Почему я?

Дортмундер спрятался в шкаф. (Где на него с календаря смотрел Обри Бердслей). Воняло грязными носками. Он протиснулся через пальто, брюки, свитера и прижался к задней стенке. Голоса приближались.

— Я как-то один раз выбрался на вечеринку. Уже через двадцать минут они отправили меня домой.

— Может быть, и в этот раз все пройдет также.

Дверь шкафа открылась. Показался Арни с недовольным лицом. Его взгляд скользнул мимо плечиков пальто прямо в глаза Дортмундера.

— Мои друзья.

Стоящий позади него коп переспросил:

— Ты о чём?

— Вы мои друзья, — сказал Арни и вынул из шкафа пальто. — Кроме вас у меня больше нет друзей. — И дверь закрылась.

— У нас к тебе дело, — произнес коп.

Голоса смолкли. Входная дверь захлопнулась. Дортмундер облегченно выдохнул, но тут же об этом пожалел, поскольку пришлось сделать вздох воздуха, пропитанного ароматом вонючих носков. Он открыл дверцу, высунулся, отдышался и прислушался. Ни звука. Он вышел из шкафа, потряс головой и вернулся в гостиную.

Никого. И самое смешное, что копы действительно забрали Арни просто так.

— Хммм, — промычал Дортмундер.

На столике рядом с диваном стоял телефон.

— Стун, — сказал Дортмундер, присел и набрал номер Энди Келпа. — Если я попаду на тот аппарат…

Телефон прозвенел два раза, прежде чем ответила девушка:

— Алло, — голос ее прозвучал молодо и красиво.

Всем девушкам, чей голос звучит так неопытно, так мило, позже приходится разочаровываться в жизни.

— Э-э… Энди на месте?

— Кто?

— Разве я ошибся номером? Мне нужен Энди Келп.

— Нет, извините, я… Ах!

— Ах?

— Вы имеете в виду Энди!

Значит, он не ошибся, вышло недоразумение. В квартире Келпа находилась девушка, отвечала по телефону Келпа, и потребовалось время, прежде чем она поняла, что звонят Келпу.

— Именно, — согласился Дортмундер. — Мне нужен Энди.

— О, я думала, он его отключил.

Дортмундер понял. Он не понимал, что именно он понял, но в общих чертах он понял. Виновата была не девушка, а Келп. Конечно. Мысленно извинившись перед девушкой за свое плохое мнение о ней, он переспросил:

— Выключил что?

— Видите ли, я познакомилась с Энди прошлой ночью. В баре. Меня зовут Шерри?

— Вы в этом не совсем уверены?

— Ну, конечно, я уверена. Энди рассказывал мне обо всех этих необычных телефонных гаджетах, которые у него есть. Мы поехали к нему домой, и он их мне показал. Затем он сказал, что сейчас я увижу одно устройство для телефона. И он подсоединил к телефону небольшую коробку, ввел мой домашний номер, и мы поехали ко мне домой, ждать звонка. Если кто-нибудь решит позвонить ему, то попадет ко мне, таким образом, он не пропустит ни звонка.

— Аг-га.

— Но так никто и не позвонил.

— Какая досада, — посочувствовал Дортмундер.

— Да, точно? Сегодня утром он уехал, но мне кажется, что он забыл снять коробку со своего телефона.

— Он звонил мне утром.

— Думаю, он может сделать исходящий вызов, но если вы попытаетесь связаться с ним, то попадете ко мне.

— Вы живете недалеко от него?

— О, нет, я живу в Ист-Сайде. Рядом с мостом Квинсборо.

— Ничего себе. Значит, каждый раз, когда я буду набирать номер Энди Келпа, его телефон будет молчать, а ваш будет трезвонить, возле моста Квинсборо.

— Ну и дела, думаю да.

— Он, наверное, не услышит, как зазвонит ваш, верно? Даже если вы откроете окна.

— О, нет, он не сможет.

— Так я и понял, — подытожил Дортмундер и очень, очень осторожно повесил трубку.

10

Главный инспектор департамента полиции города Нью-Йорка Фрэнсис Ксавьер Mologna (произносится как Мэлоуни) и агент Федерального бюро расследований Малкольм Закари большую симпатию друг к другу не испытывали. Они, конечно же, стояли по одну сторону закона в борьбе с преступниками и каждый раз сотрудничали друг с другом, когда война заставала их на одном и том же поле боя. Каждый глубоко уважал не только работу подразделения коллеги, но и его лично, его профессионализм. А в остальном они считали друг друга мудаками.

— Это человек кретин, — сказал Мэлоуни Леону, своего черномазому помощнику-гею, когда тот вошел в кабинет и объявил о прибытии вышеназванного.

— Кретин с полномочиями, — согласился Леон. — Но сейчас он находится в моем кабинете и стремится попасть в ваш, с чем я полностью согласен.

— Кретин с полномочиями? Одно из твоих противных извращенческих высказываний?

— Да. Пригласить его?

— Если он все еще там, — с надеждой произнес Мэлоуни.

Мало того, что агент Закари все еще находился в приемной, так он еще и жаловался своему партнеру Фридли:

— Боб, этот человек настоящий кретин.

— Но мы все же вынуждены сотрудничать с ним, Мак, — ответил Фридли.

— Знаю. Но между нами, неофициально, тот мужик — мудак.

— Согласен.

Леон открыл дверь, кокетливо улыбнулся двум агентам ФБР и сказал:

— Инспектор Мэлоуни ожидает вас.

Сидя за столом, Мэлоуни пробормотал:

— Видеть не могу этого козла.

Когда вошли Закари и Фридли, инспектор улыбнулся, тяжело поднялся на ноги и повернул свою руку, живот и сияющее лицо в их сторону. Когда Леон вышел и захлопнул за собой дверь, они пожали друг другу руки. Закари показал на окно за столом Мэлоуни:

— Великолепный вид.

Так оно и было.

— Да, — согласился инспектор.

— Бруклинский мост, верно?

Так оно и было.

— Да, — снова согласился инспектор.

Легкая светская беседа. Закари присел на один из коричневых кожаных стульев, стоящих возле стола (Фридли занял второе) и произнес:

— Пока что можем сделать вывод, что оно не у греков.

— Естественно, что не у них, — сказал Мэлоуни, откинувшись в своем мягком поворотном кресле с высокой спинкой. — Я говорил об этом сегодня утром. Подождите, — он нажал клавишу на интеркоме и посмотрел на дверь.

Та вскоре открылась.

— Вызывали? — спросил Леон.

— Не помешала бы запись.

— Возьму свой блокнот.

Закари и Фридли переглянулись. Было что-то забавное в этом секретаре. Леон вошел, закрыл дверь, плавной походкой направился к своему маленькому стулу в углу, красиво скрестил ноги, положил на коленко записную книжку, приготовил ручку и выжидающе взглянул на присутствующих.

— Как уже говорил, — продолжил Мэлоуни (Леон быстро стенографировал). — Как я сказал утром….

— Попрошу вас сделать копию и для меня, — попросил Закари.

— … Что?

Закари кивнул в сторону Леона:

— Запись встречи.

— Конечно. Леон? Копия для ФБР.

— Ах, естественно, — согласился Леон.

Леон и Мэлоуни переглянулись.

Закари и Фридли переглянулись.

Инспектор продолжил:

— Как я уже говорил этим утром, к краже рубинового кольца не причастна ни одна из ваших зарубежных политический структур. Это…

— Такой вариант имеет место быть, по крайней мере, в отношении подпольных греко-киприотских организаций. У нас есть «свои» люди в большинстве подобных формирований и они клянутся, что не причастны к данному инциденту.

— Как я и говорил.

— Но не стоит сбрасывать со счетов турок и русских.

— И армян, — добавил Фридли.

— Спасибо, Боб, ты абсолютно прав.

— А также, — напомнил Мэлоуни, — банального грабителя отечественного производства, личность которого до сих пор не удалось установить.

— Конечно, — не стал возражать Закари, — существует и такой вариант. В Бюро — я как раз обсуждают это с мнп — и вы исключаете….

— Мнп? — спросил Мэлоуни.

— Местопребывание правительства, — объяснил Закари. — Так мы называем главное бюро в Вашингтоне.

— Местопребывание правительства, — повторил Мэлоуни.

Он и Леон переглянулись.

— Аббревиатура, М, Н, П, произносится мнп. И вы по-прежнему исключаете вероятность политического мотива.

— Кража.

— Формально, конечно, это кража.