Игра в кошки-мышки 2

– Ну-у, что же ты такая недогадливая. Если у тебя хорошее настроение, то и у меня на душе бабочки порхают, поэтому и нашёл лекарство от обращения в кваза. Ты же помнишь, какая ты была до… самострела?

Девушка кивнула.

– А сейчас заметила насколько изменилась?

– Всё равно страшная, – пробурчала она.

– О, боже! – возвёл я глаза к небу.

– Что?

– Так просто. Кстати, ты голодна?

– Жутко, так бы тебя и съела, – и вдруг ущипнула меня за бедро. – Жестковат, но сойдёшь с голодухи.

– Ай!

– Не айкай, а показывай, где тут у тебя, что лежит, из припасов.

Завтрак был быстрым и всухомятку, после чего, я стал торопить девушку с отъездом. При виде скутера она удивлённо захлопала глазами:

– Мы вдвоём на ЭТОМ поедем? Со всеми вещами? Да он же даже тебя одного не вынесет!

– Я вчера на нём гонял и ничего. Аж под сотню разгонялся!

Девушка зафыркала в ответ.

– Что? – поинтересовался я причиной смеха.

– Да я представила тебя на скутере и сразу вспомнила мультик Конёк-горбунок. Там у героя лошадка была мелкая, он на ней едва помещался. Вот и ты так же, наверное, сидел.

– Меньше слов – больше дел, – в ответ сказал я. – Собирайся, забирайся и погнали.

Скутер, как бы пренебрежительно Кошка к нему не относилась, напрочь игнорировал знаменитую крылатую фразу О. Генри, сказанную героем его романа Додсоном, и легко тянул нас двоих на своей спине.

– А куда мы? – поинтересовалась Кошка во время дневной стоянки.

– К черноте.

– Куда?! – переспросила она. – Но зачем?

– Там осталась куча вещей, которые нам точно пригодятся. Плюс, броневик с пушкой.

– Продать хочешь?

– Нет, точнее, броневик нам точно самим пригодится… Кошка, я потом на месте всё расскажу, мы в оазисе на несколько дней задержимся, так что, на разговоры у нас времени хватит с лихвой.

Возле черноты, в том самом месте, где я преследовал сектантов, мы оказались около восьми вечера.

Не сразу удалось найти тропу, почему-то, она сместилась на две сотни метров в сторону, потом скутер напрочь отказался работать среди чёрной стеклянистой растительности, и его бросили. На середине пути почувствовала сильное недомогание Кошка и мне пришлось нести её буквально на руках, и ведь наши вещи не оставишь в этом месте, так как назад уже не вернуться за ними.

В итоге, к границе оазиса, мы вышли в полной темноте.

– Уже начинаю думать, что это место открывается только после захода солнца, как в сказках, – негромко произнёс я, без сил опуская на живую траву девушку, и следом упав рядом. – Уже во второй раз сюда попадаю ночью.

– А ты поменяй привычку приходить сюда вечером, – пробурчала Кошка и слабо заворочалась в траве. – Ох, как же мне нехорошо… далеко идти до твоего стаба?

– Не очень, – уклончиво ответил я. – Ну, пошли? Чего зря время тратить, ждать холодной ночной росы? Зато на месте, сможем отдохнуть в сухих и мягких, гхм, комнатах.

Дошагали до поликлиники легко и быстро, по пути не встретив никого и не подцепив тем самым, на свои нижние части тела всяческие приключения.

– Такое чувство, что я отсюда совсем недавно ушла, – прошептала девушка, когда мы захрустели битым стеклом, штукатуркой и всяческим мусором, которым был усеян пол в психиатрической поликлинике.

– В каком-то смысле, так всё и было, – подтвердил я слова девушки. – Ладно, завтра осмотришься здесь, а пока пошли заселяться в один из местных номеров, а то я чуть живой на ногах стою.

Как и в прошлые ночёвки я выбрал комнату без окон и в середине ряда палат, чтобы случайно кто-то не вломился к нам через стенку. Соседние камеры проверил и тщательно запер двери. Вот со своей дверью пришлось повозиться, так как изнутри она не запиралась и таскать гору железных каталок, чтобы ими забаррикадировать проход, у меня просто не было сил.

Идею, как закрыться изнутри, подсказала девушка. Она же и выполнила часть подготовительной работы. Для этого нам понадобилась всего одна каталка, кусок верёвки и три куска арматуры, согнутых Г-образно. Просунув сквозь смотровое окошко, которое я выломал в двери, крюки, я их связал между собой так, чтобы короткие концы смотрели в разные стороны из отверстия в коридор. В таком положении они полностью перекрывали окошко, ни сдвинуть в сторону, ни протолкнуть внутрь. А чтобы некто из недоброжелателей не вытянул этот якорь к себе наружу, я привязал его к каталке, поставленной поперёк в дверном проходе. Простому мутанту, с толстой металлической дверью и кусками арматуры, держащими её как якорь корабль, никак не справиться, а кто-то более развитый, всё равно создаст столько шума, что мы с Кошкой успеем проснуться и встретить незваного гостя горячим свинцом.

Как только приготовления к безопасному сну закончились, я уснул. Отрубился, едва растянувшись на пыльном мягком покрытии пола. Когда-то, точно так же я засыпал на скрипучей кровати в армии – дневальный не успевал произнести «отбой», а я уже спал.

Ночь прошла спокойно, как и утро, которое мя благополучно проспали. Проснулся от негромкого металлического скрипа рядом с дверью. И тут же схватился за автомат.

– Ой, – испугано пискнула Кошка.

– Блин, – ответил ей в унисон, опуская оружие. – Кошка, куда?

– Куда надо. Мне обо всём необходимо докладывать? – сердито ответила она.

– Здесь? В месте, где недавно сотня человек обратилась в мутантов? Ну-ну.

После этих слов девушка побледнела и отпрянула от каталки, с которой она пыталась отвязать якорь-замок.

– Но мне очень надо… очень. Не здесь же мне… ну, Се-е-ервий! – протянула она.

– Так я тебе не запрещаю, просто меня сначала нужно было разбудить, – ответил я ей и поднялся на ноги. – Отойди-ка, вот сейчас… всё, путь открыт, только я первым, а ты за мной.

– Да нет здесь никого, я бы почувствовала, – сказала мне девушка, когда вышла из больничного саузла. – Я же сенс, ха!

– Фигенс ты, – буркнул я. – Выпороть тебя как-нибудь стоит, за твои проделки.

– Только попробуй! Я тебя… – подбоченилась девушка.

– Есть будешь? Тогда пошли умываться и за стол, – не совсем вежливо перебил я её. – Горячего бульончика тебе и тушёного мяса мне.

– А…

– А ты несколько дней под капельницей пролежала, сразу тяжёлое, желудку нельзя.

Для Кошки я сварил котелок жидкого супа: несколько кусочков мяса из банки с тушёнкой, столовая ложка сливочного мяса, немного соли, пару шариков чёрного перца и литр воды. Получилась слегка желтоватая жижка с золотистым слоем сверху. И две галеты.

– Ты как кабан, – заметила Кошка, наблюдая, как я опустошаю банку за банкой с консервами, которые разогрел на спиртовых таблетках. – Что ни дай – всё слопаешь.

– В хорошем теле и аппетит должен быть отличным, – я похлопал себя по животу с довольной улыбкой.

– Я бы тоже не отказалась от нормального мяса, а не эту водичку пить, – недовольно произнесла она. – У меня живот, как барабан, а так и не наелась.

– К вечеру прибавлю мяса в суп, но пока, только так. Не хватало ещё тебе заворот кишок заполучить. Тэк-с, теперь по стопке живчика и в путь.

На территории особого военного объекта блуждали три фигуры заражённых. В основном, подолгу стояли на одном месте, потом реагировали на какой-то шум (дважды проявили активность на сорок, которые садились на перекладины турников на крошечной спортплощадке), проходили с десяток шагов и вновь замирали. Со стороны было видно, что сил, в каждом из мутантов, совсем немного, вялые и чуть ли не ветром качает.

Убедившись за два часа наблюдения, что за забором на территории радара ходят только эти недоразумения и не видать никого сильнее, я покинул наблюдательный пункт на соседнем к объекту холме и, вместе с Кошкой, пошёл по дороге в сторону железных ворот.

– Стреляй в корпус, потом в голову добьёшь.

– Хо-орошо, – нервно ответила моя спутница, стискивая автомат в руках.

До двух мутантов от меня и Кошки, было около сорока метров, и нас они не видели пока. Третьего не видели мы, так как он находился за двухэтажным зданием.

– Чего ждёшь? – поинтересовался я.

– Собираюсь с мыслями. И вообще, не лезь под руку. Думаешь, легко выстрелить в человека? – прошипела она, не отрывая взгляда от красной точки коллиматора. Ну, прямо, самая настоящая кошка – шипит очень похоже.

– Это не люди. Только форма тела осталась от человека и то ненадолго. Будь здесь у них побольше кормовой базы, сейчас нас встречал бы комитет по встрече, в составе бегунов, а то и лотерейщиков. Через месяц, тут парочка руберов обитала бы, а появись мы через полгода, то пришлось бы отбиваться от элиты.

– Хватит! Не отвлекай меня!

Девушка сделала несколько громких и длинных вздохов-выдохов и медленно потянула спуск.

Негромко лязгнул затвор.

Пуля ударила заражённого под левую лопатку, почти сразу же сбив того с ног.

– Видел? – похвалилась девушка.

– Следующего, смотри, он нас заметил.

Второй заражённый обернулся на шум выстрела и при виде нас, буквально ожил. Спринтерской скоростью удивить не смог, но двигался к нам достаточно быстро.

Щёлк! Щёлк!

Одиночные выстрелы были едва слышны, словно, металлической линейкой школьник хлопает по столешнице. Пули попали в грудь и живот заражённому и слегка снизили ему темп.

– Стреляй ещё, его этим не пронять!

Щёлк!

Третья пуля вновь попала в живот и при выходе со спины, вероятно, серьёзно повредила позвоночник, так как заражённый нелепо взмахнул руками и рухнул на землю. Дальше он попытался к нам ползти, цепляясь за землю пальцами и волоча за собой неподвижные ноги.

– Как же гадко, – пробормотала девушка и четвёртой пулей, примерно с двадцати метров, прострелила голову мутанту. – Бр-р.

– Вон третий, – я коснулся её плеча и потом указал в сторону двухэтажки, из-за угла которой показался последний заражённый, которого мы видели на территории радара. – Стреляй очередью, переключай, как я тебя учил.

Этого противника, Кошка сразила в пятнадцати метрах от нас, точнее добила. Две очереди, одна из которых прошла мимо (и это с тридцати метров!) цели, не смогли убить мутанта.

– На стрельбище за Парадизом, всё было проще, – пожаловалась она мне, когда противники закончились. – А тут… тут… гадко всё, вот что. Страшно видеть их такими.

– Думай, что спасаешь их от страшной участи стать мутантами, – сказал я, потом подумал, и добавил. – И других спасаешь, настоящих людей, которых они могут сожрать, когда войдут в полную силу.

– И всё? – девушка с мольбой посмотрела на меня. – Больше не станем на них охотиться?

Хотелось мнеответить «да» на её вопрос, но…

– Нам нужно зачистить бункер, Кошка. Там лежит оружие, снаряжение, продукты и многое другое, что нам пригодится.

– Для чего пригодится? Продать? Нам не хватит того, что здесь лежит? Машин, оружия? – решила забросать она меня вопросами.

– Оружие мы ещё в прошлый раз собрали, ты просто этого не помнишь, наверное. Машины продавать не хочу, перегоню все к больнице, на стаб. Там им ничего не сделается. Пусть будет у нас своя, небольшая база, которую никто не сможет отыскать, и где нас всегда будет ждать запас оружия, продуктов и прочее.

– Так военные, кто выживет в следующую перезагрузку, найдут этот склад.

– Пусть ищут, – пожал я плечами. – Это им поможет выжить и если окажутся адекватными людьми, то из них создам свой отряд.

– А зачем тебе отряд?

– Это долго рассказывать. Давай, я тебе позже всё подробно перескажу?

– Давай, без давай! – вздёрнула к небу носик девушка. – Хорошо, я подожду.

После того, как она поверила, что внешность кровожадной твари понемногу уходит, и восстанавливаются человеческие черты, к Кошке стал возвращаться её прежний дерзкий нрав. Да и обживаться она начала в этом мире, привыкать к нему.

– Там их… – Кошка запнулась, – их очень много. Несколько десятков. Извини, точнее сказать не могу. Стены мешают, и все цели сливаются иногда.

– А понять можешь, кто там есть конкретно? Люди или мутанты? Какие именно мутанты?

– У меня практики нету, чтобы так подробно всё различать. У кого другого требуй, – беззлобно ответила она. – Вроде бы… вроде бы… да, некоторые немного отличаются от основной массы. Может, это люди? – и вопросительно посмотрела на меня.

В ответ, я только пожал плечами.

Мы стояли у замаскированного люка, который можно открыть снаружи, если главный ход не доступен. Это место нам показал Джон, когда мы собирали хабар по территории объекта.

– Рядом с входом кто-то имеется?

– Ты ещё скажи – сношается, – фыркнула девушка. – Грамотей.

Я провёл рукой по лицу, заодно вспомнив, насколько вредной может быть моя знакомая.

– Что ты там бубнишь?