Ангел над городом. Семь прогулок по православному Петербургу

Потеря эта была для Петра I страшна еще и потому, что, освобождая Шишечке путь к престолу, он свел в могилу своего старшего сына, царевича Алексея, оставив в результате русский трон без наследника.

Над могилами сестры и сына царя была возведена часовня во имя Воскрешения святого Лазаря, давшая имя всему кладбищу. Со временем часовню стали называть Лазаревской усыпальницей. Это длинное одноэтажное здание с невысоким куполом расположено на берегу реки Монастырки.

Через несколько лет останки Натальи Алексеевны и Петра Петровича были перенесены из Лазаревской усыпальницы в Благовещенскую церковь, но Лазаревское кладбище так и осталось самым привилегированным кладбищем Петербурга, при Петре I для совершения там захоронения требовалось личное разрешение императора.

Одним из первых погребли здесь сподвижника Петра I, фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметева, а впоследствии и многих других представителей семьи Шереметевых, и среди них – знаменитую крепостную актрису Парашу Жемчугову.

На Лазаревском кладбище похоронены также Апраксины, Гагарины, Белосельские-Белозерские, Голицыны, Долгорукие, Мещерские, Разумовские, Салтыковы, Столыпины и многие другие политические деятели и именитые люди Петербурга.

«Как будто здесь собрались после смерти все те, кто когда-то составляли тесный кружок придворного общества, – писал по этому поводу Н. Н. Врангель. – На маленьком пространстве Лазаревского кладбища погребена целая эпоха, целый мир отживших идей, почти все придворное общество Елизаветы, Екатерины и Павла».

Основная часть могил на Лазаревском кладбище относится к XVIII веку, хотя погребать продолжали тут и в XIX, и даже в XX столетиях. Одно из последних захоронений на Лазаревском кладбище – могила выдающегося государственного деятеля графа Сергея Юльевича Витте.

Среди наиболее известных захоронений можно упомянуть могилу Михаила Васильевича Ломоносова.

К началу XIX века Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры переполнилось могилами, и для новых захоронений выделили участок, остающийся по правую руку от прохода к мосту через Монастырку.

В 1871 году здесь освятили церковь во имя чудотворной иконы Тихвинской Божией Матери, и Ново-Лазаревское кладбище стали называть Тихвинским.

На Тихвинском кладбище захоронены великие писатели, композиторы, деятели культуры. Это Достоевский, Мусоргский, Жуковский, Карамзин, Глинка, Крылов, Римский-Корсаков, Баратынский, Бортнянский, Кустодиев, Бородин…

ПЕРВАЯ ЦАРСКАЯ УСЫПАЛЬНИЦА

Покинув Тихвинское кладбище, выходим к мосту через Монастырку, дальше начинается территория самого монастыря.

Слева стоит Благовещенская церковь, с которой, собственно, и началось строительство Свято-Троицкой Александро-Невской лавры и которая до сих пор не возвращена Лавре. Здесь была устроена первая царская усыпальница в Санкт-Петербурге.

Кроме останков царевны Натальи Алексеевны и царевича Петра Петровича, перенесенных из Лазаревской усыпальницы, в Благовещенской церкви погребли царицу Прасковью Федоровну (жену Иоанна V); ее дочь, герцогиню Мекленбургскую Екатерину Иоанновну и правительницу России Анну Леопольдовну. Хоронили в Благовещенской церкви и знатных вельмож.

Под скромной надгробной плитой из белого мрамора погребен у северной стены генералиссимус А. В. Суворов.

ЗАГРОБНЫЙ АПОФЕОЗ

В советские годы на Лазаревское и Тихвинское кладбища перевозили наиболее знаменитые захоронения со всех городских кладбищ. «Малоценные» могилы при этом безжалостно уничтожались. Впрочем, были случаи и «отъезда» погребенных на престижном кладбище.

«По случаю кончины нашей государыни императрицы Екатерины Алексеевны, для пронесения из Свято-Троицкаго Александро-Невскаго монастыря в соборную Петропавловскую церковь тела любезнейшаго родителя нашего, блаженный памяти государя императора Петра Федоровича, для погребения тела ея императорскаго величества в той же соборной церкви и для наложения единовременнаго траура, учредили мы печальную комиссию, в которую назначив вас к присутствию, все вышеписанное распорядить с подобающим уважением к особам государским и, составя образцы, тому сообразные, нам представить». Это Указ императора Павла от 8 ноября 1796 года.

Важен тут не столько порядок траурных мероприятий, а соединение на один и тот же день кончин Петра III и Екатерины II. Царствование Павла становилось как бы прямым продолжением правления Петра III.

Историк Николай Карлович Шильдер называл эти похоронные мероприятия загробным апофеозом Петра III:

«1796 года ноября 19-го числа, повелением благочестивейшаго самодержавнейшаго, великаго государя нашего императора Павла Петровича, – повествует летопись Александро-Невской лавры, – вынуто тело в Невском монастыре погребеннаго, покойнаго благочестивейшаго государя императора Петра Федоровича, и в новый сделанный великолепный гроб, обитый золотым глазетом, с гербами императорскими, в приличных местах с гасами серебряными, с старым гробом, тело его положено. В тот день, в семь часов по полудни, изволили прибыть в Невский монастырь его императорское величество, ея величество и их высочества, в нижнюю Благовещенскую церковь, где стояло тело, и, по прибытии их, открыт был гроб; к телу покойнаго государя изволили прикладываться его императорское величество, ея величество и их высочества, и потом закрыто было».

25 ноября, в десять часов утра, император Павел совершил коронацию праха Петра III. Он вошел в царские врата, взял с престола корону и возложил на себя, а потом, подойдя к останкам родителя своего, при возглашении вечной памяти положил ее на гроб императора.

1 декабря герольды возвестили всенародно о предстоявшем на другой день перенесении тела императора Петра III из Невского монастыря в Зимний дворец. В морозный день 2 декабря все полки гвардии и бывшие в столице армейские полки выстроились от Зимнего дворца до Александро-Невской лавры, откуда в одиннадцать часов утра и двинулась печальная процессия с останками Петра III. За гробом шествовали в глубоком трауре их величества и их высочества. В шествии участвовал также и убийца Петра III, граф Орлов-Чесменский, которому доверено было нести императорскую корону.

По прибытии процессии к Зимнему дворцу гроб Петра III был внесен в залу и поставлен на катафалк рядом с гробом императрицы Екатерины II.

5 декабря оба гроба одновременно перевезли в Петропавловский собор. В процессии колесница с гробом императрицы следовала впереди, а за нею двигалась колесница с гробом императора, за которым шествовали их величества и их высочества. На лице у императора заметно было больше гнева, нежели печали; он на всех глядел свысока. Императрица Мария Федоровна плакала.

До 18 декабря народ всякого звания допускали в крепость беспрепятственно.

«Два гроба и сердца, судьбою разлучены,Соединяет сын, примерный из царей!Пад к императорским стопам его священным,Россия чтит пример любви сыновней сей;И зря в чувствительном порфирородном сынеЧувствительна царя, отечества отца,Чего лишилася в Петре, Екатерине,То в Павле возвратя, благодарит Творца»,

– писали об этом «загробном апофеозе» 9 декабря 1796 года «С. – Петербургские Ведомости».

18 декабря останки Петра III и Екатерины II были преданы земле после панихиды, в присутствии всей императорской фамилии.

ПЕРЕНЕСЕНИЕ МОЩЕЙ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Центр Александро-Невской лавры – Свято-Троицкий собор. Первоначально храм был воздвигнут Леонардом Швертфегером в стиле петровского барокко, но четверть века спустя из-за строительных ошибок сооружение велено было «разобрать до подошвы», на этом месте и построил Иван Старов собор, который мы видим сейчас.

Главная святыня его – мощи святого благоверного князя Александра Невского.

Вечером 29 мая 1723 года, накануне своего дня рождения, когда по бледному петербургскому небу уже рассыпались огни фейерверков, Петр I, вспомнив, что завтра еще и день рождения Александра Невского, приказал: обретающиеся в соборе Рождества Богородицы во Владимире мощи благоверного князя перенести в Александро-Невский монастырь.

Обыкновенно перенесение святых мощей само по себе становилось праздником, но тут государственная, державная символика возобладала. Петр I назначил день прибытия святых мощей, как он это любил делать, по своей «державной воле» на 30 августа (10 сентября) – годовщину заключения Ништатского мира.

Срочно был изготовлен ковчег с балдахином, в котором следовало нести раку с мощами. По описаниям ковчег был 5 аршин 10 вершков в высоту, в длину – 11 аршин, в ширину – 7 аршин. Нести его должны были 150 человек.

11 августа все приготовления оказались закончены, и после литургии и водосвятного молебна святые мощи через южные двери вынесли из собора Рождества Богородицы во Владимире и поставили в ковчег. Тут и выяснилось, что ни через одни монастырские ворота ковчег не проходит. Обитель не отпускала инока Алексия, принявшего перед своей кончиной схиму. Пришлось разбирать стену.

Однако задержки на этом не кончились. Когда несли ковчег через торговую площадь, тоже все время останавливались – ломали прилавки.

«И вынесли из города святые мощи с крестами и со звоном и с провожанием духовных персон и светских всяких чинов жителей, со множеством народа, несли святые мощи за город… – записал в журнале архимандрит Сергий. – И вынесли, и поставили на Студеной горе».

Был уже вечер. Начинался дождь. Внизу, в городе, во всех церквях и монастырях не смолкал колокольный звон. Путь оказался почему-то совершенно неподготовленным.

Как писал архимандрит Сергий, «была остановка на реке за худым мостом, стояли долго и мост делали», а однажды – «мост под мощами обломился», иногда – «дождь во весь день и дорога огрязла».

18 августа мощи подошли к Москве. Весь день звонили тогда колокола в Первопрестольной.

26 августа колокола звонили уже в Твери. 10 сентября прибыли в Новгород…

Перенесение мощей Александра Невского задумывалось по подобию перенесения с Соловков мощей святого Филиппа, митрополита Московского, осуществленного в годы правления отца Петра I, царя Алексея Михайловича. И хотя и будущему патриарху Никону пришлось преодолеть тогда на своем пути немало препятствий, он справился со своей задачей намного успешнее, нежели петровские посланцы.

Впрочем, могло ли быть иначе?

Во времена Никона праздником становилось само прибытие святых мощей в Москву. Петр I день прибытия мощей Александра Невского назначил, как мы и говорили, по своей «державной воле». Государственная, державная символика – Петр I стремился подчеркнуть преемственность своего дела, божественный промысел основания Санкт-Петербурга – преобладала. Политический смысл затенил духовную суть происходящего. Поэтому и произошло необъяснимое.

Хотя по воле Петра I и перетаскивали в указанные сроки из одного моря в другое по суше корабли, а вот перенести в срок небольшой ковчег с мощами Александра Невского так и не поспели. Только 16 сентября 1723 года святые мощи благоверного князя прибыли в Шлиссельбург. Но Петр I и тут настоял на своем.

Приказано было оставить святыню зимовать в Шлиссельбурге и привезти их в Петербург уже к следующей годовщине заключения Ништадтского мира 30 августа 1724 года.

Так и было сделано.

Подчиняясь императорскому своеволию, Александр Невский все-таки прибыл в Петербург к назначенной Петром I дате. Снова восторжествовала железная воля первого русского императора.

Через полгода его не стало.

ВСКРЫТИЕ МОЩЕЙ

Чувствуя необходимость «примириться» с Александром Невским, дщерь Петра I императрица Елизавета Петровна изготовила для мощей святого благоверного князя роскошную серебряную раку11, которая находится сейчас в Эрмитаже и неизвестно, когда будет возвращена Александру Невскому.

Сейчас мощи князя почивают в изготовленном самой Лаврой надгробии. Но великой и грозной силой обладают они. Великую силу способны сообщить они человеку.

Так было в страшном 1922 году, когда уже разграблены были большевиками под видом помощи голодающим храмы, когда уже составлен был в ГПУ план захвата обновленцами руководства Русской Православной Церкви…

Тогда, 12 мая, словно в ознаменование двухсотлетней годовщины Петровского указа от 17 мая 1722 года об отмене тайны исповеди, власти Петрограда решили публично надругаться над мощами святого благоверного князя.

Вглядываясь в те далекие события, мы видим, как дивно преображается митрополит Вениамин! Не он задумал произвести вскрытие мощей, но мощи святого князя были вскрыты, и святой князь Александр Невский, как всегда в годину испытаний, явился ему, укрепляя будущего священномученика перед совершением предстоящего подвига!

Мягкий и уступчивый митрополит Вениамин был избран Господом, чтобы первым выступить против захватчиков в рясах, измаранных в кабинетах ГТУ. Духовный меч Александра Невского лег в его мягкую руку. Что почувствовал в ту минуту владыка?

«Митрополит… – бегло заметил сотрудник «Петроградской правды», торопящийся написать газетный отчет, – как будто бы немного взволнован».

Как будто немного взволнованным показался репортеру человек, который несколько дней спустя бесстрашно отлучит от православной церкви обновленцев, захвативших по приказу ГПУ верховную власть в Русской Православной Церкви.

Владыку Вениамина будут уговаривать и запугивать. Ему будет объявлено: если он не снимет отлучения, то будет расстрелян. Священномученик не дрогнул, не выпустил из рук духовный меч Александра Невского.

«Это был, конечно, самый большой удар, который нанесли нашему церковному управлению представители монашествующего духовенства»… – сказал потом обновленец В. Д. Красницкий.

Рассказывают, что в день ареста митрополита Вениамина в Петрограде шли дожди и дул сильный ветер. Тем не менее, несмотря на непогоду, митрополит не отказался от положенной прогулки. Гулял он здесь же, в Лавре, на Никольском кладбище.

Митрополит стоял у могилы блаженного Митрофана, когда прибежавший келейник сказал, что приехали агенты ГПУ. Перекрестившись, митрополит направился в канцелярию, где уже шел обыск. С обыском, который в соответствии с особым указанием проводился особенно тщательно, чекисты подзадержались. Прибывший занять канцелярию А. Введенский явился, когда митрополита еще не успели увезти в тюрьму.

Введенский, однако, не смутился. Со свойственной ему наглостью подошел к владыке и попросил благословения.

– Отец Александр… – отстраняясь от него, сказал митрополит. – Мы же с вами не в Гефсиманском саду.

Митрополита Вениамина судили и расстреляли, но подвиг его не оказался напрасным.

Следом за Вениамином поднялись другие иерархи русской церкви, и обновленчество не прошло, Русская Православная Церковь устояла.

УКАЗАТЕЛИ

Если обойти Свято-Троицкий монастырь, можно попасть на Никольское кладбище Лавры. Здесь, прямо у входа, стояли раньше указатели. На черной стрелке направо было написано «К Собчаку», на стрелке, указывающей налево – «К Иоанну».

Бывший мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак и Иоанн (Снычев), митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский были современниками, оба жили в одном городе, оба скончались в гостиницах (митрополит Иоанн в вестибюле гостиницы «Северная корона» на Карповке, Собчак – в гостинице Светлогорска в Калининградской области), теперь оба похоронены на одном кладбище, только в разных его концах.

По дороге к могиле Собчака попадаем к надгробию Г. В. Старовойтовой.

А если идти налево, к могиле митрополита Иоанна, нужно пройти мимо стены, у которой размещен памятный знак о расстрелянных лаврских монахах, а дальше – увенчанный терновым венцом крест в память священномученика Вениамина.

Тела митрополита Вениамина здесь нет, и никто не знает, где оно – место расстрела было засекречено, но крест хранит память святого, любившего гулять на Никольском кладбище.

Прикоснешься лбом к холодному черному мрамору креста, и кажется, слышишь слова, написанные митрополитом перед смертью: «Трудно, тяжело страдать, но по мере наших страданий, избыточествует и утешение от Бога»…

Ну, а дальше, за крестом Вениамина, живая – всегда в свежих цветах и горящих свечечках – могила владыки Иоанна. Бесчисленны рассказы о помощи, которую получают здесь обращающиеся с молитвой к владыке Иоанну православные люди.

ЧУДЕСА НА МОГИЛЕ СВЯТИТЕЛЯ

Все эти рассказы передаются в нашем городе из уст в уста. А вот рассказы о чудесах, которые действительно происходят на могиле владыки Иоанна, и которые уже много лет кропотливо собирает матушка Анна, что несет здесь свое послушание…

«Могилка владыки была засажена стелющимися седовато-зелеными декоративными кустиками. Одна женщина, приехавшая из Белоруссии, наклонилась и вложила руки в эти кустики.

– Ой, что же это такое! – вдруг вскрикнула она, вытащив руку.

Произошло чудо. Скрюченные неработающие пальцы женщины распрямились. Рука стала здоровой. Испугалась же паломница потому, что не просила об этом. Но она много лет молитвенно обращалась к владыке как к своему заступнику, и владыка помог ей.

А вот другая история. Раба Божия Татьяна на могилке владыки просила, чтобы ей дали возможность хотя бы последние дни лета побыть в тишине, без того многолюдства и суеты, которой очень много было в ее многодетной жизни. Помолившись, в поисках тишины поехала Татьяна на дачу. Приехала, а там гости. Нервы не выдержали и, чтобы избежать срыва, убежала Татьяна на озеро, в холод и темень. И все думала про себя: «Вот, владыка, я же тебя просила – и что же?».

Но дома она села в кресло на улице, открыла книгу, и вдруг душу ее охватил такой покой и всепрощение, что никакие гости уже не стали страшны. И когда те уже стали собираться домой, она готова была оставить их еще на месяц. Душа ее умирилась и в одну секунду получила такое отдохновение, которое люди ищут подолгу и не получают.

– Спасибо, владыка, – только и могла сказать она.

К этим историям, собранным матушкой Анной, можно добавить и те чудеса, которые приходили по молитвам к владыке Иоанну с моими знакомыми и со знакомыми моих знакомых. Многие свидетельствуют, например, что, если помолиться на его могилке, это поможет в поисках работы.

«Да, люди приходят сюда всякие, – свидетельствует и матушка Анна. – Ходит, например, девочка Катя, приносит маслице для лампады. Современная девочка, по моде одетая – с голым животом. А когда спросишь, что ее привело, отвечает: “Он мне так помогает. Во всем. Владыка – мой самый лучший друг”».

НАМОЛЕННЫЕ КРЕСТИКИ

Инокиня Феодора рассказывает, что, когда владыки не стало и она поняла, что никогда больше не сможет посоветоваться с ним, она стала покупать его книги и нашла в них ответы на все волнующие ее вопросы. Тогда ей приснился сон, будто она встретила владыку у огромного моста. Поклонившись, она сказала, что читает его книги. Владыка улыбнулся, погладил ее по голове и сказал: «Умница, читай. Помоги тебе Господи!». И ушел по мосту…

Привычка обращаться к владыке Иоанну за советом и помощью осталась у матушки Феодоры и тогда, когда она приняла постриг. Однажды – матушка по послушанию помогает тюрьмам и детским домам – ей срочно потребовалось двести нательных крестиков. Где взять?