Кладоискатели

Отец отвечает:

- Будем мост чинить. Макар, не отходи от трактора ни на минуту, слышишь?

Я кричу со своего берега:

- Слышу. Чините скорей!

Мужики в затылках скребут:

- Тут крепкие бревна нужны. Где их взять?

Отец им:

- А новый сруб Тэмрекея на что?

Тэмрекей - он тут же вертелся - услыхал, коршуном налетел на отца:

- Ты своим голодранцам начальник, а мне ты никто! Моим срубом не распоряжайся, он мне самому нужен: я новый дом буду ставить!

Мужики зашумели:

- У тебя и так дом в два этажа, куда тебе еще дом? Тэмрекей свое:

- Не ваше дело! Ни бревна не дам!

- Дашь! - сказал отец. - Мост не сам рухнул, это ты со своими приятелями его сломал. Вот твои бревна и пойдут на починку. Не дашь - сами возьмем.

Тэмрекей злобно сплюнул и пошел прочь от реки.

Мужики дружно взялись за дело, и после полудня мост был починен.

Я торжественно въехал в деревню.

Из домов повыбежали стар и млад, мужики и бабы. Кто смотрит с интересом, кто недоверчиво качает головой, кто в страхе крестится.

Я завел трактор под навес возле колхозного амбара и выключил мотор.

Слышу разговоры:

- Видал, железная телега без лошади едет!

- Ну и чудеса!

- Неужто пахать станет?

- А ты как думал!

- Как же без лошади-то? Ох, не верится…

- Поглядим…

- Не к добру это, мужики, испоганит трактор землю керосином, на такой земле хлеб нипочем расти не станет, только зерно зря загубят…

Ну, это, ясное дело, кулацкая агитация.

Настроение у меня в тот день было праздничное. Я живо представлял себе, как завтра на заре выведу трактор в поле и вспашу первую борозду…

До блеска вымыл я трактор, насухо протер ветошью, все ходил вокруг и оглаживал его, как лошадь, только что не обнимал. Оставил трактор под присмотром сторожа и пошел домой.

Неподалеку от дома дорогу мне преградил Мамат Пилька - приятель Тэмрекея, тоже кулацкий сынок.

- Погоди, тракторист, - дыша мне в лицо винным перегаром, сказал он хрипло. - Поговорить надо.

- О чем нам с тобой разговаривать? - Я хотел обойти Пильку, но он схватил меня за рукав.

- Погоди!.. Слышь, Макар, не выводи трактор в поле… Добром прошу.

Я даже засмеялся:

- Как это не выводи? Да ты что! Обязательно выведу! Вот получим хороший урожай, тогда и остальные мужики в колхоз вступят, никто не захочет на вас, мироедов, батрачить, никто не станет у вас в долгу ходить.

- Значит, так? - набычившись, прошипел Пилька. - Ну, гляди, парень, было бы сказано… Пеняй на себя.

- Не стращай, не из пугливых! - Я выдернул рукав из его цепких пальцев.

Он больше ничего не сказал, покачиваясь, свернул в проулок.

А я не пошел домой, вернулся к избе, в которой помещалась колхозная контора. Отец сидел за председательским столом, о чем-то разговаривал с мужиками.

- Отец, я сейчас Мамата Пильку встретил. Пьяный, грозится. Как бы чего с трактором не приключилось. Сторож - старик, что он против этих бандитов сделает? Надо усилить охрану.

- Правильно, сынок, - сказал отец. - Сейчас снаряжу нескольких парней, пусть всю ночь у трактора дежурят. А ты ступай домой, отоспись хорошенько, завтра у тебя будет трудный день.

Я пошел домой, лег на полати, но мне не спалось. Сердце сжималось от тревоги за мой трактор. Уже вернулся и лег спать отец, давно угомонились все домашние, а я все ворочался с боку на бок.

Наконец, когда прокричали полночные петухи, я не выдержал, оделся, сдернул с гвоздя свою видавшую виды кепку и потихоньку вышел на крыльцо.

Ночь была темная, безлунная. Когда я подходил к колхозному амбару, возле которого стоял трактор, кто-то из темноты набросился на меня. Нападавших было двое. Один заломил мне руки за спину, другой стукнул по шее.

- Попался! - услыхал я молодой звонкий голос.

По голосу я узнал сына нашего соседа.

- Федюшка, ты, что ли? - спросил я. - Чего ж ты, брат, своих лупишь?

- Никак, Макар… - растерянно проговорил парень. - Хы-хы, а мы с Ванькой тебя за злоумышленника сочли.

Я похвалил ребят:

- Молодцы, хорошо сторожите. Ну как, никто не приходил?

- Ты - первый, - фыркнул Ванька.

Я немного посидел с ребятами на бревнах, выкурил цигарку и пошел спать. Теперь я был спокоен за трактор.

Я уже подходил к своему дому, как от ворот Тэмрекея метнулась какая-то тень. Не успел я ничего сообразить - удар страшной силы швырнул меня на землю, в глазах поплыли зеленые и красные круги. Больше я ничего не помню.

Очнулся я в своей избе. Лежу на лавке, надо мной склонился отец, мать прикладывает мне ко лбу мокрое полотенце.

В окошках - яркое солнце.

- Глаза открыл! - обрадованно проговорил отец.

Я застонал.

- Что, сынок, больно? - спросила мать.

- Голова шибко болит, - признался я.

Отец сказал:

- Да-а, били - не миловали. Хорошо, по козырьку удар пришелся, а то бы раскроили тебе череп… А так - только кожу рассекли, кость цела.

- Кто меня? Пилька?

- Не знаю… Мать тебя утром у ворот нашла, вышла на улицу, а ты лежишь, весь в крови… Кто бил, того и след простыл. Пилька или кто другой из их шайки - всех их выведем на чистую воду: я уж в милицию сообщил. Ответят по закону: нападение на тракториста - не шутка.

- А кепка? - спросил я. - Кепка где?

- Тут она, тут, - успокоил меня отец. - Подобрал я твою кепку, мать кровь с нее отмыла. Ужо куплю тебе новую фуражку, а кепку эту сбереги на память…

На другой день я вывел трактор в поле.

Вся деревня сбежалась смотреть, как станет пахать трактор. Голова моя была завязана, но я старался держаться бодро: люди смотрят.

Моя первая борозда была началом большой пахоты…

Слушал Вася рассказ и с уважением поглядывал на дедушкину кепку - старую, потертую, со сломанным козырьком.

У ЧЕРНОГО ОЗЕРА

Ворона

Саша и Павлик дружат давно. В школе сидят за одной партой, летом вместе рыбачат. По делу и без дела забегают друг к другу домой, благо живут по соседству.

А вот с Лешкой у них дружба не клеится, хотя он учится в одном с ними классе и живет ка той же улице. Лешка хвастун и задира, любит кулаками махать, когда знает, что не получит сдачи. Так и норовит стукнуть девчонку или какого-нибудь первоклашку. Утром приходит в класс, первым делом:

- Дай задачку списать! Дай, а то хуже будет!

Сколько раз прорабатывали Лешку на классных собраниях, но с него все как с гуся вода.

Сейчас лето, каникулы, и Саша с Павликом целыми днями пропадают в лесу, у реки или на озере.

Раз ловили они раков в речушке, что текла за огородами. Слышат: свистит кто-то. Посмотрели - на берегу стоит Лёшка.

- Вы что это там делаете? - спрашивает Лешка. - Рыбу, что ли, голыми руками ловите?

- Ловим, - отвечает Павлик. - Иди и ты полови.

- Глядите, что у меня есть! - говорит Лешка и показывает какой-то черный комок.

- Что это? - спрашивает Саша.

- Не видишь, что ли? Ворона!

Ребята вылезли из воды, подошли к Лешке.

- Из рогатки подстрелил, прямо в крыло попал! - похвастался Лешка.

- На это ты мастер - птиц из рогатки стрелять, - сказал Павлик.

Лешка сплюнул сквозь зубы.

- А тебе что, жалко, что ли?

- Конечно, жалко. Отпусти ее, Лешка, будь человеком. Саша покачал головой:

- Что теперь толку, если он ее и отпустит? С перебитым крылом ей все одно пропадать…

- Послушай, Лешка, отдай ее мне, - попросил Павлик. Лешка посмотрел на него подозрительно:

- Зачем она тебе?

- Я ее вылечу.

- Отдай, Лешка, - сказал Саша. - Тебе-то она ни к чему. Лешка немного подумал.

- Ну ладно, так и быть, берите. Только не думайте, даром не отдам!

- Что ж тебе надо?

- А что у вас есть?