скептик, который осмелился сомневаться в явлении ангела Пресвятой Деве, в звезде, что вела волхвов, в исцелении одержимых, в двух тысячах бесов, что бросились в озеро в виде свиней, в воскресении усопших, бродивших по Иерусалиму; его сердце смягчилось, дух его просветлен: он поверил в вампиров…»

— Было известно, что вампиры ели и пили. Трудность заключалась в том, чтобы узнать, питалась ли душа или тело мертвого человека. Решили, что это одно и то же. Нежные и невесомые деликатесы, как-то меренги, взбитые сливки и фруктовое суфле, были для души, ростбиф — для тела (Философский словарь).

— В результате большая часть Европы на протяжении пяти или шести лет была заражена вампирами, и теперь их больше нет; двадцать с лишним лет во Франции существовали конвульсионеры[35], и теперь их больше нет; и в течение семнадцати столетий мы знавали одержимых, а теперь их больше нет; и мертвые воскресали со времен Ипполита[36], а теперь больше не воскресают (там же).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Хотя вы прочитали в этом томе некоторые истории, содержащие в себе определенное зерно истины, в них не стоит верить. Это главным образом сказки или повести о приключениях, ни в коей мере не являющиеся достоверными. Можно ли верить людям, которые во всем видят одно сверхъестественное? В том же, что касается призраков, надежных свидетельств нет.

Верно, бывало и так, что выкапывали мертвые тела, не подвергшиеся тлению. Подобные случаи объясняются болезнями или свойствами почвы, где эти люди были захоронены; страх и смятенное воображение превратили их в вампиров.

Давно признано и наглядно показано, что мертвые не могут оживать и что на свете никогда не было блуждающих мертвецов; разум тем более доказывает, что нет ни вампиров, ни призраков, способных причинить нам вред.

В завершение позвольте заметить, что люди сколько-нибудь рассудительные никогда не видели ничего подобного, а призраки страшили лишь невежественных, темных и суеверных крестьян. Разве Богу, милосердному и справедливому, доставит удовольствие насылать на людей ужас, дабы сделать нас более несчастными?

Комментарии

Перевод выполнен без сокращений по первому изданию 1822 года, вышедшему под прозрачным псевдонимом «Ch. N***». Фронтиспис, иллюстрирующий «черную сказку» Привидение в красном, взят из этого же издания.

Ниже освещены некоторые моменты, нуждающиеся, по нашему мнению, в комментариях; однако мы не ставили целью выявление источников тех или иных новелл, сказок и анекдотов, тем более что некоторые источники указаны у самого Нодье.

С. 7. Infernaliana — Выбирая заглавие для книги, Нодье апеллировал к сложившейся традиции антологий или сборников и, с другой стороны, ученых «диссертаций», содержащих повествования о призраках и блуждающих мертвецах, «страшные» сказки и новеллы, демонологические былички и т. п. Infernaliana призвана была стать в один ряд с целым созвездием изданий 1810-х — 1820-х гг. и прежде всего популярным двухтомником Fantasmagoriana («Фантасмагориана или Собрание историй о явлении духов, оживающих мертвецах, призраков и т. д., переведенных с немецкого любителем», 1812), частично основанным на немецком Gespebsterbuch (1811); само же название книги восходит к пугающим театральным «фантасмагориям» конца XVIII-нач. XIX в. Фантасмагориане принадлежит особое и почетное место в истории фантастической литературы: именно эту книгу читали летом 1816 г. на вилле Диодати Байрон, Шелли, Мэри Шелли, Джон Полидори и Клер Клермонт, и именно она вдохновила Франкенштейна и Вампира. Вдохновила она и немало подражаний: в 1817 г. в Париже вышла в свет Spectriana Ж. Кузена, в 1820 — Demoniana Г. де Пабан (к которой, очевидно, приложил руку ее родственник Ж. Коллен де Планси, автор многочисленных сочинений по оккультизму и демонологии). Вероятно, он же помогал де Пабан в работе над Историей призраков и демонов (1819); следует отметить, что еще в 1818 г. де Планси опу-бликовал первое издание своего ставшего впоследствии знаменитым Dictionnaire infernal («Инфернальный словарь»); ему приписывается также анонимная Histoire des vampires et des spectres malfaisans, avec un examen du vampirisme («История вампиров и злых духов с приложением исследования о вампиризме», 1820). Как можно видеть, спрос на «таинственную», демоническую и «страшную» литературу был велик, и в этом смысле Infemaliana была откровенно рассчитана на коммерческий успех.

В 1999 г. на русском языке вышла книга Infemaliana: Французская готическая проза XVIII–XIX веков; составитель этого объемистого и весьма интересного тома С. Зенкин, хоть и заимствовал заглавие у Нодье, охарактеризовал его сборник как «довольно непритязательную коллекцию разнородных рассказов и фрагментов о привидениях, суккубах, вампирах и т. д.». В отношении многих текстов сборника спорить не приходится, однако Infemaliana Нодье — это еще и полигон сюжетов, а «непритязательность» книги порой только кажущаяся.

С. 7. Les effets… utile — Перевод эпиграфа: «Самые сверхъестественные явления часто вызываемы бывают простейшими причинами; подвергайте сомнению, не верьте слишком слепо, но воспользуйтесь тем, что может оказаться нам полезным» (фр.).

С. 8. …вампиров — Вампиры завладели умами французских литераторов с появлением нашумевшего Вампира Полидори (1819); до выхода Инферналианы Нодье отдал им дань в написанной совместно с А. Жоффруа и Картушем по мотивам новеллы Полидори мелодраме Вампир (1820), а также великолепной новелле Смарра, или Демоны ночи (1821).

Вампир Харпп

Судя по написанию имени (Нагрре), Нодье почерпнул этот рассказ у Коллена де Планси; однако впервые история о Храппе (sic) рассказывается в исландской Саге о людях из Лососьей долины, записанной предположительно в середине XIII в.

О том, как призраки отправились в паломничество

Рассказ о монахе Петре Энгельберте и его слуге Санчо приведен в книге аббата Клюни св. Петра Достопочтенного (1092/94-1156) De miraculis («О чудесах»); Нодье взял его из книги О. Кальме.

Приключения Тибо де ла Жакьера

Поскольку эта «маленькая повесть» является сокращенным и несколько видоизмененным пересказом соответствующей главы Рукописи, найденной в Сарагосе польского писателя и ученого Я. Потоцкого (1761–1815), в переводе использованы фрагменты из существующего русского перевода романа, выполненного А. Голембой.