«Сандал», которого не было

Двухэтажное здание прокуратуры ничем не выделялось среди окружавших его домов. Но Ильяс все разведал заранее, еще днем приметил нужное место и теперь уверенно вел группу к цели по известным лишь ему ориентирам. Ему нравилось быть командиром.

У углового дома на пересечении улиц горел фонарь. Входить в круг света не хотелось.

– Стойте здесь! – скомандовал Ильяс поднятием руки, и пропал в темноте. Остальные присели под забором. Где-то впереди лаяли собаки. Но лаяли лениво, совсем не так, как лают на чужаков. В ожидании прошло несколько минут. Ильяс появился внезапно, бесшумно вынырнув из мрака совсем рядом.

– Все нормально, – прошептал он. – Пошли!

Они прошли еще с полсотни метров, свернули направо и оказались сбоку от прокуратуры.

– Туда! – почти беззвучно прошептал Ильяс, указывая рукой в сторону площадки для автотранспорта. В это время парковка была пуста. Она и днем-то не охранялась, а сейчас даже не освещалась. Все четверо поочередно пролезли между разогнутыми металлическими прутьями забора, осторожно пропихнули сумку, прошли еще метров двадцать и остановились. Ильяс побывал здесь вечером и ночью, убедившись, что с наступлением темноты охрана не выходит наружу. Он знал, что кабинет прокурора находится на первом этаже, в торце здания. Как раз там, под стеной, имелась ямка для слива воды – подходящее место для закладки заряда.

Над главным входом горела лампочка, но она освещала только ступеньки и чуть рассеивала темноту на несколько метров. Вокруг прокуратуры была проложена асфальтовая дорожка. Снега в этом месте не было, его здесь регулярно чистили, поэтому он быстро таял. Поэтому тут всегда была полузамерзшая грязь. По идее, здесь должен ходить часовой. Но следов постоянных обходов не видно: как часто бывает, идея и реальность находились в разных плоскостях жизни.

Словом, пока все шло хорошо. Оставалось привести фугас в боевое положение, уложить в ямку под стену, присыпать жухлыми листьями и уйти. Молча, как и было оговорено заранее, Ильяс присел, расстегнул сумку, сунул внутрь руку с маленьким фонариком и только потом включил его, чтобы свет не был виден со стороны. Трое его товарищей стояли вокруг, заглядывая в сумку и молча одобряя осторожность и предусмотрительность своего нового вожака. Ильяс уверенно протянул руку к кнопке.

Охрана, два местных омоновца – прапорщик и сержант, дежурили в ближайшем к входу кабинете. Они не спали, но и в окно не смотрели, так как занимались более важным делом: прапорщик выкладывал на стол тушенку, колбасу и хлеб, а сержант с пустым электрическим чайником пошел в туалет набрать воды.

Ильяс нажал кнопку…

Гух!! – расколол ночную тишину оглушительный взрыв.

– Дзынь-нь-нь! – посыпались выбитые взрывной волной стекла.

На стол, рядом с колбасой, упала обугленная человеческая кисть. Но прапорщик этого не видел, он интуитивно упал на пол и прикрыл голову руками.

Через минуту, включив прожектор, оба омоновца выставили стволы автоматов в окно, приготовившись к бою, но увидели лишь воронку, над которой ветер быстро разносил дым да какие-то ошметки вокруг. Боевой отряд «Молодые моджахеды» перестал существовать.

– Беркут-5, Беркут-5! – разрывалась рация на поясе у прапорщика. – Это у вас там? Почему молчите?

– На связи «Беркут-5»! Из шайтан-трубы[38], похоже, шарахнули. Не попали, – взволнованно ответил прапорщик.

Шум

Как Слон ни старался, но узнать об Айдамире чего-то нового не смог. Точнее, не успел: уже на следующий день его и Шума вызвал к себе Тайсон. В кабинете, вольготно развалившись на стуле и положив локоть на стол шефа, уже сидел Бройлер. Он свысока посмотрел на вошедших и снисходительно кивнул в ответ на приветствия. Зато шеф привстал и протянул каждому свою тяжелую ладонь.

– Этот Айдамир мне сам позвонил! – сообщил он, опережая вопросы.

– Откуда телефон узнал? – удивился Слон.

– Чего его узнавать? – презрительно спросил Бройлер. – Среди братвы все Тайсона знают.

– Не скажи, – покрутил головой Слон. – Значит, какие-то связи у него есть. Вот он и понтанулся – показал свои возможности. И чего сказал?

– «Стрелу» забил, – сказал Тайсон. – Так что готовьте братву! Договорились по две машины с каждой стороны взять. Без оружия.

– Где? – спросил Бройлер.

– За парком с «Кавказской кухней». Там между северным и западным гаражными кооперативами заброшенный асфальтовый завод есть… Туда поедем. – Тайсон посмотрел на часы. – Через три часа надо быть на месте.

– Это он так предложил? – спросил Шумахер.

– Предложил он. А мне отмазываться не в кайф! Пусть так, мне без разницы!

– Стремно как-то, – заметил Бройлер. – Если все ровно, то зачем в таком глухом месте? Можно было прямо в точке, за пивом перетереть… Или рядом, в парке…

Шум кивнул.

– Кавказские парни хитры и опасны, – подтвердил он интуицию Бройлера.

– Любые опасны, – уточнил Тайсон.

– Не знаю насчет любых… Но этим верить нельзя! Стопудово с оружием придут, чтобы нас завалить! – сказал Шум. – Я бы вообще не разговаривал – перестрелял на подходе, да и все!

Тайсон встал и стал ходить взад-вперед. Кабинет был маловат для его массивного тела. Натруженно скрипел паркет под ботинками сорок шестого размера. Бойцы молча ждали. Наконец шеф нарушил молчание.

– Нет! Не хочу проблем с ментами. Серъезную «мясню» они не потерпят. И бабло не поможет отмазаться…

Бройлер хлопнул ладонью по колену.

– Это не проблема, Тайсон! Проблема будет, когда они нас там положат! Меня чуйка еще никогда не подводила…

Тайсон на минуту задумался.

– Что ты предлагаешь? Имей в виду, мочить их только в крайнем случае!

– Стволы надо взять, вот что предлагаю, – буркнул Бройлер. – А по ходу видно будет.

– А ты, Шум, что скажешь?

– Во-первых, надо бронежилеты надеть. Хотя бы переговорщикам. А во‑вторых, снайперские засады выставить.

– Это нарушение договоренности. – Тайсон задумался. – Хотя ладно!

Лучше перестраховаться…

– Тогда мне на рекогносцировку смотаться нужно. Прямо сейчас. Времени совсем мало.

– Чего?

– Съездить на место надо, посмотреть, куда засады спрятать. Оставлю там людей и вернусь.

– Слышь, Тайсон, я не врубаюсь – кто тут командует? – зло спросил Бройлер. – Или ты уже Шума надо мной поставил?

– Над тобой небо, как и над всеми нами. Но Шум дело говорит, а повоевал он больше нашего! Занимайся сам, если тебя это задевает: поезжай и расставь снайперов грамотно. Все, иди! Слон и Шум остаются со мной!

Бройлер встал и направился к двери, но Шум жестом остановил его.

– Что еще? – спросил Тайсон.

– Предлагаю еще человек пятнадцать на трех-четырех машинах оставить неподалеку. Чтобы по сигналу могли быстро к нам подскочить. Да пусть возьмут автоматы!

– Это уже не «стрелка», а битва под Бородино!

– Думаю, лишним не будет. Пройдет нормально – их никто и не увидит.

– Тоже правильно! – неохотно согласился Тайсон. – Давай, Бройлер, делай, как Шум сказал.

Бройлер вышел. Лицо его выражало крайнее недовольство.

– Ты вот что, – сказал Тайсон Шуму, когда они остались втроем. – Будешь вместе со мной базарить…

Слон удивленно вскинул голову: это против правил! Терки трет всегда старший!

– Потому, что ты их обычаи знаешь, и язык, – пояснил Тайсон. – Я за главного, конечно, а ты на подхвате… Вроде как секундант на ринге…

– Да нет вопросов, – равнодушно пожал плечами Шум.

* * *

Как и договорились, на «стрелку» выехали двумя внушительными черными джипами – «Гелендвагеном» и «Лендкрузером», в каждом, спрессованные, как сардины в банке, сидели пятеро вооруженных бойцов. На месте, в заброшенных, покрытых пылью, с выбитыми стеклами и проваленной крышей корпусах, уже ждали два снайпера с «Тиграми» – гражданскими собратьями снайперской винтовки Драгунова, на которые у владельцев имелись официальные разрешения: Тайсон всегда старался легализовать то, что можно. Правда, лицензий для охоты на людей у владельцев «Тигров» не было, тем не менее их сектора обстрела, накладываясь друг на друга, с двух сторон перекрывали площадку, на которой должна была происходить встреча. А между гаражами, справа и слева от завода, затаились машины резерва с автоматчиками. Расчетное время прибытия на место – до пяти минут.

– Ну, Шум, ты и устроил военные учения, – сказал Тайсон, сидящий рядом с ведущим «Гелендваген» Бройлером. Тот неопределенно хмыкнул. С одной стороны, избранный план усиливал их позиции, с другой – предложил его не он.

– Всегда надо обставляться с запасом, – коротко ответил Шум, напряженно глядя по сторонам.

Джипы заехали на бывший завод. Собственно, от него осталась только территория да неистребимый запах смолы. Все, что представляло какую-то ценность, давно растащили. Лишь несколько полуразрушенных зданий, пока невостребованных из-за ветхости и удаленности от очагов цивилизации, напоминали о том, что когда-то здесь кипела трудовая жизнь: самосвалы привозили песок и щебень, ленточный конвейер доставлял их в бункер питания, наклонный ковшовый элеватор транспортировал исходные материалы в цех производства, где в огромных котлах бурлил битум, напоминая о невеселой судьбе попавших в ад грешников, в конце технологической цепочки другие самосвалы увозили остро пахнущий горячий асфальт к жаждущим ремонта дорогам Москвы.

Теперь здесь царило запустение. По периметру территории торчали из земли сильно потрескавшиеся и потемневшие железобетонные столбы. В дальнем углу – бывшая бункерная зияла дырами вырезанного и украденного металла. Под ней, на месте погрузки, из земли, разрушив старый асфальт, пробились заросли кустарника и деревьев. Без зелени они имели какой-то траурный вид. Левее – полуразрушенный производственный цех, в котором на балке провалившейся крыши и лежал один снайпер. А второй – в 50 метрах левее, на втором этаже бывшего административного корпуса. Не ахти какие позиции с точки зрения маскировки, но в спешке лучшего выбора не было. Да и вряд ли противник успеет проверить все закоулки выбранного объекта, а издалека стрелков не увидишь. Зато у них весь двор как на ладони.

Как и было договорено, машины враждующих группировок въехали на территорию почти одновременно: дорогие джипы Тайсона – с западной стороны, такие же дорогие джипы Айдамира – с северной.

– Гля, недавно в Москве, а крутыми тачками обзавестись успели, – процедил Бройлер. – И за наш счет. От нашего пирога куски откусывают!

– Тормози здесь, – сказал Шум, когда они проезжали мимо административного корпуса.

– Чего-о-о?! – возмутился Бройлер. – Раскомандовался! До середины пешком топать?

– Если каша заварится, в здании спрячемся…

– Умный больно…

– Тормози! – приказал Тайсон, и Бройлер выполнил команду. Колодки намертво вцепились в колеса, всех бросило вперед.

– Черт! – воскликнул Слон.

– Ты где снайперов поставил? – спросил Шум.

– Одного здесь, второго там, – показал рукой Бройлер.

– Сигнал на открытие огня определен?

– Какой еще сигнал? Если те дернутся, они и начнут…

– Тогда может быть поздно, – негромко проговорил Шум, но развивать мысль не стал. Что толку болтать, если дело сделано? И все же не удержался: – Когда с ними связывался?

– Чего с ними связываться? Чтобы засекли разговор?

– Н-да…

– Все, пошли! – вмешался Тайсон. – Сейчас выяснится, кто прав, а кто нет…

Увидев, что они остановились далеко от середины, противник подъехал ближе. «Очень хорошо, все подставились под огонь!» – подумал Шум, даже не подозревая, насколько он прав.

Захлопали дверцы, по четверо бойцов с каждой из сторон двинулись навстречу друг другу, остальные остались у машин. Дул ветер, по мерзлой земле мела поземка, оставляя кое-где белые островки. «На белом кровь хорошо видна», – неожиданно подумал Шум.

Тайсон шел впереди, Шум на шаг сзади – справа, Бройлер на шаг сзади слева, Слон отставал от шефа на два шага. Они шли чуть ли не в ногу, решительным боевым ромбом.

Противников возглавлял высокий, гибкий, рыжеволосый парень с орлиным носом на заросшим густой щетиной лице, чуть отставая, очевидно, чтобы подчеркнуть свою второстепенную роль приближенного к вожаку лица, шагал брюнет – тоже высокий и схожей комплекции, еще двое держались сзади. Все они были похожи на Шума настолько, насколько сам Шум отличался от своих товарищей. Можно было подумать, что он перебежал из одной бригады в другую.

– Это не твои родственники? – криво улыбнувшись, пошутил Тайсон, демонстрируя железную выдержку и самообладание. Обычно перед схваткой в голове пусто и думаешь только о том, что произойдет через несколько минут.

Шум хотел пошутить в ответ, но не успел – они уже сблизились.

Рыжий вожак остановился, его приближенный стал рядом. Несмотря на морозец, оба кавказца были в черных костюмах, белых сорочках с расстегнутым воротом и до блеска начищенных туфлях. Двое других были в обычном бандитском прикиде – спортивных костюмах и кедах.

Тайсон, Бройлер и Шум, плечом к плечу, стали напротив, шагах в трех от конкурентов. Тайсон и Бройлер тоже были без верхней одежды, зато в широких теплых свитерах под горло, скрывающих кевларовые пулезащитные жилеты. Шумахер же и вовсе пренебрег понтами и вышел на переговоры, как обычно, – в своей излюбленной кожаной куртке. Другой у него, впрочем, и не было. Под рубашкой на нем тоже был легкий защитный жилет «Кора».

Двое кавказцев замешкались было сзади, но когда увидели, что противник собрался вести переговоры втроем, перестроились – один шагнул вперед и стал рядом с рыжим. Наступило время терок, но вначале следовало представиться – от этого многое зависело.

– Я Тайсон, это Бройлер, а это Шум, – веско произнес Тайсон.

– Айдамир, Иса, Зураб, – указал вначале на себя, а потом на своих спутников рыжий. И он, и остальные кавказцы не сводили глаз с Шума.

– Салам, Тайсон! – поприветствовал Айдамир, не вынимая рук из карманов брюк. Шум сразу оценил, что в довольно узких брюках оружие не поместится. Правда, можно отрезать карман, а пистолет прикрепить к внутренней поверхности бедра… Но тогда руку придется засовывать глубже, да и быстро его не достанешь. У него самого «ТТ» со взведенным курком был засунут за ремень сзади.

– Привет, Айдамир! – в тон ему ответил Тайсон.

– А тебя как зовут? – по-чеченски спросил Айдамир у Шума, нарушив установленный для «стрелок» порядок. – Почему у тебя такая же собачья кличка, как у неверных?

– А почему ты ведешь себя, как они, и делаешь то, что они? – с трудом подбирая слова, ответил Шум. Он неважно знал чеченский, зато аварским владел свободно.

– Что бы мы ни делали, ты должен быть с нами, своими братьями!

– Я с теми, с кем ломаю хлеб…

– Поклянись Аллахом, что ты правоверный мусульманин! Тогда останешься жив!