Я из будущего

– Хорошо, – пожал я плечами.

Отсоединив планшет от крепления на бедре, подсоединил его с помощью шнура к разъему на руке Алексея и включил тому сеть.

– Теперь посмотри в верхний левый угол, там флажок должен быть. Посмотри на него.

– Ой! – подпрыгнув, воскликнул лейтенант.

– У тебя развернулся рабочий стол. Теперь снова посмотри в тот же угол на флажок… Свернулся? Вот так вот ты сможешь открывать и закрывать рабочий стол, он нужен для управления нейросетью. Теперь разверни рабочий стол, я научу тебя им пользоваться и входить в меню. Что такое меню, потом объясню, к еде это никакого отношения не имеет. Сейчас давай настроим рабочий стол. Часы поставь на местное время, сейчас объясню как…

С Алексеем я провозился с полчаса, обучая его пользоваться сетью. Первым делом я научил его включать и выключать запись, так что он записывал все, чему я его учил, чтобы потом просмотреть. Все функции его сети мной были ему объяснены, дальше он сможет использовать их уже сам.

– Сложная штука, – вздохнул тот, вытирая выступивший на лбу пот. – Но очень интересная. Уходить очень не хочется, однако напомню, что я военный человек и вынужден выполнять приказы. Два часа уже прошло, я должен вернуться.

– Хорошо. Смотри, я на планшет скидываю карты передовой. Тут шестидесятикилометровый участок, что я зацепил в полете. Сейчас скину тебе на сеть, потом более внимательно просмотреть сможешь, а пока рисуешь карту с ближайшим куском передовой, я пирожков напеку тебе с собой, товарищей боевых покормишь.

– Пирожки? Пирожки – это хорошо. Нам бы такое оборудование, нажал кнопку – и все, что хочешь, кушаешь.

– Это точно.

– О, молочко с пирожками. Это я люблю.

Пока лейтенант сидел и перерисовывал карту, одновременно жуя пирожок с мясом, я вытряхнул один из своих мешков, убедился, что тот чистый, и стал через синтезатор гнать пирожки с разными начинками. Доверху ими набил. Тут как раз Алексей закончил и сверялся с картой, так что мы стали прощаться. Все же увидеться мы больше не сможем.

– Ты где живешь? Может, в будущем заскочу к тебе? – спросил я, когда мы покинули челнок.

– Москвич я.

– Точно, письма же видел с адресом. Ну, смотри, буду поблизости в будущем, обязательно заскочу. Да, вот еще трофей, с бандитов снял. Запасного магазина нет, да и патронов всего четыре. Подарок на память. Своим, если что, скажешь, дружок, когда ходил к противнику в тыл, с трупа самолично убиенного им унтера снял, мол, трофейные пистолеты уже закончились, раздарил.

Взяв протянутый мной ТТ, лейтенант еще раз обнял меня и, повесив на плечо тяжелый мешок с пирожками, побежал в сторону расположения своей части. Ориентировался он теперь, благодаря сети, легко, помнил маршрут, да и мешок отнюдь не легкий нес как пушинку, это имплант силы заработал, тот этого еще не понял, но скоро поймет. Проводив Алексея взглядом, пока тот не скрылся среди деревьев, я вздохнул и направился в челнок. Кто-то, наверное, уже вопит о том, что я снова влез менять историю. Но я почему-то пребывал в полной уверенности в том, что сделал правильно.

На челноке я поел пирожков с молоком – вкусно, не зря Алексей ел и нахваливал, – после чего занялся делами. До наступления темноты улетать я не хотел, палево, так что старался занять себя. Кстати, лейтенант, пока рисовал карту, все пытал меня о будущем, как воевать будут, когда победят и остальное. Но я кремень, назвал только день Победы и сообщил, что немцы до Москвы дойдут, но это им не сильно поможет. Последнее поразило Алексея до глубины души. На мой намек, что французы в ней уже были, тот только отмахнулся.

Про то, что я планировал посетить Алексея в будущем, если он, конечно, переживет войну, я не солгал, действительно хотел. То, что доживет по здоровью, это даже не сомневайтесь. Я ему весь организм подчистил, пока диагностику проводил. Похоже, он жил рядом с каким-то вредным производством. И в легких смола, и в остальных областях организма осадки тяжелых металлов. Конечно, нужно провести несколько сеансов, но и того, что было сделано, хватало. Одним словом, до двухтысячных здоровье ему позволит дожить. Главное, войну пережить, тут уже только на удачу рассчитывать можно. Про опыт фронтовика и говорить нечего, Семенов, как и большая часть танкистов, впервые прибыл на фронт.

В это время охранный дрон сообщил, что по лесу невдалеке проходит большая группа аборигенов. Проходили они мимо челнока, вне пределов видимости, то есть рассмотреть не смогут, но в зону контроля дрона вошли, вот тот меня и предупредил. Дрон подлетел ближе, и я хорошо рассмотрел семнадцать бойцов и командиров Красной Армии.

– Какие-то они чистенькие и странные, – пробормотал я, что-то мне в них казалось странным, а что, понять я никак не мог, но наконец сообразил, в чем дело. – Черт, да у них автоматы через одного. Сколько я видел подразделений РККА, автоматов там не было, считанные единицы, а тут у каждого второго имеется ППД. Диверсанты? А что, вполне возможно, только вот куда они идут?

Открыв планшет, я быстро просмотрел съемку окрестностей и обнаружил крупный автомобильный мост на реке. Если его взять, то прорыв в глубину советских войск обеспечен. Быстро обдумав все, я принял решение перехватить диверсантов. Мог сам, но решил дать возможность Алексею выделиться. Диверсанты для этого идеально подходят. Пройдя в рубку, я настроил связь на волну сети Семенова.

– Алексей ты меня слышишь?

– Ой, кто это?

– Вслух можешь не говорить, отвечай мысленно, не надо товарищей пугать. Сделай вид, что увидел меня среди деревьев, мол, я подал знак, чтобы ты подошел. Отойди, и мы поговорим.

– Хорошо, сейчас сделаю… Готово. Кстати, тебе спасибо за пирожки от наших. Не всем досталось, но многие дом вспомнили.

– Приятно, спасибо. Я по другому поводу с тобой связался. Только что мимо челнока прошла группа из семнадцати человек, в вашей форме и с оружием. Диверсанты, похоже. Я сам диверсант и своих коллег легко различаю. Форма у них слишком чистая и не обмятая, явно недавно надели. Если бы у одного такая была, я бы внимания не обратил, а тут у всех разом, и у командиров тоже. Они это тоже понимают, думаю, надеются, в пути обомнется и сядет как надо, торопятся, похоже. У одного в сидоре, судя по силуэту, рация. Вооружены через одного автоматами, у остальных самозарядки, сам понимаешь, огневая мощь довольно серьезная. Еще два снайпера есть и два пулеметчика с ДП. Предположу, они будут брать автомобильный мост, что расположен в тридцати километрах за вами. Через передовую пройти им было не трудно, тут она скорее очаговая, чем сплошная. Эта группа наверняка только разведывательная, их задача наблюдать за мостом, потом с подошедшими подкреплениями взять его, уничтожив охрану и удерживать. Примерно так. Сейчас они по лесу идут. Выйдут на дорогу, скорее всего машину добудут, а то и не одну, ликвидировав водителей и сопровождающих. То есть будут работать в своей обычной манере. Сам я трогать их не буду, решил предоставить шанс тебе.

– А как я командиру это объясню? Откуда узнал?

– Скажешь, что знакомый разведчик хотел с тобой пообщаться, по пути встретил немцев и опознал, кто это. До своих далеко, до тебя добежал. Мол, когда они выйдут из леса, танками их, танками.

– А что мне сказать, почему ты к нам не вышел?

– Тут все куда проще. Скажи, что мы в тыл к немцам ходим в их форме, ушли на одном участке, а вышли на этом, стоим на постое в деревне, а их части форму еще не подвезли.

– Хм, складно говоришь, врать ты умеешь.

– Это не вранье, это доступная манера изложения.

Отсмеявшись, Алексей сказал:

– Нужно будет запомнить и говорить так, если кто на обмане поймает. Когда диверсанты на опушке будут?

– Примерно через сорок минут. Осторожно идут, сторожась и прислушиваясь ко всему. Вас они не заметят, дальше выйдут, поэтому двигатели не запускайте, не вспугните. Пусть из леса выйдут.

– У нас мотострелки имеются. Держи меня в курсе, где немцы, как подойдут к опушке, мы мотострелков цепью в лес отправим и отрежем, чтобы те вглубь не отошли, а там и танками поработаем.

– Я тебе и картинку с дрона смогу передавать.

– О, не знаю, что это, но отлично.

– Кстати, скажешь своим, что я буду сопровождать немцев и передавать тебе все их шаги. Для этого будешь отбегать в сторону и возвращаться со свежими новостями.

– Понял. Ну, все, я к нашим побежал.

Через пять минут Алексей вышел на связь:

– Валентин, ты тут?

– Да, на связи.

– Комбат с тобой пообщаться хотел, еле отговорил, да и сказал ему, что ты к немцам убежал, за ними присматривать. Как там дела-то?

– У опушки скоро будет. Километр остался.

– В общем, мотострелков у нас взвод, поэтому их решили усилить пулеметами. Сняли шесть ДТ со стрелками. Будут в стрелковой цепи работать. Так цепь будет иметь сильный огневой заслон, а то у наших стрелков одни винтовки да два пулемета.

– Хорошее решение.

– Это комбат решил, он повоевать успел, опыт есть. Фронтовик. Совещание только что закончилось, я в сторону отошел, чтобы поговорить. Меня с мотострелками отправляют, буду командовать.

– Это вообще отлично, тогда ни один немец не уйдет.

– Я тоже так подумал, а поставили меня на это место из-за тебя, из-за того что ты якобы в немецкой форме за немцами следишь. А так твой план приняли, ждем, когда немцы из леса выйдут, тишком себя ведем, потом окружаем и, если не сдадутся, уничтожаем. Со мной политрук пойдет, решил поднять боевой дух бойцов. Пленных еще взять надо, особист очень просил.

– Это уж как получится. Ладно, можешь уже сейчас отправляться в лес со своими подчиненными. Не цепью, колонной по одному. Когда доберетесь до места, я скажу, где разворачивать цепь и двигаться к опушке, прижимая к ней немцев.

– Понял… О, все, мне приказывают выдвигаться. Давай, говори, куда идти, я во главе колонны.

Подсказывая, куда топать, я также передавал ему картинку с камеры дрона, что продолжал тайком сопровождать немцев. Когда сорок семь бойцов и семь танкистов с балластом в виде политрука, дошли до нужной точки, Алексей стал разворачивать их в цепь, чтобы в равных пропорциях между стрелками находились танкисты с пулеметами. Оба пехотных ДП он разместил на флангах, после этого цепь неторопливо направилась к опушке.

– Черт, что делают твари, это же наши?! – яростно воскликнул Алексей, причем, похоже, не только по сети, но и вслух.

Картинка с дрона действительно была неприятной. Под видом патруля, нужные нарукавные повязки у немцев нашлись, была остановлена «полуторка». Водитель и старшина-танкист, что сидели в кабине, были взяты. Причем водителя сразу на нож насадили, а старшину, пытавшегося вырваться, потащили в глубь леса, видимо немецкого командира заинтересовало, есть ли тут советская танковая часть. Судя по восклицанию Алексея, машина была из их части.

– Бегом! – скомандовал цепи лейтенант. – Там старшину нашего немцы взяли, допрашивать тащат, а водителя убили.

Откуда лейтенант узнал об этом, он вроде не отходил с другом-разведчиком пообщаться, бойцы спросить не успели, уже перешли с шага на бег. С помощью дрона я не только за немцами наблюдал, но и за их тылами, и видел, как появилась цепь стрелков. К сожалению, немцы их тоже рассмотреть успели, раздался первый выстрел, крик тревоги, потом длинная очередь, и дальше начался бой, перешедший в рукопашную. Танкисты, услышав перестрелку, перешедшую в полноценный бой с разрывами гранат, запустили моторы танков и двинули на помощь. Они же и поставили жирную точку в этом противостоянии, добив остатки сопротивления. Да и выжило к тому моменту всего трое немцев, так что расстреляли их из пулеметов.

Сейчас выжившие в бою мотострелки ходили по месту схватки. Собирали оружие, переносили трупы, там особист командовал, всего было взято в плен четверо немцев разной степени побитости и ранености. Отдельно переносили раненых, которым фельдшер батальона делал перевязки и даже мелкие операции на ходу. Комбат в звании капитана изучал захваченную немцами «полуторку» и снял шлем с убитого водителя.

– Как ты? – тихо спросил я.

– Перевязали уже. Сейчас раненых вместе со мной в санитарку погрузят и в госпиталь повезут, – немного слабым голосом ответил Алексей, он был в сознании.

– Да уж, две пули в живот из автомата – это серьезное ранение. Кстати, лови запись боя, тут все есть, от начала до конца… А старшина живой, его уже развязали, и он комбату доложился.

– Это хорошо.

– Это не хорошо, – жестким тоном сказал я. – Это не бой был, а хрен знает что. Просмотришь записи и поймешь, о чем я. Шесть убитых по твоей глупости стрелков на одного старшину. Раненых я вообще не считаю. Какого хрена ты людей в атаку повел – подраться захотелось?! Ты что должен был сделать, как я тебе советовал? Положить цепь и, укрываясь за деревьями, проредить немцев, удерживая их на месте. Основная ваша сила – это танки, а тут что было?! Детство в одном месте играет?

– Я уже понял, что ошибся.

– Вот из-за таких, как ты, Союз и потерял тридцать миллионов человек в этой войне. Людей беречь надо, – тихо и грустно сказал я.

– Тридцать миллионов? – удивился Алексей, он был явно ошарашен.

– Именно так, тут и гражданские, что сгинули на оккупированных территориях, и бойцы с командирами в боях. Воевать малой кровью нужно, малой, запомни это как Отче наш. Не силой, а умением.

– Я запомню. Обещаю, запомню.

– Это хорошо, что ты понимаешь возникшую проблему… Алексей, ты тут? – быстро спросил я.

– Тут, что случилось? Меня на плащ-палатке к машине несут, сейчас в госпиталь отправят, а в чем дело?

– Кто-то вскрывает шлюзовую челнока. Через сорок секунд они будут внутри. Думаю, это работорговцы. Нас они слышать не могут, сигнал у меня шифрованный, но то, что я с кем-то общаюсь, знают. Поэтому выключи пока свою сеть, в госпитале ее включишь с заблокированной связью. У меня есть возможность уйти, так что встретимся в будущем. Все, вырубай сеть, пока ты в сознании.

– Прощай, Валя.

– Прощай, Леша, – вздохнул я, и мы разъединились.

То, что челнок вскрывали резаком, причем достаточно профессионально, я нисколько не соврал Алексею, похоже меня кто-то переиграл. Если бы у меня была сеть, такого бы не случилось, но я, оставшись фактически без слуха и зрения, проморгал противника. Да и не понятно, кто это, для следующего судна работорговцев слишком рано, тогда кто?

Не то чтобы я не думал о том, что меня могут взять, но предполагал, что потребуется, бросив все, быстро уходить. Так что все личные вещи, включая машины времени, были сложены в десантном рюкзаке, и я его надел, забрав с собой все то, что может пригодиться. Когда в пассажирский салон вошли трое громил в бронескафах пятого поколения, я ждал их в кресле пассажирского салона у входа в рубку. Пальцами я крутил хрустальную палочку, на которую гости не обратили внимания. Она не показалась им опасной.

– Ну и кто вы такие? – был мой вопрос.

– Встречный вопрос в том же духе, – хмыкнул один из пиратов. – Ты кто?

– Так, случайная жертва действий одного идиота, оказавшаяся не там, где нужно.

– «Джавлин» – твоя работа?

– Так вы все-таки работорговцы? Я вас позже ждал.

– Ты не ответил.

– Да, моя. Частично уничтожил команду, частично пленил. Я ответил на ваши вопросы? Теперь утолите мое любопытство. Откуда вы тут взялись, если у вас даже расписание рейсов имеется?

– Ха, почему и не пояснить? Один землянин, не имея координат своей родной планеты, но выйдя на нас, оплатил огромную сумму, чтобы мы вывезли всех его родственников в Содружество. Вот мы на рейдере главы клана и прибыли за ними. Видишь, все достаточно просто. Вышли в системе, «Джавлина» на месте нет, а тут откуда-то челнок телепает в разведывательной версии, причем точно с «Джавлина». Понаблюдали за тобой и решили брать. Оборудование у тебя, по сравнению с нашим, устаревшее, так что не трудно было держаться в тени. Судно в системе спрятано, не так ли? Ты без сети, управлять если и можешь, только на ручном или вообще приказывая искину. Мы можем выбить из тебя нужную информацию, или сами поищем, но проще получить координаты от тебя.

– Здравое решение. Хорошо, я согласен. Ловите координаты, – отправил я с планшета координаты «Милы» на сеть старшего абордажника.

Причина, почему я так поступил, была весомой: будут искать, на корабль Древних наткнутся, а так пришли, забрали и ушли. Чего им по системе крутиться?

– С кем общался?

– Да так, один местный, от которого вы сами избавились.

– Вот как. У нас вроде все в дело идет.

– Он не может учить базы, феномен в медицине. Потом у медиков спросишь, что это такое и какая это редкость.

– Узнаю, обещаю. А теперь вставай, медленно снимай с себя все, твоя игра закончена. Видишь, я дал тебе шанс.

– Знаешь, почему я себе снова сеть не поставил, хотя у меня такая возможность была? – вставая, спросил я.

– У нас было озвучено много теорий. Хотелось бы выслушать твою версию, а то у нас уже пари заключают.

– Мне подсадили какого-то паразита, и тот пожирает меня изнутри, включая импланты и сети Содружества. Поставить мне их уже нельзя, а сейчас… прощайте.

– Держать его! – заорал пират, один из его подручных рванул ко мне, второй пытался обездвижить выстрелом станера, но было поздно.

Хрупким стеклом у меня в руках сломалась хрустальная палочка, и пираты остались где-то там, в далеком прошлом. Хотя нет, не таком и далеком, пятьдесят четыре года всего на Земле прошло. Как раз в России я должен оказаться, еще переживающей последствия перестройки.

Осмотревшись, я понял, что как был в лесу, так в нем оказался. При перемещении меня выкинуло на двухметровой высоте, так что пришлось гасить скорость падения перекатом. Высота правильная, именно на такой находилась палуба пассажирского отсека челнока. Нужно взять на заметку, что в следующий раз не стоит ломать эти палочки в самолетах или в высотных зданиях.

После падения встав на ноги, я осмотрелся и направился на восток, нужно выйти на опушку этого леса Брянщины. В сорок первом там дорога была и поле, где наши диверсантов брали, а сейчас не знаю. По остальному, выстрел пирата никак не сказался на мне, бронекостюм защитил, вот второго выстрела тот бы не выдержал и пропустил бы излучение, отчего-то парализовало бы меня. Да и бросок второго пирата не удался, иначе мы бы вместе перенеслись, а так я был один с рюкзаком, в броне и при оружии. Импульсная винтовка за спиной, на боку игольник и «Рег». Пайки имеются, так что живем. Все оборудование диверсанта Древних находилось в рюкзаке, как говорится, все свое ношу с собой, остальное захваченное у пиратов я ценным не считал и брать не стал, кроме десятка предметов, необходимых в обиходе и работе.

Выбор этого времени для перемещения был обусловлен тем, что мне требовалось время на разграбление сокровищ столичной планеты империи Зтов. Также работорговцы обо мне за это время забыли и перестали искать, работая в обычном режиме. Мне ведь снова судно придется захватывать, хотя я подумывал попасть на борт как и все – через криокапсулы с ошейником на шее, так проще и планету покинуть, и быстро стать свободным. Даже имплант раба, что мне поставят, не поможет работорговцам, я уверен, и его паразит съест. Да и Алексею я обещание дал встретиться, а слово нужно держать. Сейчас как раз такой момент, когда моя поддержка ему крайне необходима. Я почему-то был в этом уверен. Главное, чтобы на него работорговцы не вышли и не ждали нашей встречи. Хотя столько лет прошло, уже наверняка и не ждут, если, конечно, Алексея нашли.

Пройти удалось недалеко, я вышел на вырубку, пустую, техники не было, да и та начала зарастать. Найдя дорогу, по которой раньше двигалась тяжелая техника, направился в обжитые места. Перейдя на бег, я через полчаса был у лесного озера, правда, окунуться, как мне хотелось, не получилось, берег озера был занят. Там где был удобный спуск в воду, стояло две машины. Гремела музыка, и отдыхали восемь крепких парней. Машины были новенькими «девятками» вишневого цвета и мокрый асфальт. Братки – сразу определил я их социальную принадлежность.

Что меня удивило, так это отсутствие представительниц прекрасного пола, которые тут просто обязаны были быть. Я уже собрался заняться экспроприацией одной из машин и парой комплектов одежды, без затей просто вырубив молодцов, когда дело приняло несколько иной оборот, и я понял, почему тут не было женщин. Чтобы свидетелей не было, вот почему. Нет, из багажника одной из «девяток» вытащили не школьницу, как кто-то мог бы подумать, а обычного такого пейсатого мужичка. Видимо, рэкетиры решили совместить отдых с работой – на мангале доходили шашлыки.