Тёмная сторона Москвы

Но особенность его не в этом.

А в том, что он украшал собою… кольцо невесты.

Иногда просто диву даешься: что выбирают люди залогом своего счастья.

Некая Диана М. приехала в столицу из провинции, имея, как водится, в багаже немногое, но самое необходимое: ум, красоту и целеустремленность.

Три года она работала журналисткой на фрилансе, а после ей удалось пристроиться в штат на телевидение. Там она сменила имя на более модное, из Дианы сделавшись Диной, и занялась звездными интервью. Причем не с шоуменами какими-нибудь, Иванушками и прочими Децлами… Нет, она сразу взяла быка за солидную часть, а именно: финансовый сектор и недвижимость. Для кого-то это скучная материя, а для нее… для нее это было частью плана.

Надо сказать, Дина, яркая и неординарная, очень нравилась мужчинам; ей успели сделать предложение несколько сослуживцев, среди которых были и известные, и богатые люди. Но она не соглашалась ни на какие иные отношения с коллегами, кроме дружеских.

Уровень ее запросов друзья сумели оценить в декабре 2002 года, когда бывшая уральская красавица скромно объявила, что вскорости выходит замуж за Андрея К.

– Того самого? Миллиардера?!

– Именно, – ответила девушка спокойно. – Мы помолвлены.

И продемонстрировала всем подарок жениха: тяжелый, белого золота перстень с огромным черным бриллиантом, ограненным в виде сердца.

Кольцо было солидное и дорогое, но на тонкой девичьей руке смотрелось несколько зловеще.

Темный, как беззвездное небо, камень не пропускал свет; колюче сверкая всеми гранями, отражал падающие лучи, как своеобразное черное зеркало.

Коллеги поздравляли Дину, но, как это обычно случается, нашелся тут же и злопыхатель – среди отставных кавалеров – фотограф Павел Шаров:

– У твоего жениха, как у всех новых русских, со вкусом не очень, – съехидничал он. – Такое колечко больше какому-нибудь колдуну подойдет – Белыя, Черныя и Крапчато-бурыя магии, шарлатану и авантюристу! Да и вообще, мать, как же ты так продешевила?! Он и миллиардер-то всего полуторный. В списке «Форбс» на непочетном 73-м месте!

– Зато в рейтинге женихов «Вог» – на первом! – ответила языкастая Динка. Все вокруг засмеялись. А она, чтоб еще сильнее фотографа уязвить, целую речь толкнула: мол, как бы там ни было, но и при капитализме не все покупается и продается. Молодость за деньги не купишь! Если иметь в виду действительно молодость, а не вживление золотых нитей в мумифицированную морду и прочие подтяжки и перетяжки… – Настоящая молодость, помимо здоровья и красоты, подразумевает еще и перспективы. Понятие это, – говорит, – безусловно, субъективное, но реально существующее… для молодых.

И глазками в фотографа стрельнула. Все, кто их перепалку слышал, расхохотались: что и говорить, перспектив у 40-летнего фотографа, как считали все, было немного. Тем более – против 36-летнего миллиардера.

Если привередничать, то 36 – не самые юные лета для женитьбы, но по трезвом рассуждении… сделав скидку на миллиард… Понятно, что миллиардеров в этом возрасте можно считать вполне зелеными и неизбалованными. Иные в 36 и не миллиардеры, и дважды разведены, с детьми и отрядом любовниц.

Зловредный фотограф мог пыжиться сколько угодно, но все понимали: Динка сделала удачнейшую из возможных ставок и теперь имеет полное право нежиться в облаках от счастья.

Но не слишком-то это у нее получалось.

Напротив! Стали замечать, что жизнерадостная прежде Динка сделалась какой-то тусклой, неожиданная меланхолия ее замучила. Прежде всего стала она странно забывчивой – да так, что редакторши на нее заобижались одна за другой. Динка все их просьбы будто мимо ушей пропускала, ходила какая-то сонная и вялая, никого не видя и не слыша вокруг себя. Что могли подумать о ней коллеги? Ну только одно, разумеется: невеста миллиардера зазналась!

То и дело вспыхивали ссоры в коллективе; Динка раздражалась и нервничала.

Буквально через пару недель ее уже было не узнать: мрачная, бледная, угрюмая… Видя ее такой недоброй и нелюдимой, все от нее отстали.

Один только Шаров не прекращал попыток хоть чем-нибудь да задеть девушку. То поедал ее издали преданным собачьим взором, то приставал с насмешками, а то всего хуже – лез с какими-то неуместными задушевными разговорами.

Как-то раз, в обеденный перерыв, когда все сотрудники редакции подкреплялись в кафе на девятом этаже, а Динка, мрачная, сидела там одна за столиком, фотограф воспользовался случаем и подсел к счастливой невесте. Побарабанил по столу пятерней, поерзал на стуле, так что стол поехал – все-таки мужик он был здоровенный, метр восемьдесят пять ростом… Едва успел солонку подхватить – чуть не разбилась.

Динка делала вид, что ничего не замечает, – надеялась, что Шаров уйдет.

Но он не ушел. Вступил в разговор:

– Что-то ты, Дина, бледная очень все эти дни… Что так?

– Заботу проявляешь или с тобой рецептом поделиться?

Шаров посмеялся. И спросил:

– Мне вот интересно: ты в курсе, что твой полуторный миллиардер уже дважды был помолвлен?

Динка вскинулась было. Но сдержалась. Ответила с равнодушным лицом:

– Мне вся эта светская хроника – по барабану. Какая разница, сколько он был помолвлен… с такими деньгами!!!

– Ты цинизма-то не напускай на себя, – заявил Шаров. – А до денег… еще дожить надо.

Он уставился на Динку в упор и сказал:

– У этого Андрея К. уже две невесты погибли. И обе – при странных обстоятельствах… Так мне интересно: ты в курсе или как?!

– А я партизанка и ничего не скажу. Вы, гражданин следователь, подробности лучше… – усмехнулась Динка.

– Хорошо. Будут тебе, девочка, и подробности! Я тут поговорил со знакомыми, пообщался кое с кем… В общем, картинка такая: первый раз твой миллиардер сделал предложение Анастасии Волоховой, 19-летней дочке одного крупного правительственного чиновника. Лет пять назад это было. Умница, красавица, спортсменка, современная девица без комплексов – ну, все угодья, короче… Шопинг, салоны красоты, Ибица, Куршавель, клубы, тусовки. И вдруг, за четыре дня до свадьбы… выбрасывается из окна. Никаких записок не оставила, дома была одна, короче – следствие в тупике. Несмотря на то что семья Волоховой сильно давила и на ментов, и на прокуратуру – ни одной зацепки не нашли. Остановились на версии недиагностированной депрессии. Врачи убедили, что такое бывает, если человек очень скрытный, и возраст у девушки… подростково-неустойчивый.

Ну, это – раз. А спустя два года наш любвеобильный миллиардер снова помолвлен: с 25-летней Вероникой Кирилловой. Молодая, красивая, очень талантливая модельерша, любимица театральной Москвы. Все актрисы у нее шили… Тоже вечно тусовки, презентации, новые коллекции – жизнь фонтаном!.. За неделю до свадьбы сделалась угрюмой, нервной, рассорилась со своей семьей, поехала одна на дачу. Якобы чтоб прийти в себя… И там повесилась.

– Чудовищно. Прямо история Синей Бороды!..

– Тебе смешно? – ощерился фотограф.

– Да нет, – созналась Дина, – смешного мало. Но… Что ты хочешь доказать? Ты ж понимаешь: в жизни бывают совпадения!

Фотограф Шаров помялся и выложил на стол какой-то картонный пакет.

– Я в этой истории немного глубже копнул. Ты же знаешь, у меня в МВД есть связи…

Насчет связей он не врал. Вся редакция была в курсе: когда-то Шаров работал фотокором в отделе криминальных новостей ежедневной газеты. С тех пор, если кому-то где-то требовалась информация с темной стороны общества, обращались к нему и его связям.

– Вот, смотри, – назойливый Шаров развернул перед Динкой пакет и высыпал с десяток черно-белых фотографий крупного формата. – Только не ори, ладно? Удержись, пожалуйста.

На снимках с места происшествия было полно неаппетитных деталей; чтобы Динка не зациклилась на них, Шаров заговорил сердито и быстро, сосредотачиваясь на главном:

– Вот это улица Подбельского, пять лет назад… Настя Волохова. Видишь, рука?

– Господи, как же это ее так…

– На руку смотри! Кольцо видишь?!

– Вижу… Похоже…

– Черный бриллиант в виде сердца!.. Теперь вот: поселок Мамонтовка, два года назад. Рука Вероники Кирилловой…

– Опять оно?!

– Не знаю. Но точно такое же, верно? Опять черный бриллиант! А вот еще посмотри: в глубине зеркало, а в нем изображение… Немного смазано, но все-таки можно разобрать. Видишь, старуха в черном?

При этих словах Динка вздрогнула и побледнела еще сильнее, хотя казалось, это уже невозможно.

– Да, старуха… Выглядит странно.

– Неестественно, верно?! У нее лицо черное. Как будто это не отражение, а тень, да?

– Да, что-то в этом роде… Кто же это?

– А в том-то и штука, что никто! Не было никого на месте происшествия. Парень, который это снимал, никого в комнате не видел, а уже потом, когда фотографии печатал, заметил, что в зеркале старуха. Кто она, откуда – никто так и не узнал!.. А вот тебе еще фактик, на десерт. Когда несчастную Настю Волохову обнаружили случайные прохожие, она какое-то время была еще жива. Два слова сумела выговорить. Два: «старуха» и «тень»…

Нервничая, Дина изо всех сил постаралась придать своему лицу насмешливое выражение и сказала:

– Слушай, я согласна: все это явная чертовщина… Но… что, собственно, тут можно умозаключить?! Какие предлагаешь выводы? Что мой сумасшедший жених, Андрей К., каждой своей невесте дарит черные бриллиантовые сердца, отчего они потом тоже с ума спрыгивают и кончают с собой? Или в этом им помогает тень несуществующей старухи? Чего ты хочешь от меня, наконец?!

– Поговори со своим женихом. Выясни хотя бы: что это за кольцо? Все время одно и то же или это разные кольца? Тогда что это за бзик на почве черных бриллиантов? И нет ли врагов у твоего Андрея? Поинтересуйся. Сама знаешь – чем дальше в лес, тем…

– …толще партизаны! – усмехнулась Дина.

Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы Шаров догадался, насколько она встревожена его словами.

Динка прекрасно понимала, что в этом самозваном следователе говорит прежде всего ревность. Обычное злопыхательство неудачника по отношению к везунчику. Но она не знала, с кем обсудить тревожащие ее факты.

Фотограф, сам того не подозревая, ткнул пальцем в больное место. Динка уже не первый день мучилась сомнениями, которые, однако, никому не могла доверить. Рассказывать о таком даже самым близким подругам – все равно что жаловаться повару на неудачи в балете: не по адресу.

А… кому?

Вот уже больше недели, ложась спать, Динка слышала зловещий шелест – незнакомый старческий голос что-то ей нашептывал. Тихо-тихо, так, что слов не разобрать. Мерещится?..

Однажды, снимая свое новое кольцо в ванной комнате перед сном, Динка увидела в зеркале черный силуэт старухи. Она видела его всего какую-то секунду и была уверена, что показалось… Но ужас, который она испытала в это мгновение, не забывался.

Все происходившие с нею странности она, неизвестно отчего, немедленно связала со своим обручальным кольцом. Колдовской черный бриллиант навевал определенные мысли и ощущения… Первым, к кому она обратилась за разъяснениями, был ее суженый.

Поскольку допрашивать миллиардера – занятие вполне щекотливое, Динка завела разговор поначалу в такой непритязательной манере, будто бы ее подталкивал к этому чисто светский интерес.

– Скажи, Андрей, а где ты такое кольцо купил? Все-таки необычный выбор…

– А я его, – сказал Андрей, – и не выбирал. Это все мама.

Мама?! До этого момента Дина считала, что мать Андрея умерла много лет назад. Как и отец Андрея К., политическая шишка советской эпохи. Однажды ей даже пришлось с женихом вместе навестить могилу его родителей. Получается, мертвая женщина выбрала для нее кольцо? Как так?!

Андрей попытался объяснить и рассказал, что врачи несколько лет назад поставили его матери смертельный диагноз. Спастись от болезни было уже нельзя. Все, что успела сделать несчастная женщина, – как можно тщательней подготовиться к смерти.

– Ты понимаешь, Диночка… как важно бывает человеку распорядиться будущим, которого у него нет?.. Мама очень тщательно расписала все в завещании: что куда, что кому, какой гроб, какой памятник, какие цветочки-веночки на могилу… все до последней запятой!

Я у мамы единственный сын, и больше всего она беспокоилась за меня. Особенно переживала, что не увидит мою будущую жену.

Так вот, это самое кольцо… Оно хранилось вместе с маминым завещанием у нашего адвоката. Я до самой помолвки… первой… ничего о нем не знал. Мама хотела… чтобы… сюрприз.

Она загодя его выбрала – купила чуть ли не на аукционе где-то в Англии… Старинное кольцо, страшно дорогое. Видишь ли, я не могу сказать, что был для матери примерным сыном. И мне хочется хотя бы тут выполнить ее волю. Наверно, я поступил не слишком корректно по отношению к тебе! Каждая девушка желает, чтобы ее обручальное кольцо было уникальным. Но… Попробуй меня понять!.. Кольцо это – завещание матери. Я не мог не выполнить ее волю. Понимаешь?

Этот разговор врезался в память Дины. Теперь же, после общения с Шаровым, после новых фактов, которые ей довелось узнать, безотчетный ужас перед жениховым подарком и недоверие к кольцу выросли многократно.

Едва выйдя из кафе, скрывшись из поля зрения Шарова, Динка попыталась снять кольцо. Как назло, оно плотно засело на пальце. Динка крутила и вывинчивала кольцо, не желая сдаваться, так яростно, что в конце концов черный бриллиант расцарапал ей кожу. Зато кольцо, благодаря крови, увлажнившей палец, наконец соскользнуло.

Вытерев кровь влажной салфеткой, Дина убрала кольцо в сумочку.

Вечер, как обычно, она проводила в обществе Андрея. Заметив, что кольца на руке его невесты нет, он встревожился:

– Диночка, а где кольцо?!

– Не волнуйся. Оно у меня. Я просто сняла его!

– Почему? – Андрей был возмущен и почти шокирован: его заветным подарком пренебрегли?!

На все отговорки – мол, кольцо немножко не по размеру, великовато, да и просто неудобно носить такой огромный камень постоянно! – Андрей отвечал холодным непониманием во взгляде.

Тогда Дина прямо сказала, что знает о смерти предыдущих невест, и это сделало его подарок «не слишком приятным». Андрей грустно посмотрел на Дину.

– Но ведь можно отнестись к кольцу как к фамильной драгоценности? Для меня это так и есть. Воля матери для меня священна. Мне нелегко чувствовать…

– Прости, Андрей, – сказала Динка. – Прости. Но мне от этого кольца не по себе. Я его… боюсь.

Жених посмотрел на Динку… и рассмеялся:

– Ты, извини, конечно, но это бред! Еще немного, и ты заставишь меня вспомнить о твоем провинциальном происхождении.

Динка вспыхнула. Андрей, однако, вспылил всерьез:

– Ты должна понимать, что поступаешь непорядочно по отношению ко мне. Ты идешь на поводу у предрассудка! Или, может быть, притворяешься?! Я просто не могу поверить, что ты, современная образованная девушка… веришь в какую-то чепуху. Это у вас там в деревнях, что ли, так принято: свекровь бьет в кровь? Ну так от моих матери и отца ты ничего плохого никогда не увидишь, потому что их уже давно на свете нет! И даже такую малость – кольцо… Нет, нет, я не понимаю!

Это была их первая ссора после помолвки. Андрей, будучи совершенно не чувствителен ни к какой мистике, так оскорбился за память покойной матери, что Дине ничего не оставалось, как вновь вернуть черный бриллиант на палец и пообещать жениху, что кольцо она снимать больше не станет. Только в крайнем случае. Андрей успокоился и сказал:

– Не стоит верить всяким глупостям. После первой… После смерти Насти я это кольцо сам два года носил – в память и о ней, и о маме. И потом… когда погибла Ника… Мне тоже приходили в голову такие, извини, примитивные мысли. Я тоже думал одно время – то ли со мной, то ли с этим кольцом что-то не в порядке. Меня это так мучило – пришлось даже курс психотерапии пройти… Кстати, насчет кольца я еще тогда все из адвоката вытряс – откуда оно и как у мамы оказалось. Все выведал досконально, поверь! Поначалу он ссылался на профессиональную тайну. Но у меня были серьезные аргументы… Он показал мне бумаги и все секреты выложил. Так что поверь: тут нет никакого злого умысла. Просто мне немного не повезло. А с другой стороны: вот ты у меня есть теперь…

Дело кончилось примирением.

Дина постаралась забыться и выкинула из головы «расследование» Шарова.

А тот упорно не оставлял попыток настроить ее против жениха. Пользуясь любыми предлогами, следовал за ней повсюду, стараясь вызнать что-то новое или хотя бы вступить в разговор. Но девушка избегала его.

До свадьбы оставалась неделя. Неожиданно Андрею потребовалось отбыть по каким-то срочным делам в Нижний Новгород. Дина, чтобы не раскиснуть, решила устроить девичник для подруг в загородном клубе.