Квантовое зеркало

Она собралась с духом.

– Давай.

– Я собираюсь приложить к твоей голове небольшое давление. Совсем слабое.

Выражение его лица не изменилось, но Алисса ощутила характерное давление на уши снаружи, точно она ныряла на глубину.

– Потрясающе, – прошептала она. – По сути, это телекинез.

– Да. Но потенциально это можно усилить.

– Это так ты вырубил спецназовцев у меня во дворе?

– Верно. Но это максимум того, что я могу считать своими атакующими способностями. Я могу, так сказать, хлопнуть кого-то по ушам с достаточной силой, чтобы на короткое время лишить сознания. Но это практически все.

– А если от твоего… щита отрикошетит пуля?

– Нет. Они от него не отскакивают. Они исчезают. Насколько я могу судить, этот щит представляет собой стену энергии толщиной менее диаметра атома. Но что это за стена! Энергия такой мощности, что все, прикасающееся к ней, мгновенно поглощается. Это все равно что бросить кубик льда на Солнце. Выстрели по щиту, и пуля испарится, проходя его, по одному микроскопическому слою за мельчайшую долю мгновения. Мы проводили эксперименты, и я полагаю, что никакое известное человеку оружие не может пробить этот щит. В том числе и ядерное.

Алисса кивнула. На сей момент было бы глупостью не верить его словам. Если бы он сказал ей, что может достать у себя из уха слона, она просто отодвинулась бы назад, чтобы дать ему побольше места.

– Сказав, что щит окружает меня в радиусе фута, я был не совсем точен, – добавил Крафт. – Он действует там, где это нужно, и тогда, когда это нужно. Так, если я стою спиной к стене, а пуля летит мне в лицо, щит возникнет перед пулей, чтобы остановить ее. Но он не испарит стену за моей спиной и исчезнет, как только угроза минует. Это не купол, он ставится в нужном направлении. Если в меня стреляют со всех сторон, он даст мне круговую защиту, но не затронет того, что находится у меня под ногами. Я не прожгу дыру в земной коре и не провалюсь к ядру Земли – ну, и так далее. – Он вздохнул. – Если бы у меня был хотя бы намек на то, как я это делаю… – мрачно добавил он.

Подобные вещи требовали перенаправления мощнейшей энергии, а также абсолютно невероятной работы подсознания. Но Алисса прекрасно знала о силе подсознания. Если оно управляет телом, то человек способен на трюки, которых ни за что не проделает сознательно. Подающий может бессознательно перехватить бейсбольный мяч, летящий ему в голову, еще до того, как сознание отметит удар по мячу.

– Значит, ты не смог вычислить, какие именно научные принципы применяешь, чтобы совершать эти чудеса. И ты разочарован этим. Понимаю. Но ты, по сути, неуязвим. Это не так уж плохо.

– Не совсем неуязвим. У меня есть своя ахиллесова пята.

Алисса была изумлена тем, что он это признал. Она полагала, что Ахиллес избегал разглашения сведений о том, куда именно в него нужно стрелять. Несколько секунд она раздумывала над этим.

– Сон? – предположила она наконец. – Обморок?

– Неплохая догадка, – отозвался Крафт. Похоже, это действительно произвело на него впечатление. – Я и сам определенно подумал бы так же. – Но нет. Как ты знаешь, подсознание действует, чувствует и следит за тем, что нас окружает, в куда большей степени, чем мы осознаем. Даже во сне. Оно решает, что именно будет достаточно важным для того, чтобы пробудить наше сознание. Обучив свой разум подключаться к полю нулевой энергии, мы, судя по всему, значительно усиливаем наше подсознание. Оно становится куда более развитым и бдительным, чем прежде. Я лучше отслеживаю окружающую обстановку во сне, на подсознательном уровне, чем во время бодрствования.

– Мне это кажется бессмыслицей.

– Мы проводили опыты с резиновыми пулями. Если попытаться выстрелить в меня, когда я сплю, то щит блокирует пулю. Если я бодрствую, и кто-то сумеет зайти ко мне со спины и выстрелить, мое подсознание все равно выставит щит, хотя сознанием я могу не осознавать, что сзади в меня стреляют. Как только твой разум понимает, что может защитить тебя, он начинает с поразительной настойчивостью цепляться за самосохранение.

– А разве это не опасно для того, кто спит рядом с тобой? – спросила Алисса, вообразив, как случайно наваливается на него во сне, и ее руку тут же испаряет включившийся щит.

Глаза Крафта блеснули, на губах появилась озорная улыбка.

– Постой! – запротестовала Алисса. – Я спрашиваю не из личного интереса. Это был чисто научный вопрос.

– Конечно, – согласился Крафт, ухитрившись произнести это без единой нотки сарказма или сомнения. – Но не нужно волноваться. Подсознание способно отличить угрозу от… друга.

Алисса задумалась, не проверял ли он эту теорию на практике с какой-нибудь женщиной – или даже не с одной, – но спрашивать не стала.

– Итак, твоя уязвимость – это не сон, – заключила она. – Тогда что?

Бреннан Крафт испустил долгий вздох.

– Омар Хаддад, – прямо ответил он.

27

Эбен Мартин чувствовал себя идиотом. Он стоял, расставив ноги, каждая его ступня покоилась на ноутбуке, а указательные пальцы высоко вскинутых рук касались нижней части двух планшетов, подвешенных над его головой, создавая иллюзию, что он удерживает эти планшеты в воздухе одним пальцем, словно какой-нибудь фокусник. Сам себе он напоминал букву Х, распятую между четырьмя устройствами. Каждая секунда, проведенная в этой позе, заставляла Мартина злиться еще сильнее.

Он широко улыбнулся.

– Идеально, – провозгласил анорексичного вида профессиональный фотограф и быстро нащелкал дюжину снимков, запечатлев на них одного из самых влиятельных гендиректоров в мире. Мартин был одет в повседневный деловой костюм, однако этот костюм был безупречно скроен и стоил больше, чем любой парадный фрак.

– Теперь мне нужен созерцательный вид, – продолжил фотограф. – Вы один из богатейших людей в мире, вы компьютерный провидец, размышляющий о будущем Интернета. Хорошо… хорошо. Отлично, – пробормотал он, радостно щелкая фотокамерой.

Мартин продолжал стоять, раскорячившись между планшетами и ноутбуками, и размышлял об убийстве. Хватится ли кто-нибудь главного фотографа журнала «Fortune»? Он решил, что, скорее всего, нет.

В последние несколько лет Мартин красовался на обложках бесчисленного множества журналов – и его уже тошнило от этого. Это было важно для Informatics Solutions и для его собственного имиджа, однако его личная слава уже начала его раздражать, так же как бесконечные «креативные» позы, которых требовал от него каждый журнал.

– Теперь сделайте серьезное лицо… вам только что сказали…

– Погодите секунду, – прервал его Мартин. Он достал из кармана телефон и притворился, будто читает сообщение на экране. – Прошу прощения, мне нужно уйти по срочному делу. Боюсь, на сегодня все, – подытожил он, изо всех сил стараясь сделать вид, что сожалеет об этом.

– Мистер Мартин! – запротестовал фотограф. – Я хотел бы попробовать еще несколько поз…

– Мне очень жаль, – ответил Мартин. – Но я уверен, что один из множества снимков, которые вы уже сделали, окажется именно тем, что нужно. Если бы у меня было больше времени… но, увы, дела не могут ждать.

Он предложил фотографу помочь с упаковкой аппаратуры, и это дало нужный эффект – тот так запаниковал при мысли о том, что Мартин совершит непростительный грех и коснется одной из его драгоценных камер, что собрался вдвое быстрее намеченного. Именно это и нужно было Мартину.

Два главных рекламных агента Мартина, Карли Роуз и Сьюзен Блэк, проводили фотографа до выхода, оставив самого Мартина одного в его личном конференц-зале. У него действительно было много дел, и он, не теряя ни секунды, вышел через внутреннюю дверь в свой просторный офис. Некоторые генеральные директора компаний-мультимиллиардеров избегали роскошной обстановки, чтобы не создавать впечатления, будто они чересчур возносятся над рядовыми работниками этих компаний.

Мартин не разделял эту точку зрения – он выбрал диаметрально противоположный подход. Он пожелал, чтобы его офис был размером с небольшую квартиру, а отделка и меблировка были такими роскошными, что просто кричали о богатстве и власти. Он хотел, чтобы обстановка пугала посетителей. И его подчиненные по мере продвижения в должности тоже должны были занимать все более шикарные кабинеты.

Мартин тяжело опустился в офисное кресло и развернулся лицом к самому большому монитору, висевшему слева от него, в неглубокой нише на отделанной панелями стене.

В его офисе присутствовал кто-то посторонний!

У Мартина перехватило дыхание, когда он это осознал. Незваный гость был высок и хорошо сложен, и от него исходила явная угроза. Он спокойно сидел за маленьким овальным столом, который Мартин использовал для рабочих совещаний с исполнительными вице-президентами; одет мужчина был в повседневный деловой костюм, такого же безупречного покроя, как и у самого Мартина.

Бизнесмен протянул руку к кнопке вызова охраны под столешницей и аккуратно нажал ее.

– Извините, что застал вас врасплох, мистер Мартин, – сказал человек, – но мне сообщили, что вы хотите встретиться со мной как можно скорее.

Мартин продолжил изучать своего посетителя. Тот держался уверенно, даже с достоинством, словно его и впрямь пригласили для обсуждения деловых вопросов.

– Как вы сюда попали? – небрежным тоном спросил Мартин, зная, что ему нужно протянуть пару минут до прибытия службы безопасности.

– Меня зовут Турко, – сообщил мужчина. – Адам Турко. И до меня дошли слухи, что вы ищете наемника. Лучшего в своем деле.

Мартин пытался сообразить, что происходит. Он действительно послал начальника службы безопасности, Рэнди Шрама, со срочным заданием по вербовке наемников. Но Шраму было строго-настрого запрещено открывать, кто он такой, и тем более кто такой Мартин – пока они не выберут, кого именно хотят нанять.

– Я понимаю, – без смущения продолжил Турко, – что ваш человек, Шрам, не должен был раскрывать свою личность. Или вашу. Но когда я услышал, что на этом рынке появился сильный игрок, это разбудило мое любопытство, и я взял на себя смелость узнать, кто за этим стоит. – Он безмятежно улыбнулся. – Легче взяться за работу, когда знаешь, кто тебя нанимает.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – возразил Мартин.

– Я лучший в своем деле, – заявил Турко, словно бы не слыша его. – И мне говорили, что вы спешите. Поэтому, чтобы ускорить ход вещей, я решил явиться к вам лично. Продемонстрировать несколько навыков – просто чтобы вы знали, что я стоˆю своего гонорара.

Мартин задумался. Это человек действительно знал свое дело. Потому что Шрам был профессионалом, а Турко за рекордно короткое время сумел выяснить, кто тот и откуда. К тому же неумелый наемник не смог бы вот так запросто появиться в его кабинете. Они находились в пентхаусе на пятьдесят восьмом этаже, и офисы руководства строго охранялись. Посетители приходили только с сопровождением, а лифт не поднимался на верхний этаж без электронного пропуска. Но даже без таких охранных мер нежданному гостю понадобилось бы миновать несколько секретарей и ассистентов, чтобы попасть в этот кабинет – задача сама по себе не из простых.

Мартин бросил быстрый взгляд на дверь кабинета, потом снова посмотрел на Адама Турко. Тот поймал его взгляд и улыбнулся.

– Кстати, я временно отключил систему вызова охраны, – небрежно заметил он. – Нам никто не помешает. Так что вы скажете? – продолжил он после короткой паузы. – Вы готовы признать, что действительно ищете наемника? И что я и вправду хорошо знаю свое дело, как и было сказано?

Эбен Мартин вздохнул. Не будь он решительным человеком, он не оказался бы на своем нынешнем месте.

– Да, ищу. И да, ваше умение действительно впечатляет.

– Спасибо.

Мартин скинул одному из своих ассистентов текстовое сообщение о том, что его не следует беспокоить вплоть до дальнейших распоряжений. Потом вышел из-за рабочего стола и сел за овальный столик напротив Турко, однако руку ему пожимать не спешил.

– И каковы же ваши рекомендации?

Турко сообщил, что раньше служил в спецназе, был снайпером, участвовал в ряде секретных операций, и ему приходилось сражаться против сил противника, сильно превосходивших те, что были на его стороне.

Мартин внимательно изучил его.

– У вас есть опыт и квалификация, вы уже проявили инициативу. Но можете ли вы быть… осмотрительны?

Турко кивнул:

– Вы человек весьма известный, я это понимаю. Но мне и раньше приходилось работать на известных людей. Можете считать, что у меня как в Лас-Вегасе: все, что происходит между мной и моим клиентом, остается между мной и моим клиентом.

– Это успокаивает, – согласился Мартин. – Но недостаточно.

– Не думаю, что вас следует успокаивать, – возразил наемник. – Подлинный ответ кроется в том, что я – профи. Самый лучший здесь. У меня есть свой кодекс. И я беру дорого. Если работать с тем, кто дешево продает свои услуги, он продаст и вас при первой же возможности. К тому же если вы заключаете со мной соглашение, то заключаете его на четыре года, в течение которых я в вашем распоряжении. Исключительно. И это хорошо, потому что в случае чего вам не придется ждать моего появления, как сейчас. Если хотите, скажу честно: в этот раз ваша игра была довольно неловкой.

– Продолжайте.

– Мой гонорар – три миллиона в год. По истечении срока вы, если захотите, можете продлить контракт еще на четыре года. Вы нанимаете меня в качестве своего личного телохранителя, что в целом неплохая идея. Поскольку вы платите мне крупную сумму ежегодно, я всей душой буду желать процветания вашему бизнесу, а вам – долгих лет жизни. В течение всего времени действия контракта я буду верен вам, словно золотистый ретривер. Потому что в противном случае я не могу рассчитывать на получение своей ежегодной платы.

Мартин улыбнулся. Это было оригинальное предложение. До нелепого высокая плата – достаточно высокая, чтобы обеспечить верность. Турко знал, что капитал Мартина составлял более шестидесяти миллиардов долларов, и ему было что терять, если его наемник окажется ненадежным. Если эта огромная плата была страховым полисом, то она вполне себя окупала. Двенадцать миллионов долларов за четыре года для бизнесмена масштабов Мартина – это не больше, чем ошибка при округлении чисел.

Турко пояснил, что один миллион следует перечислить немедленно по заключении контракта, чтобы в случае необходимости он мог нанять еще людей и заплатить им – в таком варианте только сам Турко будет знать, что за всем стоит Мартин.

– Вы готовы убить человека на американской территории? – спросил Мартин, когда наемник умолк. Тот кивнул, не колеблясь ни мгновения.

Эбен Мартин некоторое время сверлил Адама Турко взглядом, но его собеседник выглядел все таким же спокойным и непоколебимо уверенным в себе.

– Вы наняты, – произнес наконец Мартин, пожимая гостю руку. – Перешлите мне свои банковские реквизиты, и я сразу же переведу вам деньги. Время действительно не ждет. Я полагаю, вы готовы начать действовать немедленно после того, как я введу вас в курс дела?

– Готов, – кивнул Турко. – У меня есть напарник, который при необходимости очень быстро примкнет ко мне.

– Хорошо, – сказал Мартин. Вернувшись за рабочий стол, он выдвинул ящик и достал конверт из коричневой бумаги. Из конверта он извлек несколько фотографий размером 8 на 10 дюймов и, вновь подойдя к столику, протянул верхний снимок Адаму Турко. – Я также перешлю на ваш телефон все фото и сведения, содержащиеся в этом конверте.

Турко внимательно вгляделся в фотографию.

– Этот человек – та причина, по которой вы находитесь здесь, – объяснил Эбен Мартин.

– Я понял, – сухо отозвался Турко. – И кто же он? И, что еще важнее, кто он вам?

– Его зовут Бреннан Крафт, – прямо ответил Мартин. – И несколько лет назад мы были хорошими друзьями.

28

Вернувшаяся официантка поставила перед Крафтом на стол заказанный тост. Хостесс усадила молодую супружескую чету через одну выгородку от той, где сидели Бреннан с Алиссой, и Крафт понизил голос, хотя вряд ли кто-то смог бы понять то, о чем он говорил, а тем более поверить в это.

– Омар был самым сильным из нас, – говорил Крафт. – Он был прирожденным талантом. Полагаю, что лишь у одного человека из тысячи или даже из миллиона есть подобные способности. У него они были. Я был вторым по силе. Остальные могли в разной степени управлять нулевой энергией. Мне казалось, что я продвинулся до своего предела. Много месяцев я проводил тщательные и точные измерения и намеревался написать об этом статью и объявить об открытии всему миру. – Он насмешливо улыбнулся. – Взять четыре из пяти Нобелевских премий и произвести переворот, какого еще не бывало в истории.

– Но случилось нечто изменившее эти планы, – догадалась Алисса. – Нечто, в чем был замешан Аль-Йад.

Крафт кивнул, затем горестно насупился.

– Я был вторым по силе, но помимо поля, которое я создавал безо всякого контроля сознания, я почти ни на что не был способен. Я могу зарядить мобильник или ноутбук. Оказать небольшое давление на весы или на человеческий череп. Но вот Омар…

Крафт умолк, его взгляд выражал боль и разочарование. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с духом, затем он продолжил:

– Пока я записывал все случившееся, наступил момент, когда Омар Хаддад достиг некой критической точки. Он всегда был сильнейшим, но неожиданно его способности возросли по экспоненте. С каждым днем он становился сильнее. Он прорвал своего рода звуковой барьер, к которому никто из нашей группы не смог даже приблизиться. И его успех подпитывал сам себя. Чем больше становилась его мощь, тем сильнее он верил в себя – тем больше силы это ему давало. Это начинало пугать. Я решил, что мне нужно найти способ как-то обуздать его. И понял, что все же не должен публиковать выкладки и результаты своих опытов. Что, если найдутся и другие такие же, как Омар? Кстати сказать, набирая силу, он так же быстро терял здравый рассудок.

– Так вот почему ты не хотел открывать этого Еловицу и его людям, – внезапно догадалась Алисса. – Если это выйдет наружу и станет всеобщим знанием, кто угодно сможет использовать приемы биоотклика, чтобы пробудить эти латентные способности и, возможно, создать новых Аль-Йадов.

– По сути, да, – подтвердил Крафт. – Я внес несколько улучшений в технику биологической обратной связи, чтобы заставить это работать, и повторить эти улучшения будет не так-то просто, но зачем рисковать? Одного Омара Хаддада… Аль-Йада, – поправил он себя, осознав, что Алисса предпочитает использовать это имя, – более чем достаточно для того, чтобы представлять угрозу.

– Хорошо, но вернемся к тому, на чем ты закончил. Итак, он начал терять рассудок, – напомнила она.

– Да. Он начал считать себя богом. И почему нет? Истовая вера в собственную божественность определенно давала ему возможность управлять поистине божественными силами.

Алисса с трудом сглотнула.

– Например? О чем речь?

– Речь о неизмеримой мощи. Переход Аль-Йада к его нынешним возможностям занял около шести месяцев – до того, как произошел прорыв. А дальше ни один из имеющихся у нас приборов не мог вынести того напора силы, которой он владел. Он мог по своей воле направлять нулевую энергию куда угодно, в невероятно широком диапазоне. Если бы он захотел, то смог бы, ничуть не напрягаясь, питать электрические сети всех США.

Крафт мрачно покачал головой:

– Но зато, честно скажу тебе, напрягся я. Меня это пугало. Он начал с пылкой страстью штудировать исламские писания и утверждать, что он – Длань Всевышнего, способная владеть силой Аллаха. И он действительно был на это способен. Вероятно, сумасшедшему это сделать легче – если он действительно сумасшедший.

– Хорошее замечание.