След варяжской ладьи

Глава 17

Последний волок

Шел дождь. Холодный и мелкий, он начался несколько дней назад и с тех пор так и не прекратился. Плотные шерстяные накидки, еще недавно так хорошо укрывавшие людей от холода и пронизывающего осеннего ветра, теперь окончательно промокли и были, практически, бесполезны. В коротких кожаных сапогах викингов давно уже хлюпала грязная болотная вода, да и сама эта, когда-то добротная и крепкая обувь требовала теперь капитального и довольно длительного ремонта. Второй день, выбиваясь из сил, дружина Клёнга тащили свои промокшие суда к истоку реки Рудон.

Хаук торопился. Он отлично понимал, что время, отпущенное им до наступления сильных холодов, стремительно сокращается и нужно, как можно быстрее добраться до все ещё далекого Варяжского моря.

Давно уже осталось позади, богатое рыбой, огромное мелководное озеро с его многочисленными заводями и протоками. Оно, к счастью, не представляло больших трудностей для судоходства, и было преодолено ладьями викингов за очень короткое время. Прошли и второе озеро. Оно было значительно меньшего размера по сравнению с первым, но более прозрачным и глубоким. Небольшой ручей, впадающий в него с западной стороны, давал возможность еще какое-то время идти на веслах, но потом их все же пришлось убрать и далее двигаться по суше, установив суда на большие деревянные катки.

Теперь ладьи викингов медленно двигались по просеке, оставляя за собой огромное количество бревен, как свободно лежащих, так и глубоко вдавленных в эту холодную и мокрую землю. Вокруг было тихо, и только шорох передвигающихся по волоку судов, да негромкие голоса людей иногда нарушали эту висящую над просекой тишину.

— Что-то сегодня здесь слишком спокойно! — раздался чей-то негромкий голос, и Хаук, обернувшись, увидел рядом с собой Эйно. — Беды бы какой не случилось!

— Какая беда? Если ты имеешь в виду, что наш караван может подвергнуться здесь какому-то внезапному нападению, то я абсолютно уверен, что этого не произойдет. В такую погоду и собак-то на улицу не выпускают, не то что людей, да и к тому же мы идем со значительным опозданием. Те, кто мог ждать нас на этом волоке, давно уже разбрелись по домам.

— Хаук, послушай купца! Он правильно говорит! — это Эльви, находившаяся рядом с ними, поддержала только что прозвучавшую просьбу. — Видишь, там, на севере, возвышенность? Место для селения самое подходящее, а это значит, что и местным жителям этот путь хорошо знаком. Караваны здесь идут один за другим и каждому из них необходимы люди и лошади для перемещения своих, нагруженных товаром, судов. Селяне дают купцам своих лошадей и получают за это довольно солидное вознаграждение. Не сомневаюсь, что именно так и происходит, но сегодня, как видишь, здесь нет ни одного человека. Мне это не нравится. Будь осторожен, Хаук.

— Эта возвышенность лежит как раз между тремя озерами. За ней, к северу, есть еще одно озеро. Оно находится между тем водоемом, из которого мы только что вышли, и тем, к которому мы стремимся. Даже если здесь никто и не живет, то у нас на пути, совсем недалеко от этих мест будет и еще одна, точно такая же, возвышенность, и уж там, несомненно, есть чье-то селение, но людей на волоке не видно. Может быть, я ошибаюсь, но все же лучше будет, если мы заблаговременно выставим свой дозор. Вёльва говорит тебе правду. Кленг всегда посылал вперед несколько воинов, когда мы проходили этот, последний, волок! — добавил купец и с благодарностью посмотрел на Эльви.

— Хорошо! Я послушаюсь вашего совета, хотя и не очень верю тому, о чем вы говорите! Эйно! Отправь несколько дружинников в дозор! Пусть идут по обе стороны просеки и внимательно смотрят под каждым кустом!

— Этого мало, Хаук! — Эйно внимательно смотрел на уходящую вдаль полосу дороги. — Нужны еще люди, идущие по самой просеке как позади, так и впереди каравана. Ширина волока небольшая и не потребует много дружинников для охраны!

— Ладно! Бери людей столько, сколько считаешь нужным, но учти, что двигаться мы будем значительно медленнее. Ты знаешь, что это означает!

— Знаю, но лучше двигаться медленно и без потерь пройти этот волок, чем двигаться быстро и неожиданно наткнуться на засаду! — удовлетворенный тем, что его правильно поняли, купец ушел к дружинникам, и уже через минуту охрана, насчитывающая не менее десятка воинов, приступила к своим обязанностям.

— Ты правильно поступил, Хаук! Сейчас безопасность для нас значительно дороже скорости движения каравана. Он маленький, да и к тому же, видимо, последний. На помощь торговцев, идущих следом за нами, можно не рассчитывать, потому что те давно уже плывут по реке Рудон. Мы, оставшись здесь последними, можем надеяться теперь только лишь на себя. Не расстраивайся! Все будет нормально, но, когда наш караван достигнет реки, грести твоим воинам придется так, как они еще никогда не гребли. В этом случае потерянное время мы наверстаем! — Эльви говорила спокойно, и это спокойствие передалось и Хауку.

— Тебе виднее, ведь ты же вёльва!

— А кто такая вёльва? Я ни разу не слышала такого слова.

— Вёльва — это прорицательница. У нас так называют людей, способных предсказывать будущее.

— Но я не предсказываю будущее. Я просто чувствую, что может произойти или уже произошло.

— Это одно и то же. Нам крупно повезло, что ты с нами. Да, ты говорила, что при переходе в Варяжское море многие из нас не дойдут до родных фиордов и замерзнут в дороге. Это правда?

— Это было бы правдой, если бы с нами остался Глум, но обстоятельства изменились. Дойдут все, но, повторяю, грести придется и днем, и ночью. Воины, хотя и сильно уставшие, но здоровые и невредимые, вернутся на родину. Все вернутся!

— Спасибо, Эльви, именно это я и надеялся услышать! — уже полностью успокоившись, произнес Хаук и, оставив Эльви, ушел к накренившейся головной ладье, у которой уже столпился народ. Два катка, не выдержав нагрузки, лопнули, и теперь их необходимо было заменить новыми. Не прошло и получаса, как все уже было готово к дальнейшему продвижению каравана. Вновь заскрипели мокрые деревянные катки, приняв на себя груз тяжелого норвежского судна и оно вновь медленно покатилось вперед по этой, казалось бы, нескончаемой и залитой дождем узкой и грязной просеке.

Двигаться становилось все труднее. Впереди, словно испытывая викингов на конечном отрезке волока, лежало большое и топкое болото. И в сухое-то время года здесь всегда было достаточно мутной и рыжей воды, а сейчас ее было не просто много — она была везде. Ноги по щиколотки уходили в холодную и липкую грязь, и никто уже не останавливался и не выливал из сапог эту жидкую торфяную массу. Усталые и молчаливые люди безостановочно тащили свои суда в сторону близлежащего озера, с которого и начиналась река Рудон.

Эльви хлопотала у костра. Двое дружинников, выделенных Хауком ей в помощь, устанавливали походные шатры на берегу покрытого туманной дымкой водоема. Дождь кончился, но холодная липкая морось все еще висела в таком же холодном вечернем воздухе. До берега каравану оставалось пройти еще не менее пятисот шагов.

— Разведите костры! Много костров! Люди должны обогреться, высушить одежду и хорошо отдохнуть, — это Эльви поторапливала людей, занимающихся устройством лагеря. — И побольше кладите еловых веток в каждый шатер — земля холодная и мокрая, лежать не ней невозможно, но хорошая охапка этой вечнозеленой хвои не только убережет людей от простуды, но и даст им возможность прекрасно выспаться на этой замечательной и мягкой подстилке.

Наконец, когда уже окончательно стемнело, обе ладьи достигли долгожданного озера. Их спустили на воду и крепко привязали канатами к близстоящим деревьям. Последний, и оттого, наверное, самый трудный волок был пройден. Теперь можно было немного и отдохнуть. Измученные воины, голодные и продрогшие, один за другим потянулись к манящим теплотой кострам. От них, на всю округу, уже распространялся аппетитный запах жареного мяса и вкусных, ячменных, лепешек, заблаговременно приготовленных расторопной и хозяйственной Эльви. За ужином люди почти не разговаривали. Высушив одежду и обувь, они тут же разошлись по своим шатрам, и скоро в ночной тишине можно было слышать лишь отдаленное тявканье лисицы да осторожные шаги недремлющей, бдительной, стражи, предусмотрительно оставленной Хауком для охраны спящего лагеря. К утру значительно похолодало, и сквозь уходящие тучи стали просматриваться огромные яркие звезды.

Утренняя заря давно уже полыхала в безоблачном осеннем небе, когда из побелевших от инея шатров начали появляться люди. Они разжигали потухшие костры, что-то готовили себе на завтрак и, судя по их поведению, чувствовали себя прекрасно. Спокойный сон и обильная пища восстановили утраченные силы воинов, и теперь можно было вновь браться за весла и вести свои суда в выбранном и уже хорошо знакомом им, западном, направлении.

— Разобрать шатры и погрузить их на судно, — дав дружинникам закончить свою короткую, утреннюю, трапезу, скомандовал Хаук, и все беспрекословно подчинились словам, произнесенным наместником Клёнга. Люди загасили, ещё тлеющие на поляне костры и принялись собираться в дорогу. Разборка примитивных платяных жилищ, называемых шатрами, не заняла много времени, и уже где-то через час с небольшим, караван тронулся в путь. Безветренная погода и предварительный хороший отдых позволили гребцам быстро пересечь озеро и войти в знакомую им протоку. Здесь брала свое начало река Рудон. Она неторопливо подхватила эти последние скандинавские суда и так же неторопливо понесла их к далекому Варяжскому морю.

Глава 18

В плену

Небо было звездным и необычайно красивым. Разгорающаяся на востоке зоря, не только не мешала любоваться этими бесчисленными, мерцающими, созвездьями, но и сама, каким-то непостижимым образом, способствовала их удивительной и таинственной красоте. Там, высоко над головой, словно окутанная туманной дымкой, тянулась с юга на север знакомая «Тропа духов». Выделяясь на фоне звездного и пока ещё относительно темного небосвода, она вела в священный чертог, именуемый у скандинавов Валгаллой. Тора неотрывно смотрела на это величественное зрелище и мысли её уносились куда-то далеко, за темнеющий край горизонта. Где-то там, за бескрайними лесами, реками и озерами находилась её далекая и прекрасная родина.

За бортом ладьи тихо плескалась вода, и девушке казалось, что она, как и прежде, находится сейчас в одном из тех далеких фиордов, где и прошло её веселое и счастливое детство. Там, у длинных и узких причалов, так же, как и здесь, тихо шумели волны и до самого утра также висело над головой это бездонное звездное небо.

Вот со светлеющего небосвода внезапно сорвалась небольшая звезда и, оставив за собой короткий огненный след, тут же исчезла в глубине отступающей ночи.

— Наверное, это погибший в бою, викинг, — с грустью, подумала Тора. — Он выполнил свой долг и теперь торопится на пир к великому Одину.

Погруженная в свои воспоминания, пленница неподвижно стояла у темнеющего борта ладьи, и ей казалось, что она находится сейчас не здесь, на большой и полноводной реке, а именно там, у себя на родине, среди знакомых скал и фиордов. Дочь ярла, она родилась и выросла в тех местах, неоднократно слушая захватывающие рассказы об одноглазом боге Одине, о его сыновьях — Торе и Тире и иных, всесильных и могучих богах, глубоко почитаемых многочисленными скандинавскими племенами. Там было все понятно и просто, а здесь…, — но закончить эту мысль девушка так и не успела.

— Не спится? — неожиданно раздался за спиной негромкий и хорошо знакомый голос Кайи. — Звезды сейчас действительно очень яркие! И «Дорога диких гусей» тоже отсюда очень хорошо видна. Ночью я слышала, как эти сильные и острожные птицы переговаривались между собой в этом чистом и безоблачном небе. Гуси всегда, в это осеннее время, летят своей дорогой в далекие теплые страны, а весною вновь неизменно возвращаются в родные места. Сейчас они сядут на воду, а спустя еще какое-то время полетят кормиться на уже убранные ржаные поля. Так было всегда, так произойдет и сейчас!

— У нас эта дорога называется иначе, — проговорила Тора и перевела разговор в иное русло. — Мне, действительно, не спится, и это правда. Днем спим, ночью спим! Когда же, наконец, все это закончится?!

— Сама не знаю. Четвертую неделю плывем. Уже и листья с берез облетели, а селения, стоящего на берегу Егоны, так и не видно.

Может быть, ни реки Егоны, ни племени весь и не существует вовсе? Может, все это выдумки?!

— Нет, не выдумки. Это родственное нам племя, и хорошо известно, что живет оно на реке Егоне. Мне о нем дядя рассказывал. Этой весной в наше селение приходили несколько охотников из племени Весь. Они пробыли у нас совсем недолго, а затем ушли на Итиль вязать плоты. Дядя говорил, что они доберутся до своих краев не раньше, чем через месяц. Мы плывем почти столько же, но никакой крупной реки, впадающей в Итиль, так и не обнаружили. Возможно, что это произойдет уже в самое ближайшее время. Помнишь, вчера ночью мы заметили несколько небольших построек на левом берегу реки? Такие временные убежища, как правило, ставят вблизи селений, чтобы каждый день не возвращаться домой с тех мест, где в огромных количествах ловится крупная и вкусная рыба. Тогда, в период нереста, каждая минута на учете и много прекрасной добычи можно потерять от неумелого использования времени. Мы тоже так поступаем. Наше основное селение находится рядом с Журавлиным озером, а временное жилье есть и на речке Долгуше. Это в получасе ходьбы на северо-восток от села. Берег там сухой и высокий. С него, даже в дождливую и слякотную погоду можно спокойно рыбачить и, не возвращаясь в свои дома, обрабатывать имеющийся улов. Вялим, солим, и даже коптим свою добычу в точно таких же небольших временных укрытиях, а уже затем готовую рыбу приносим или привозим в наше большое село. Вполне возможно, что и здесь всё то же самое и их основное селение тоже находится где-то рядом. Смотри, я действительно оказалась права!

Тора посмотрела туда, куда показывала Кайя, и едва не вскрикнула от удивления. Из-за поворота реки, словно выплывая из предутреннего полумрака, одно за другим стали появляться прочные приземистые строения. С каждой минутой их становилось все больше и больше, и наконец перед глазами растерявшихся девушек предстало все селение полностью. Оно было огромным и располагалось на высоком, крутом берегу реки. Далее, за селением, водная гладь существенно расширялась и образовывала широкий и длинный плес. Все говорило о том, что где-то за этими постройками в Итиль впадает большая и полноводная река.

— Присмотри за рулем, а я пойду, разбужу остальных! — с волнением в голосе произнесла Кайя, и уже через минуту все четверо стояли у борта и смотрели на приближающееся село. Там было тихо, и эта тревожная тишина таила в себе какую-то необъяснимую загадку. Конечно, можно было предположить, что в этот предутренний час все крепко спали. Неслышно было ни лая собак, ни крика петухов, хотя по всем существующим приметам их здесь должно было быть более чем достаточно. Это и удивляло, и настораживало экипаж. Разгадка не заставила себя долго ждать.

— Смотрите! Смотрите! Там, за селением появилась большая лодка! Еще одна! Еще! — это, забыв об осторожности, испуганно закричала Кайя, хотя и без ее слов все прекрасно видели, что происходит. Со стороны левого притока Итили, еще скрытого от взоров экипажа, стали появляться большие лодки. Они быстро следовали одна за другой наперерез снеккару и вскоре полностью преградили ему путь.

— Вряд ли я ошибусь, если скажу, что нас здесь ждали! — произнес Яр, глядя на приближающиеся суда.

— И основательно ждали! Посмотрите назад! — раздался голос Лада, и все, обернувшись, увидели еще четыре лодки, уже отрезавшие им путь в обратном направлении. Незнакомые суда были хорошо видны и чем-то напоминали поплавки огромного невода, который постепенно стягивался вокруг безвольно дрейфующего снеккара.

— Что будем делать? — спросила Кайя, обращаясь к своим попутчикам. — Может быть, попытаемся, как и в прошлый раз, прорваться сквозь оцепление?

— Нет! Сегодня мы прорываться не будем, потому что это бессмысленно. Их слишком много, — это Тора, немного подумав, высказала свое личное мнение. — Нужно выполнить требование этих людей, и тогда, может быть, все обойдется благополучно! — Яр и Лад ее полностью поддержали.

Между тем полукольцо, образованное незнакомыми лодками, неумолимо сужалось, давая ясно понять, в каком месте снеккар должен коснуться берега. От селения к воде, бряцая оружием, уже спускались большая толпа людей. Залаяли собаки, разбуженные возникшей суматохой, и где-то громко и отчетливо прокричал одинокий петух.

— Все понимаю! Возможно, они каким-то образом все-таки заставили своих собак на время замолчать, но как этим людям удалось уговорить петуха — хоть убей, не пойму. Дрессированный он у них, что ли?! — мысленно рассуждал Яр, глядя на происходящее.

— Яр! Нас прижимают к берегу! Будем швартоваться? Решай! — это Лад, стоя на руле, ждал соответствующей команды, хотя и так было абсолютно ясно, что иного варианта у них просто не было.

— Ну что ж, будем причаливать! Тора! Встань к рулю, а мы с Ладом немного поработаем веслами. Конечно, все присутствующие на этом снеккаре надеялись на более гостеприимную встречу, но получилось так, как получилось. Видимо, мы наконец-то достигли реки Егоны, и селение, которое теперь перед нами, принадлежит именно племени Весь. Так это или нет, мы скоро узнаем. Давайте выруливать к берегу! — и с этими словами Яр и Лад взялись за весла. Варяжская ладья стала медленно приближаться к собравшимся у реки молчаливым и незнакомым воинам.

Песок был желтым и мягким. Тяжелый снеккар, прорыв по дну реки довольно внушительных размеров борозду, наконец достиг берега и окончательно замер. Наступила тревожная пауза, которая длилась совсем недолго. Со стороны суши вдруг отчетливо послышалась какая-то команда, и уже через мгновение на борт снеккара, держа оружие наготове, поднялись несколько человек. Ничего не спрашивая и не объясняя, они жестами приказали экипажу судна немедленно следовать за ними.

Глава 19

Разговор с вождем

Восходящее солнце уже успело коснуться своими лучами пологих, односкатных, крыш, когда пленники, в сопровождении вооруженной стражи, подошли к большому строению. Расположенное в самом центре села, оно существенно отличалось от остальных, не только своими размерами, но и необычной, квадратной, формой. Полностью деревянное, изготовленное из горизонтально уложенных друг на друга сосновых бревен и аккуратно обмазанное глиной жилище, явно, принадлежало влиятельному, и далеко не бедному, человеку. На фоне находившихся рядом убогих полуземлянок, это было особенно заметно.

— Стоять! — раздался резкий голос стражника, и вся процессия тут же остановилась. Человек, только что отдавший команду, вошел в дом и долго не возвращался. Наконец дверь этого огромного и странного помещения распахнулась, и на пороге появились двое. Рядом с уже знакомым воином теперь стоял высокий чернобородый мужчина в добротной куньей шубе, опоясанной таким же добротным кожаным ремнем. Дорогая серебряная пряжка только подчеркивала важность этой незнакомой персоны. Весь внешний вид и манеры человека также говорили о том, что он имеет здесь более чем существенное влияние.

— Кто вы и откуда? — спросил незнакомец, внимательно глядя на пленников. — Вы понимаете, о чем я спрашиваю?

— Да, я понимаю ваши слова. Вы говорите на языке нашего племени, хотя и с небольшим акцентом, — ответила одна из пленниц. — Меня зовут Кайя. Я из племени Меря. Это Яр и Лад из племени кривичей, а это Тора из племени раумов.

— Племя Меря мне хорошо известно. У нас общие предки. Племя кривичей тоже давно знакомо, а вот о племени раумов я никогда и ничего не слышал. Что это за племя и где находятся земли этого племени?

— Племя раумов живет далеко от наших угодий, за холодным Варяжским морем и занимается, как и мы, торговлей, охотой и земледелием. Хорошей земли там немного и люди живут в основном лишь тем, что продают и покупают товары у своих ближайших соседей, — ответила Кайя.

— Насколько я знаю, за Варяжским морем живут варяги, называющие себя викингами. Они теперь, кроме торговли, еще и разбоем начали промышлять. Меряне и кривичи уже платят им дань. Эта девушка пришла из-за моря? — и незнакомец показал на Тору.

— Да, она пришла из-за моря. Она как раз из тех мест, о которых я только что говорила — спокойно произнесла Кайя. — Это очень длинная и почти невероятная история, в которую трудно поверить!

— У меня есть время, и я, с удовольствием выслушаю все, что вы расскажете о себе, — произнес чернобородый незнакомец и жестом пригласил пленников в свое жилище.

Внутреннее убранство помещения, где теперь оказались пленники, мало чем отличалось от уже знакомой обстановки большой мерянской избы, хотя здесь были и свои, выразительные, особенности. Так, например, на полу лежал огромный цветной ковер, явно неместного изготовления. На одной из стен висел большой и красивый щит, полностью изготовленный из металла. Рядом с ним находился и красивый, изогнутый, клинок с позолоченной, а может быть даже и золотой, рукояткой. Она была обильно украшена россыпью небольших, разноцветных, камней, что также указывало на значительную стоимость этого удивительного и странного оружия. Широкие длинные лавки, установленные вдоль стен помещения, также говорили о том, что здесь иногда собирается довольно много людей. Очаг, выложенный из небольших, но твердых камней, ничем не отличался от того, который был сооружен в доме Кайи, и служил видимо тем же целям. Интересной особенностью было еще и то, что жилище имело два небольших окна, затянутых высушенными мочевыми пузырями то ли быка, то ли ещё какого-то крупного травоядного животного. Покрытие не было полностью прозрачным, но все же пропускало небольшое количество света и давало возможность, в течении светового дня, видеть все, что находилось внутри помещения.

— Странно, отчего же мы сами не додумались до такой простой вещи! Вернемся — обязательно сделаю такие же окна, — подумал Яр, восхищаясь увиденным. — Не только светлее будет, но и дым от горящего очага сможет частично уходить через эти открытые стенные проемы!

— Присаживайтесь! — голос незнакомца отвлек юношу от размышлений, и он, следуя примеру своих товарищей, осторожно присел на лавку. — Я слушаю вас! Расскажите подробнее о том, как все вы оказались в одной ладье и зачем так неожиданно пришли в наши края!

— Я расскажу, что произошло с нами, — промолвила Кайя и после непродолжительной паузы подробно рассказала все о приключениях, которые произошли с экипажем, так неожиданно появившейся здесь ладьи. Когда она замолчала, незнакомец, еще раз внимательно осмотрев присутствующих, вышел из жилища и через мгновение вернулся в сопровождении того самого стражника, который и привел сюда пленных.

— Эта девушка утверждает, что она из племени Меря. Ты совсем недавно вернулся с тех мест. Задай ей несколько вопросов, чтобы я окончательно убедился в правдивости ее рассказа, — произнес чернобородый и показал стражнику на Кайю.

— Если эта девушка, действительно, из племени Меря, то, возможно она знает, или хотя бы что-то слышала о селении мерян, находящегося на берегу Журавлиного озера — произнес стражник и внимательно посмотрел на Кайю.

— Не только слышала, но ещё совсем недавно сама, вместе с сестрой и матерью, жила в этом большом и гостеприимном селе. Можете спросить об этом любого из жителей села и каждый из них подтвердит, что это именно так — ответила Кайя. — А вы откуда знаете наше село. Я вас там не встречала!

— Спросить можно будет не раньше следующего лета, а то, что мы с вами там не встречались, выглядит, по меньшей мере, странно. Новые люди всегда привлекают к себе внимание и незаметными остаться не могут. Скажи, как зовут вашего нойда?

— Нойда зовут Арви. Это мой дядя!

— Нойда, действительно, зовут Арви, но ты не его племянница! Я хорошо помню, что её зовут Эльви, а не Кайя. Что-то здесь не так. Эта девушка, действительно, очень похожа на племянницу нойда, но эта не она — уже обращаясь к чернобородому уверенно произнес стражник. — Я не знаю и никогда не видел этого человека.

— Эльви — это моя сестра. У нойда две племянницы — я и Эльви. Просто меня тогда не было в селе, вот мы и не встретились.

— Да, припоминаю, у нойда, действительно, были две племянницы. Он говорил о них, но я видел только одну, — промолвил стражник и вновь, внимательно и с каким-то недоверием, посмотрел на Кайю. — Мы пробыли два дня в этом селений, а затем ушли на Итиль, вязать плоты. Хочу также добавить, что нойд сказал, что двое кривичей перешли на сторону варягов и помогают им теперь грабить мерянские селения. Вождь, посмотри внимательнее, не те ли кривичи сидят сейчас перед нами?!

— Нет! Это не те кривичи! — обиженно проговорила Кайя и, пользуясь возникшей паузой, задала свой вопрос.

— Если это те кривичи и я — не Кайя, племянница нойда, то откуда же мне известно, что Арви, в знак уважения к вождю вашего племени, передал ему через вас шкуру медведя? Она висит на стене перед вами. Кстати, знаете ли вы, что на передней, правой, лапе коготь немного обломан. Подойдите и проверьте сами!

— Действительно, это так! — удивленно произнес чернобородый, внимательно осмотрев недавно преподнесенный ему подарок. — Ты сказала правду! Такие подробности известны далеко не каждому человеку. Больше у меня не осталось никаких сомнений!

— Если я не ошибаюсь, то, судя по разговору, вы и есть вождь племени, что находится на реке Егоне? — спросила Кайя после того как стражник покинул жилище.

— Да, я — Эса, — вождь племени Весь, но здесь нет и никогда не было реки Егоны! — произнес вождь, удивленно глядя на Кайю. — У нас есть рыбная река, называемая Мологой, но реки Егоны здесь нет!

— Ну как же нет, если дядя называл вас Весь Егонская, которая живет на реке! И ребята тоже слышали про Весь Егонскую! Племя Весь, живущее на реке Егоне, разве это не вы? Этого не может быть! — удивившись не менее своего собеседника, произнесла Кайя.

— Может! Просто вы неправильно поняли то, что слышали о племени Весь. Нас, действительно, называют Весь Егонская, то есть, Весь речная, и мы действительно живем на реке, но она называется не Егоной, а Мологой — добродушно ответил чернобородый. — Можете остаться у нас до весны. Скоро начнутся холода, и в лесах будет много снега, но как только реки освободятся ото льда, я дам лошадей и проводников, и вы быстро и благополучно доберетесь до своих сел!

— Не слишком ли много хлопот из-за нас? И лошади, и проводники? — недоверчиво произнесла Кайя.

— Нет, не много. Проводники получат и еще одно, очень ответственное, задание: им необходимо будет найти двух кузнецов. Это отец и сын. Они живут неподалеку от вас, по ту сторону Черного ручья, в селении кривичей.

— А зачем вам эти кузнецы? — спросила Кайя, недоверчиво посмотрев на Эсу. — Что вы от них хотите?

— Кольчугу, и не одну! Прошлым летом я купил себе эту заморскую металлическую рубашку и хочу, чтобы мои воины тоже имели точно такие же боевые доспехи. За это металлическое сокровище я отдал полтора десятка лошадей. Племя у нас не бедное, но, чтобы одеть всех воинов в такие же металлические рубашки, у нас просто не хватит средств. Хочу попросить славянских кузнецов, чтобы они нам их выковали по более дешевой цене. Наши специалисты пробовали сделать их сами, но, к сожалению, у них ничего не получилось! — сокрушенно произнес Эса.

— А если, вдруг, славянские кузнецы не только сделают вам кольчуги, но и научат ваших рукодельников этому, непростому, искусству, то много ли ты им заплатишь? Сам сказал, что кольчуги дороги, а славяне, они ведь тоже даром делать не будут — с едва скрываемой улыбкой вдруг спросила Кайя.

— Если научат делать эти, столь необходимые нам, крепкие металлические рубашки, то так и быть, отдадим их племени часть своих богатых охотничьих угодий. Однако, сама понимаешь, этот вопрос нужно обсуждать, и довольно долго, именно с самим кузнецом.

— Вот и обсуждай! Кузнец, насколько я понимаю, сейчас никуда не торопится! — и она указала на Яра, тщетно пытавшегося понять, о чем идет разговор.

— Не может быть! — Эса с восторгом и удивлением посмотрел на сидящего перед ним юношу, все ещё не веря, так неожиданно свалившемуся, а точнее, приплывшему к нему, счастью.

Глава 20

В кузнице

Лед на лужах окреп и постепенно покрылся снегом. У потемневших от времени заборов уже появились первые небольшие сугробы, и движение по селу стало менее интенсивным. В рассветном полумраке оно казалось теперь полностью обезлюдевшим, и только дым, выходящий из чьих-то открытых дверей, говорил о том, что за ними еще теплится жизнь.

Неожиданно залаяла собака, за ней другая. Не обращая внимания на явное неудовольствие дворняг, по селу спокойно шел лось. Добравшись до соснового бора, животное немного постояло, глядя на оставленное позади селение, а затем неторопливо скрылось в этой заснеженной и вечнозеленой чаще. Собаки постепенно успокоились, и над селом вновь, как и прежде, повисла утренняя, дремотная, тишина.

Яр немного понаблюдал за этим интересным и, видимо, далеко не редким здесь событием, а затем взял лопату и, с трудом преодолевая наметенные за ночь сугробы, направился к кузнице. Она стояла на окраине села и добираться до этого небольшого и пока ещё крепкого строения приходилось довольно долго. Ещё осенью, он просил Эсу заменить давно уже пришедшие в негодность старые кузнечные инструменты на новые и установить для горна меха. Все это было сделано. Отремонтировали и крышу этого скромного рабочего помещения. Теперь, взамен потемневших от времени и давно уже слежавшихся соломенных снопов, на ней красовались широкие сосновые доски. Это давало возможность не только уберечь здание от пожара, но и к тому же существенно способствовало сохранению столь необходимого здесь тепла.

Проходя мимо последней избы, юноша вдруг заметил человека, стоящего на пороге этого примитивного и далеко не нового жилища.

— Подожди, и я с тобой! — послышался знакомый голос, и, Яр без особого труда узнал своего сверстника, которого вождь настойчиво просил обучить этому трудному, кузнечному, делу. Кари был очень способный и покладистый человек. Он прилежно учился новому ремеслу, и учеба эта не только не тяготила юношу, но и, кажется, доставляла ему какое-то странное, совершенно необъяснимое удовольствие.

— Догоняй! Времени у нас мало! — прокричал Яр и, не останавливаясь, вышел за территорию села. До берега Итили, где и находилась старая сельская кузница, было еще далеко, и путникам следовало поторопиться. Зимний день короток, а в ночное время много и качественно сделать уже невозможно.

Как и ожидалось, дверь была полностью занесена снегом. Пришлось основательно взяться за лопаты и работать ими до тех пор, пока створки дверей полностью не освободились от этого плотного и внушительного сугроба. Наконец, скрипя проржавленными петлями, они поддались, и Яр вместе с Кари вошли в помещение.

Обновленная кузница была полностью переоборудована и укомплектована именно так, как и просил Яр. Здесь был и новый, вполне современный горн с довольно добротными кожаными мехами, и крепкая наковальня с набором всевозможных инструментов, и большая груда рыжей болотной руды, которая впоследствии и должна была стать кольчугой. Она лежала в правом дальнем углу и терпеливо ждала своего превращения в тяжелый и прочный металл. Собирали это «сокровище» всем селом на близлежащем болоте и мелких ручьях, которые только удалось обнаружить за это короткое предзимнее время. Теперь материала для изготовления кольчуги было более чем достаточно и ничто уже не мешало приступать к основному этапу работы.

— Кари! Положи в горн руду и засыпь ее углем. Затем возьми лучину, зажги находящийся там древесный уголь и вставай к мехам. Я уже объяснял тебе, что это такое и для чего нужны эти большие кожаные мешки. Можно было бы обойтись и без них, но тогда разогревать горн пришлось бы очень долго. Равномерно двигай этими приспособлениями, и тогда нагнетаемый воздух, через оставленные отверстия, будет поступать в основание горна. Молодец! Так продолжай и дальше. Если все пойдет по плану, то к вечеру мы получим внушительный кусок спекшейся светящейся массы, из которой сначала выколотим железо, а уже из него-то, в дальнейшем, сделаем и солидную железную доску!

— А зачем нам эта железная доска? — удивленно спросил Кари. — Разве без нее нельзя обойтись?

— Нельзя. В железной доске необходимо проделать несколько круглых отверстий разного диаметра, через которые мы и будем поочередно протаскивать полученный нами металл!

— Мы этого не сможем сделать, потому что у нас сил не хватит! — произнес Кари, выполняя команды старшего кузнеца. — Мы всегда раскатывали металл, и получалось очень даже прилично!