Новый рассвет

«Такое не каждый день бывает», – промелькнуло в голове у салластанки.

– Выведи!

В воздухе перед одетой в коричневое женщиной-администратором появилась какая-то жуткая образина. Механический голос заговорил четко и выразительно:

– Это граф Видиан из Галактической Империи. Я обращаюсь ко всем постам наблюдения, которые находятся в моем подчинении. Я начинаю инспектирование горнодобывающих предприятий на Синде и горнообрабатывающих производств на Горсе. На все названные объекты отныне распространяется режим безопасности первого уровня. Без исключений.

Залюна недоуменно уставилась на фигуру, которая высвечивалась в натуральную величину:

– Прошу прощения. На все предприятия без исключения? Вам известно, сколько…

Но граф Видиан не стал ждать, когда она договорит. Передача оборвалась.

Хетто, как всегда, подал голос первым:

– Что за бред?!

– Да уж, – пробормотала под нос салластанка. Она присвистнула. В горнодобывающем бизнесе были заняты десятки тысяч рабочих.

– Он что, серьезно? Он вообще представляет, чего требует? – Хетто воздел руки к небу. – Может, и на его досье звездочку поставить? Клянусь, некоторые из этих импов просто не в своем уме! Или…

– Хетто! – рявкнула Залюна.

Воцарилась полная тишина, только из терминалов доносилось бормотание голосов. Уже более спокойно она добавила:

– Мы сделаем, что приказано.

Салластанка провела пальцем вдоль челюсти, силясь вспомнить, когда последний раз вводился режим-1. Такого точно не было с тех самых пор, когда Император привлек «Трансепт» на службу Империи для разрешения кризиса, вызванного изменой джедаев. Это означало, что каждый объект наблюдения теперь получал наивысший приоритет, – и Залюна догадывалась, что за этим последует.

Ничего хорошего.

Она снова обратила взор на Скелли, разглагольствовавшего на Синде, – этот канал она только что собиралась выключить, не принимая никаких мер.

– Давай его вперед, Хетто.

– Но он же «звезданутый».

– Сегодня это не имеет значения. – Администратор выпрямилась. – Каково бы ни было его психическое здоровье, господин Скелли благодаря собственному длинному языку заработал себе свидание с нашими друзьями в белом.

«Удачи ему», – подумала она.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Граф Видиан, это такая честь, – заливался высокий неймодианец в плаще, стоявший у трапа имперского челнока. Несмотря на позднее уведомление, каждая фирма, работающая на луне, прислала своего представителя в комитет, встречавший «Булаву», и красные глаза директора прямо-таки светились от гордости. – Синдианская шахтерская гильдия приветствует вас. – Толстые губы на зеленом безносом лице расплылись в улыбке. – Я директор Пальфа. Мы все наслышаны о…

– Избавьте меня, – рявкнул Видиан, и половина присутствующих испуганно отступила на шаг. – У меня график – и у вас тоже. Научитесь его соблюдать!

У директора пересохло в горле.

– К-конечно. – Остальные отводили глаза, боясь взглянуть на киборга.

«Вот и хорошо», – подумал Видиан.

В дни заката Республики пособия Видиана по корпоративному управлению стали бестселлерами на массовом рынке, несмотря на… нет, благодаря его нежеланию выступать на деловых каналах Голосети. Граф вовсе не робел и не стеснялся своего внешнего вида; ему просто не хотелось тратить драгоценное время. Но хотя аура таинственности еще больше укрепила его авторитет, своими управленческими успехами он в значительной мере был обязан именно физическому облику.

«Эксперт по оздоровлению предприятия, – писал граф, – это вирус, вторгающийся в тело компании. Он встретит сопротивление». Когда кто-то пытается перестроить некую организацию, местные бюрократы обязательно попытаются его запугать. Но в эту игру можно играть вдвоем, и вот уже пятнадцать лет Видиан неизменно выигрывал.

Легендарный путь Денетриуса Видиана начался за пять лет до этого на койке, которую врачи считали его смертным одром. Но Видиан выжил и за то время, пока был прикован к постели, с помощью электронных торгов превратил свой скромный банковский счет в целое состояние. Позже он обзавелся дорогими высокотехнологичными протезами, изготовленными по его индивидуальным требованиям. Он перестал быть похожим на человека, но человечество покинуло его первым, оставив гнить в том хосписе.

Так что Видиан оптимизировал свое тело в соответствии со своей прославленной триадой управленческих принципов: «Не останавливайтесь! Сносите барьеры! Замечайте все!» Простые правила, которыми он активно пользовался при каждом удобном случае.

Например, сейчас, когда вся группа двинулась к подъемникам.

– Во время осмотра нам придется покрыть изрядное расстояние, – сказал директор. – Не желает ли ваша светлость сперва отдохнуть?

– Нет, – бросил Видиан, шагая так стремительно, что остальные с трудом за ним поспевали. Даже в юности он не двигался с таким проворством; физический возраст более не имел значения. Кое-кто шутил, что Видиан наполовину дроид, но сам он находил это сравнение неуместным. Дроиды временами выключались. Видиан слишком долго провалялся на койке. Одной из составляющих успеха было то, что он работал в течение 90 процентов времени. «Не останавливайтесь: если тело бездействует, разум ничего не достигнет!»

Когда подъемник доставил их на нижний уровень, директор прервал свои разглагольствования о чудесах Синды.

– Прошу прощения, – сказал он, протягивая комлинк. – Быть может, вы хотите сообщить на корабль о вашем благополучном прибытии?

– Я уже сделал это, пока вы тарахтели в кабине, – ответил Видиан.

Пальфа уставился на него в недоумении. Граф разместил в своих ушных имплантатах различные приемные устройства; направляя через них свой искусственный голос, он постоянно вел переговоры, даже не открывая рта. Видиан страшно не любил получать информацию через посредников, которые зачастую искажали ее в своих целях; встроенные средства связи просто-напросто позволяли убрать еще одно промежуточное звено. «Сносите барьеры: насколько возможно, получайте информацию напрямую!»

– За этой камерой находится один из наших разрабатываемых горизонтов. – Директор указал на шахтеров, сновавших вокруг. – Вы видите типичный рабочий день…

– Ложь, – не сбавляя шага, заявил Видиан. – Я прямо сейчас просматриваю пять докладов. Вы удвоили темпы работ, но вернетесь к посредственным показателям, как только Империя отвернется. Будьте уверены: я позабочусь, чтобы этого не произошло.

Представители компаний недовольно загудели. Но спорить было бессмысленно. Отдав беззвучную команду, Видиан убрал ежедневные производственные доклады со своих оптических рецепторов.

Еще много лет назад он осознал, что руководители – от начальника участка до президента компании – зачастую не замечают элементарных обстоятельств. Видиан не желал упускать ни малейшей детали. Оптические имплантаты не только обеспечивали исключительно острое зрение, но и устраняли потребность в видеомониторах, проецируя потоки данных прямо на сетчатку. «Замечайте все: преимущество за тем, кто владеет информацией!»

Видиан обвел взглядом группу встревоженного начальства. Пытаясь поспеть за инспектором, многие изрядно запыхались, в том числе женщина-бесалиск. Несколько таких четырехруких гуманоидов работали на Калкораанской базе – графском административном центре; они принадлежали к достаточно энергичной, но в остальном ничем не примечательной расе. Прежде чем Видиан успел присмотреться внимательней, вдоль обеих стен камеры открылись двери грузовых подъемников. Из кабин высыпали штурмовики.

«Как раз вовремя». Видиан повернулся и указал на пять коридоров, расходившихся из камеры в разных направлениях. Солдаты молча разделились и направились в туннели.

Директор Пальфа испуганно спросил:

– Что происходит?

– Ничего такого, о чем я не предупреждал. – Тон голоса Видиана казался настолько же будничным, насколько зловещим было значение слов. – Вы – управляющие. А мы поможем вам… управиться.

Гера не собиралась совершать несанкционированную посадку в синдианском горнодобывающем комплексе. Однако, влившись в конвой, она смогла подобраться к луне достаточно близко, и когда звездный разрушитель скрылся из виду, девушка вывела корабль на орбиту. Маленький челнок доставил ее к ремонтной мастерской на поверхности спутника.

О горном деле Гера прочитала достаточно, чтобы выбрать себе прикрытие: она будет рабочим по обслуживанию дроидов-погрузчиков. Остальное придумается на ходу.

– Не тот вход, – заявил тип, который дежурил в шлюзе.

– Ой, простите! Я сегодня первый день и уже опаздываю!

– А пропуск где?

– Я его забыла. Представляете? В первый же день!

Тип поверил и пропустил ее; судя по улыбке, он надеялся, что она и впредь будет ошибаться адресом. Мужчины нескольких различных рас находили Геру привлекательной, и она не стеснялась использовать это обстоятельство для пользы дела.

Однако, пробираясь по коридорам комплекса, тви’лека начала понимать, насколько сложным это дело может оказаться. Горс и Синда, конечно, производили для Империи стратегически важный продукт, но система лежала вдалеке от центра Галактики. Тем не менее Гера снова и снова замечала камеры наблюдения – в том числе и такие, о которых рабочие явно не должны были знать. Если корусантский уровень безопасности начал проникать и на планеты Внешнего Кольца, это сведет на нет антиимперские акции.

«Лишний повод навестить моего друга на Горсе», – подумала Гера, ловко проскочив под дугой обзора очередной спрятанной камеры. Встреча с любым таинственным информатором была опасным делом; она успела усвоить это за свою пока еще недолгую карьеру активистки. Но данный контакт доказал, что хорошо знаком с возможностями имперской системы наблюдения, а это пригодится позже для получения важной информации.

Впрочем, для того, чтобы разузнать побольше о методах графа Видиана, придется прибегнуть к старой доброй слежке. В данный момент он был на Синде – Гера видела его издалека, когда он шествовал через выработки в сопровождении свиты. Подобраться ближе было бы трудно. За прозрачными кристаллическими колоннами особо не спрячешься.

Тви’лека метнулась в заброшенный проход, рассчитывая срезать путь и опередить процессию. Но вместо графа ей встретился кое-кто другой.

– Стоять! – В конце коридора появился штурмовик. Он наставил на нее дуло бластера.

Гера замерла как вкопанная.

– Извиняюсь, – сказала она и приложила ладонь к груди, тяжело дыша. – Вы меня напугали!

– Кто ты такая?

– Я здесь работаю. – Гера приблизилась как ни в чем не бывало. – Наверное, я заблудилась. Первый день на работе. – Она улыбнулась.

– Где твой пропуск?

– Забыла. – Черноокая тви’лека смущенно потупилась, потом снова посмотрела на штурмовика. – Представляете? В первый же день!

Несколько мгновений солдат глядел на девушку… и вдруг заметил бластер у нее на бедре. Гера оказалась быстрее, ударом ноги выбив оружие из рук ошеломленного штурмовика. Винтовка покатилась по полу, солдат бросился за ней. Гера ловко увернулась в пируэте и вскочила на его бронированную спину. Штурмовик поскользнулся на кристаллическом полу и под весом тви’леки врезался головой в стену. Шлем с громким хрустом треснул, штурмовик повалился на пол и замер неподвижно.

– Прости, – прошептала Гера на ухо поверженному солдату. – Женские чары действуют не на всех.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– В темпе! В темпе!

Скелли сердито оглянулся на Тарлора Чо, который бегал по пещере, подгоняя рабочих. Этот высокий светлокожий тип занимал в «Дальборге» должность кретина, ответственного за зону 39, – не путать с остальными кретинами, которые заведовали работами на этом горизонте. Скелли знал, что такие же официальные кретины есть и в других зонах – и ни у кого из них нет ни грамма мозгов.

Сейчас все они носились как угорелые. Вот уже несколько часов подряд прибывающие шахтеры сообщали о том, как их гоняют имперцы. Раз за разом пересказывалась история о том, как звездный разрушитель взорвал один из грузовиков, чей капитан задерживал движение. Теперь же Тарлор объявил, что главный императорский эксперт по рационализации производства, граф Видиан, лично будет инспектировать их работу.

Скелли расценивал это как дар с небес. Главный правительственный инспектор… едет к нему? Ну, не к нему лично, но он будет достаточно близко. А главное – это же сам Денетриус Видиан! Конечно, во времена Республики он тоже был бизнес-воротилой, но, пожалуй, из всех подобных заправил Скелли только его и уважал. Видиан жил за счет неэффективных корпораций, зарабатывая на исправлении их просчетов. Его знаменитый труд «Пора забыть о старых методах» был единственной голокнигой о бизнесе, которой владел Скелли.

Если удастся привлечь внимание Видиана, то Империя, конечно же, поймет суть дела – и, естественно, в ее власти будет заставить горнодобывающие компании прекратить свое разрушительное дело.

Тут над ним навис Тарлор:

– Скелли, а ну давай готовь заряды!

Подрывник вздохнул и снова переключил внимание на кристаллическую колонну, возле которой стоял на коленях. Приготовив пасту из бисульфата барадия, он начал раскладывать эту замазку вокруг основания сталагмита.

Дело это было долгое и кропотливое, а как тут работать аккуратно, когда ты зол на вселенную и всех ее обитателей? Этот Кейнан тоже еще: у Скелли до сих пор ныли зубы после его удара. Кем он себя возомнил? Тарлор вкупе с остальными сволочами из руководства тоже были хороши. Тем более что недавно Скелли понизили в должности, и из руководителя взрывотехнической группы он превратился в жалкого инженера-подрывника.

Но больше всего он ненавидел свою правую руку. Та была бесполезной, из-за чего тонкую работу приходилось выполнять левой. Сейчас Скелли едва мог себя заставить взглянуть на эту фальшивую кисть, скрюченную, как птичья лапа. Она оставалась такой с того ужасного дня во время Войн клонов.

Воспоминания о Войнах клонов сами по себе навевали хандру. Весь этот конфликт был насквозь пропитан враньем. Сепаратисты считались опасным врагом, но сразу после провозглашения Империи они куда-то делись, будто по нажатию кнопки. Скелли не сомневался, что все это дело затеяли крупные корпорации. Война означала рост продаж кораблей, оружия и медицинской техники. А для Войн клонов даже самих солдат производили на конвейере.

Республика и Конфедерация были партнерами в этой грязной игре. Империя, на взгляд Скелли, была лишь очередной вариацией на ту же тему, не более и не менее аморальной. Для олигархов перейти из одного политического лагеря в другой было не труднее, чем сменить деловой костюм.

В этом десятилетии в моде была централизация. Скоро придумают что-нибудь другое. Но в любом случае левиафана нужно кормить – или жизнями и увечьями солдат, или кровью и потом рабочих.

Проблема заключалась в том, что Скелли только и умел, что устраивать взрывы.

Сам он себя в этом не винил. Скелли был продуктом системы, которая, с его точки зрения, строила лишь для того, чтобы разрушать. Он учился у лучших мастеров – и хорошо усвоил уроки. В конечном итоге все сводилось к простому правилу, которое ему объяснили в учебке в первый же день: «Соедини заряд с активатором. Зажигание ведет к реакции, реакция – к взрыву». Будь то применительно к составам на основе барадия или его несравнимо более мощного изотона, барадия-357, эти шаги описывали серию сложных реакций, всегда приводивших к одному и тому же простому результату.

В свои сорок лет Скелли считал, что то же правило применимо и в повседневной жизни. Допустим, есть назревшая проблема. Кто-то предложил принять меры. Система отреагировала на внешнее давление. А потом – бабах! – и решение готово. Скелли всегда пользовался таким методом. Именно он при любой возможности всегда предлагал что-то предпринять. Еще с войны. Потому-то он всегда вызывался добровольцем. Когда штурмовать вражеские укрепления было слишком опасно, Скелли, рискуя жизнью, готовил подкоп и закладывал мину, а образовавшийся пролом решал исход боя. Делал он и много чего еще.

Но потом была битва за Шлаковую Яму. И бессмысленная атака по приказу безмозглого генерала, который надеялся с помощью взрывчатки легко овладеть сепаратистским опорным пунктом. Грунт был рыхлым, заряды – неподходящими, и Скелли поднял шум.

Его не послушали. Никто и никогда его не слушал.

Генерал был генералом. Скелли оставалось лишь идти в пролом самому, рассчитывая на врожденный талант и надеясь, что удастся выручить сослуживцев.

Все напрасно.

Пока он валялся в коме, Войны клонов закончились; позже он узнал, что из взвода не выжил никто. Другим сокрушительным ударом стала новая рука. Меддроиды уверяли, что у них есть все части, необходимые для имплантации в полевых условиях. Но они солгали. Для Скелли остался только клатуинский протез, который плохо стыковался с человеческой нервной системой. Хуже того: эти растяпы изуродовали руку до такой степени, что пересадка нормальной кисти стала невозможной. Оставалось только натянуть перчатку на дурацкий протез и как-то жить дальше.

Бедность не замедлила наведаться в гости. Не оставалось иного выбора, кроме как вернуться к профессии взры вотехника, – и здесь Скелли вновь нашел подтверждение своей теории о порочности корпораций. Эти типы были такими же беспечными, как и военные.

Жизнь была бы нестерпимой, если бы в конце концов его не занесло на Синду.

Как человек, много времени проведший под землей, Скелли был поражен красотой лунных пещер. Мысли, которые носились в его голове как сумасшедшие, здесь словно замедляли ход. Одно время Скелли казалось, что на него легла некая ответственность: раз уж недра луны все равно будут разрабатываться, то он позаботится, чтобы это делалось бережно, с заботой об этом мире и о самих рабочих. На Синде было множество пещер; казалось невозможным, чтобы корпорации разрушили их все.

Но теперь невозможное становилось реальностью. Синда превращалась в очередной разграбленный мир в придачу к тысячам загубленных судеб.

Включив детонатор, Скелли положил лопаточку обратно в ящик. Еще один сталагмит готов к обезглавливанию. Нудная механическая работа – но сделанная на совесть. Кто-то же должен стараться.

– Вон он, – послышался голос начальника. Скелли встал и оглянулся. В пещеру вошла группа из четырех штурмовиков во главе с Тарлором.

«Ага», – подумал подрывник. Передовой отряд инспектора прибыл как-то слишком рано, но это не имело значения.

– Привет! – крикнул он. Все еще держа ящик в скрюченной правой руке, он отсалютовал левой. Бессознательный жест: Скелли давно не состоял ни в какой военной организации, но солдаты носили примерно такую же броню, как те клоны, с которыми он служил, и в любом случае он был рад их видеть. – Я Скелли. Я уже много месяцев пишу в службу контроля…

– Чего? – вытаращил глаза Тарлор.

– …и рад, что хоть кто-то меня услышал. – Скелли посмотрел за спины штурмовиков, которые продолжали шагать к нему. – Э-э… а граф Видиан здесь?

Шедший первым штурмовик остановился и поднял бластерную винтовку. Его спутники сделали то же самое.