Алфи и Джордж

Дверца кошачьей переноски была открыта, но Джордж отказывался выходить. Я сунул голову внутрь и потрогал его носом, чтобы он понял – я здесь.

– У ветеринара было плохо. Почему ты мне не сказал? – спросил он.

– Потому что все через это проходят. Прививка – неизбежное зло. Зато теперь тебя не скоро туда повезут. Если, конечно, не заболеешь и не наделаешь глупостей.

– Правда? Но все равно придется снова ехать? – глаза котенка округлились от ужаса.

– Время от времени все кошки там бывают. Ничего, привыкнешь. – На самом деле я так и не привык, но зачем расстраивать малыша? – Подумай о том, что теперь тебе можно гулять на улице! – я постарался приободрить котенка, хотя, признаюсь, у меня душа была не на месте. Я вдруг вспомнил, сколько снаружи опасностей. – Только не выходи без меня или кого-нибудь из людей, хотя бы пока ты еще маленький. Обещаешь?

Джордж поднял на меня большие глаза, под взглядом которых я всякий раз таял:

– Обещаю, пап.

Что на свете может быть приятнее этих слов?

– Мне нравится, когда Саммер зовет меня папой, – сказал Джонатан за ужином. Дети легли, Таша тоже, на кухне сидели только мы трое – я, он и Клэр.

– И мне. Когда второй ребенок начнет тебя так звать, тебе тоже будет приятно.

– Клэр, – предостерегающе сказал Джонатан.

Я знал, что этот спор еще не закончен, но полагал, что хлопоты вокруг Таши отодвинули его на второй план. Как видно, я ошибался.

– Нет, Джонатан, я буду смотреть в будущее с оптимизмом. Завтра у нас лекция для приемных родителей, а потом к нам прикрепят соцработника. Я знаю, что мы только в начале пути, но не собираюсь падать духом, – у Клэр был такой решительный вид, что я бы с ней спорить не стал. Джонатан пришел к тому же выводу.

– Ну хорошо, – сдался он и сменил тему: – А как дела у Таши?

– Я как раз хотела с тобой посоветоваться. Адвокат замечательная, она предлагает Таше выкупить долю Дейва и оставить дом себе. Говорит, что это очень солидная собственность, потому что они покупали его давно, а жилье в том районе сильно подорожало. Если Таша выкупит дом, но не захочет там жить, то сможет сдавать.

– Логично, – сказал Джонатан. – Для них с Элайджей это будет хорошее вложение средств.

– По-моему, сначала Таша собиралась таскать Дейва по судам – думала, что он не отдаст ей половину денег, и не верила, что он будет платить алименты, как обещал. Тем более что он даже не захотел увидеться с сыном с тех пор, как ушел. Но сейчас она решила, что ей важнее начать новую жизнь. Так что адвокат не будет давить на Дейва, но и уступать не станет.

– Вот и правильно. А если он что-нибудь вытворит, я с ним поговорю, или пусть лучше адвокат ему напишет. Мне Дейв никогда не нравился, но я не думаю, что он такой кретин. А с новым жильем есть успехи?

– У нас на углу скоро освободится квартира вроде той, где раньше жила Полли. Им с Элайджей как раз подойдет. Нынешние жильцы уедут через месяц.

– Не ты их, случайно, выгнала? – Джонатан поднял бровь.

– Нет, я только справки наводила. И даже была у наших слухачей. – Так они прозвали Вика и Хизер Гудвинов, хозяев Лосося.

– Надо же, на какие подвиги ты готова. Хотя будет здорово, если Таша с сыном поселятся по соседству. А что она сама думает?

– Я не спрашивала, хотела сначала рассказать тебе.

– Ну, моя радость, я только за. А пока она не переехала на Эдгар-Роуд или куда захочет, пусть живет у нас.

– Вот видишь, Джонатан, ты такой отзывчивый, ты и с ребенком договоришься.

Он тут же помрачнел, и Клэр не стала развивать эту тему.

– Кстати, Вик и Хизер говорили еще кое о чем. Ты заметил, на улице появились объявления про кошек?

– Лондон есть Лондон. Животные терялись и будут теряться. Я по дороге к метро каждый день такие вижу. Может, кошки убежали, может, попали под машину, – сказал Джонатан.

– Да, но тут сразу появилось много объявлений. Вик и Хизер подозревают что-то нехорошее. Обещают поднять этот вопрос на следующем собрании соседей.

У меня по шерсти пробежал холодок. Не хотелось верить в плохое, но чутье подсказывало, что они не зря боятся.

– Ты знаешь, как они любят раздувать из мухи слона. Причин для беспокойства нет, я уверен, – ответил Джонатан.

– Надеюсь, что ты прав, милый.

Тревога в голосе Клэр насторожила меня еще больше. Кажется, и в самом деле творится что-то неладное. Надо предупредить местных кошек, чтобы поглядывали по сторонам.

Клэр хотела лечь пораньше, чтобы дочитать библиотечную книгу, а я заглянул к Джорджу, убедился, что он спит, и сел с Джонатаном смотреть кино. Вернее, он смотрел, а я примостился рядом и погрузился в свои мысли.

– Знаешь, Алфи, я в курсе, что Клэр всегда добивается своего, но я просто не готов взять приемного ребенка.

В его голосе звучала грусть, и я, кажется, знал почему. Джонатан был человеком ответственным и добрым, но иногда ему сложно было справляться со своими чувствами.

Я прижался к нему, чтобы подбодрить, но подозревал, что моих утешений недостаточно. Надо придумать что-то еще. Кажется, нас снова ждали перемены. На меня вдруг навалилась усталость. Любое несчастье изматывает, а теперь, похоже, оно нависло тучей над моими любимыми двуногими.

Глава 15

– Это что? – Джордж с изумлением оглянулся на меня и осторожно встал лапкой на газон.

– Трава, – ответил я. – По ней можно ходить.

– Она мягкая, пружинит и немножко мокрая! – закричал он.

Глядя на мир глазами котенка, я начинал замечать вещи, которых обычно не видел. Может быть, именно для этого заводят детей и котят? Тогда многое становится понятнее. Я ласково ему улыбнулся; он был неподражаемо мил.

– Ходить по траве очень приятно, а мокро потому, что раннее утро. Правда, еще бывает сыро, если дождь.

– Значит, она не страшная? Не такая, как купание?

Обучать Джорджа было довольно утомительно. Я смотрел, как он скачет по нашему небольшому газону. За дверь его пока выпускали только для того, чтобы он освоился в саду. Клэр и Джонатан обсуждали, не купить ли ему поводок – словно он не кот, а какая-то собака. Дурацкая идея, я и сам прекрасно за ним прослежу. Я пытался донести это до Клэр громким мяуканьем и недовольными взглядами, но, как говорит Джонатан, переспорить ее невозможно.

Джордж лег на спину и стал кататься по траве. Ему так мало было нужно для счастья – за это я его тоже очень любил. Я помнил, как мне самому достаточно было сидеть на чьих-нибудь теплых коленках или валяться на солнышке, но это наивное время закончилось безвозвратно, когда я потерял первую хозяйку. Теперь мне хотелось обеспечить простое счастье Джорджу и уберечь его от сложностей жизни. Так я понял, что и в самом деле стал отцом.

– Привет, Алфи, – раздался шепот Тигрицы. Она перепрыгнула через ограду к нам в сад.

– Тигрица! – я очень ей обрадовался.

– Я знаю, что люди могут рассердиться, но хотела тебя навестить.

– Люди не против, они знают, что мы дружим. Я думаю, они даже из дома тебя не выгонят, Снежка все время заходила внутрь.

– Ну, это другое дело. В общем, мне хотелось взглянуть на Джорджа, а еще кое-что тебе рассказать.

Джордж услышал незнакомый голос и подошел, прячась за мои лапы с некоторой опаской.

– Не бойся, Джордж. Это Тигрица, моя лучшая подруга. – Я горделиво показал ей малыша.

– Джордж, я очень рада с тобой познакомиться, – сказала Тигрица.

Джордж пролез между моих лап и очаровательно кивнул.

– Привет, – пропищал он своим милым голоском.

– Какое же ты чудо!

Тигрица подошла ближе и потерлась об него шеей. Я никогда не слышал, чтобы она разговаривала так нежно – по крайней мере, точно не со мной. А с ним не успела пробыть нескольких секунд и уже была очарована.

– Ты моя мама? – спросил Джордж. – По-моему, нет, но немножко похожа.

Тигрица посмотрела на меня, и я понял, что она, как и я, окончательно растаяла.

– Нет, Джордж, но, если хочешь, я буду помогать Алфи тебя воспитывать.

Тигрица прижалась к котенку плечом, и он радостно вытянул лапки в траву.

– А у тебя есть котята? – спросил он.

– Нет, своих никогда не было. Может, ты станешь моим котенком? – Тигрица с надеждой покосилась на меня.

– Какие тут могут быть сомнения, Тигрица? Мы все – одна семья и будем заботиться друг о друге. Я и людям это внушаю, и Джорджу начал объяснять.

– Теперь у меня есть папа и мама! – воскликнул Джордж.

Я взглянул на Тигрицу и сам не ожидал, что так расчувствуюсь.

– Вот и славно, Джордж. Значит, когда тебе разрешат больше гулять, я вместе с Алфи помогу тебе освоиться на Эдгар-Роуд и познакомлю со здешними кошками. А если захочешь, свожу на охоту, – Тигрица была непривычно оживлена. – Ах, сколько мы всего переделаем!

Джордж вприпрыжку кинулся на другой конец сада и принялся там скакать, потому что увидел низко пролетевшую птицу.

– Думаешь, он станет охотиться? – спросил я подругу.

– Для кошек это естественно, Алфи. Если ты никудышный охотник, это не значит, что малыш не захочет попробовать, – поддразнила меня Тигрица.

– Дело не в умении. Мне было неприятно, даже когда приходилось ловить еду, чтобы с голоду не умереть. Я вообще это не люблю, поэтому Джорджу повезло, что ты составишь ему компанию.

– Мяв! – Джордж попытался влезть на куст и, разумеется, свалился на собственный хвост, да к тому же вывалялся в лепестках.

Мы с Тигрицей снисходительно улыбнулись и не стали помогать ему подняться. Я бы бежал к нему всякий раз, как он падает, но он должен был сам научиться правильно приземляться.

– Алфи, он такой славный, – промурлыкала Тигрица. – Вот теперь я тебя понимаю.

– Правда? Кстати, о чем ты мне собиралась рассказать? – спохватился я.

– Я не хотела тебя расстраивать, но во время утренней прогулки я услышала, как Полли, выходя из дома, накричала на Мэтта. Она так и пошла по улице, бормоча под нос, очень злая.

Я задумчиво посмотрел на Тигрицу. Хорошо, что она мне сказала; уже вторую неделю Полли работала, а Мэтт сидел дома, и хотя мне не удавалось их проведать, Клэр и Джонатан говорили при мне, что им обоим сложно.

– Спасибо, Тигрица, я их навещу. Что еще слышно?

– Наши скучают, что ты редко появляешься, но скоро ты сможешь приводить Джорджа, и все станет как раньше. Новых объявлений не было, это хорошо. Может быть, кошки перестали пропадать.

– Вот замечательно, – мне хватало поводов для беспокойства с людьми и Джорджем, безо всяких посторонних кошек.

– И самое забавное: Лосось положил глаз на Пинки. На ту самую, для которой ты недостаточно мужественный. Придумывает поводы с ней увидеться, но я не знаю, насколько она разделяет его чувства. Или нет, знаю, совсем не разделяет. Она прячется, когда он подходит, а он уморительно пытается заигрывать. Мне кажется, она из-за него боится лишний раз выйти с нами поболтать.

– Так ей и надо за то, что меня обидела, – сказал я.

– Тебе же не нужна подружка? – Тигрица сощурилась.

– Не нужна, но ей все равно полагалось восхититься моей красотой.

– Алфи, ты немыслимо тщеславен. Только Джорджа этому не научи.

Мы оба посмотрели на котенка. Он любовался своим отражением в стеклянной двери, прихорашивался и вертел головой, чтобы рассмотреть себя под разными углами.

– Караул. Похоже, что уже поздно, – засмеялась Тигрица и попрощалась с нами.

Во двор вбежали Клэр, Саммер и Элайджа. Саммер схватила Джорджа и сжала в объятиях. Признаюсь, я опасался, что однажды она его задушит.

– Эли, – сказала Саммер.

– Да? – откликнулся мальчик. Кажется, он привык, что она им командует, и даже не возражал.

– Теперь ты гладь Доржа.

Она сунула котенка Элайдже, и тот послушно его потрогал. Я улыбнулся, Джордж замурлыкал, и я решил, что пока все хорошо.

Я еще немного побыл с ними, а когда уходил, Саммер продолжала играть с Джорджем – вернее, одевала его в кукольные платья. Котенку это не нравилось, но мне надо было к Мэтту, и я знал, что в крепких руках Саммер он какое-то время не сможет хулиганить.

Я позвал Клэр, чтобы она меня выпустила. Джорджу сделали прививки, но наружу без присмотра не пускали, поэтому кошачья дверца была в основном заперта. Я больше не боялся остаться на улице: обычно меня замечали, если я запрыгивал на подоконник гостиной или кухни. Это было не так удобно, как дверца, но вполне терпимо. Некоторые мои знакомые кошки не желали выходить сами, им больше нравилось, чтобы хозяева открывали дверь, как лакеи. Я начал отчасти понимать это чувство – приятно, когда люди вокруг тебя хлопочут.

Я неспешно направился к Полли и Мэтту. Было немногим после полудня, и я знал, что Полли на работе, а дети в школе, по крайней мере Генри. Войдя в дом, я увидел, что Мэтт сидит за кухонным столом перед открытым ноутбуком. Выглядел Мэтт неважно. Обычно он следил за собой, а тут даже не побрился.

– Мяу, – громко сказал я.

Он вздрогнул, обернулся и с невеселой улыбкой спросил: