Сайонара Цветолина! (СИ)

– Если тебе так хочется, конечно, присядь!

Воробьева выдохнула и поставила свой поднос на стол. Обернувшись, заметила, как все девчонки за «ее» столиком не сводят с них удивленных взглядов.

– Ты ничего не потеряла? – снова спросила Оля.

– Что, например? – не поняла Цветолина.

Оля тут же полезла в свой рюкзак.

– Вот! – Выложила билет на стол. – Твой?

– Мой! – наконец слабо улыбнулась Константинова. – Думала, уже не найду! Мама расстроилась… Я ей этот билет покупала!

Оля широко улыбнулась в ответ. Девочки, сидя друг напротив друга, молчали. Первой нарушила затянувшуюся тишину Цвета.

– Спасибо, Оля, еще раз! Возможно, вчера я тебя недостаточно поблагодарила… Просто была так зла из-за того, что встретила на улице этого придурка…

– Ничего страшного! – ответила Оля, попутно выглядывая в толпе Женю… Парень в столовой так и не появлялся.

– Ты смелая, Оля Воробьева! – похвалила одноклассницу Цветолина.

– Видела моего боевого пса? – засмеялась Оля. На самом деле, Нортон был самой дружелюбной собакой на свете. Но за хозяйку стоял горой.

– Видела! – снова сдержанно улыбнулась Цвета. И Оля в тот момент подумала, что улыбка очень идет красивой Константиновой… Но она практически никогда не улыбается!

– Ты готова к химии? – спросила Оля.

– Ненавижу химию! – призналась Цветолина. – У меня на нее просто рвотный рефлекс!

Оля засмеялась, и Цвета тоже. Воробьева решила, что, смех, пожалуй, лучше всего объединяет людей… А еще девочке до сих пор не верилось, что она может вот так просто сидеть с неприступной Цветолиной и болтать о ненавистных уроках. Это было приятно и немного волнительно.

– Твои подружки сейчас нас испепелят взглядами! – негромко сообщила Цвета, посмотрев на Рину и ее свиту.

– Пусть! – беспечно улыбнулась Оля. «Хотя, наверное, это неправильно – променять общество девчонок на Цвету, – подумала Воробьева. – Ведь именно Рина первой приняла меня в свою компанию, в то время, как Цвета только награждала равнодушным взглядом… Но должна ведь я отдать потерянную вещь!»

– Спасибо за билет! – проговорила Цветолина, убирая его в учебник, словно закладку. Затем отодвинула от себя чашку с недопитым чаем. Снова виновато улыбнулась: – Мне пора.

– Да, конечно! – закивала Оля.

Цветолина поспешно закинула учебник в рюкзак и поднялась из-за стола.

– И за вчерашнее спасибо! – добавила растерянно Цвета. Будто никто и никогда не приходил к ней на помощь! Воробьеву такая реакция Цветолины удивила и даже немного умилила…

– Не за что! – пробормотала Оля. – На моем месте так поступил бы любой порядочный человек…

Цвета, смущенно поджав губы, кивнула Воробьевой на прощание и, закинув за спину черный рюкзак, пошла прочь из столовой. Оля проводила Константинову взглядом и, стараясь не смотреть на своих школьных подруг, которые в этот момент явно перемывали им косточки, принялась высматривать Женю. В очереди она уже заметила пару одноклассников, значит, парней из спортзала отпустили… Отлично! Оля и стол для себя и Жени заняла…

Внезапно девочка вспомнила, что не дописала ответ в одной из задач по химии… А ведь перед контрольной нужно сдать тетрадь на проверку! Тут же полезла в рюкзак и достала домашнее задание. В ответе она сомневалась, поэтому дома решение задачи написала карандашом. Может, у девчонок спросить? Но не тащиться же из-за этого снова за другой стол, тогда этот займут! А Рина еще сразу привяжется с расспросами... Нет уж! 

Сначала Оля уставилась в свою раскрытую тетрадь, разглядывая карандашные записи, потом подняла глаза в поисках того, кто бы мог помочь с решением… Может, Женя уже появился в столовой? И тут Воробьева наткнулась на заинтересованный взгляд Глеба Лисина. У Оли даже щеки вспыхнули. Почему он так пялится? Воробьева снова уставилась в тетрадь, потом не выдержала и подняла глаза на Глеба… Лисин продолжал смотреть на Олю и улыбаться. Тогда девочка из вежливости улыбнулась ему в ответ. Странно всё это, конечно! Оля нервно убрала волосы за уши… Потом решила, что так уши наверняка будут торчать, и снова взъерошила передние пряди…

Когда Глеб поднялся из-за стола и направился целенаправленно к Оле, Воробьеву охватила паника. Что ему нужно? Девочка быстро глянула на свой поднос, на котором стыли суп и второе… А если Лисин решит, что она обжора? Вон у Цветы на столе лежал лишь круассан на белом блюдце… Это было так по-французски! Оля рассердилась. Какая ей разница, что там решит этот Лисин? У Оли вообще-то Женя есть! Воробьева демонстративно уставилась в раскрытую тетрадь, и все формулы перед глазами заплясали…

– Привет! – раздался приятный низкий голос над ухом.

Оля подняла голову и, окончательно сомлев от охватившего волнения, тихо произнесла:

– Привет!

– Присяду? – спросил Глеб.

– Ага!

Оля мельком взглянула в сторону стола, за которым сидели ее подруги. Все девчонки уставились на Лисина и Воробьеву. Пожалуй, происходящее потрясло их больше, чем разговор Оли и Цветолины. Да тут и сама Воробьева слабо понимала, что происходит…

Глеб сел рядом и посмотрел на Олю. Воробьева впервые видела Лисина так близко. «Не пялься на него долго!» – одернула девочка саму себя. Но не пялиться не получалось. Лисин улыбнулся.

– Меня зовут Глеб!

«Я знаю!» – чуть тут же не вырвалось у Оли. Вместо этого Воробьева, как ей показалось, с достоинством произнесла:

– Очень приятно, Глеб! Меня зовут Оля!

– Оля? – переспросил Лисин. И снова улыбнулся. – Значит, Оля… И мне очень приятно, дорогая О-ля!

Сердце запрыгало. Так бывает, когда рядом находится симпатичный парень. Он вроде и не нравится тебе, но всеобщее благоговение перед ним остальных девчонок заставляет и под твоими ребрами что-то волнительно дрожать…

– Органическая химия? – спросил Глеб, взглянув на раскрытую тетрадь.

Девочка молча кивнула. Тогда Глеб придвинулся ближе к Оле, задев ее крепким плечом. Воробьева еще больше смутилась…

Глеб склонился над Олиной тетрадью, внимательно читая условие задачи. Оля осторожно взглянула на симпатичный профиль парня. На его длинные изогнутые ресницы и свежевыбритое лицо…

– Сотри этот ответ, – посоветовал наконец Лисин. – И пиши: CH4O.

– Но почему? – удивилась Оля.

– Где тебе можно решение написать?

Воробьева с готовностью выдернула из середины тетради двойной лист и протянула его Глебу. Парень принялся быстро и молча записывать решение задачи.

Оля снова растерянно посмотрела на девчонок. Рина, как и остальные, не сводившая взгляд с новоявленной парочки, вопросительно кивнула Воробьевой. Оля только растерянно пожала плечами. Самой бы знать, зачем она понадобилась Лисину… С чего вдруг популярному одиннадцатикласснику решать за нее задачи?

– Вот! Держи!

– Спасибо! – растерянно пробормотала Оля. – Сейчас только это неверное решение сотру! И всё перепишу…

Девочка достала из рюкзака свой огромный пенал, и Лисин, облокотившись о стол и подперев голову рукой, с интересом наблюдал за смущенной Олей. «Этот яркий пенал с набором цветных ручек! – сердито подумала Воробьева. – Может, Рина права, и всё это детский сад?» Оля вытащила новый белый ластик и принялась стирать неверное решение задачи.

– У тебя очень красивые волосы, Оля! – внезапно проговорил Глеб, не сводя с девочки взгляда.

– Что? – растерянно отозвалась Воробьева. – Спасибо…

– И сама ты миленькая!

После этих слов Оля все-таки не смогла сдержаться и расплылась в улыбке. Девочка не знала, какие цели преследует Глеб, но услышать комплимент от популярного парня было приятно. Всё так же улыбаясь, Воробьева смущенно отвела от Глеба взгляд и тут же увидела Женю. Парень стоял у входа в столовую и растерянно смотрел на нее и Лисина. Оля тут же прекратила улыбаться и испуганно взглянула на Глеба.

– В чем дело? – спросил парень.

Когда Воробьева снова перевела взгляд на дверь, Жени там уже не было…

Оля страшно рассердилась на себя. Рассиропилась тут перед красавчиком Лисиным. И Глеб ее тоже разозлил. Зачем к ней подсел?

– Что тебе от меня надо? – грубо спросила она.

– Тебя, – ответил Глеб.

– Чего-чего? – нахмурилась Оля. – Шутка такая?

– Я похож на шутника? – снова улыбнулся Глеб. Но Оля больше не поддавалась на его чары.

– Хорошо, – притворно вздохнул Глеб. – Так и быть, поведаю тебе страшную тайну, что привело меня к тебе, дорогая Оля…

Договорить парень не успел. В этот момент в здании раздалась пожарная тревога.

18

– Дети! Без паники! – раздался громкий голос кого-то из учителей.

Но какое там… Все учащиеся тут же вскочили из-за столов, и Оля – в том числе. Поспешно закидывая тетрадь и пенал в рюкзак, косилась на двери, где уже началась настоящая давка. Глеб продолжал сидеть на месте и следить за действиями Воробьевой.

– Дорогая Оля, попросили же: без паники! – сказал он.

Но у Воробьевой от сильного прилива страха даже в ушах зашумело.

– Дорогой Глеб! – раздраженно произнесла Оля. – А если мы сгорим заживо?

Лисин негромко рассмеялся и тоже взглянул на выход, где учителя организовали очередь, чтобы ребята друг друга не расталкивали локтями.

– Выходим по двое! Дети? Слышите меня? По двое! – раздавались строгие команды.

– Ну, скорее всего, это учебная тревога, – пожал плечами парень. Затем поднялся с места и, взяв Олю за руку, повел к выходу. – Но если нам грозит реальная опасность, дорогая Оля, я готов принять весь огонь на себя…

С этими словами Глеб обернулся и улыбнулся Воробьевой. Девочка растерянно улыбнулась в ответ и отвернулась. Шла, заглядывая в большие окна столовой, где на школьном дворе уже толпились выбежавшие из здания учащиеся.

Глеб за руку вел Олю по шумному коридору. Девочка же не могла понять, какие чувства ее посетили в тот момент... Сосредоточиться на своих ощущениях мешал страх. Итак, на нее обратил внимание самый популярный старшеклассник, но ей на это абсолютно плевать, в то время, как любая из подруг на ее месте лужицей бы расплылась по полу… Ладонь Глеба была теплой, держал он Олю крепко и уверенно. «Наверное, только и делает, что разгуливает с девчонками за ручку!» – подумала Воробьева. И все-таки она не могла выкинуть из головы то недоразумение, которое произошло в столовой. Женя появился в неподходящий момент и всё не так понял! Наверное, подумал, что Оля все-таки струсила и дала заднюю…

Женский механический голос продолжал громко повторять: «Внимание! Пожарная тревога! Просьба всем покинуть здание!» В детстве Оля с мамой спасались от настоящего возгорания, которое произошло в продуктовом магазине. Задымленное помещение и отчаянные крики навсегда остались в памяти девочки. Слава богу, тогда никто серьезно не пострадал. Сейчас же вокруг тоже слышались громкие голоса, и связаны они были скорее с тем, что уроки сорвались… Но Воробьеву в этом темном многолюдном коридоре все равно охватила паника. Почувствовав слабость в ногах, она остановилась.

– Оля, ты чего? – обернулся Глеб. – Все в порядке?

– Все плохо! – одними губами проговорила Воробьева, ощущая, как от волнения тошнота подступает к горлу.

– Держись, подруга! – Лисин проводил Олю к скамейке. Воробьева тут же обессиленно плюхнулась на нее, а Глеб присел перед девочкой на корточки и озадаченно заглядывал ей в лицо. У гардероба уже собралась толпа. Ребята, получив одежду, выскакивали в распахнутые двери эвакуационного выхода.

– Давай, возьму твою куртку! – Лисин протянул Оле раскрытую ладонь.

Девочка поспешно достала из кармана джинсов номерок.

– Сейчас выйдешь на свежий воздух, легче станет! – пообещал парень, поднимаясь на ноги.

Вскоре Глеб снова появился рядом с Олей, держа в руках ее короткий пуховик. Девочке к тому времени стало легче, паника отступила. Лисин помог Воробьевой одеться, и вдвоем они вышли на улицу, где уже толпились старшеклассники. Оля жадно вдохнула свежий морозный воздух. С неба сыпал сухой снежок. До Воробьевой доносились возбужденные голоса:

– Химичка сказала, что тревога была незапланированной!

– Офигеть! На уроки возвращаемся?

– Уже вроде пожарные выехали… Но задымления нет!

– Да кто-то контрольную решил сорвать!

– Круто! По домам?

– Ш-ш-ш! Воробышек вышла! – Это проговорила Яна Пучкова.

Оля шла вместе с Глебом, и Лисин продолжал поддерживать ее под локоть на случай, если девчонка удумает грохнуться в обморок. Воробьева завертела головой в поисках Жени, но парня нигде не было. Зато она наткнулась на колючий холодный взгляд Цветы. Константинова внимательно смотрела на Лисина и Воробьеву, и в тот момент уже не казалась Оле довольной и приветливой, как в столовой… Перехватив Олин взгляд, Цветолина быстро отвернулась и направилась прочь со школьного двора... «Ну вот! – сокрушалась Воробьева. – Не успели толком пообщаться с Константиновой, и тут такой облом! Конечно, она зла из-за того, что я вдруг сблизилась с ее врагом… О нашей дружбе с Цветолиной, кажется, можно забыть…»

– Куда тебе? – наклонился к Олиному уху Глеб.

– Вон мои подруги! – пробормотала Оля, кивнув в сторону девчонок, которые, как по команде, повернули головы к парочке и не спускали любопытных взглядов. Пока Глеб вел Олю к одноклассницам, Воробьева уже представила себя знаменитостью, которую после какого-нибудь резонансного события поджидают у собственного дома журналисты с микрофонами и камерами…

– Воробьева, что с тобой? – воскликнула Рина, когда Оля и Глеб подошли ближе к десятиклассницам. – Ты аж зеленая!

– Перенервничала! – ответил вместо Воробьевой Лисин.

Затем за плечи развернул растерявшуюся Олю к себе и заботливо поправил ей шапку. Оля обалдела. Ее подруги – еще больше.

– Береги себя, дорогая Оля! – немного насмешливо произнес Глеб, улыбаясь и глядя девочке в глаза. – Потом обязательно договорим!

Лисин, так и не посмотрев ни на одну из девчонок, быстрым шагом направился со школьного двора в ту же сторону, где недавно скрылась Цветолина.

– Норм! – пробормотала Яна Пучкова.

– Вы видели, он стоял рядом со мной?

– И со мной! Я в экстазе!

– Боже мой, он такой высокий! Я ему еле до плеча достаю! Классно бы мы смотрелись?